Семейный ужин

Джин смотрит на две идентичные урны с именами своих родителей и не понимает, что делать. Он последовал совету Чонгука, если то, что он получил вообще можно считать советом, и поделился переживаниями с дядей. Странное чувство, когда после разговора стало одновременно легче и тяжелее. Чимин долго извинялся, что так неосторожно задел его чувства, и клялся, что в дальнейшем будет стараться быть более внимательным, но это, разве что, заставило устыдиться. Сокджин всегда любил Чимина, еще с тех пор как тот приезжал из Пусана к ним в гости. Он привозил подарки и смеялся над тупыми шутками, которые маленькому Джину казались весьма остроумными. Дядя был тогда совсем другим: ветреным старшеклассником, беззаботно рассуждающим о жизни. Проблески того мальчишки, который на полном серьезе соревновался с племянником в поедании мармеладок, учил его ловить ртом зефирки с закрытыми глазами и помогал сбегать через окно в доме бабушки, чтоб показать ночное море, еще улавливались в нем, но приобрели совершенно другой характер. Дядя, может, порой совершает слишком резкие модернизации в его сегодняшней жизни, не до конца осознавая, готовы ли другие к ним. Но он делает все правильно, заглядывая вперед, иначе Сокджин бы так и не перестал топтаться на кладбищенской земле одиноким и потерянным. Джину иногда казалось, что больше уже ничего в этом мире не сможет причинить ему боль, но так лишь казалось, потому что старые страхи всегда сменяются новыми бесконечным кругом. Теперь потерять Чимина значило лишиться почвы под ногами. Сокджину хотелось всего лишь услышать слова «я тоже помню, мне тоже больно», а не заставлять чувствовать себя виноватым, он этого не заслуживает. Но все, конечно же, начало развиваться по собственному сценарию и приобрело более крупный масштаб. И вместо вечера воспоминаний Чимин привез его в зал памяти, соблюдая все традиции поминального ритуала. Джин стоит в красивом черном смокинге, похожий на айдола или на молодого актера из дорамы, с тем лишь отличием, что на его руке имеется траурная повязка, среди огромного зала с одинаковыми застекленными стеллажами, хранящими в себе только упоминания о сотнях жизней. Он видит себя в отражении и понимает, что это совсем не то, чего хотел. - Что мне нужно делать? Чимин держится чуть позади, почти закрывая собой Хосока, но тут же приходит на выручку. - Для начала поклониться, чтоб выказать свое уважение. - Это прах, ничего больше. Может, мне еще поговорить с ним? Чимин предпочитает не отвечать, а просто с силой надавливает на затылки детей, а после кланяется сам. - Я не стану заставлять, если ты не хочешь, но это не просто прах… Не успевает договорить дядя, как вдруг, к всеобщему удивлению, Хосок отпускает руку, за которую держался, и делает шаг вперед. Джин до этого слабо представлял, для чего он поехал с ними, пропустив занятия в школе, но теперь начинает догадываться. - Здравствуйте, меня зовут Хосок. Мне жаль, что мы знакомимся при таких обстоятельствах, но я все равно хотел бы поблагодарить вас за Чимина и Сокджина, потому что они и моя семья тоже. Хосок начинает смущаться, чувствуя прожигающий недоумением взгляд брата спиной, поэтому почти глотает последние слова, еще раз неловко кланяется и семенит на прежнее место к Чимину, который тут же сжимает его плечо в благодарности. А после и сам подходит к урнам, почти прижимаясь к стеклу стеллажа. Дядя пускается в долгий рассказ, начиная со здоровья родителей и переключаясь на собственную жизнь, за который успевает пожаловаться, похвастаться и похвалить всех. Джин почти его не слушает. Для него мир всегда делился на четкие и ясные категории, как, например, хорошие люди и плохие, третьему там места не было. Поэтому «исчезли» значило, что исчезли, а «прах» оставался прахом, какой бы болью это не отзывалось. Но знакомые слова вдруг распускаются пышными цветами и новыми, все новыми побегами чего-то, что он не улавливал ранее. Ничто не исчезает бесследно: смерть по-прежнему сменяет жизнь, и на этой пустоши внутри Джина смогло вырасти новое прекрасное деревце, которому положил начало прах. Чимин как раз заканчивает свой монолог, когда пихает плечом все еще ошарашенного племянника и с застывшей нежностью на лице улыбается ему. - Если ты не готов, то мы можем отправляться. Ноги Джина сами несут его к заветным именам. Нет, нет и нет, совсем по-другому. Урны не вернут ему ласковой улыбки глазами матери и глухой бас голоса отца, тепло их рук и надежность тыла… - Это я, Ким Сокджин, ваш сын, - слова, которые он выдавливает из себя так нерешительно, вдруг приобретают немыслимую силу и даются так легко, словно от них зависит его жизнь. – Я раньше не понимал, как вы нужны мне, как сильно люблю вас, простите, если говорил это слишком редко. Папа, помнишь, ты спрашивал меня о печатной машинке, которая сломалась каким-то чудесным образом, находясь в шкафу? Я тогда сказал, что ее сломал Чимин, когда приезжал к нам на выходные. Не знаю, понял ли ты, но это я сломал ее, папа. Когда вы были на работе, я доставал ее из шкафа каждый вечер и просто развлекался, тыкая по кнопкам, представляя, что похож на тебя, пока однажды не уронил. Мне не нужна больше печатная машинка, чтоб быть похожим на тебя, поэтому прости за нее. Мама, ты всегда говорила, что для тебя главное, чтоб я был здоровым, но я обманывал, извини. Тот настой женьшеня, что ты давала мне с заботой каждый вечер, я выливал в фикус. Не знаю, в чем причина, но это несчастное растение не выглядит слишком здоровым. Мне очень жаль! Не фикус. А то, что не умел ценить твои старания, пока у нас имелась такая возможность. Но не переживайте, сейчас я забочусь о своем здоровье и хорошо кушаю, регулярно пью витамины. У меня все хорошо, правда! В этом году я перешел в старшую школу и неплохо преуспеваю в учебе. Обещаю, что подтяну точные науки. Все девчонки в классе влюблены в меня, но вы знаете, что не могло быть по-другому, ведь ваш сын - красавчик. Чимин переделал полностью планировку нашей квартиры, что теперь она кажется такой маленькой. Раньше я катался дома на детском велосипеде, но сейчас там вряд ли найдется место, чтоб просто пройтись и не врезаться во что-нибудь, хотя, может, это мы просто выросли. Не обижайтесь, но мне так нравится больше. Еще, как вы уже поняли, у меня появились младшие братья. Целых четыре! Простите, что, когда вы спрашивали меня о втором ребенке, вел себя так незрело и закатывал истерики. Теперь я понимаю, как здорово не быть одному. Они бесят меня порой очень сильно, мы ругаемся и даже деремся, но я ценю их и уважаю. Я делю комнату с Юнги и, честно сказать, мы абсолютно разные. Он кто-то вроде цундере, когда я – прекрасный принц. Он часто не спит по ночам, слушая музыку или играя на синтезаторе, и мне приходится вразумлять его подушкой, я даже пробовал жить в комнате с Намджуном, но тот жутко храпит. Поэтому Юнги, хоть и своеобразный, но лучший вариант, его музыка эффективней воспринимается моими ушами. А еще иногда мы вместе устраиваем ночные перекусы, за которыми обсуждаем буквально все на свете, может, поэтому в другие дни мы практически не разговариваем, зная, как влияем друг на друга. Юнги тот, кто станет больше всех притворяться безразличным, но на деле окажется самым заинтересованным, на него всегда можно положиться. А вот Намджун у нас умник! И это, в общем-то, иногда злит. Ну, знаете, из тех людей, кто обязательно напомнит, что соль не выкипает из воды. Но если смотреть объективно, то он, правда, большой молодец. Мне хочется вскрыть его головную коробку, чтоб понять, как так получилось, что все настолько идеально сбалансировано. Он младше меня на два года, но уже сейчас мне многому стоит у него поучиться. И я говорю не об оценках, Чимин уже успел похвастаться, что Джун у нас первый в классе, а о его способности смотреть на мир не поверхностно, копать все глубже, пока не найдет для себя ответов. Порой я наблюдаю за ним и жду, что он не выдержит, еще чуть-чуть и взорвется, но потом каким-то волшебством Намджун через завидный самоконтроль добивается именно того, чего хотел. А вот с Хосоком вы уже успели познакомиться. Не знаю ни одного человека, кому бы он не понравился. Между собой мы даже зовем его идеальным мальчиком. Когда мы только познакомились, Хоби мне показался подхалимом, он так старался понравиться, что я ожидал подвоха, но узнав его поближе мне стало стыдно за такие мысли об искреннем и чистом ребенке. Я люблю его. Если бы только он поменьше закладывал нас Чимину, цены бы ему не было. Вы не подумайте, что мы занимаемся чем-то противозаконным, просто немного шалостей, типа поменять шампунь на соевый соус или соревнований, кто первым спустится со второго этажа через балкон. А самый младшенький у нас Тэхен. Поверьте, этот ребенок захотел бы с вами дружить. Он пытается дружить со всем, что движется и не движется. Поэтому наш фикус зовут Кимчи, что, сугубо между нами, здоровья ему не прибавляет тоже. Я приведу его как-нибудь, но будьте готовы, что он способен развести вас на шоколадки. С Чимином все ясно. Мама, помнишь, ты говорила, что твой младший брат бестолковый, но при этом самый замечательный человек на свете, после меня? Ты всегда права, мама! Поэтому не переживай, мы за ним приглядываем. Ах да, еще есть Чонгук! Я пока плохо разобрался, кем он нам приходится, но он оканчивает университет и хорошо выглядит, поэтому мы можем стать друзьями. А еще Чонгук сказал мне, что вы всегда рядом, чтоб присмотреть за мной, надеюсь, он именно это подразумевал, потому что мне очень хочется в это верить. Я люблю вас, мама и папа! И не беспокойтесь слишком сильно, ведь у меня все хорошо, как видите. Обещаю, что вырасту человеком, которым вы сможете гордиться. Сокджин поднимает глаза и на секунду ему кажется, что он видит отца, но это всего лишь его собственное отражение в стекле. Урны так и остались урнами, не захотели превращаться в лица родителей, с той небольшой разницей, что в этот раз он точно знает, что это был диалог, а не монолог. Джин почувствовал это. Он неспешно подходит к дяде и тут же оказывается в крепких объятиях. Чимин ерошит им с Хосоком волосы, а потом шепчет на ухо: - Я горжусь тобой. *** Тэхен сидит на кромке фонтана в огромном развлекательном центре и улыбается холодным брызгам воды, которые уже успели вымочить рукав и часть шеи. Если бы в фонтанах разрешали жить уточкам или рыбкам, например, то было бы идеально. Но настроение и без того на сто счастливых Тэ из ста! Он любит шумные и многолюдные места, когда не угадаешь, кого можно встретить в следующую секунду, а еще он любит запоминать людей. Тэхен знает так много веселых игр, вроде «найти десять красных курток за минуту», жаль только, что ему не с кем ими делиться. С хенами они часто соревнуются по дороге в школу, считая машины, встречающиеся на пути. Тэ почти всегда выигрывает с белыми! Но одноклассники называют это детскими забавами и пустой тратой времени, наверное, они как-то неправильно играли. Но сегодня особенный день. Джихун, мальчик, с которым дружит почти весь класс, пригласил на День рождение Тэхена тоже. Они пойдут в игровую комнату (там даже есть лазерные автоматы!), а потом мама Джихуна принесет огромный торт и, может, тогда Тэ узнает, как нужно правильно развлекаться, чтоб это не считалось детской забавой. Ребята договорились встретиться у фонтана, и Тэхен был так взволнован весь день, что уговорил Юнги выйти на сорок минут раньше, а потом остался один в развлекательном комплексе с яркой упаковкой подарка подмышкой (и очень надеется, что Джихун не заметит отслаивающийся край, потому что любопытному Чонгуку накануне очень захотелось посмотреть на миниатюру Железного человека) совсем как взрослый. Нет ничего удивительного, что на место встречи он прибыл первым, успев найти за это время пятнадцать красных курток (рекорд!), восемь зеленых и двадцать четыре черных, но время шло, а никто так и не появился. Тэхен сверяется с огромными часами на стене и немного волнуется, но, наверняка, ему просто не успели сказать, что место встречи изменилось. Хорошо, что он запомнил, где будет проводиться сам праздник. Решать проблемы самостоятельно – это так по-взрослому! Круто, будет, чем похвастаться дома, когда он расскажет о своих приключениях и пятнадцати красных куртках, конечно же. Тэхен быстро находит нужную секцию с игровыми автоматами, на самом деле, нашел бы еще быстрее, не задержись около зоомагазинчика, и жалеет только, что продавец не разрешила ему покормить кролика. Чем плохи чипсы, которые купил ему Юнги-хен? Сначала Тэхен попадает в вестибюль, куда уже просачиваются восторженные крики. Праздник набирает обороты! Поэтому он торопится скинуть верхнюю одежду и проскользнуть мимо билетера, но сильная рука останавливает его, ухватив за плечо. - Ваше пригласительное, пожалуйста. Тэхен, наверно, целую минуту смотрит на мужчину в недоумении, хлопая глазами, и тот вновь повторяет свой вопрос. - Я на День рождения, меня зовут Ким Тэхен. Тэхен с напряжением наблюдает, как билетер тщательно просматривает длинный список из папки на столе, с каждым пройденным именем его лицо хмурится сильнее. А когда мужчина вновь собирается обратиться к мальчику, все уже становится ясно. Над Тэхеном зло подшутили. Он слышит поздравительную песню, скорей всего дети начали дарить подарки, видит потухший свет и даже может представить в деталях, как выносят праздничный, украшенный кремом и свечками, торт. Становится так горько, словно проглотил целый бутылек микстуры от кашля. И когда глаза начинает пощипывать, Тэхен аккуратно опускает к ногам мужчины запечатанного Железного человека, а потом бежит прочь. Что с ним не так?! Тэхен же всего лишь хочет подружиться, чтоб обмениваться игрушками и книжками, оставаться друг у друга на ночевки и вместе обедать в столовой, пробуя чужую еду. Почему его считают странным? Из-за того, что не умеет завязывать шнурки? Или потому, что путает слова? Папа говорил, что это делает его особенным и неповторимым. Но если быть «особенным и неповторимым» означает быть «лишним», то Тэхен хочет быть обычным. Хочет быть таким, как все. На улице уже начинает смеркаться, и ему запрещено выходить в такое время одному, но Тэхену так стыдно, что обо всем забывает. Он бежит и бежит вдоль дороги, огибая занятых своими делами незнакомцев, и тонкий лед на лужах трескается под ногами. В какой-то момент ему приходит в голову мысль, что будет страшно заблудиться, остаться одному в узких переулках, и Тэ заставляет себя остановиться, сгибаясь пополам от тяжелого дыхания после быстрого бега. Осознание, что дома о нем начнут волноваться, согревает. Он засовывает ладошку под куртку, добираясь до сердца, и делает глубокий выдох, чтоб успокоиться, как учил отец. С закрытыми глазами легко представить, что рука принадлежит Чимину, и это срабатывает: по волшебству сердцебиение начинает замедляться. Тэ постепенно узнает улицу, на которой находится: они часто бывали в этом районе на выходных, в магазинчике рядом Намджун как-то покупал ему мороженое, двойную порцию вишневого со сливками. Воспоминания о сладостях помогают успокоиться окончательно, и он даже придумывает новую игру. Учительница в школе на прошлой неделе читала им историю о герое, который жил много-много лет назад, сумевшем победить чудище и выбраться с помощью нити, данной девчонкой, из лабиринта. Осталось только вообразить сияющую нить, тянущуюся прямо до дома, а если откуда-то выпрыгнет Минотавр, то Тэхен знает, что с ним делать. Как вдруг его внимание привлекает женщина через дорогу, привязывающая маленькую собачку к поручню у китайского ресторана. Животное звонко лает, за что получает по морде от своей хозяйки. А вот и первый Минотавр! *** Чонгук наблюдает за Чимином, сосредоточенно переворачивающим страницы книги, и не понимает, как можно быть таким собранным, когда всего пару минут назад бегал по дому в приступе паники. Намджун отправился забрать Тэхена с Дня рождения одноклассника, но они задерживались, поэтому ужин откладывался до их возвращения. - Что читаешь? – пытается Гук отвлечь Чимина, чтоб тот не поседел раньше положенного времени. - Отцы и дети, - гордо заявляет Пак, демонстрируя обложку в мягком переплете. – Это мировое произведение, думаю, в нем описано воспитание детей одиноким мужчиной. - Думаешь? – переспрашивает Чонгук, пробегаясь глазами по заголовку, и обнаруживает какие-то неизвестные буквы. - То есть ты не уверен? - Она на русском! – раздосадовано восклицает Чимин, отбрасывая книгу на журнальный столик. – Вот если бы на испанском!.. - То ты тоже бы ничего не понял! - вставляет Джин, который, растянувшись на полу, помогает Хосоку с домашним заданием, за что Юнги, задротящий рядом в телефоне, тут же отбивает ему пять. Еще одной лекции о пользе иностранных языков не суждено было стать выслушанной квартирой, отчего последняя вздохнула с облегчением. Потому что из прихожей послышался шум. Чонгук и сам не заметил, как быстро привык к их многолюдной компании, поэтому без двух людей в доме даже ощутил что-то наподобие пустоты. Вроде стула, который всегда стоял в углу, чтоб сбрасывать на него одежду, которую лень сразу убрать в шкаф, как в один миг он исчезает, но мозг еще долго будет проецировать его фантомное изображение, заставляя аккуратно складывать вещи на пол. Поэтому Гук чуть ли не первым оказывается возле порога, сразу после Чимина, которого обогнать не виделось возможным – куда уж там? – да у него даже пигмент, окрашивающий волосы, стал вырабатываться активнее. Но в прихожей их встречает только подавленный Намджун. - Где?.. – Чимин бледнеет, и Чонгук спешит ухватить его за плечо, мало ли что он там себе напридумывал. - Его не было на празднике, - нервно лепечет Намджун. – На самом деле мама того мальчика сказала, что ее сын вообще не приглашал Тэхена. Хен, я звонил ему, но он не берет трубку… Что если?.. - Замолчи! Не смей даже думать! – перебивает Чимин, хватая ключи, и выскакивает в подъезд прямо в тапочках. – А вы оставайтесь здесь на случай, если он вернется. Чонгук не успевает сообразить, что ему делать: маленький мальчик один вечером в большом городе, который может потеряться, может попасть под машину, может встретить плохих людей – его сердце обрывается куда-то в пропасть, о чьем существовании еще недавно он даже не подозревал. Хосок ищет в нем утешения, когда хватает крепко за руку, и, чувствуя чужую дрожь, Чонгук понимает его страх. Он обязан справиться. - Все будет хорошо, - вряд ли кого-то смогут утешить эти слова, но они необходимы. Они все, что у них сейчас есть. – Я помогу с поиском и сообщу, как только что-нибудь узнаем. Чонгук гладит Хосока по голове, надеясь, что тот поверит в него, и выбегает вслед за Чимином, но тут же возвращается обратно. Блудного сына заводят домой за капюшон куртки, при этом Тэхен выглядит очень счастливым, чего нельзя сказать о его конвое. Нет, тут только седыми волосами не отделаться. - Что с вашими пиццами? (нужно переводить тэхенский?) Волна облегчения прокатывается по всему телу, но на смену ей неожиданно приходит злость. Чонгук никогда не ожидал, что ему может захотеться воспользоваться ремнем для кого-нибудь, кто не Чимин, хотя, слава богу, методы применения все же разнились. А вот, судя по многозначительному молчанию окружающих, они разделяют его чувства. - Тэхен, - начинает строго Чимин, стараясь не сорваться на крик, как вдруг вместо этого сдавленно ойкает. Куртка Тэхена магическим образом двигается сама собой, как купол цирка на ветру, и только теперь все замечают, что он прячет что-то за пазухой. На свет появляется лохматая голова, а следом и жирное тельце на коротких лапах. - Собака! – кричит Хосок, бросаясь тискать маленького зверя. - Собака! – кричит Чимин, отскакивая на шаг и запрыгивая на Чонгука. - Дядя боится собак после… - Еще одно слово, Сокджин, и ты начнешь бояться остаться без карманных денег. На месяц! - О! Это так по-взрослому шантажировать детей деньгами! – поддерживает брата Намджун, присаживаясь на корточки около нового гостя, чтоб почесать его за ушком. - Кто вообще боится собак? – спрашивает Чонгук, повернув голову к Паку. Их лица практически соприкасаются, и, наверно, стоило поблагодарить псинку, но любопытство сильнее. – Они же самые милые создания на Земле. - Кто вообще боится детей? – передразнивает Чимин, вспоминая их первую встречу. – Знаешь ли, большинство людей на Земле и их считает очень милыми созданиями! - Туше. - И я не боюсь собак, они мне нравятся, когда находятся примерно в ста метрах от меня, просто больше кошек люблю… - Заведем котенка? – восторженно спрашивает Тэхен, уже потирая руки от предвкушения. - Я не куплюсь на это, молодой амиго! – включает свой тон строгого старца Чимин. – Ты знаешь правила, поэтому сейчас мы пойдем и отнесем это существо туда, откуда ты его вытащил. И, быть может, если ты станешь хорошо вести себя, не как сегодня, куплю тебе черепашку. - Ниндзя? – Чонгук не может поверить, но этот голос принадлежал ему, как и вопрос. Определенно. Поэтому он старается хоть как-то реабилитироваться: - Обычные черепашки тупые, с ними скучно! По взгляду, которым одаривает Чимин, явно читается, что у него есть свое мнение о тупости и ее обладателях, но он слишком занят спором с Тэ, чтоб говорить об этом вслух. - Я спас ее от Минотавра! - Нет, дорогой, ты спас Минотавра! Собака – не игрушка, Тэ. О ней нужно заботиться: кормить, выгуливать, играть, ласкать, купать, покупать витамины, ставить прививки… - Чимин, - прерывает его Чонгук, как бы ни хотелось продлить момент подольше, но его руки начинают каменеть, - может, слезешь с меня? Чимин неловко спускается, но тут же отпрыгивает на несколько огромных шагов в коридор, с недоверием косясь на животное. - Я буду с ним есть… его есть… его еду – запутался! Папочка, пожалуйста, хозяйка била его!!! - Только Чонгук со своего стратегического поста может видеть лицо Чимина из-за проема арки, поэтому наблюдает за его реакцией с интересом. Он уже не раз замечал, как детское очарование берет верх. Вот и в этот раз Чимин начинает смягчаться, но Тэхен этого не знает, все еще топчась с собакой у порога. – Если нельзя, то мы уйдем с ним вместе из дома! Чимин на секунду цепенеет, словно получил удар под дых, но быстро берет себя в руки, разворачивается и медленно бредет на кухню, бросая короткое: - Если ты так решил. Все, включая Чонгука, затихают: ясно, что в этот раз ситуация серьезнее, чем с шоколадками. Тэ не то злится, не то плачет из-за разочарования в собственном плане, но продолжает гнуть линию. Он начинает быстро бегать по квартире, отталкивая Джина, пытающегося его образумить, и в спешке собирает вещи в маленький чемоданчик, с которым, скорей всего, в нее заехал. Вещей много, и как бы Тэхен не старался, но они не умещаются в багаж, везет только пижаме, нескольким футболкам, фломастерам, паре игрушек и зубной щетке с кроликом. А вот это уже не шутки! Чонгук вдруг начинает паниковать и бежит к Чимину, чтоб остановить безумие, но находит в не менее удручающем состоянии: он буквально растекся по столу, обхватив голову руками. Это – отчаянье. Вечно энергичному и позитивному Чимину не идет сдаваться. Хочется встряхнуть его и вернуть к жизни. - И что ты просто позволишь ему уйти? Не знаю, может, стоит сказать ему, что воровать собак плохо? В смысле, не только собак. Хочешь, я могу припугнуть его тюрьмой? Из прихожей доносится громкий хлопок дверей, и Чимин вздрагивает, но не двигается с места. - Что мне делать, Чонгук? Не могу взять на себя ответственность за еще одно живое существо, я догадывался раньше, но гнал эти мысли. Похоже, комитет по усыновлению был прав, это слишком трудоемкая работа для меня одного. Я не справляюсь. Ты слышал, что он сказал? Я думал, что знаю их, думал, что мы больше, чем люди, проживающие под одной крышей. Что будет, когда они поймут, что я не отвечаю их требованиям? Уйдут один за другим? Чонгук садится рядом и кладет руку поверх ладони, сильно сжимая его пальцы. - Тогда мы вернем их, а если не сможем, то будем ждать здесь, чтоб им было куда возвращаться. Чимин смотрит на него потрясенно, но с каждой секундой возвращается к прежнему себе, даже чудится, что слышно, как вращаются шестеренки в его голове. Жаль только, что он слишком занят решением проблемы и не заметил, как Гук поменял личное местоимение. - Что будешь делать с собакой? - Родителей Тэхена лишили родительских прав по статье насилия. Чонгук понимает, что это значит, поэтому подскакивает одновременно с обеспокоенным отцом и бежит вслед за ним искать потерявшегося мальчика второй раз за день. Тэхен находится сразу же за пределами дома. Он сидит на своем чемоданчике, глотает слезы и гладит собаку по голове. Глупый пес не понимает, сколько неприятностей доставил этой семье, поэтому пытается ухватить ребенка за палец. - Прости, папа, - шепчет Тэ, только увидев Чимина, и бежит, чтоб обнять его. – Можно мне домой? - Самый скучный побег, который я видел, - вставляет не к месту Гук, за что тут же получает тычок под ребра. - Конечно, это же твой дом. – Пак подхватывает ребенка на руки. – И Минотавра тоже. - Правда? Тэхен утыкается отцу в шею и больше не может вымолвить ни слова. Это неправильно со стороны взрослого мира, но Чонгук гордится ими обоими: Тэ – маленький герой, потому что отстаивал свою реальность, а Чимин – будет защищать ее. После короткого кивка, он поднимает собаку на руки и заносит ее домой. - Мы, правда, оставим пса? – спрашивает Юнги. Остальные замирают в ожидании вердикта, и Чонгук торопится вставить утешительные слова, пока снова не разразился скандал. - Собаки позволяют детям развиваться и учат ответственности, а еще они верные друзья. Чимин смотрит на него с улыбкой. - Поэтому я завел им тебя, а ты даже умеешь разговаривать, - а потом добавляет, проходя в гостиную: - но раз вам мало Чонгука… то да, мы можем его оставить. Это сейчас комплимент был? Ну, спасибо, наверное. Хотя судя по тому, как радуются дети, все-таки не он. Только, устроившись поудобней на диване, Гуку удается рассмотреть собаку, которая притихла на его руках. Он заранее вспоминает, где видел аптечку на днях. - Чимин, у меня есть для тебя две новости: хорошая и плохая. Во-первых, это – сука, а, во-вторых, скоро у нас будет много собак. Зато тебе не придется объяснять Тэхену, откуда берутся дети. Ты справишься! Чонгук видит, как Чимин начинает бледнеть, кажется, ему комплименты тоже не очень нравятся.