Желание быть любимым

      — Прости, что заставил прочувствовать этот момент снова, — тихий шёпот немного успокаивал бешеный ритм сердца, — я думал, что тебе будет лучше всё это увидеть, вспомнить отца…       Чимин отошёл от неподвижного тела, что лежало на кровати. Они решили положить Чонгука туда, в спальню Чимина, а сами сидели напротив входа в эту комнату, на кухне.       На всех не было лица. Пока Чонгук видел аварию во сне, Чимин всё подробно это рассказал наяву. Хосок был бледнее некуда, а Тэхён себе места просто не находил. Он бегал взад-вперёд, постоянно вертелся вокруг Чонгука, каждый раз всхлипывая, когда Чон резко дёргался.       Ещё недавно он твердил Тэхёну, что он ему знаком, постоянно расспрашивал, не помнит ли его Тэхён, а Ким постоянно отнекивался. А ведь Тэхён действительно помнит его. Помнит Квон Сону.       Тэхён не мог смотреть на это грустное лицо, на прикрытые глаза, из которых иногда шли слёзы. Он в нём теперь видит своего Сону, который, как сказали эксперты, умер в один день с его отцом. В тот день Тэхён чуть разума не лишился, если бы не врачи, которые успели вовремя поставить его разум на место.       Так тяжело осознавать, что человек, которого ты знал с самого рождения, навсегда исчезает из твоей жизни… Сону ушёл так же неожиданно, как и отец…       Детские воспоминания нахлынули на Тэхёна, и глаза уже больше не могли сдерживать слёзы. Почему Чонгук всегда был так близко, а Ким не узнавал в нём своего Сону? Наверно из-за того, что он уже смирился, что двух самых близких людей в своей жизни он больше никогда не сможет вернуть.       Тэхён плохо помнил тот день, но точно помнил, что это был День Рождения Сону. Все праздники они всегда справляли вместе. Основой таких тёплых отношений между семьями была многолетняя дружба отцов. Не нарушая старые традиции, Сону вместе со своим отцом и отцом Тэхёна должен был приехать к ним домой, чтобы отпраздновать самый лучший праздник в жизни Сону.       Но их всё не было.       Прошёл час. Два. Три…       И тут позвонил телефон. Тэхён помнил, как из рук папы выпал мобильник, а из глубины его души вылетел пронзающий истеричный вопль…       — Люди… Они мертвы?..       Тэхён моментально поднял голову и, увидев перед собой полусонного Чонгука, вскочил со стула, и со всех ног побежал к нему. Хосок тоже оживился и вошёл в спальню, оперевшись о дверной косяк.       Чимин, что до сих пор стоял возле Чона, слабо улыбнулся.       — Скорее всего да… Они мертвы.       Жуткая головная боль пронизывала Чонгука, и он пока плохо соображал, кроме одного.       — Минки, он тоже ведь там был?       Чимин тяжело вздохнул, а Хосок с Тэхёном удивлённо переглянулись, ведь Чимин не говорил им об этом.       — Да, он был там… А я стоял возле светофора, на другом конце пешеходного перехода. Именно из-за того, что наши воспоминания переплетены, я смог тебе помочь вспомнить ту аварию.       — Ох, Боже мой… — Чонгук закрыл своё лицо руками. Голова раскалывалась, скорее всего из-за того, что Чон начал помимо аварии всё вспоминать.       Чимин сел рядом с Чонгуком и осторожно убрал его ладони от лица.       — Ты не виноват… В вашу машину, похоже, кто-то врезался. Вы не виноваты в этой аварии.       Пак старался успокоить его, ведь он сам всё видел глазами Чонгука. Их машина стояла на месте, и тут произошёл сильный толчок сзади, из-за чего машина полетела прямо на людей. Но Чонгук почему-то чувствовал себя очень виноватым.       — Я не хотел, чтобы это произошло… — в эту секунду Чонгук чувствовал себя убийцей, и, похоже, клише «сын убийцы» оправдывало себя.       — Это не ты убил всех этих людей. Не ты и не твой отец. Это совершил другой человек, который врезался в вас, пойми же…       — Я понимаю это, но я чувствую себя соучастником. Ведь это была наша машина, ведь под нашей машиной лежали люди…       — Чонгук! — Чимин громко крикнул на Гука, и тот сильно удивился. Его глаза были наполнены слезами, и Пак ничего не мог сделать, кроме как обнять его, чтобы тот не увидел слёзы уже Чимина.       Положив голову на чужое плечо, Пак понял, что Чонгук дрожал, и от этого слёзы намного быстрее покатились по лицу Чимина.       — Тэхён… — начал тихо Чимин спустя минуты две. — Тебе стоит с ним поговорить…       А Чонгук в то время, пока Пак его обнимал, не сводил глаза с Кима. Чонгук помнил его. И, похоже, Тэхён теперь тоже помнил Чонгука.       — Я знаю, — слабо улыбнулся Гук Чимину, отстраняясь от объятий.       Чимин одарил его нежным взглядом, но Чонгук всё равно заметил эти мокрые дорожки, идущие от глаз до подбородка. Но он не подал виду, что с лицом Чимина что-то не так. На данный момент его успокоит Хосок, точно не Чонгук. Гук должен поговорить с Тэхёном…       — Пойдём со мной, — прошептал Чимин, взяв за руку Хосока, — мы должны оставить их.       — Хорошо, — Хосок поднёс свою руку к щеке Чимина и заботливо вытер его слёзы.       Они вышли из спальни и пошли в самую далёкую от неё комнату — в гостиную. В ней всё осталось на своём месте, даже стул не покинул центр комнаты, ведь про него совсем забыли. Чимин временами был перфекционистом, такое случалось редко, но именно сейчас этот стул просто мозолил глаза. Поэтому первым делом, что он сделал, так это поставил его обратно в угол, где глаза Пака точно не наткнулись бы на него.       — Почему ты не сказал, что там был Минки? — обеспокоенно спросил Хосок, подходя к Чимину со спины.       Пак резко обернулся, и Хосок снова увидел его слёзы. Чон уже запутался в счёте: сколько раз Чимин сегодня плакал?       Знал бы он, что до его появления все дни Чимина так и проходили — в слезах и с душераздирающей болью…       — Я не хотел, чтобы Чонгук это знал. Но он узнал… — Чимин опустил свою голову. Чонгук очень сообразительный, и в данный момент это был его большой минус. — Ты же видел, как он винит себя в этой аварии! Он такой глупый! Так ещё и чувствует себя виноватым передо мною!       Слёзы Чимина не думали останавливаться, и он был на грани срыва. Пак готов был закричать прямо сейчас, лишь бы утихомирить ту боль, которая так и щемит сердечко в груди. Но в то же время он понимал, что слёзы и крики ничем не помогут, поэтому некое чувство безысходности от того, что он ничем не сможет заглушить свою боль, росло в геометрической прогрессии. Пока Чимин не почувствовал, как нежные руки обхватили его голову и прислонили её к тяжело вздымающейся груди. Хосок осторожно гладил шелковистые волосы, а Пак плакал в чужую футболку, сильно сжимая её в руках.

***

      — Почему ты плачешь? — вопрос был задан как будто в пустоту.       Чонгук с трепетом смотрел на Тэхёна, который стоял напротив него, спиной облокачиваясь на гардероб Чимина. Ким же не мог больше смотреть в эти до боли знакомые глаза, потому что, смотря в них, он ненавидел себя, ненавидел за то, что он раньше не узнавал этих глаз.       — Давай поговорим? — Чонгук всё ещё надеялся, что Тэхён ответит хотя бы на шестой вопрос.       Но в ответ снова последовала тишина. Тишина, которая так непривычна для Ким Тэхёна. Это пугало Чонгука.       — Сону… — спустя минуты три Тэхён всё же выдавил из себя слово.       — Меня зовут теперь Чон Чонгук, и вряд ли я снова смогу привыкнуть к своему старому имени, — Чонгук слабо улыбнулся, подзывая Тэхёна к себе на кровать, и наконец с девятой попытки он смог это сделать.       Уже не сильно бледное лицо Тэхёна говорило о том, что он наконец-то очнулся, только Ким сам не понимал причину этого оцепенения, ведь он думал, что уже принял тот факт, что его Сону сейчас сидит перед ним.       — Чонгук, я не могу поверить в твоё существование, ведь для меня ты умер больше десяти лет тому назад… — Ким начал осторожно, боясь спугнуть Чонгука, будто он может вот-вот исчезнуть.       — Я всё понимаю, ведь я сам ещё не верю в то, что я наконец-то узнал, кто я есть на самом деле. — Чон приглушённо кашлянул в кулак. — Какое бы прошлое у меня ни было, я всё равно счастлив, что я наконец-то узнал его, тем более узнал, что давно с тобой знаком.       Он прислонил свою ладонь к ледяной щеке Тэхёна, а тот резко дёрнулся, ведь до сих пор казались странными такие яркие чувства младшего к нему.       — Непривычно? — усмехнулся Чонгук. — Мне показалось или час назад кто-то сладко постанывал мне в губы? Неужели наша старая дружба так повлияла на тебя?       Тэхён быстро отполз от Чона на метр, краснея так сильно, что его лицо буквально сочеталось с закатным небом в окне напротив.       — Хочешь казаться неприступным, но я тебя уже раскусил, — неугомонно продолжал шатен, — ты желаешь любви, желаешь тепла, желаешь огня… Признайся себе, что тебе уже не наплевать на меня. В тебе горит желание, и поверь, я могу обеспечить тебя такой страстью, которую ты даже себе не представляешь.       — Что ты несёшь?! — Тэхён повысил свой голос от злости, которой заполнялась каждая клеточка с невероятной скоростью.       Ким вскочил с кровати, быстро подбегая к открытой нараспашку двери, быстро закрывая её чуть ли не на замок.       — Я просто пересказываю твои мысли, — Чон поднял вверх правую ладонь, которой недавно трогал щеку Тэхёна. — Не забывай: у меня был хороший учитель.       Глаза Тэхёна полезли на лоб, а Чонгук всё сильнее ухмылялся. Неужели Чимин каким-то образом передал свои способности Чонгуку?! Что Тэхёну теперь делать? Признаваться в его правоте, чтобы не выглядеть ещё более глупым?       — Успокойся, — Чонгук не смог сдержать кроткого смешка, — я просто пошутил, но похоже мои слова были правдой… Я просто очень сообразителен.       Тэхён снова был готов сгореть от стыда, только вместе с Чонгуком. Чон должен гореть в аду за такие шуточки!       — Ты глупый придурок! — Громко начал Тэхён, но потом быстро убавил громкость, ведь он не хотел, чтобы кто-то услышал этот разговор. — Как ты смеешь такое говорить?! Как жаль, что у меня была возможность откусить твой язык, но я ей не воспользовался!       Ким весь дрожал от злости. Чонгук слишком многого себе позволял, особенно молоть всякую чушь своим языком, не думая о последствиях. Это сильно бесило, потому что порой он заставлял Тэхёна предательски смущаться, а иногда чувствовать себя настолько неловко, что Ким готов был сквозь землю провалиться от стыда.       — Я бы хотел убедиться в твоих словах, но… — Чонгук сделал небольшую паузу, — моё прошлое, оно всё так же актуально. Ты же помнишь, это был мой День Рождения, мы с отцом должны были заехать за твоим и поехать к вам в гости, но мой отец задержался на работе, поэтому мы и…       — Вы всё равно к нам с папой не приехали, — лицо Тэхёна сразу же помрачнело. — Я ненавидел тогда весь мир. Даже до сих пор я не могу смотреть на тебя без слёз… Как ты можешь быть моим Сону? Он умер… Его давно нет на этом свете, — на глазах снова появились слёзы, которые не были слезами радости, они наоборот были слезами такой печали, что Чонгук не мог больше улыбаться.       Тэхён потерял в тот день двух важных ему людей в жизни и чуть ли не потерял себя… Депрессия нахлынула на него неожиданно, но это ожидаемо в таких ситуациях. Если бы не врачи, то Тэхён точно не смог бы прожить и четверть месяца.       Чонгук нежно протянул свои руки к дрожащему телу и, схватившись за рукава чужой рубашки, притянул Тэхёна к себе, заставляя того уткнуться носом куда-то в ключицу. На глазах Чона тоже давно красовались слёзы, и именно в этот момент они хлынули по щекам.       — В тот день ты лишился многого, как и я, — тихо начал Чонгук, борясь с предательски дрожащим голосом, — давай больше никогда не будем покидать друг друга?       Чонгук помнил всё: их первую встречу в парке возле реки Хан, где они вместе с родителями пускали «блинчики»; каждые дружеские посиделки под огромной елью и типичные ссоры за территорию в песочнице; красные щёки Тэхёна, когда Чон защищал его замок от задиристых малышей, а затем и красные щёки Чонгука, когда Ким поцеловал его в лоб за столь храбрый поступок.       — Давай, — сквозь слёзы прошептал Тэхён, поднимая свою голову.       Ким тоже всё помнил, да настолько прекрасно, что помнил даже этот ненавязчивый поцелуй, который тогда заставил трепетать сердца обоих. Что двигало тогда маленьким Тэхёном, он не знает, да даже сейчас он не до конца понимает, что двигает уже взрослым…       Глубоко заглянув в карие глаза, в Тэхёне начало двигаться невероятное желание раствориться в этом человеке, лишь бы всегда быть рядом с ним. Прикрыв свои веки, он быстро приблизился к чужому лицу, чувствуя, как у Чонгука перехватило дыхание от неожиданности. Тэхён прислонился к чуть приоткрытым губам и полностью растворился в этом поцелуе, от которого у Чона искры полетели из глаз.

***

      — Чонгук, это точно хорошая идея? — Чимин недоверчиво посмотрел на Гука. То, что сейчас происходило, ему совершенно не нравилось.       — По-моему, он — гений! — Неожиданно вставил своё слово Хосок. — Гук, ты реально невероятен! Почему ты такой сообразительный?       — Ему просто дядя Чванх в детстве много детективов читал, видимо, это сильно повлияло на него, да, Чонгук?       — Да, Тэхён.       В этот момент прохладный ветер сдул с головы Кима капюшон, взъерошивая его пепельные волосы. Чонгук сразу же поправил чужие локоны, надевая на голову Тэхёна свою панамку и сверху накрывая её большим капюшоном.       — Что ты делаешь? Ты же заболеешь! — слегка повысил голос Тэхён, догоняя и останавливая Чона за руку, который успел уже уйти на приличное расстояние.       — Я уже и так болен — тобой, — левым глазом подмигнул Чон. Тэхёна почти вырвало, но чужую руку он не спешил отпускать, шагая вместе вперёд.       Переплетённые пальцы друзей первым заметил Чимин, который вместе с Хосоком заметно отстал от них. У Пака что-то в груди неприятно ёкнуло, ведь он помнил то, что совершенно недавно сообщил ему Тэхён, а именно о его тёплых чувствах к Хосоку. Неужели он игрался с чувствами Чонгука? Но почему? Потому что испытывал огромную вину из-за того, что не узнал в чертах лица Чонгука своего Сону? И сейчас он так вёл себя из-за чувства вины? Потому что он должен был сделать всё ради него, лишь бы как-то загладить свою вину?       Чимин содрогался от этих мыслей, и это не осталось незамеченным Хосоком. Пак всё-таки надеялся, что из-за того, что Тэхён чувствовал себя виноватым, он не дошёл до такого абсурда.       Все они такие глупые. Обвиняют себя в несодеянном и карают себя за то, что не узнали друга детства во взрослых очертаниях лиц.       — С тобой же всё хорошо? — Хосок осторожно коснулся рукой плеча Чимина, заставляя того переключить всё внимание на него.       — Да… — растянуто начал Пак, — просто я кое-чего не понимаю, вот и всё…       Хосок притих. Он задумался и молчал около минуты, после чего решил озвучить свои мысли.       — Так же хочешь?       — О чём ты? — Чимин не успел перевести взгляд с тротуара, по которому они шли, на Хосока, как почувствовал нежное и неуверенное прикосновение к своей ладони, а потом Пак даже не заметил, как их пальцы переплелись друг с другом.       Хосок с неловкой улыбкой на лице смотрел на Чимина, а тот понимал, что предательски краснел, и, казалось, его сердце громко стучало, да так, что даже Хосок мог это услышать.       — Давай сегодня уделим немного внимания друг другу? — Чон сильнее сжал в руках чужую ладонь, а свободной взял из кармана мобильник. — Сейчас около четырёх часов… Как насчёт восьми часов вечера у меня на шестнадцатом? Говорят, там шикарный вид, — ключевой момент, который указал в самом конце своей фразы Хосок, казался Чимину очень забавным. Если бы не Пак, то Чон никогда бы не обратил внимания на то, что у него открывается самый лучший вид на улицу из всех квартир в их доме.       — Восемь?.. Это не очень поздно? — непонятно откуда взявшееся волнение нахлынуло на Пака.       — Вряд ли мы успеем освободиться пораньше, ведь дело требует завершения, а я очень сильно хочу провести время с тобой.       Лицо Чимина снова залилось краской. Господи, неужели это называется взаимной любовью? Неужели Хосок так же сильно любит Чимина, как сам Чимин любит Хосока? Это сейчас точно всё с ним происходит? Последнюю пару дней Чимину кажется, что он крепко-крепко спит.       — Чимин, я хочу провести с тобой время, ау, ты меня слышишь? — Хосок громко пощёлкал пальцами возле потерянных глаз, и этим самым привлёк лишнее внимание.       Тэхён и Чонгук развернулись и быстро опустили руки друг друга, вспомнив о том, что их видят друзья. Тэхёну было так неловко, ведь это он был инициатором идеи взяться за руки. Но неловкость сразу же ушла, видя, как Хосок тоже держит маленькую ладонь Чимина в своей руке. И это у Тэхёна вызвало… совершенно ничего.       Он ничего не чувствовал. Он не ревновал опять Хосока к Чимину. Ничто не кольнуло его сердце в этот момент. Но почему? Неужели его сердце впервые его так обмануло? Неужели Хосок никогда не был им любим?       — Мы уже пришли, поэтому не могли бы вы так громко не ругаться? — Чонгук подошёл ближе к Хосоку и сделал вид, что закрывает его рот на замок.       — Хорошо, просто меня нынче игнорируют, — Хосок кинул обиженный взгляд на Чимина, а тот чуть не лопнул от нахлынувшего возмущения.       — Я просто задумался, Хосок! Задумался! — Чимин высвободил свою ладонь из крепкой хватки и быстро подошёл к Тэхёну, беря его под руку. Он развернул Кима к возвышающемуся перед ними зданию, и они вместе направились внутрь.       Хосок удивлённо смотрел им вслед, а Чонгук лишь тихо усмехнулся. Хён явно был немного глуповат в отношениях, особенно с Чимином. Не увидел той грани, когда Чимина можно легко вывести из себя. А самому Паку до сих пор было страшно представить, что Хосоку хотелось увидеться с ним почти ночью. Чимин соглашался в мыслях с тем, что он правильно поступил, что ушёл от ответа на поставленный Хосоком вопрос, ведь морально ему тяжело было сейчас принять решение. Слишком страшно было оставаться наедине ночью. Слишком волнительно.

***

      — Здравствуйте, вы же помните нас? — Чонгук еле открыл тяжёлые двери с истошным скрипом. Всё сразу же обратили на него внимание.       — Ч-чонгук? — тот славный омежка снова подскочил к нему. И Гук с Тэхёном снова удивились тому, что этот парень здесь работает. На вид Ёнгюну было около тридцати пяти, он был, похоже, самым молодым из всех работников. Но здесь также был ещё один относительно молодой парень, Тэхён с лёгкостью мог дать ему где-то тридцать восемь лет. Именно они вели в прошлый раз разговор с ними.       — Вы снова к нам пришли, так ещё и с пополнением, — тот самый альфа оставил свои бумаги рядом с принтером и окинул изучающим взглядом Хосока и Чимина. Как же ему это всё не нравилось… — Что вас привело сюда?       — На самом деле я где-то потерял свою серёжку. Но не переживайте, мы не заявление на пропажу пришли писать. Просто вдруг она здесь где-то прячется от меня. Такая чёрная, со скорпионом, не видели? Я её уже больше двух дней ищу… — Чонгук быстро пробежал глазами по столу, который стоял рядом, но не увидел своё украшение.       — Серёжка? Вряд ли вы могли её здесь оставить, но даже если бы вы её здесь потеряли, то у нас каждый день убираются, так что, скорее всего, вы свою серёжку уже никогда не вернёте.       — О, вот и она! — Чонгук наклонился и поднял с пола маленькую блестяшку, что красиво переливалась на свету.       Ёнгюн удивлённо посмотрел на Чонгука, который улыбался во все тридцать два, а в его руках сияла маленькая, но броская серьга.       — Ну, мы пойдём… — Чон открыл дверь своим друзьям и ждал пока они все до единого покинут это помещение. Когда Хосок, который был самым последним, вышел, Чонгук сразу же подскочил к Ёнгюну и быстро ему протараторил. — Я бы вам советовал проследить за тем, как убираются ваши сотрудники. А то я что-то сомневаюсь в том, что они это хорошо делают. Моя серёжка тогда там не лежала бы.       Ёнгюн открыл рот, чтобы что-то возразить, но Чонгук уже поклонился ему и молнией выбежал из здания.       Миссия завершена. Осталось только прослушать записи.