Молитва во спасение

Такое было впервые. События в этом доме редко отличаются всеобщим интересом. Обычно заинтересованных лица два: ХимЧан и ЕнДжэ, но только не в этот день. Сегодня у входа собрались все, кто остался дома. Правда, их было только трое. ЕнДжэ, само собой, ждал, когда же дверь, наконец, откроется, ЧжунХон сидел на табуретке и лениво осматривал собравшихся. Пришёл даже ДэХён, который теперь сидел на полу, тыкая пальцами в кнопочки на плеере и разглядывая вновь появляющиеся строчки. ЕнДжэ не находил себе места, то вскакивая, то снова садясь, передвигаясь по прихожей то очень медленно, то так, что лежащие на столике бумаги слетали на пол. Ему приходилось нагибаться и под скучающим взглядом самого младшего брата собирать их вновь в ровную стопочку на столе. Так продолжалось минут двадцать, считая от момента, когда позвонил ХимЧан и сказал, что они подъезжают. Как считал ЕнДжэ, за это время можно доехать, переехать и вернуться снова, обогнув всю страну. И вот он уже потихоньку начинал злиться на своего нерасторопного брата и его мужа, как замок, наконец, щёлкнул и дверь открылась. - ХимЧан-хён, где вы пропадали? – воскликнул он, но, натыкаясь на грозный взгляд старшего брата, замолчал. ХимЧан быстро зашёл в дом, а за ним и его муж, на руках которого лежал мальчик. Но… неужели это ЧонОп? ЕнДжэ не поверил своим глазам. К его горлу подступил ком, но он не хотел плакать при братьях. На их лицах тоже проскользнула жалость, но была ли она сильной? Почему-то ЕнДжэ сомневался в том, что его братья могут достаточно хорошо чувствовать сострадание. Смотреть на ЧонОпа без боли было невозможно. Они понятия не имели, куда мог запропаститься ребёнок без денег и с больной ногой. Они подавали заявление в полицию, но те лишь разводили руками. ЕнДжэ было плохо без него, ХимЧан места себе не находил, как и ЁнГук. Было только непонятно, почему ДэХён совершенно не хотел участвовать в разговорах о ЧонОпе. ЕнДжэ принял это за очередную издёвку над собой и над их младшим братом, поэтому за всё это время он и слова ему не сказал. И вот сейчас старшие ездили забирать ЧонОпа домой. Наверное, ЕнДжэ никогда не забудет вид несчастного мальчика. Бледен, очень бледен. Сравнение со снегом в этом случае не будет считаться метафорой. Сколько дней он пробыл на том вокзале? Получается, точно больше трёх суток. Но ведь у него совсем не было денег, не к кому было идти, не у кого было просить помощи. Он исхудал так, что, казалось, ещё чуть-чуть, и тонкая кожа, натянутая на кости, порвётся. Было ощущение, что какой-то больной, предсмертный сон окутал его тело, и сейчас он борется за свою жизнь где-то в глубинах своего сознания. А, может, уже не борется. Что он пережил там, на вокзале? Это было очень трудно представить. ЁнГук отнёс ЧонОпа в его комнату и остался там вместе с ним. Он тоже страдал, тоже волновался, причём, наверное, ещё больше остальных. ЁнГук понимал свои ошибки, понимал, что всё, что случилось, хоть и косвенно, но случилось именно по его вине. И от этого становилось так плохо и так противно на душе, что он решил во что бы то ни стало получить прощение от человека, перед которым, вне всяких сомнений, был виноват. ХимЧан переодел брата и закутал его в одеяло, положив на лоб мокрую тряпку. В больницу он больше его не отдаст. Пусть ЧонОп будет здесь, пусть ХимЧан будет рядом с ним, и, он надеется, что подобного больше никогда не повториться. И ему не придётся более выбегать из своего офиса на улицу или в туалет, чтобы скрыть слёзы от остальных, чтобы никто вне дома не видел, как сильно он переживает за брата. И сейчас он прекрасно понимает, что происходит с ЧонОпом, и ему хочется перенять у брата хоть частичку той боли, что он испытывал всё это время и испытывает до сих пор. - Ты останешься с ним? – шёпотом спросил он у мужа. Тот кивнул и сел в кресло, стоящее неподалёку. ХимЧан с болью взглянул на него, но спорить не стал. Он вышел из комнаты и столкнулся взглядом с ЕнДжэ. - Ты чего тут делаешь, Джэ? Время не раннее, пойдём спать, - спокойно сказал старший брат. - Он ведь не умрёт? – шёпотом спросил ЕнДжэ. - Конечно, нет, - улыбнулся ХимЧан. – Что ты такое говоришь? Это же ЧонОп! Он немного приболел сейчас, но скоро вновь поправится. ЕнДжэ взглянул на него со слезами на глазах и с какой-то непонятной мольбой. Будто бы ХимЧан может что-то исправить! Но тот лишь продолжал улыбаться, снова сдерживая слёзы, не желая показывать маленькому ЕнДжэ, насколько ему больно. - Я так хочу, чтобы с ним всё было хорошо… - шепнул тот. - Будет, - ХимЧан потрепал его по волосам и легонько подтолкнул в сторону его комнаты. – Иди спать, ЕнДжэ, спокойной ночи. ЁнГук уснул быстро и проспал несколько часов, прежде чем его рваные сны были остановлены голосом проснувшегося ЧонОпа. Старший опомнился и быстро оказался у кровати, глядя в лицо мальчику. - Почему так темно? – спросил он у кого-то, кого явно не видел ЁнГук. – Кто здесь? Папа? - Малыш… это я, ЁнГук… ты дома, - прошептал тот, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. - Ты не ЁнГук, - внезапно ответил ЧонОп, поворачивая голову в его сторону и испуганно глядя на старшего. – ЁнГук сейчас рядом с ХимЧаном, он жив! - ХимЧан тоже здесь. Хочешь, я позову его? Только скажи, и я… - Нет! – воскликнул ЧонОп, закрывая уши руками. – Нет! Они живы, они не могут быть здесь! Уйди! Где папа? ЁнГук отпрыгнул от постели и закрыл рот рукой, не понимая, почему мальчик так реагирует. Если бы он был обижен или зол, это было бы понятно, но он говорит странные вещи. Жив, жив… - ЧонОппи, ты тоже жив. Ты дома, - тихо сказал ЁнГук. - Дома… - прошептал тот, закрывая глаза и вновь засыпая. ЁнГук снова подошёл к нему и заглянул в его лицо. Ему было очень сложно представить, что случилось с мальчиком, о чём он думал, когда сбегал из больницы и шёл на вокзал. Он пролежал там почти три дня. Без еды и воды, мучаясь от боли в ноге и, видимо, от помутнения рассудка. Он мог бы просто крикнуть и попросить кого-нибудь вызвать скорую, но бродяжки на вокзале сказали, что все эти три дня он лежал на одном и том же месте, не шевелясь и не подавая голос. Они также рассказывали о каком-то человеке, который дал ему денег, за которым ЧонОп пытался ползти на руках. Так что же случилось? Что было у него в голове? Зачем он полз за этим человеком? ЁнГук не мог ответить на этот вопрос, и у ЧонОпа спрашивать подобное ему не хотелось. Тем более, сейчас он лежит и не шевелится. Кто в этом виноват? ЁнГук уверен в том, что он обязан извиниться, потому что мальчик именно из-за него попал в эту чёртову больницу, из которой потом убежал. Но почему он сделал это? Лежал, лежал, ХимЧан говорил, что он даже глаза не открывал и не двигался, и вдруг неожиданно врач сообщает им, что утром ЧонОпа не обнаружили в его палате. Как он прошёл через медперсонал? Как вообще добрался до этого вокзала? Не понятно. Оставалось лишь ждать с надеждой на то, что когда-то всё это прояснится, хотя, казалось, понять ЧонОпа невозможно. Утром к ним зашёл ХимЧан с подносом в руках. Поставив его на тумбочку, он обернулся к мужу. - Как он? Не просыпался? – шёпотом спросил он у ЁнГука, которому так и не удалось уснуть. - Просыпался. ХимЧан, похоже, у него осложнения. - В каком смысле? – не понял тот, подсознательно готовя себя к худшим новостям. - У него жар и бред. Стараясь выглядеть спокойным, ХимЧан подошёл и потрогал лоб младшего брата. Он перевёл взгляд на устало глядящего на него ЁнГука и вздохнул. - Иди покушай, хён, я пригляжу за ним сегодня. Тот кивнул и, поднявшись с кресла, пошёл на кухню, не заметив странного обращения ХимЧана. Тот присел на кровать ЧонОпа и аккуратно сжал его руку. Нужно было его разбудить, иначе мальчик рисковал умереть от истощения, ведь он до сих пор так и не поел, хотя в полицейском участке клялись, что он выпил целый стакан воды. ХимЧан несильно потряс его за плечо, ожидая хоть какой-то реакции на свои действия. ЧонОп не проснулся. - Оппи, просыпайся, - прошептал он, снова коснувшись его плеча. Ещё несколько попыток, и его младший брат разлепил глаза, уставившись на него. - ХимЧан! – он больно вцепился в руку ХимЧана, выпучив глаза и немного приподнявшись над подушкой. – ХимЧан… ты бросил меня… за что, ХимЧан?.. За что ты меня бросил? Что я сделал не так? – всхлипнул ЧонОп со слезами на глазах, не сводя взгляда с брата. ХимЧан обнял его за плечи и положил одну руку на лоб. - Я никогда не брошу тебя, Оппи, слышишь? Будь я проклят, если поступлю так с тобой. ЧонОп уткнулся ему в живот и горько заплакал, его конечности ослабли, вновь падая на постель. Кажется, мальчик стал ещё бледнее, и ХимЧан ласково потрепал его по волосам. - Чанни… ты ушёл, - плакал ЧонОп, вызывая неконтролируемые приступы жалости у старшего брата. – Ты оставил меня… я не хочу… прошу тебя… умоляю, не бросай меня… умоляю! Он вцепился в чужую футболку, и ХимЧан почувствовал, что больше не может сдерживаться. На глазах выступили слёзы, и он, шмыгнув носом, зарылся носом в волосы младшего. Бедный… Бедный мальчик. - Всё хорошо, Оппи. Теперь всё будет хорошо. Ты жив, ты дома, я с тобой, - шептал он, ласково поглаживая брата по спине. – Нужно покушать. ЧонОп кивнул, и ХимЧан, развернувшись, взял поднос и, положив его на кровать, взял ложку и начал кормить мальчика. Он съел немного, а потом уснул, и старший, чтобы не разбудить, как можно тише поднялся с кровати и, взяв поднос, вышел из комнаты. Глаза всё ещё были мокрыми и, встретив в коридоре ЁнГука, ХимЧан стал усиленно закрываться руками, чтобы тот не видел его в таком состоянии. Но его муж лишь понимающе взглянул на него и потрепал по плечу. - Всё наладится, Чан, - сказал он, нежно коснувшись носом его щеки. Мимо прошёл ДэХён, демонстративно отвернувшись, чтобы показать, что ему неприятно это видеть. Он всегда подшучивал над старшими из-за их нетрадиционной ориентации, а иногда и откровенно грубил и издевался, за что непременно получал. Он не хотел быть такими же, как они, ему вообще не нравилось всё, что происходит в этом доме. Поэтому сегодня же, увидев плоды своих воспитательных работ над ЧонОпом, он решил поскорее умывать руки. В этой семье в нём больше не нуждаются, и нужно срочно идти куда-то в другое место, хотя перед этим он планировал кое-что ещё. Он осторожно прокрался в комнату к младшему брату так, чтобы его никто не видел, чтобы не вовремя зашедшие опекуны не помешали ему. - Привет, Оппи, - он присел на краешек кровати рядом с младшим братом, тряся его за плечо. – Проснись же, к тебе любимый хён пришёл. ЧонОп разлепил веки и поднял пустой взгляд на улыбающегося ДэХёна. Тот коснулся его лба и провёл ладонью по чёлке. Несколько секунд эти прикосновения были нежными, пока резко его кулак не сжался, оттягивая голову ЧонОпа за волосы. - Скажи-ка, Оппи, какого чёрта ты свалил из больничной палаты? ЧонОп задрожал и испуганно взглянул на брата, почему-то не в силах что-либо сказать. Он лежал и молчал до тех пор, пока ДэХён не потянул за волосы сильнее. - ДэХённи… - прошептал он. – Пожалуйста… - Я задал вопрос. ЧонОп всхлипнул, но ничего не сказал, лишь как-то неопределённо двинув плечами. - Ты что хотел этим доказать? Что сможешь справиться один? Ты не сможешь. Потому что ты жалок и ничего из себя не представляешь. Или ты сдохнуть вот так хотел? Так зачем мучиться, давай я тебе это устрою? – он дёрнул за волосы, и ЧонОп слабо вскрикнул от боли. На его глазах появились слёзы, скользнувшие на щёки. Он действительно боялся брата, а тот, похоже, пытался напугать его как можно сильнее. - Что, боишься, ЧонОппи? А не боялся, когда убегал из больницы? В одиночестве ты никто, ты хорошо это запомнил? Повтори, – сказал ДэХён. ЧонОп вновь всхлипнул, уже не пытаясь скрыть, что он плачет. Его щёки покраснели, а лоб стал белым из-за пальцев ДэХёна, которые безжалостно грозили вырвать у ЧонОпа клок волос. - Я не слышу! - Д-да… В одиночестве я никто… - тихо пролепетал ЧонОп, уже не в силах перестать плакать. - Умница, - он выпустил чёлку ЧонОпа из ладони и большими пальцами стёр слёзы с его щёк, улыбаясь. – Не плачь, ЧонОппи, в жизни всякое бывает. Младший взглянул на брата, и сейчас его взгляд показался таким добрым и нежным, что страх постепенно отошёл. - ДэХённи… за что ты так со мной? – хрипя, спросил ЧонОп. - В каком это ты смысле? Твой брат – сама доброта. Спи уже, - приказал он, вставая с кровати и делая вид, что уходит. На самом деле он подошёл к шкафу с одеждой ЧонОпа и, открыв его, взглянул на полку с носками. ДэХён – не ДэХён, если напоследок не насмехнётся над своим братом. Он достал все пары, что там хранились, собрал их в охапку и вышел из комнаты, чтобы исполнить свой коварный план. Через пятнадцать минут, когда ХимЧан заметил несколько пар, валяющихся на лестнице, он поднял панику, и, избавляясь от последних, ДэХён быстро схватил рюкзак и выбрался из дома через окно. Раздосадованный ХимЧан позвал ещё не ушедшего в школу ЕнДжэ, чтобы тот помог ему с уборкой. - Это, наверное, хён… - предположил тот, потирая подбородок. - Конечно, он. Больше некому. Ладно, давай быстро всё это соберём, я потом поговорю с ним, - сказал ХимЧан, нагибаясь за первой парой. Добравшись до одной из комнат, он услышал тихий всхлип из-за двери. ХимЧан осторожно приоткрыл дверь и увидел самого младшего брата, который забился в угол, прижимая ладони к лицу, и, кажется, плакал. - ЧжунХонни, - он подошёл и сел рядом, касаясь его руки. – Что случилось, малыш? Тот не ответил, пытаясь перестать плакать. Вообще-то он надеялся на то, что никто этого не заметит, но почему-то этому человеку обязательно понадобилось зайти именно сейчас. Захотелось нагрубить и выставить его из комнаты, но ЧжунХон молчал. - Не хочешь меня видеть? – будто читая мысли, спросил ХимЧан. – Мне уйти? - Почему? – спросил тот сквозь слёзы. - Что почему? – не понял ХимЧан. - Почему он стал таким, ХимЧан? Почему ЧонОп не может нормально жить? Что ему мешает? Что всем нам мешает жить нормально? Почему всё, наконец, не станет хорошо?! – закричал он, наконец, показав своё лицо. ХимЧан протянул к нему руки и приобнял. Раньше он никогда не видел ЧжунХона таким. Казалось, ребёнку было на всё наплевать. Выходит, что нет. - Я не знаю, ЧжунХон, почему всё стало так. Но мы ведь семья, рано или поздно всё наладится. - Не наладится! - рявкнул тот. – С каждым днём всё хуже и хуже. Ты думаешь, что мы маленькие и не замечаем ничего? Ты ошибаешься, ХимЧан! Я всё вижу! Я видел, как ЁнГук плакал! Видел, как ДэХён пытался покончить с собой! Что будет дальше? Почему это происходит именно с нами?!! ХимЧан осторожно погладил мальчика по голове, чтобы подавить нахлынувшую на него истерику. Не самые лёгкие подробности их жизни он вспомнил, благодаря такой речи. Да их жизнь вообще была совсем не лёгкой, и он знал, что дети тяжело это переживают, именно потому они все стали такими. Но ведь он старался… старался избежать этого. - Я так хочу всем вам помочь, - прошептал он. ЧжунХон промолчал. ХимЧан решил посидеть с ним ещё немного, но в этот момент запыхавшийся ЕнДжэ открыл дверь в комнату и уставился на братьев: - Хён, донсэн… ДэХён ушёл и взял с собой рюкзак. - Ещё один, - прошипел ЧжунХон, вырываясь из объятий ХимЧана. - Так что же, он ушёл из дома? Буквально со слезами на глазах ЕнДжэ кивнул.