"My Heart Will Go On"

Дверь распахнулась, и в кабинет вошла посетительница. Сказать, что она была красивой, значило бы не сказать ничего: длинные волнистые русые волосы, голубые глаза, чувственные губы. Безукоризненная фигура. Гордая поступь и ледяной взгляд, способный заморозить, ввести в оцепенение любого, кто отважился бы приблизиться к этой… если не королеве, то первой фрейлине королевы – это точно. Но Корф был не из пугливых и знал цену этой неприступности. - Боже мой! Кого я вижу! – воскликнул он. – Сама Елена Болотова снизошла до посещения моей берлоги! Гостья невозмутимо прошла к креслу напротив стола и села, не дожидаясь приглашения. - А у Вас отличная память на имена, Владимир! Меня уже тысячу лет никто не называл этим именем. Я уже давно Ольга Калиновская не только по паспорту, но и на сцене. Дурацкий был псевдоним. - Не так легко забыть имя женщины, из-за которой я, чуть было, не вылетел с юрфака за две недели до ГОСов. - Ой, да будет Вам, Владимир! Когда это было! К тому же, драку с Александром тогда затеяли Вы, а не я. А то, что я случайно проговорилась ректору, – я была напугана. И потом, разве мы с Вами сейчас не сидим в Вашем кабинете? Кстати, у Вас из окна Спасскую башню не видно – хотела часы сверить? Корф пропустил её болтовню мимо ушей. - Так чего Вы хотите от меня? Ольга томно вздохнула. - Так сразу всего и не расскажешь… - Ближе к делу, - холодно осадил её Корф. - Я развожусь, - неожиданно серьёзно ответила она. - А причём здесь я? Неужели во всём Петербурге не нашлось поклонника известной актрисы, певицы и по совместительству светской львицы Ольги Калиновской? Я более чем уверен, что стоит Вам щёлкнуть пальцами, и целая гвардия лучших адвокатов сбежится Вам на помощь! - Да прекратите Вы издеваться, Владимир! – взорвалась Ольга. – Как будто Вы не знаете, кто мой муж! - Отлично знаю, - ухмыльнулся Корф, явно начиная получать удовольствие от этого разговора. – Как там его фамилия? Романов, кажется… Уж не сын ли это того самого Романова… - Как долго мне ещё придётся терпеть Ваши колкости! - Так ведь Вас здесь никто не держит, госпожа Калиновская. Вы вольны покинуть мой кабинет в любую минуту, не дожидаясь, когда я закончу упражняться в остроумии. Выходит, Александр Николаевич щёлкнул пальцами раньше Вас, и вся Ваша гвардия сбежалась к нему. - Вы недалеки от истины. Мне действительно больше не к кому обратиться, - потупилась Ольга. – Вот только никакой гвардии адвокатов у Саши нет. Всё гораздо хуже. - Что же может быть хуже, чем свора моих коллег? – удивился Корф. - Снежная Королева. - Кто? – он расхохотался в голос. – В Вашем, пардон, возрасте, Ольга, люди уже обычно переходят от Андерсена к более серьёзной литературе. Я адвокат, а не фея-крёстная. К тому же, ни северного оленя, ни даже муфты для Вас у меня нет. Так что простите меня, милая Герда! - Вы шутите? – настал черёд Калиновской удивляться. – Вы не знаете, кто такая Снежная Королева? Владимир, весь интернет пестрит статьями о процессах с её участием, я уже молчу о газетах. На сегодня это самый сильный адвокат в Петербурге. После Вашего отца, разумеется. Однако она работает в его фирме. Ни одного проигранного дела за пять лет. Ни единого! Я бы сама наняла её, но Саша опередил меня. Теперь все питерские адвокаты шарахаются от меня, как от прокажённой, зная, кто защищает интересы моего мужа. Владимир недоверчиво взглянул на собеседницу. - Вы что, серьёзно? А Вы хорошо искали? Ольга, мы с Вами живём в России. Дело даже не в этом… Женщина не может быть хорошим юристом. Нет, она способна выучить законы, консультировать, время от времени даже выигрывать дела у каких-нибудь новичков, но это при очень оптимистичном раскладе. И то ближе к пенсии. Во всяком случае, она не может быть хороша настолько, чтобы серьёзные адвокаты боялись с ней связываться. - Вы точно не понимаете, о чём говорите! – с досадой воскликнула Ольга. – Вот список тех, кто отказал мне, едва услышав её фамилию. Корф пробежался глазами по списку. Кое-кого он знал лично. О некоторых читал в газетах. Одно имя громче другого… - И что же, они все Вам отказали? - А о чём я твержу Вам здесь уже битый час! Они все держатся от неё подальше в страхе за свою репутацию. Корф устало откинулся на спинку стула. - Так перекупите её у Алекса, предложите больше. Напомните о женской солидарности, наконец… - Она не перекупается! Я предлагала. И не надо говорить, что я мало предлагала! – остановила она попытку Владимира возразить. – Вот гонорар, который был ей обещан. Ольга записала что-то на листке бумаги и протянула Корфу. Тот присвистнул. - Отказалась? - Представьте себе! Несла какую-то ахинею о принципах, профессиональной этике и репутации. Одним словом, Снежная Королева. - Уважаю. Принципиальная старушка оказалась, - Корф вздохнул. – И Вы не нашли ничего лучше, чем предложить мне сложить слово «ВЕЧНОСТЬ»! - Мне правда больше не к кому обратиться, - тихо произнесла Ольга. – Александр оставит меня на улице без гроша. Корф задумался. Он как будто не услышал её жалоб. - А фамилия у этой вашей королевы есть, или она так и подписывается? - Её фамилия Долгорукая. Имя не помню. Что-то незамысловатое. То ли Мария, то ли Татьяна, то ли… - Интересно, не приходится ли она родственницей бизнесмену Долгорукому? – поинтересовался Корф. – Мой отец когда-то дружил с Долгорукими. - Это его дочь. Корф замер. - Лиза? Не может быть. Слишком молода. Да и снежной королевой её назвать язык не поворачивается… - Нет-нет! Это его средняя дочь. - Постойте, Вы ничего не путаете? У Петра Михайловича были две дочери – Лиза и Соня – и старший сын Андрей. - Это законные дети Долгорукого. А она какая-то побочная. Там была довольно слезливая история уже после смерти Долгорукого. Сейчас все три сестры работают у Вашего отца. - Тогда мы с ней вряд ли знакомы. В то время я уже переехал в Москву. Так сколько же ей тогда лет? - Ближе к тридцати, - неохотно произнесла Ольга. Корф пристально взглянул на неё. - Ну, хорошо, ей двадцать семь! Довольны? Владимир задумался. Наконец, он произнёс: - Ну, что ж... Мне уже самому интересно, что там за королева такая, что её сам Оболенский за компанию с Шишкиным испугались. - Владимир, я должна Вас предупредить. Мне кажется, мой муж с ней спит. А если это так, то она возьмётся за дело с удвоенной силой. - То, что Вам кажется, вряд ли можно пришить к делу. И всё же Корф без стеснения прошёлся взглядом по всей фигуре собеседницы, словно оценивая, как должна выглядеть та, к которой ревнуют такие, как Калиновская… - Я берусь за Ваше дело. Мне нужно закончить кое-какие дела здесь, но через три дня я буду в Петербурге.