Семейный ужин

Первая встреча с клиентами прошла не так гладко, как хотелось бы. А все потому, что Чимин раз за разом возвращался мыслями домой. И каждый такой визит заканчивался плачевнее, чем предыдущий: то не досчитаешься одного ребенка, то няньки, то квартиры… Поэтому первый раз выдохнуть удалось только возле подъезда, у которого не наблюдалось ни машин скорой помощи, ни полицейских. Хороший знак. Но успокоиться окончательно Чимину удалось, только оказавшись посреди собственной гостиной в ботинках, которые забыл снять, и с участившимся пульсом, тактично подсказывающим, что так и до инфаркта ближе, чем кажется. - В моем возрасте стоит быть аккуратнее, - отчитывает сам себя Чимин, стирая выступивший на лбу пот, но тут же забывает обо всем, заметив в углу комнаты Чонгука, привязанного к стулу, с кляпом во рту. Он, кажется, задремал, но теперь, потревоженный чужим присутствием, начал неистово брыкаться в безуспешных попытках освободиться и забавно мычать что-то нечленораздельное. Могло быть и хуже! По крайней мере, лучше, чем в тот раз, когда за детьми присматривала соседка сверху, а потом еще долго, сталкиваясь с Чимином в подъезде, крестилась и умоляла вызвать экзорциста или шамана, на худой конец. - А еще говорил, что тхэквондо владеет, кретино, - бормочет Пак, проскальзывая мимо Чонгука, умоляющего взглядом о помощи, и поочередно прислоняется ухом к каждой из трех запертых дверей. И только когда он слышит приглушенные звуки музыки, что слушает Юнги перед сном, ворчание Джина, что кое-кто тут пытается уснуть, храп Намджуна, который неплохо бы и приглушить, сопение Тэхена и то, как ворочается Хосок, избавляется от паники. Даже настроение поднимается, несмотря на то, что после дефиле в ботинках придется мыть пол. - Пойдем, - зовет тихо Чимин, чтоб не потревожить домочадцев в такие редкие для них минуты спокойствия, - я тебя кофе угощу. Адекватного ответа, естественно, не последовало. Но, к удивлению Пака, Чонгук с силой отталкивается ногами от пола и катится на своем стуле с колесиками на кухню вперед хозяина. А ведь интересный, оказывается, парень! Даже терять такого жалко. - Присаживайся, - предлагает Чимин, попутно включая чайник, и натыкается на возмущенный взгляд. – Ах, точно же, прости, я и забыл, что у тебя свой. Будет чуточку больно, когда я досчитаю до трех… Чимин резким движением отдирает скотч от лица, отчего Чонгук дергается, как ошпаренный. - Ауч! Ты же обещал, что досчитаешь до трех! - Ложь во спасение: пока ты возмущался, совсем забыл о боли, верно? Да и щетина у тебя еще долго не проклюнется, - терпеливо объясняет Чимин, разглядывая использованный не по назначению кусок скотча. – Ты мне лучше расскажи, как докатился до такой жизни? Оценил, да? Взгляд Чонгука остается непроницаемым, и, возможно, шутить над человеком, над которым поглумилась кучка детей, не самая удачная идея. - Ну… стул на колесиках… докатился… нет? – тушуется Чимин, принимаясь развязывать узлы. – О! Даже морским получилось, талантливые чертяки! Интересно, откуда у них веревка, стоит быть осмотрительнее. - Когда ты ушел, - начинает тихим голосом своей печальный рассказ Чонгук, - они стали ругаться из-за конфет, и я, как единственный взрослый, решил вмешаться и разрешить их конфликт без кровопролития. - Вот! А говорил, что опыта нет. Ты сам поделил конфеты? - Почти. Я решил избавиться от раздражителя. Нет конфет – нет проблем, понимаешь? В общем, я их съел, а очнулся уже докатившимся. - Все-таки оценил шутку! - Нет! Ты не понимаешь, они играли со мной… в боулинг! А когда им наскучило, просто оставили в сторонке. Я провалился! Разве ты не должен злиться, кричать о безответственности? Чимин, отрываясь от кружек с крепким кофе, растерянно поднимает на Чонгука взгляд, он, действительно, выглядит расстроенным. Любой другой бы уже на его месте грозился заявлением в полицию или хотя бы заикнулся о возмещении морального ущерба и официальных извинениях. - Да забей, к этому нужно привыкнуть. У меня тоже не все сразу получалось гладко. Да и действовал ты рационально. Единственное, что не учел народной мудрости: пять больше, чем один. Чонгук едва заметно улыбается, видимо, так и не определившись: то ли Чимин издевается над ним, то ли старается подбодрить, поэтому просто переводит тему в другое русло: - Кофе на ночь? - У меня две работы, несколько подработок и, помнишь, пятеро детей, не уснуть мне поможет разве что экстази. Ведро. – Чимин делает большой глоток и щурится от удовольствия. Денек выдался не из легких, зато потому, что Чонгук оказался хорошим малым, появилось несколько минут, чтоб расслабиться. – Ты прости, что так вышло, и спасибо, что выручил! Зайдешь завтра ко мне на работу, я достану для тебя бланк, или что там нужно? Чонгук неловко переставляет горячую кружку с места на место, так и не решаясь сделать глоток. - И ты меня извини. Я ведь невесть чего себе напридумывал. Полагался на свою систему обольщения слишком сильно, да и гей-радар что-то забарахлил, вот и оказался в такой дурацкой ситуации. Чимин уже и не припомнит, когда в последний раз слышал байки о радарах, сиренах и прочих ультроновых усовершенствований по поиску партнеров, и даже забыл на секунду, что нужно сначала сделать глоток, а потом смеяться. Или, на худой конец, наоборот. Но не одновременно. Нет. - Прости, - еще раз извиняется поникший и оплеванный Чонгук. – Чимин, а можно личный вопрос? - Еще более личный, чем съем? - Ты отец-одиночка? Что случилось с твоей женой? Сколько тебе лет? Почему твои дети кажутся слишком взрослыми? - У тебя, действительно, нет тормозов, - присвистывает Чимин. Довольно необычно, что кого-то так интересуют подробности его жизни, хотя, может, это потому, что у Пака напросто не находилось времени на общение с новыми людьми. – Мне двадцать шесть и я никогда не был женат. Не люблю об этом говорить, обычно все сами догадываются: я их опекун. - С ума сошел? Зачем тебе это? А вот подобное Чимин слышал слишком часто и слишком от многих, поэтому и не стремился к общению с посторонними. Он лениво приоткрывает глаз и строго смотрит на собеседника. - Я слишком устал, чтоб объяснять, что это не твое дело, глупый. Сейчас я смотрю на тебя осуждающе, уяснил? Ограничимся этим. Чонгука внезапно заинтересовал вид из окна. Интересно, что он там такого невероятного увидел? Чимин тяжело вздыхает, улыбается и выпрямляется на стуле, потирая затекшие мышцы. - Сокджин - сын моей старшей сестры, они с мужем погибли в аварии три года назад. Я как раз вернулся из армии и собирался круто изменить свою жизнь, в которую, честно скажу, не входило воспитание племянника. Но мои родители пенсионеры и… Они не потянули бы ребенка. Отец устроился в какую-то строительную фирму, но буквально через неделю загремел в больницу. Им нужны были силы, чтобы пережить личную трагедию, я не мог больше оставаться в стороне. Пока мы оформляли документы об усыновлении, Джин проживал в приюте. Я переехал в Сеул, поселился в квартире его матери и единственное, что мог для него сделать – навещал его каждый день. Там было так много потерянных, одиноких и никому ненужных детей, что я возненавидел это место. Раньше я думал, что судьба ко мне несправедлива, и удача вечно отворачивается, все не хватало чего-то, чтоб найти свое место в жизни, а потом только: о сестре, которая так любила своего сына, строила планы на будущее, и которой не стало всего в тридцать семь, об этих детях, у которых шансы на светлое будущее сводились к одному из ста, и все перевернулось с ног на голову. Я забрал Джина домой, а вот себя забыл в том чертовом приюте, поэтому не перестал ходить туда. Крошка Тэхен всегда улыбался, а Хосок так искренне радовался за Сокджина. Юнги и Намджун, напротив, были холодны, они смотрели на меня колючими, пустыми глазами, в которых давно уже не плескалась надежда. Они смирились, приняли это, понимаешь? Не знаю даже, что тронуло меня сильнее. Вот уже как два года мы живем вместе, учимся быть семьей. Вопрос об усыновлении не решен до сих пор, пока по документам я являюсь лишь их временным опекуном, и то это стоило больших усилий. Особенно сложно дело обстоит с младшими, видишь ли, в глазах органов опеки я не являюсь целесообразной персоной для того, чтоб стать родителем. Но я не сдамся и пойду до конца, потому что плевать мне, что думают органы опеки, они – мои дети, вот и все. И не спрашивай больше, зачем мне понадобилось придать своей жизни смысла, это решение было единственным стоящим из всех, что мне перепадали. Чимин не собирался бередить старые раны и откровенничать с незнакомым, по сути, человеком, но что-то в Чонгуке заставляло обратить на него внимание, считаться с ним. Он то огрызался, то захлебывался в извинениях, как нашкодивший школьник, был каким-то самобытным и потерянным одновременно, словно Чимин уже давно его очень хорошо знал. - Уже поздно, метро закрыто. Если хочешь, то можешь остаться у нас на диване. Белье найдешь в шкафу, ванная прямо по коридору – у нас блуждать особо негде. И да, там пружина с одной стороны выпирает, будь внимательней. А я спать, завтра ранний подъем. Чимин лениво потягивается, подавляя зевок, и, шаркая тапочками, направляется в зал, но вдруг резко оборачивается. - И да, Чонгук, совсем забыл: твой радар работает без перебоев. Странно, что именно этой ночью Чимин никак не мог уснуть. Все-таки не стоило пить кофе. *** Пробуждение Чонгука произошло болезненно. Во-первых, за окном еще было темно, что заспанный мозг распознал как раннее утро. Во-вторых, Гук привык просыпаться, когда, например, руку отлежит уже до такой степени, что просто переставал ее чувствовать, или по малой нужде, как вариант, но точно не от пристального взгляда какого-то гнома, что весьма удобно разместился на его мочевом пузыре. Тэхена, к сожалению, в злобном гноме-убийце Чонгук распознал уже только после того, как в попытках спастись споткнулся и снес своей тушкой журнальный столик, который и без его вмешательства переживал не лучшие времена. - Почему ты не сказал, что останешься у нас с ночевкой? Мы ведь могли поиграть подольше! Тэхен обиженно надувает щеки, а у Чонгука пробегает холодок по хребту при воспоминании о вчерашних веселых развлечениях. - Как-нибудь в следующий раз, хорошо? - Обещаешь на мизинчиках? – просиял Тэхен. Яркая улыбка ребенка словно заворожила, и Чонгук без раздумий протягивает ему палец, хотя самому нет необходимости здесь больше находиться. Да, у Чимина печальная история, сложная ситуация, но вряд ли Гук тот человек, кто в состоянии помочь этой семье. Главное, что уже сегодня он проставит долгожданную практику и, наконец-то, вздохнет свободно. - Ура! Расскажу папе, он обрадуется! Тэхен в один прыжок оказывается рядом с Чонгуком и крепко обнимает за шею, а потом так же быстро убегает в сторону кухни. Наверно, обманывать ребенка не входит в список хороших дел, потому что вместо радости от того, что хоть кому-то смог понравиться в качестве няньки, Гук ощутил весомый укол совести. Теперь не стоит ждать подарка от Санта-Клауса. Но как не парадоксально, отвлечься от мрачных мыслей помогает все тот же Тэхен… Мочевой пузырь! Но к великому разочарованию в коридоре его ожидало новое препятствие в виде затора из подростков. Намджун и Сокджин, упираясь плечом в плечо, пытались пролезть вперед по узкому коридору, а рядом топтался заспанный Хосок в пижаме. Когда Чонгук попытался задавить их своим авторитетом и встретиться, наконец, с фаянсовым другом, то получил такую бодрящую дозу крика, что еще чуть-чуть и можно разворачиваться за неимением проблемы. - В очередь! Хосок окинул его оценивающим взглядом и на всякий случай сделал малюсенький шажок вперед, чтоб обозначить свою принадлежность к людской пробке. - Проснулся уже? – Чимин высунул голову из кухонной арки и, не доставая зубной щетки изо рта, продолжил: - Мы проспали немножко, так что сильно не рассчитывай. – Как вдруг его и без того сонные глаза сузились. – Где Юнги? - Он еще не вставал, - ответил Хосок, вновь сделав шажочек, покосившись на Чонгука. С воплем «это вам за конфеты» мимо пронесся Тэхен, достигнув старших братьев, он упал на живот и проехал по линолеуму между их ног. Трое, как один, мгновенно среагировали в попытке поймать мальца, что натолкнуло на мысли о постоянстве проворачивания подобного трюка, но не успели. Чонгук услышал только хлопок двери и вскрики разочарования. - Пойдем, поможешь мне! – приказным тоном просит Чимин, решительно направляясь к двери с табличкой «убирайтесь». Гук даже догадывается, кто владелец этой комнаты, а вот в чем должна состоять его помощь – нет. Потому что Чимин с ноги врывается в спальню и стаскивает брыкающегося подростка за лодыжку с кровати, а потом, не дав ему и шанса опомниться, волочит по полу, бросая посреди гостиной. А так можно было? Да, Чонгук в восхищении, ему есть чему поучиться. - Я не пойду сегодня в школу, - бурчит себе под нос Юнги, перекатываясь гусеничкой по паласу, но даже ему уже ясно, что он проиграл. - Неудачник, - злорадно шепчет Гук, склоняясь к самому лицу подростка, чтоб ненароком не подслушали те, кому его слова могут не очень понравиться. У них, как у двух мужчин, свои личные счеты, и неважно, что одному из них пятнадцать лет. Конечно, в том, что буквально через десять минут выяснилось, что неудачник из них как раз Чонгук, нет ничего удивительного, ведь именно в тот момент, когда подошла его законная очередь, Чимин решил, что ждать больше нельзя, и вытолкал всех за порог, попутно раздав по морковке. На завтрак времени не хватило тоже. - Что? В ней много кретина! - с видом знатока поясняет он Гуку. - Как ты думаешь: это он сейчас про каротин или?.. – интересуется Намджун у Джина, многозначительно закатывая глаза. Юнги противненько хихикает, видимо, найдя для себя ответ, когда вызывает лифт. - Но мы же на втором этаже, - удивляется Гук. - Мои ноги слишком прекрасны для пеших прогулок, было бы непростительным грехом заставить эти божественные ступни соприкоснуться с грязными ступенями, - декларирует Джин, утрамбовываясь последним в кабину, но когда следом пытается шагнуть дядя, останавливает его. – Перегруз! Чонгук в сторонке радуется перепавшим минутам наедине с Чимином. На самом деле, почти полночи он провел без сна, ворочаясь с боку на бок. И виной тому была вовсе не выпирающая пружина, а загадочные слова Пака. Как же стоило их расценить: как несмешную шутку, как намек, как призыв к действию? Чонгук терялся в догадках. Нянчить детей Чимина ему хотелось не очень, а вот самого Чимина – желание не пропало. Но больше он не позволит двусмысленности встать между ними, поэтому, набравшись мужества, решает спросить все прямо, зажимая объект вожделения у закрытых створок лифта. - Чонгук, я, конечно дико извиняюсь за бестактность, но ты всегда смотришь на людей с открытым ртом, как дебило(*типа испанская вариация в Чимушкином исполнении), пойдем скорей – говорю! – иначе они разбегутся по всему району, мне уже пару раз приходилось их собирать. Знаю, что Юнги выглядит не особо умным, но вот в прятках он мастер, как и в любом другом занятии, которое подразумевает «ничего не делать». Чимин юрко изворачивается, и Гуку ничего не остается делать, как уныло плестись за ним по лестнице. Надо будет не забыть предъявить претензии матери, которая убеждала, что он неотразим. В заднем кармане джинс завибрировал телефон, на дисплее высветилось до боли знакомое имя. Легка на помине. - Странно, мама никогда не звонит мне по утрам, - озвучивает Чонгук свои мысли вслух. - Действительно странно, мы ведь уже поговорили! – откликается Чимин как раз в тот момент, когда перехватывает Юнги за капюшон куртки у входной двери. - Ты звонил моей маме??? - Разумеется, ты пока не можешь этого понять, но любой родитель обязан знать, где находится его ребенок. – И вновь этот поучающий тон! Чимин, кажется, и правда, накидывает себе лишних пару десятков лет. Или… может, он пытается поиграть в ролевые игры? Перед машиной уверенный и всезнающий глава семейства ненадолго застопорился, обдумывая дальнейший план действий. - Так, нас сегодня больше, чем обычно: кто будет играть с Тэ в «не дадим лишить любимого папу прав»? Сокджин и Намджун среагировали мгновенно, первыми подав голос, а вот Юнги замешкался, пока пытался проверить обслюнявленным пальцем силу февральского ветра. Ну, хотя бы погода его устроила, раз он предпочел остаться в бейсболке, натянутой на глаза. - Я не стану прятаться под сиденьем! Пусть Хосок прыгает! Он младше! И вообще, там мало места! Чимин разглядывает всех детей, но, кажется, только ради приличия, потому что уверенно заявляет: - Ты знаешь, что Хоби не может этого сделать! Тем более, что ты как раз компактный. Он поворачивается к подросткам спиной, давая понять, что возражения больше не принимаются, и задумчиво хмурится, а после сам облизывает палец. Если именно так работают метеорологи, то Чонгук точно выбрал не ту профессию. Чимин качает головой и достает из своего рюкзака теплые шапки, которые обменивает на снятые с детей кепки и банданы под активное сопротивление, но все же побеждает, а кое-кто ликует в сторонке, что ему не досталось стремного головного убора. - В отличие от некоторых, у меня хотя бы еще есть надежда вырасти, - фыркает Юнги, залезая в салон. - Неудачник, - безмолвно, одними губами, складывает Чонгук и победно садится на переднее сиденье. Только вот оказывается, что шапки ему не хватило за неимением последней, а вовсе не потому, что «этот мужчина такой взрослый и самодостаточный» как хотелось. Чимин разбил эту надежду на мелкие осколки, когда с улыбочкой напомнил Гуку, что нужно пристегивать ремень безопасности и ласково подергал его за нос. Допустим, не критично. Забота – это мило. Телесный контакт – еще лучше. Но все омрачает, что буквально десять минут назад Чимин точно так же пожурил Тэхена, уронившего свою морковку. - К кому мне сегодня приехать на обед? – интересуется Пак, выезжая с парковки. - Разве на территорию школы пускают во время занятий? – удивляется Гук, но тут же придумывает, как повернуть ситуацию в свою пользу: - В наши времена было по-другому… - Ко мне папа лазит через прутья в заборе, - беззаботно поясняет Тэхен, который удобно сидит у Намджуна на коленях. – Он такой крутой! А еще обещал научить меня, как определить точно пролезешь ты в эту дырку или нет! - Это не то, к чему нужно стремиться, Тэ, лучше слушай своих учителей в школе. Вот они точно научат тебя только полезным вещам, - наставляет его Джун. - Решено: приеду сегодня в среднюю школу. - Ну кто тебя просил, а? – шикает Юнги, прижатый к стеклу Хосоком. - Недавно мой завуч заставил дядю отжиматься, когда поймал на территории в неположенное время и решил, что школьник пришел без формы, - обращается к Гуку Джин. – Кстати, я единственный, кто уже пошел в старшую школу, а там и студенческая жизнь не за горами, - продолжает он хвастливо. - Чему он радуется? – тихо спрашивает Чонгук у Чимина. - А ты не так плох! – подает голос Юнги с заднего сиденья. - Ты не должен говорить подобных вещей при моих детях! - Но ты буквально незаконно проникаешь в школы и заставляешь их прятаться за сиденьями около патрульных машин?.. - Яйца курицу не учат, - аргументирует Чимин, как вдруг резко тормозит. – Ну вот, накаркал! Как же не вовремя, мы так опаздываем. Амигос, по местам! Пока к машине спешит молоденький полицейский, Юнги и Тэхен мгновенно скатываются в ноги к братьям, а Пак сам выходит навстречу к патрульному, блокируя обзор на заднюю часть салона. Отработанная система. Мужчины на улице о чем-то разговаривают и, кажется, даже смеются. - Это же Джонхен, - восклицает Джин, - можете вылезать, парни. - Что еще за Джонхен? – машинально спрашивает Чонгук, прикусывая внутреннюю сторону щеки. Наверное, его Чимин никогда не хватал за нос. Но рассказать Сокджин не успевает, так как дверца машины открывается и в салон садится водитель, а вот полицейский заглядывает через его плечо и с не меньшим интересом разглядывает самого Гука. - О! А это еще кто? У тебя пополнение? Чонгук забывает даже о своих терках с Юнги, ведь только что у него появился соперник посерьезнее, что так необдуманно оскорбил его мужское достоинство. Ну, ничего, вот сейчас Чимин расскажет, что Гук вчера буквально спас его и, вообще, они ночевали вместе, а подробности можно и опустить. Тогда и посмотрим, кому еще нужно будет подтереть нос! - Нет, у него есть мама, - серьезно отвечает Чимин, а потом машет на прощание ладошкой и трогается с места. Пристрелите Чонгука кто-нибудь. Все три школы находились в одном районе, поэтому без дальнейших происшествий все дети успели к началу занятий. Чонгук с нетерпением ждал, когда машина опустеет и они с Чимином, оставшись наедине, смогут, наконец, поговорить как взрослые люди. Но с чего начать разговор он так и не придумал, поэтому всю дорогу до детского сада просто слушал в пол-уха рассказы все о тех же чиминовских детях. Прям проклятие какое-то! - Извини, дальше подбросить не могу, я уже опоздал минут на сорок. Где ты, кстати, живешь? – спрашивает Пак, когда они вместе покидают парковку. – Просто лучше бы тебе зайти по поводу практики вечером, потому что сейчас мне и самому придется поиграть в неуловимого ниндзя. - Да все в порядке, моя общага через дорогу. - Ты же понимаешь, что это всего три квартала от нашего дома? И ты остался у нас ночевать?.. Еще вчера все, что Чонгуку хотелось - это проставить практику, найти написанный диплом на улице и забыться счастливой жизнью безработного, но… неужели это конец? Они вот так просто расстанутся, пойдут каждый своей дорогой, и больше уже никогда не будет разговоров на кухне под тусклой лампочкой с привкусом растворимого кофе, ему не представится возможности утереть нос Джонхеру – или как его там? -, не свершится мести над Юнги, и не сдержит обещание на мизинчиках, данное Тэхену. - Чимин, - выкрикивает Чонгук раньше, чем успевает все хорошенько обдумать, - зачем ты ездишь обедать в школу? Даже родители из полных семей подобного не делают. - Что же ты так вопишь, я ведь рядом стою! – а потом добавляет тише: - Если мы не будем видеться: в чем смысл? Чонгук, действительно, пока многого не понимает, но, кажется, хочет понять. - Мне не нужна практика, в смысле, нужна, но не так, а честно отработанной! - Ужин в восемь, не опаздывай! Чимин лучезарно улыбается, чем дает Чонгуку надежду, что о принятом решении он не пожалеет.