Уходя, гасите свет

Здравствуй, дневник. На следующий день после концерта, как и я обещала Андрею, я рассказала ему абсолютно все, что произошло за последние полгода. На каждый какой-либо факт он реагировал спокойно, но в его взгляде, все же просачивались доля страха, вперемешку с растерянностью. Я ему рассказала даже больше чем Лере. У нас завязался длительный диалог, он узнавал подробности в каком-либо факте. Дело дошло до полароида. Сразу же в этот момент позвонила Лера. Я включила телефон на громкую связь. — Алиса, ты была права. Этот самолет разбился, совсем недавно, сейчас по телеку показывают. Девочки — в безопасности, они остались дома, как мы с тобой и рассчитывали. — ее голос звучал испуганно, после она продолжила, но уже с какой-то грустью, — Слушай, я к тебе завтра приеду, у меня тут просто просьба появилась, хорошо? — Да, конечно, приезжай! Она повесила трубку, Андрей, окончательно поверил моим словам. Я думала, что он скажет: «Да это все шутка, вы просто меня как дурака разыгрываете!». Но он лишь продолжал меня внимательно слушать. — «Девочки — в безопасности», Она про тех, кто должен был поехать вместе с ней учиться по обмену? — Да, мы договарились с Лерой, чтобы она не говорила классной руководительнице, про то, что она не поедет. С помощью этого, она смогла перенести дату, когда они «поедут» учиться по обмену, вот как она это сделала, я сама не знаю. — Уххх. — прозвучало из уст Андрея, было видно, как трудно ему переваривается вся информация. — Если какая-то женщина, тебя дала полароид, то должны же были остаться какие-то контакты? — Вы с Лерой мыслите — одинаково. — сказала я, с ноткой хитрости в голосе, — Телефон, который был у меня забит — недоступен, а страница, где он продавался — удалена. Андрей вдавался в думу, и перемешивал чай, хотя следов сахара и вовсе уже не осталось. В комнате витала атмосфера задумчивости, на секунду я уже пожалела о том, что рассказала Андрею. — Если возвращаться к Саше, ты очень похожа на меня, в плане переживаний. Да и в плане скрытности, по тебе не скажешь, что ты вообще что-то такое пережила, хотя кто из нас что-либо плохого не переживал… Я шастала по всяким полкам на кухне, и нашла вино. Никогда его не любила, но в такой компании его захотелось налить. Не перебивая своего собеседника, я налила два бокала, после чего удобно уселась на одном из краев дивана. Голос бился эхом из одного угла, в другой, так, что пропустить что-либо было крайне невозможно. — Поцелуешь меня? — сказал Андрей. — Это еще что? — я усмехнулась, — Что-то тебя кидает из стороны, в сторону! — Так поцелуешь? Я не услышал ответа. — Допустим. Поцелуй. Была жуткая тишина, которую иногда перебивали дети со двора. Он не был долгим, но был очень нежным, да и таким, что можно было успеть насладиться. После того, как губы спокойно друг от друга разъединились, Андрей резко взял одну из моих рук, прислонив к своему сердцу, после этого он моментально сказал: — Видишь как бьется? Это от ситуации такой — он пустил маленький смешок, — Обычно у любого среднестатического юноши, после поцелуя, оно успокоится через минуту, ну или немножко побольше, вообщем не суть. А вот у меня оно не пройдет. И это не потому что нахождение с тобой, меня просто выносит напрочь! Я успела вновь засмеяться, во время того как он говорит, он пустил улыбку, но все же продолжил серьезно говорить: — У меня тахикардия, сердце бьется примерно в 2 раза чаще чем обычно, оттого — головные боли, нехватка воздуха и прочее. После смерти Саши, я очень часто загонялся, страдал всем этим, мне это тоже очень сложно давалось. Я говорю о тебе об этом, чтобы ты просто не считала себя одинокой, понимаешь? — Понимаю, — кивнула я, одновременно с тем как говорю. — Всему плохому всегда есть конец, надо лишь подождать. — сказал Андрей, после чего его будто бы осенило, и он продолжил: — Слушай, я, тут историю вспомнил насчет Сани, давай я тоже поделюсь? — Да, конечно.

***

Дело происходило на какой-то очередной хате. Все происходило по стандарту, алкашка, десяток незнакомых лиц и я весь грустный, после очередного захода на танцы. Выдохнувшись я упал на диван, который находился на кухне, в то время как Саня стоял у окна со стаканом и о чем-то думал. — Слушай, Санек, а ты чего такой грустный? Я тебя сюда позвал, чтобы ты грустил? — Алис, ремарочка, мы тогда все были очень пьяные, половину слов я не помню, а половину, мы не выговаривали, так что диалог может показаться странным. — Хорошо, я поняла! — ответила я ему. Так вот, я его спросил, на что он мне ответил: — Да вот я общаюсь с кем-то не особо клеится. — Слушай, братан, у меня тоже не очень клеится, да и вообще что-то с жизнью не то, просто одни черные полосы. — Ой, эта тема с заезженными полосами, такой уже моветон, давай я тебе объясняю получше, то что у тебя в жизни происходит. — Ну попробуй. — В общем, представь, каждый раз как ты выходишь из дома тебя будет встречаться кот. Представил? — Представил. — Так вот, расцветка у него черная, а пузо белое. Каждый день он будет или сидеть спиной к тебе, или же лежать пузом к верху. Сидит — значит день плохой, то есть, черный, пузом — белый, значит хороший. — Так… Что дальше? — Иногда будет происходить так, что дни, где он сидит к тебе спиной, будто повторяться назло, будто бы это кто-то сверху решил, вот как у тебя. — И? — Ты решишь купить корм, чтобы понравится этому коту, чтобы он как-либо тебя полюбил и на тебя отзывался. Ты насыпал ему корм, ему понравилось, и он где-то неделю лежит перед тобой пузом. Каждый день ты проводишь счастливо, все невзгоды куда-то отошли. Тебя плевать сколько денег ты на корм тратишь, главное что вокруг хорошо. И вот в очередной день, ты насыпаешь корм, и знаешь, что кошка от этого звука, сразу же поворачивается и идет есть свое лакомство. Но она стоит к тебе спиной и совершенно ничего не предпринимает. Саша перестал говорить, сверля меня глазами: — Ахахаха, и че Сань? Я что-то последнее умозаключение пропустил. — Мда, тебе еще и разъяснять? Тут же все просто, как два плюс два. — В этом примере вообще, очень много смысла, это мы просто сейчас оба в пьяном угаре сидим на кухне. Смысл заключался в том, что если ты хочешь что-то предпринять перед невзгодами, эти методы могут быть краткодейственными, и за ними все равно влекутся за собой те самые «черные» дни. Эта история, пусть и смешная, больше похоже на детскую, но ее можно подавать по разному. Может изначально корм, который ты даешь коту — вообще не понравится, и тебя сразу потерпит неудача, и черные дни все равно будет преследовать тебя. Так что выход лишь… — Ну ты и меня загрузил, конечно, Сань, извини, что перебил. — я встретил недовольно лицо Сани, отчего стало не по себе. Чтобы окончательно не разозлить сашу, я подкрепил его финальное предложение: — Какой выход? — Ждать — он ответил с хладнокровием. — Так просто? — Это может изначально просто показаться. «Ждать — ничего не делать» — так думают лишь глупые. Если бы ты был какой-то забытой метлой в подсобке, то это изречение подходит, но когда ты живой, и ты постоянно находишься в постоянном движении, ждать — становится мучительной вещью. И все больше убивает тот факт, что у кого-то идет все пучком, и он хочет тебя захватить в этот самый «белый день», но он не твой, так к сожалению не работает. Остается лишь тыкать палкой в песок, когда другие купаются в море счастья, спокойствия и вечной эйфории. Ты понимаешь, что ты будешь там, но когда — не знаешь. Ты ждешь. Все мы ждем. — И я заснул. — Серьезно? Ты заснул? — Ну, да. — Ну ты и конечно… — моему возмущению не было предела, полетел лишь встречный вопрос, — А как ты вообще что-либо запомнил? Он тебе обронил сто тысяч сравнений, а ты как будто на бумажку их записал. — Ну вообще, я считай их буквально и записал. — он мне показал заметки в телефоне, с кратким пересказом всех событий, связанных с Сашей. — Я прокручивал эти ситуации очень много раз, и мне показалось одним из верных решений, их записать, чтобы более легче анализировать. ~ Боже, он так на тебя похож ~ — Я теперь понимаю, насколько, то что он говорил — суровая правда, хотя, я иногда, до-сих пор отношусь к этому с излишним скептицизмом, по-моему мнению. — У меня к тебе один вопрос, Алис, ты на бале глазела на Сашу? — резко спросил меня Андрей, то что я как раз умолчала при всем рассказе. — Да. После моего ответа он нахмурилась, и буквально поник, задав еще один вопрос. — Ты же понимаешь, что сфоткать человека и сказать ему дату смерти это худшее наказание за жизнь, что такое даже врагу не пожелаешь? — Понимаю, но причем тут Саша? — Впрочем не важно, у тебя телефон звонит, Лера наверное, я уже пойду, хорошо? — Да, можешь идти, спасибо за то что выслушал и сам мне высказался. Поцелуй в щеку иногда вызывает больше чувств чем в губы. Не знаю с чем это связано, возможно, из-за того, что он напоминал отцовский, когда он далеко и надолго уходил в какую-либо командировку. Я подняла телефон и услышала взволнованный голос Леры: — Слуш-ай, раз ты у нас предвещаешь беды и узнаешь даты смерти, поможешь тогда? Адрес напомнишь?