Ошибки Судьбы

Глава 9       После встречи с Северусом прошло уже два дня. Два бесконечных дня, наполненных тоской. И всё это время Гарольд не находил себе места. Он уже сто раз успел проклясть свою тупость, свою поспешность. Вот что ему стоило подождать ещё немного. Ведь Северус пока единственное, что испытывает к нему — это страсть. А он поспешил. И вот результат. Уже два дня Северус избегает его. Да, возможно он ещё не дочитал дневник. Или может дочитал и понял, что не хочет больше связываться с сыном его ненаглядной Лили.       Мерлин, какой он идиот. Не нужно было давать ему дневник. Но ведь он уже помог ему. Тогда Северус, прочитав его, сам пришел к нему, ведь до этого только Гарольд приходил в дом Снейпа. Тогда он был подавлен, в его голосе, движениях, во всем нём читалась печаль. Гарольд, пропустив его в дом, хотел предложить ему чай. Но был остановлен крепкими обьятиями. И отрывистым шепотом в самое ухо: «Не отдам никому. Больше не ошибусь. Не смогу тебя потерять.»       Но почему тогда Сев его избегает теперь? Может он не понял? Не смог разобраться? Или, узнав о чувствах Лили, снова погряз в прошлой скорби? Как всё запутано и тяжело. Хорошо хоть сегодня суббота и нет занятий. Только эссе проверить нужно.       Тяжелые думы прерывает стук в дверь.       — Войдите!       Дверь приоткрылась и юркой змеей внутрь проскользнул его «племянник».       — Привет, дядя Гарри.       — Привет, малыш. Ты что-то хотел?       Тот замялся и Гарольд сразу понял, что это надолго. И, судя по всему, касается Малфоя. А как иначе? Все проблемы в школьной жизни Поттера связаны с Хорьком.       — Дядя Гарри. А вот представь, есть два человека. И они нравятся друг-другу. Но другой не знает, что первый догадался об этом. Он думает, что первый его ненавидит.       Но первому очень нравится второй. И он не знает, как к нему подступиться, ведь они столько лет враждовали. Что делать этому первому?       Гарольд откинулся на спинку стула. Гарри и Малфой? Школа этого не выдержит, магмир ахнет, а Люциус умрет от разрывающих его противоречий: с одной стороны — Герой, с другой — заноза в заднице, да ещё и полукровка.       — Думаю первому стоит поговорить со своим избранником. Но не сразу, а дать тому пару дней. И не давить, а начать мягко, ненавязчиво.       Мальчик задумался. Видно было, что уже просчитывает все варианты. Эх, права была шляпа, что ему только на Слизерине учиться. А он, дурак, не слушал.       — А если второй не захочет говорить? Если второй привык скрываться под маской?       — Тогда включи своего внутреннего Салазара и подстрой ситуацию, чтобы у того не было выхода.       Гарри покраснел от смущения.       — Зачем мне это? Я ведь чисто теоретически спрашиваю.       — Ага. А применять полученные знания будешь на практике. Гарри, я ведь не дурак.       — Прости, дядя. А как там твои дела?       Гарольд тяжело вздохнул. Что сказать? Что он идиот? Так это все знают ещё с первого курса. Что у него не хватило терпения и он сглупил? Это то же самое, что первое.       — Нормально. Некоторые трудности есть, но всё хорошо.       — Точно? — Подозрительно прищурившись, спросил мальчик.       — Точно, малыш. — Улыбнулся мужчина. — Иди, мне ещё работать надо.       — Хорошо. Пока, дядя Гарри. Ещё раз спасибо.       — Пока, малыш.

***

      Гарри не спал. За окном была ночь и все ученики давно уже видели десятый сон, но он не мог уснуть. Ему не давала покоя одна блондинистая сволочь, которая занимала все его мысли уже вторые сутки. С того самого утра. Чёртов Малфой, который сам спровоцировал его, который не даёт ему покоя уже пять лет и которому, похоже, глубоко не безразличен он, Гарри.       Дядя Гарри сказал, что стоит с ним поговорить. Но как говорить с этой заносчивой сволочью, если тот не хочет даже смотреть в его сторону. Мерлин побери, и угораздило же его в Хорька влюбиться!       Стоп, влюбиться? Нет-нет. Это не любовь. Просто симпатия. Гормоны. Как это может быть любовью? Любовь — когда поцелуи, свидания и прочее. Это не любовь, когда хочется удушить или поцеловать. Когда смотришь и не можешь оторвать глаз. Когда замечаешь его тонкие кисти и внутри тебя щемит от нежности. Когда хочешь дарить ему всего себя просто так. Это ведь не любовь. Не любовь!       Не выдержав, мальчик встал с кровати и, одевшись, вышел из комнаты, прихватив с собой мантию. Пусть то, что он сейчас делал, было прямым нарушением правил, но только прогулки по Хогвартсу могли его успокоить. Он слушал тишину коридоров, сопение портретов, шуршание мантии и это его успокаивало.       Но сегодня ему нужно было не успокоиться, а подумать. А потому он шёл по направлению к самому своему любимому месту в школе — Астрономической башне. Место, которое ночью посещал только он. Там было тихо, там можно было уединится, посмотреть на звезды и спокойно подумать обо всём, что его тревожило.       Но, к сожалению, сегодня башня была занята. По иронии судьбы, именно Малфоем, о котором и пришёл подумать Гарри. Он стоял напротив окна и луна освещая его кожу, от чего та, казалось, светится изнутри. А волосы были будто припорошены мелкими кусочками серебра. Серые глаза смотрели вдаль и были задумчивы. Впервые в жизни Гарри видел Малфоя таким умиротворенным.       Поттер решил было по-тихому уйти из башни, раз уж та была занята, но неловко наступил на бумажки, валяющиеся на полу, от чего те зашуршали. Драко сразу же обернулся на звук, растеряв мигом всё спокойствие, а Гарри застыл на месте, не дыша.       — Кто здесь? — Крикнул Драко. — Кребб? Забини? — Гарри продолжал молчать. — Не смешно, Мерлин побери. — Малфой вдруг достал палочку и направил её в ту сторону, откуда шел звук. — Кем бы ты ни был, выходи! Считаю до трёх. Один. Два. — Гарри, поразмыслив, решил сдаться и снял мантию. Малфой только слегка дернул бровью, ничем другим не показав своего удивления. — А, Потти. Так и думал, что это ты. Нарушаем правила, верно? — Малфой опустил палочку.       — Не один я, как посмотрю. Или, хочешь сказать, тебе позволено здесь находиться?       — Не твоего ума дело. Интересно, скольких баллов лишится Гриффиндор, если я сдам тебя Снейпу?       — Интересно, скольких баллов лишится Слизарин, если я сдам тебя Макгонагал? — Ответил тем же тоном Гарри. — Или же мы можем не сдавать никого и просто сделать вид, что мы друг друга не видели.       — С чего это я должен тебе верить, а, Потти?       — Ни с чего.       Малфой несколько мгновений смотрит на него, а потом прячет палочку в чехол на руке.       — Ладно, Поттер. Мы друг друга не видели. А теперь убирайся. Тебе здесь не рады.       — А что, если я останусь?       — Просто убирайся, Мерлин тебя раздери.       Драко сел на пол, привалившись спиной к стене и закрыл глаза. Видимо он считал разговор оконченым. Но Гарри был другого мнения. Он, тяжело вздохнув, тихо подошел к слизеринцу и сел рядом с ним.       — Ты что, не понял, что я тебе сказал? — Тут же спохватился Драко.       — Сядь, Малфой. Ничего я тебе не сделаю. Просто посижу немного и всё. Не буду же я тебя есть.       — Кто тебя, идиота, знает. — Пробурчал Малфой. Пару минут он стоял, разглядывая парня. А потом, фыркнув, уселся рядом.       Гарри был рад, что Малфой всё-таки принял его приглашение. Они сидели, не касаясь друг-друга, но в то же время ощущая призрачное тепло исходящее от тела. Гарри нравилось это. Нравилось сидеть рядом с Драко, нравилось молчать вместе. Нравился сам Драко, хоть тот и был огромной занозой в заднице.       — Оказывается, ты не такой уж невыносимый, когда молчишь. Признайся, Малфой, ты специально притворяешься заносчивым Принцем.       — Иди ты, придурок. Просто мне сейчас не хочется напрягатся ради такого идиота, как ты.       — Повторяешься, Малфой. — Усмехнулся Гарри. — Я у тебя всё придурок да идиот. Ничего нового не придумаешь никак?       — Пошёл ты, Поттер.       Они ещё несколько минут сидели молча. Гарри вслушивался в ритмичное дыхание Драко и всё никак не решался повернуться и рассмотреть в близи его лицо.       Гарри подумал, а что было бы, если б он тогда, на первом курсе, пожал протянутую ему руку. Что бы изменилось? Они стали бы друзьями? Поступили, возможно, на один факультет. Ведь если бы не тот случай в поезде, у него не было бы предрассудков по поводу факультета змей. А может, они были бы не просто друзьями, а большим.       Внезапно Гарри понял, что он должен это сделать. Должен начать этот разговор. Чего бы ему это не стоило.       — Эй, Малфой.       — Чего тебе, Потти.       — Я спросить хотел. То есть сказать. В общем поговорить.       — Пф! — Фыркнул блондин. — О чём же?       — Я долго думал…       — Мне уже страшно.       — Не перебивай! Так вот. Я долго думал. Ещё с рождественских каникул. Потом в школе думал. И наблюдал. И я хотел… Хочу сказать… Спросить…       — Поттер, не мямли! Если это всё, я ухожу.       Драко поднялся на ноги, собираясь уходить, но Гарри вскочил за ним.       — Нет, стой! Ты мне нравишься!       Малфой застыл. Его прямая, как палка, спина напряглась, а руки сжались в кулаки.       — Что? — Прохрипел он, резко обернувшись. Глаза его были безумны. Злость, гнев, необъяснимая жажда и что-то ещё. То, чему Гарри не мог дать обьяснения.       — Я знаю, что это звучит безумно и ты мне не поверишь. Но это правда. И я…       — Заткнись! Замолчи! Что, поспорил с Уизли и теперь решил устроить мне розыгрыш? Так не получится. Я не идиот и мне плевать на ваши приколы.       — Но это не…       — Но если ты ещё хоть раз подойдешь ко мне — я тебя убью, это ясно?       Драко развернулся и стремительной походкой удалился к выходу.       — Но это правда, Драко! — Крикнул Гарри уже в пустоту.       Мальчик понурил голову и опустился обратно на пол. Нужно было не так. Он слишком быстро. Говорили же ему, не дави. Мордред всё побери, ну почему у него всё наперекосяк?!       Гарри злобно стукнул по полу, но рука натолкнулась на что-то мягкое. Обернув голову, он увидел дневник в красивой зелёной обложке, лежавший на месте, где сидел Драко. На ней не было подписи, но сразу было понятно, чей он.       Первым порывом было вскочить и рвануть за Малфоем, чтобы вернуть тому его вещь. Но потом он остановился. «Включи своего внутреннего Салазара и подстрой ситуацию, чтобы у того не было выхода» — прозвучал в его голове голос дяди. А ведь это и был предлог. Если этот дневник и правда был важен для парня, то тот придет за ним. А Гарри постарается выжать из этого по максимуму и не отдаст вещь, пока они не поговорят.       Ухмылка сама полезла на лицо. О, да! Он замышлял шалость!

***

      Вечером, Гарольда, который только сел перед камином в своей комнате, чтобы выпить огневиски, потревожил стук в дверь. «Кого там ещё принесло?» — подумал он.       За дверью оказался тот, кого он уж точно не ожидал сегодня увидеть, но о ком постоянно думал. Северус Снейп. Они смотрели друг на друга с минуту. Рассматривая, запоминая, вспоминая вновь. Два одиноких человека, которых изрядно побила жизнь. Два одиноких сердца, способных отогреться лишь друг от друга.       Было видно, что они готовы стоять и смотреть друг на друга вечность. Но Северус решил всё же начать разговор.       — Я могу войти? — Тихо и так необычайно спокойно спросил он.       — Да. — Так же тихо ответил Гарольд, пропуская гостя внутрь комнаты. Та была идентична апартаментам зальевара: Гостинная с камином и парой диванов, между которыми стоял столик, три двери. Две слева, что вели в ванную и спальню. Одна справа — кабинет. — Присядь. Выпьешь со мной?       — Не откажусь. — Присаживаясь на диван напротив ответил зельевар.       — Что-то случилось? Ты раньше не приходил ко мне.       — Да. Ты прав. Я хотел извинится. За то, что так долго не говорил с тобой. Это не преднамеренно. Просто то, что я узнал, выбило меня из колеи. А ещё я хотел вернуть тебе вот это. — Северус положил на стол тетрадку Лили. — Спасибо, что дал мне её. Я многое понял после прочтения. И многое пересмотрел.       А ещё я хочу сказать тебе кое-что. Я думаю, ты знаешь, что я довольно скрытный человек. Очень часто я говорю и делаю не то, что чувствую. Это моя маска. Я могу любить человека, но раз за разом отталкивать его из-за неё. Или из-за страха. Страха стать ненужным. Это то, что годами было в моей жизни и чего я больше не хочу допустить.       Но теперь я понимаю, как неправильно вел себя все эти годы с близкими людьми. И я хочу это исправить. Я знаю, что там, я, скорее всего, был другим. Наверное я сам осознал всё это, а не с чужой помощью. Но я хочу сказать, что согласен попробовать построить с тобой отношения, Гарри. Я хочу попробовать.       Гарольд сидел всё время разговора не шевелясь. Он впитывал каждое слово, ловил каждый вздох и каждое движение. Но когда прозвучали те слова, которых он так долго ждал, он растерялся. Не мог поверить в реальность происходящего.       — Это правда? Ты правда согласен? — Пожалуйста, пусть это будет не мираж. Пусть это будет правда.       — Да.       Одно слово и все тормоза сорваны. Гарольд стремительно преодолел разделяющее их расстояние и обнял своего возлюбленного, крепко прижав к себе.       — Спасибо. Спасибо. Ты не пожалеешь. Я всё-всё буду делать для тебя. Я так тебя люблю. Очень сильно. Безумно. Я пропал в тебе давно и безвозвратно. Я так надеялся что ты дашь шанс. Что я смогу любить. — Горячечно шептал Гарольд, стискивая в руках того, кого любил, любит и будет любить всю жизнь. — Я так тебя люблю.       — Не могу даже представить, за что. — Тихо отозвался Северус.       — Сев, любят не за что-то. Любят просто так. Иначе это не любовь. Я люблю тебя просто так. Всегда. Вечно.       — Так долго? Я и не знал, что ты такой старый. — Улыбнулся зельевар. Гарольд рассмеялся. И это был чистый искренний смех, которого не было у него уже давно. Только с ним он мог так смеяться. Только с Севером он мог жить.       — Спасибо тебе. Я давно не был так счастлив. Спасибо.       — Не нужно меня благодарить. Только не за это. Ты ведь даже не знаешь, получится ли у нас что-то.       — Я всё-равно буду любить тебя, мой Сев. Даже если ты не сможешь полюбить меня.