Желание быть любимым

      Не нащупав в правом кармане пуховика ключи от квартиры, Чимин сильно испугался, но потом вспомнил, что положил их в левый карман.       — Сегодня меня Миндж просто невыносимо доставал… «Чонгук, а в каком году был написан гимн?», «Чонгук, а какая война принесла нам большой успех?», «Чонгук, а что с проектором? Я видел, что это ты его последний трогал!», «Чонгук, а где тряпочка, чтобы протереть экранчик?», «Так, Чон, где мой футляр для очков?!»… И так целый день! Тэхён, ну пожалей меня!       — Вот ещё! — Ким резко отпрянул от Чонгука, который жалобно упёрся головой ему в грудь. — Я сегодня тоже попал под его прицел, и поверь, какой-то чудак точно стащил его футляр! Я думаю, что свихнусь, если ещё раз услышу его шепелявое «Фьютлял», потому что за весь день он произнёс это слово раз двести!       — Миндж, говорят, отличный педагог, знали бы вы моего Ли Хуна… Человек, который не рассказывает лекции, а бормочет их себе под нос. А потом на сессии устраивает завалы по темам, которые он не успел рассказать, ну, то есть, которые не дошептал, — Хосок положил руку на плечо Чонгука и убеждённо кивнул головой.       — Ли Хун, говоришь? — Чимин резко обернулся. — Опять про слуховой аппарат заливать будешь?       — Ты не веришь, что в нашем университете есть такой преподаватель? — Хосок подошёл ближе к Чимину с неким высокомерием.       Чимин резко дернулся, снова увидев перед собой его губы. Хосок оставил невыносимое желание после того, как только он прикоснулся к девственным губам Пака. И сейчас, видя перед собой эту хитрую улыбку Чона, который, скорее всего, догадывается о волнении Чимина, блондин томно посмотрел ему прямо в глаза. Хосок знает, до чего может довести неопытность Пака в сочетании с его соблазном, поэтому быстро отстраняется от слегка покрасневшего Чимина.       — Может быть, твой Ли Хун и существует, просто я не знаю, на кого ты учишься, поэтому и не могу проверить.       — Я будущий психолог. Доволен?       — Психолог? — Чимин с огромным удивлением посмотрел на Хосока. — Ты сейчас это серьёзно?       — Быть на третьем курсе… Я думаю, что вряд ли это шутки, — Хосок усмехнулся, а Чимин не смог скрыть своего восхищения.       — Меня всегда привлекала психология, жизнь человека в обществе, его мысли, чувства, характер… Для меня чтение книг по психологии довольно привлекательное занятие…       — Если тебя это привлекает, считай, что я твоя книга, — Чон неожиданно подмигнул. — Что ты так смотришь? Я тоже могу многое тебе рассказать.       Чимин громко прыснул над этим дешёвым подкатом, а Чонгук не знал, как скрыть то, что он невероятно счастлив. Хосок и вправду что-то чувствует к Чимину, и это так грело душу Чону-младшему, что Тэхёну даже пришлось его сильно толкнуть в плечо, чтобы тот не стоял как вкопанный и не лыбился перед открытой дверью, когда все уже давно зашли в квартиру.       Чонгуку очень важно, с кем будет Чимин, ведь его неопытная душа может натворить много глупостей, которые когда-то происходили и с самим Гуком, а Чимин просто не сможет справиться с этими проблемами в одиночку. Хосок — идеальный вариант. Чонгуку он необъяснимым образом понравился, да так, что отдаст всё, лишь бы они с Чимином были вместе. Может быть, это всё из-за того, что Гук глубоко проникся тем героическим поступком, когда Хосок спас Чимина, а может просто из-за того, что Хосок настоящий соулмейт Чимина, ведь Чонгук никогда не видел таких людей, которые идеально подходили бы друг к другу.       — Я скоро смогу проводить здесь экскурсии! Сколько раз я уже тут был? — пуховик слетел с плеч Хосока так быстро, что Чонгук даже не успел ещё зайти в квартиру.       — Два, — Чимин закатил глаза. — Ну вот обязательно хвастаться перед всеми, сколько раз ты тут бывал? Как всё детально ты тут запомнил?       Пак, не обращая лишнего внимания на хвастунишку Хосока, поплёлся на кухоньку, дабы можно было быстрее поставить чайник на газ. Налив полный резервуар, Чимин закрыл чайник крышкой и поставил «Мистера Свистуна» кипятиться. Мистер сразу начал злобно шипеть, и Чимин решил вернуться к ребятам, чтобы не злить его своим присутствием.       — Я поставил чайник… — Пак прошёл в коридор и так и остановился возле дверей, ведущих на кухню. — А вы что тут делаете?       — На самом деле это очень комично, если ты, конечно, поверишь мне на слово… — Чонгук подошёл поближе к Чимину, стараясь его немного успокоить.       Рядом с Тэхёном, который до сих пор стоял в своём супер длинном пуховике, стоял на коленях Хосок, который усердно что-то делал руками.       — Боюсь представить всю эту комичность… — Чимин серьёзно посмотрел на Чонгука, а тот увидел в его глазах жуткую ревность, которая не могла не радовать Чонгука.       — У Тэхёна очень серьёзные проблемы с замком на молнии. Я сам его вчера расстегнул раза с десятого, — Чонгук положил руку на плечо Чимина. — Обычно с замком воюет сам Тэхён, но вчера он довольно сильно простудил спину из-за меня… Мне, наверно, не надо было прижимать его к кирпичной стене на морозе…       — Чонгук! — раскрасневшийся Тэхён уставился на Чона.       — Поэтому мне вчера пришлось самому бороться с замком, и, как я уже говорил, победил я его не с первого раза. Ну а сегодня мы сдавали нормативы, бегали, прыгали, растягивались, в общем, я вообще не чувствую своего тела, а тем более своих ног… В общем, пришла очередь Чона-старшего. Чон-младший с громким поражением проиграл эту битву… — Чонгук якобы вытер нахлынувшие слёзы и несильно ударил кулаком себе в грудь.       — Затаи обиду, как настоящий альфа! — Хосок обернулся с широкой улыбкой на лице и посмотрел на самого младшего.       — Не отвлекайся! — разозлившийся Тэхён развернул к себе Хосока обратно, тяжело вздыхая. Причиной его злости был никто иной, как Чон Чонгук, который никогда не следил за своим языком. — Мне и так уже невыносимо жарко!       — Извини, но тебе срочно надо купить новый пуховик! — Хосок серьёзно посмотрел на Кима.       Чимин громко вздохнул и подошёл к двум страдальцам. Когда он коснулся плеча Хосока, тот моментально вскочил на ноги, уступая место Паку. Чимин встал напротив Тэхёна и начал его потихоньку раздевать. Сняв пуховик с плеч, Чимин приказал перешагнуть сломанную молнию, и вот пуховик Тэхёна у него уже в руках.       — Чего париться-то? — блондин положил пуховик на тумбочку и одним движением расстегнул молнию. Затем, взявшись за петельку, Чимин повесил пуховик к остальным на крючок, торчащий из стены.       — Так можно было? — сказали хором альфы, и оба приложили ладони к своим лицам.       — Тэхён, приоткрой форточку в гостиной, а то я скоро начну задыхаться от передоза тупости в моей квартире…

***

      Они сидели, сидели и смотрели какой-то боевик, который Чимин, к слову, терпеть не может, но тот факт, что они все вместе, не может не волновать его сердце. Они как настоящая семья, больше чем друзья, но не как любовники, за исключением некоторых личностей… Чимину согревали душу эта близость и осознание того, что он зависим от этих троих, что они все зависимы друг от друга. И так не верится всему этому счастью.       Сначала Чимин нашёл Тэхёна, точнее наоборот, это Тэхён нашёл Чимина, ведь Пак никогда бы не полез знакомиться первым. Спустя годы дружбы, преодоления трудностей, переживания тёплых моментов, они встретили Чонгука, с которым на данный момент знакомы не так уж давно, но этого времени хватило, чтобы довериться друг другу. Тэхён и Чимин верят, что Чонгук прекрасный человек, зная историю его прошлого или, по сути, не зная совершенно ничего о его прошлом…       Последним в их компании был Хосок. Буквально всего ничего прошло с тех пор, как он присоединился к ним, но Чимин видит, как все прониклись его характером. И то, что Хосок давний приятель Кима, как бы Чимину ни хотелось этого признавать, сыграло некую роль в развитии доверия к нему. Если бы Чон не был знаком с Тэхёном, то Чимин вряд ли бы смог так легко доверить ему свою душу. Пак так не хотел этого признавать, но ведь это правда…       — Да почему он не выбьет из его рук ствол?! Ах, меня жутко трясёт от этого! — Хосок крепко сжал в руках пульт от телевизора. Чимин увидел это и, стараясь быть как можно незаметнее, коснулся холодными пальцами бледных костяшек, сжимающих бедный пульт. Хосок моментально обратил внимание на Пака и, разжимая свою ладонь, неловко улыбнулся ему.       Как бы вся это конспирация не проходила незаметно, но Чонгук, конечно же, это заметил и слегка ущипнул Тэхёна, который полностью проникся сюжетом фильма, за правую щёку.       — Был бы я там, давно бы всех размазал! — Ким надул свои щёки, обиженно посматривая на Чона-младшего, явно намекая не на сюжет фильма, а на то, что сейчас Гук сотворил.       Лицо Чонгука готово было треснуть от умиления.       — Я верю, — тихо прошептал младший на ушко Тэхёну. Сердечко быстро начало стучать, а сам Ким моментально отвернулся, полностью разворачиваясь к Хосоку, где, оказывается, открывалась другая вселенная.       Хосок, который тоже уже не обращал внимание на боевик, внимательно, скорее всего, с огромным желанием изучал глазами каждый сантиметр кожи Чимина. Тэхён видел, что Чимин, который как бы не замечает всего этого, чье внимание как бы сфокусировано на телевизоре, сидел весь красный и, похоже, порой забывал, как дышать. И вот Чон неожиданно для Пака протягивает свои руки к нему и нежно обнимает, утыкаясь носом куда-то в шею Чимина, которая так и пахла земляникой. Тут Чимин заметил лишнее внимание Тэхёна и Чонгука, и его щёки ещё сильней налились румянцем.       Тэхён тяжело вздохнул, но улыбнулся Чимину, когда тот неловко посмотрел на него. Чонгук быстро схватил Кима за руку, предполагая, что сейчас чувствует он. Тэхён моментально обратил внимание на переплетённые руки, а Чонгук — на слегка красноватые уши Кима. Оба были удовлетворены реакцией друг друга.       Чувство, которое, Тэхён думал, поглотит его почти полностью, прошло мимо него. Это чувство — ревность. Ревность к Хосоку.       Что именно сейчас Тэхён почувствовал, он сам не понимает. В сердце что-то жгло и хотелось как можно быстрее покинуть помещение, но из-за Хосока ли это?       Чон Чонгук… Почему Ким никогда не смотрел на него так близко, буквально рассматривая мазки на картине в галерее? Кожа была почти не проблемной, а эти почти незаметные родинки на лице? Почему Тэхён никогда их не видел? А этот маленький шрамик? Шрамик?..       — Чонгук, что мы будем делать?.. — Тэхён осторожно заглянул в чёрные, как ночь, глаза.       — О чём ты, Тэхён? — шатен прислонил свою ладонь к холодному лбу. — С тобой всё в порядке?       — Я о твоём прошлом… Мы ведь до сих пор ничего не знаем… — Тэхён грустно склонил голову, тем самым привлекая внимание остальных к их диалогу.       Чимин сразу же выключил телевизор, а Хосок моментально расслабил свои объятия и спустя несколько секунд совсем отпустил Чимина, разворачиваясь к Тэхёну с Чонгуком.       — Да, мы и правда стоим на мёртвой точке, — Хосок без всяких раздумий поддержал Тэхёна.       Чонгук с лёгкой улыбкой на лице посмотрел на ребят, но Чимин увидел, что она была немного натянута.       — Ребят, за всю свою жизнь я получил намного меньше информации, чем за тот день, поэтому я как-то не тороплюсь с этим…       — Как? Ты не торопишься? Ты даже не разговаривал с Чжоином? — Ким сильно удивился, на одном дыхании задавая вопросы.       — Тэхён, галлюцинации с кошмарами уже прошли, зачем мне беспокоить своего психиатра?       — Как я помню, ты говорил, что должен сообщать ему всё, что ты нашёл, всё, что ты вспомнил, — Хосок снова поддержал Тэхёна, а Чонгук тяжело вздохнул.       — Для меня информация о том, что меня знают в прокуратуре, огромна, но это вряд ли хоть как-то поможет Чжоину…       Чонгук осунулся, и все тоже следом поникли. Они не знали, что делать дальше. Они не знали как поступить…       Уже поначалу казалось, как только они пообещали помочь Чонгуку вспомнить прошлое, что будет нелегко, учитывая то, насколько проинформирован сам Чон, учитывая то, что он совершенно ничего не помнит. Но оказалось, что всё это очень тяжело, что всё это так трудно. Никто не знал, что делать, хотя они уже не дети, но даже взрослые иногда не знают, как поступать. Кроме Чимина, конечно.       Совесть каждый раз ела его изнутри, и он уже почти был уверен, что порой кроме как угрызения совести он ничего больше не чувствует. Она начала есть его ещё в детстве, когда Чимин, будучи ребёнком, почти тинэйджером, пользовался незаконным, аморальным способом узнать правду. И вот так вот узнавая, что стоит за ложью, он и прожил свои двадцать два года. Никто не знает об этом, никто не догадывался об этом, никто не поверит этому. Но…       Именно сейчас, в эту секунду, Чимин понял, что без этого способа он не сможет помочь Чонгуку. Никто из них не сможет помочь Чонгуку. И ему придётся сдать себя с головой.       — Я… Я-я читаю мысли, — Пак от непонятно откуда взявшегося стыда спрятал своё лицо за ладонями, но никакая страшная реакция не последовала после его слов.       — Чимин, зачем так шутить, если мы стоим на мёртвой точке? Зачем масло подливать? — Тэхён был крайне удивлён глупостью друга. До такой глупой шутки ещё и додуматься надо.       — Тэхён, ты меня неправильно понял… — Чимин быстро замахал руками в разные стороны. — Я не шучу, это правда…       — Чимин, сейчас нету времени на шутки, — Чонгук серьёзно посмотрел на Пака, заставляя того от злости чуть ли не пищать, как «Мистер Свистун».       — Или вы меня сейчас молча выслушиваете, или ты, Чон Чонгук, никогда не сможешь узнать, кто ты есть на самом деле, и клише «сын убийцы» навсегда будет с тобой! — Чимин резко встал с дивана, заставляя остальных секунд на тридцать проглотить языки.       — Я тебя точно выслушаю, — Хосок, который всё это время молчал, поудобнее расположился на диване, показывая блондину, что готов его внимательно выслушать.       Чон догадывался о чём-то, он чувствовал какую-то странность в Чимине, особенно после того, когда тот недавно выпалил очень странную фразу, которая с тех пор не покидала его голову.       «Ты тоже читаешь мысли?» — этого было достаточно, чтобы встревожить Хосока и начать подозревать Чимина в чём-то. Чон был готов к ещё одной скрытой тайне Чимина, но он не думал, что она будет настолько буквальной. Буквальной, как та фраза.       Чимин тяжело вздохнул и начал рассказывать о… О друге, которого он потерял во время дорожно-транспортного происшествия. Он начал рассказывать о Минки, всё то же самое, что он говорил Хосоку, и это заставляло Чона начать ещё сильнее волноваться. Колени начали как-то сами дрожать, но не так сильно, чтобы кто-то это заметил. — Увидев немного дальше от пешеходного перехода труп Минки, я потерял сознание, падая в обморок и сильно ударяясь головой об асфальт. Мне было, как я уже говорил, лет десять, и тогда для своего возраста я получил довольно сильное сотрясение мозга, да и разные ранения… — Чимина всего перетряхнуло, когда он ещё раз вспоминал тот день. — С тех пор я чувствовал резкие покалывания в голове, а потом я неожиданно понял, что могу читать мысли. Мой папа с отцом пришли ко мне в больницу, чтобы принести мне нужные продукты, игрушки, да и поухаживать за мной в общем… Так вот, когда они собирались уже уходить, папа склонился над моей головой и поцеловал меня в лоб. В этот момент я прикоснулся руками к его затылку и почувствовал пронзительную боль где-то в черепушке, и мне хватило секунды, чтобы понять, что в моей голове гуляют уже чужие мысли, а именно — папины. Я видел то, что он сильно переживал обо мне, что он успел поговорить с родителями Минки, что они с отцом подарили им крупную сумму на хорошие похороны… В общем, я видел всё, я всё прочитал. В тот момент я подумал, что я прочитал папины мысли из-за того, что он меня поцеловал, но потом, после того, как я поправился, я понял, что читаю мысли, лишь коснувшись головы собеседника. — Чимин понимал, почему на него все так странно смотрят, но так хотелось найти в их удивлённых глазах понимание, веру. — В это трудно поверить, но давайте я вам прямо сейчас всё покажу! — Пак подбежал к пустому стулу, стоявшему в углу комнаты, и принёс его в центр, так сказать, поближе к публике. — Хосок, садись!       Чон-старший вытаращил глаза, но не увильнул от приказа и сел спиной к Чимину на этот стул.       Пак осторожно запустил руки в спутанные мягкие локоны и начал слегка массировать кожу головы, доставляя оппоненту невероятное удовольствие.       — Ты можешь думать о чем-нибудь другом, кроме моих рук? — немного покрасневший Чимин открыл свои глаза и, повернув его голову к себе, посмотрел в эти ещё более удивлённые глаза с бешеными зрачками.       — Ты правда читаешь мысли? — Хосок был хорошо шокирован, ведь он думал именно о паковских нежных и прекрасных руках. Но, может быть, он воспользовался, так сказать, случаем, ведь о чём ещё думать, когда тебе массируют голову? — Хорошо, я буду думать о чём-то другом.       Чимин снова запустил свои руки в мягкую шевелюру и моментально заулыбался, не успев даже толком ничего сказать.       — Джин и вправду такой? — тихо сказал Пак, но этого было достаточно, чтобы у Хосока отвисла челюсть. Чонгук и Тэхён тоже открыли рты, веря реакции Хосока полностью.       — Боже мой, так вот, как ты узнал, что у меня пары заканчивается в шесть! Так вот, как ты понял, что у меня лекция в аудитории Ли Хуна, не зная, на кого я учусь! Чимин, ты невероятен… — Хосок вскочил со стула и низко поклонился Паку.       — То есть, всё это время, когда ты клал мне на голову свою ладонь и говорил, что я сейчас чувствую, ты всего лишь читал мои мысли?! — Тэхён был удивлён не меньше Чона, ведь он тоже испытал на себе паковскую магию. — Я думал, что ты просто очень хорошо знаешь меня… Но иногда меня даже пугал тот факт, что ты произносишь порой всё слово в слово то, о чём я думал, — он заулыбался, и Чимин тоже растаял в невинной улыбке.       — Я делал так крайне редко, правда… Не исключай тот факт, что я тебя хорошо знаю, — тут с лица Чимина куда-то пропала улыбка, и он сделал обидчивую мордочку.       Тэхён с Хосоком засмеялись, но спустя секунд тридцать Ким сделал серьёзное лицо и сел на стул, с важным видом подзывая к себе Чимина. Блондин с переживанием подошёл к Тэхёну и уставился на его лицо, которое выражало такое величие, что Чимин чувствовал себя так, как будто он сейчас будет сдавать зачёт во время сессии. Но Тэхён не был каким-то профессором, он был прекрасным актёром. Нагнав за пару секунд серьёзную и тяжёлую атмосферу, он тут же заулыбался, запуская свою ладонь в волосы Чимина и начиная нести такую чушь, что Хосок не смог удержаться и скрючился от смеха. Но и Чимин тоже уже не сдерживался, и в комнате заливались два звонких голоса. Два.       — Ты… Ты сможешь же помочь мне?.. — тихо спросил Чонгук, а ребята резко замолчали.       — Я долго думал об этом, Чонгук. И моя проблема в том, что я не знаю, насколько сильно я могу проникнуть кому-то в голову. До этого я читал лишь поверхностные мысли, то, о чём думал человек в эту секунду, ведь я не старался даже проникнуть в сознание человека. Я просто сосредотачивался только на «СЕЙЧАС» и никогда не думал копнуть глубже… — Чимин сел рядом с Чонгуком, заглядывая ему в глаза, полные надежды. — Да и было бы странно держать свою руку на чужой голове больше пяти минут, полностью погружаясь в транс.       — Но ты попробуешь? Ты же попытаешься сделать это? — Чон-младший был готов в этот момент отдать всё, лишь бы Чимин согласился.       — Чонгук, — осторожно начал Пак, но увидев, как в чужих глазах дрогнула надежда, он сразу же продолжил говорить, показывая голосом, насколько сильно он уверен в своих силах, — конечно же, я попытаюсь! Я постараюсь сделать всё, лишь бы ты вспомнил, кто ты, — он коснулся плеча Гука. — Но это будет не просто, также тебе придётся сейчас кое-что пережить…       — Что? — Чонгука резко перебили два голоса, которые до этого соблюдали полную тишину. — Мы просто тоже переживаем, — ответил Хосок, увидев непонятный взгляд Чонгука.       — Тебе придётся пережить сильный всплеск эмоций, — не обращая внимания на Хосока и Тэхёна, он продолжал объяснять Чону. — Я читал в интернете, что это может мне облегчить задачу…       — Интересно, как ты это забивал в гугл? — усмехнулся Хосок, но сразу же замолчал, увидев то, как на него смотрит Чимин.       — Это может быть злость, грусть, счастье и многое другое, просто надо определиться с чувствами. Что ты хочешь испытывать?       — Давай мы тебе включим Титаник? — Тэхён моментально подскочил к Чонгуку, беря пульт в свои руки. — Признаюсь, я реву с этого фильма Ниагарскими водопадами…       — Меня это не зацепит, — Чонгук тяжело вздохнул, — меня тяжело чем-то сильно впечатлить.       — Уверен? — Хосок с хитрой улыбкой выгнул правую бровь. — Чимин, я знаю, что делать.