Молитва во спасение

Эта глава всем тем, кто не прошёл мимо просьбы в предыдущей главе. Это... у меня нет слов. Я впервые разрыдалась от счастья. _______________________________ Вернувшись, ЧонОп присел прямо у порога, чтобы немного отдохнуть и отогреться. Промокшая одежда прилипла к телу, а ветер на улице пробирал насквозь. Он сам плохо запомнил, как танцевал на улице перед всеми, как гулко отзывалась на его движения толпа, как в конце раздавались аплодисменты. Но перед ним остановились. Наконец-то люди обернулись посмотреть на него. Повернулись и уже не смогли оторвать взгляда, а ведь раньше брезгливо отворачивались и проходили мимо. ЧонОп не знал, для кого танцевал. Для себя? Нет, вряд ли, для себя не танцуют, ведь творчество возникло для того, чтобы радовать чужой глаз. Творцы обманывают, заявляя, что их не волнует чужая оценка. Такого не бывает. Для толпы? Тоже не правда. Для кого-то высшего, скорее. Теперь ЧонОп не знал, стоит ли верить в чудодейственную силу молитв, что он произносит. Однако губы всё равно зашевелились, произнося знакомые строчки. Почему же такая вера у него в душе? Ведь у него совсем, совсем ничего не осталось здесь… Да, пусть и нужно ценить то, что он имеет. Но что он имеет кроме глупых надежд? - О боже, ты же промок весь! – к нему мгновенно подлетел ХимЧан. – ЧонОп, ну что это такое? Неужели ты не видел, что начался дождь? Нужно было поторопиться! ЧонОп взглянул на брата и покачал головой. Он не заметил этого дождя. Вернее, заметил, но в тот момент остановиться он уже не мог. Его душа рвалась наружу, и дождь был лишь дополняющей мелочью. ХимЧан вздохнул, за локоть поднимая младшего и отводя его в ванну. В ванной стояло шесть зубных щёток. Каждая из них принадлежала кому-то одному в этой семье. У ЧонОпа была зелёная щётка. Если ему покупали жёлтую, фиолетовую или любого другого цвета щётку, кроме зелёного, он категорически отказывался ею пользоваться. ДэХён часто баловался с этим, ставя на ней пятна, делая разводы или рано утром намазывая её мылом, чтобы просто поиздеваться над младшим братом. Но тот никогда не жаловался: мыло он улавливал по запаху, а если его щётка каким-то непонятным образом за ночь стала синей или белой, то он либо пытался её отмыть, либо убирал и не чистил зубы. ЧонОп разглядывал её, пока старший брат вытирал его полотенцем. Помнится, однажды, после очередной насмешки, ДэХён, увидев, что ЧонОп отмыл щётку, начал составлять список. На большом листе был заголовок: «Почему ЧонОп странный», - а после десять пунктов: «1. ЧонОп каждый день меняет носки. 2. ЧонОп повторяет чужой вопрос. 3. ЧонОп беспрекословно выполняет все просьбы и приказы посторонних. 4. ЧонОп уверен, что столовые приборы должны быть разноцветными. 5. ЧонОп всё время молится. 6. ЧонОп чистит зубы только зелёной щёткой. 7. ЧонОп никогда не убивает мух. 8. ЧонОп всё время наблюдает за стиральной машиной. 9. ЧонОп редко разговаривает, а если и разговаривает, то говорит бессмысленные или глупые вещи. 10. ЧонОп считает, что в дне не 24 часа, а 1440 минут.» ЧонОп помнит этот список наизусть, но смысл… Почему, исходя из всего этого, он странный? Он искренне не мог понять, почему странно, например, то, что вилки должны быть синего цвета? Ведь это должно быть ясно каждому. Или все мыслят не так, как он? Или он мыслит не так, как все? Но люди же почему-то останавливались. Они смотрели на него, они восхищались им. А ведь он просто делал то, что делает почти каждый день. Не это ли странно? Видимо, не странно. ХимЧан завернул его в одеяло и повёл в комнату. Уложив брата в постель, он ещё плотнее укутал его, опасаясь за здоровье мальчика. - Горло, голова не болят? – спросил он. ЧонОп отрицательно качнул головой. ХимЧан погладил его по волосам. - Дурашка ты, - сказал он. – Я же люблю тебя, и ЁнГук любит, и ЕнДжэ, а ты так бегаешь и волноваться нас заставляешь. ЧонОппи, - ХимЧан наклонился и коснулся губами его лба, - пожалуйста, будь аккуратнее. Младший зарылся носом в одеяло и тоскливо взглянул на дверь, которая закрылась за ХимЧаном. Он часто говорит, что его кто-то любит. Так, будто ЧонОп непременно нуждается в этих словах. А он не нуждается. Он много читал о любви в книгах и газетных вырезках, которыми часто баловался ЕнДжэ, но ни в строчках в газетах, ни на листах, скреплённых переплётом, он не нашёл ответа на вопрос: почему возникает любовь? Должно ведь быть и научное объяснение, а то, что он видел до этого, - это не наука, а какая-то антинаучная чушь. По крайне мере, ЧонОпу так казалось. Ведь любые эмоции должны иметь свою природу. Например, он понимал, почему в опасности люди начинают смеяться, но вот как возможно, только один раз увидев человека, понять, что именно с ним должна быть связана судьба? Это невозможно. ЧонОп не думал, что может любить. Только вот ХимЧан в это никогда не верил. В ту ночь он молился недолго. Отказаться от этого совсем сил не хватило, а потому через несколько минут после того, как его комната опустела, он всё же сел в кровати и начал повторять знакомые строчки, почти не вникая в их смысл. Раньше они были понятны, а теперь совершенно не хочется верить в то, что он говорил. - Что же, неужели я больше не верю тебе, Господь? – спросил он, глядя наверх. Но, увы, кроме побеленного потолка и черепитчатой крыши, там ничего и никого не было. Странно, что столько лет приходилось звать того, кто не придёт и не услышит. Да, странно. Он думал об этом и на следующий день, когда шёл в школу. Он немного припозднился, и ЕнДжэ ушёл раньше него, чтобы зайти к какому-то преподавателю. А ЧонОп шёл, цепляя ногами камешки, лежащие на дороге. Вот мимо идут люди, наверняка и они тоже верят в Бога. А, может, и не верят. Неважно, молятся они или нет, они всё равно живут, и их жизнь вряд ли поменяется. Так кажется на первый взгляд, наверное, и он выглядит таким же, как они. Но вместе с верой исчезло и что-то ещё, нечто важное. Не зря его все называют странным и другим: незначительные вещи, вроде цвета зубной щётки или вечерних молитв, важны для него, а значительные, - например, любовь, - не значат совершенно ничего. Раньше отец часто говорил ему о том, что хороших людей от плохих можно отличить по внешности. Наверное, он выглядит совершенным уродом, по сравнению с остальными. Потрогав пальчиками собственную щёку, он вгляделся в витрину магазина. Ровная кожа, пропорциональные черты. Нет, - решил ЧонОп. Он не урод, он красив. Тогда чем же он должен отличаться от остальных? Подходя к школе, он заметил, как во дворе здания столпилась целая куча учеников, которые что-то с интересом оглядывали. ЧонОп решил подойти только из тех соображений, что он выглядит, как обычный человек, а не как чудовище. Может, просто нужно постараться быть таким же, как все? Он решил незамедлительно это опробовать, а потому решил подойти. На земле валялись чьи-то учебники, а рядом и портфель с очень знакомой расцветкой. Заметив его, один из мальчишек резко протянул руку и остановил, чтобы ЧонОп не смог пройти дальше. ЧонОп не любит, когда его касаются чужие люди, и он оттолкнул мальчишку так сильно, что тот не удержался на ногах и упал на землю рядом с другим мальчиком. Этим другим был ЕнДжэ, которого повалили, видимо, уже давно. Эти парни, которые частенько нападали на его брата, снова принялись за своё, несмотря на угрозы ДэХёна, который всю жизнь заступался за своего младшего. Но его рядом не было, а поэтому ЕнДжэ среди столпившихся не на кого было надеяться. Нужно срочно найти ДэХёна, - пронеслось в голове, и, повернувшись, ЧонОп попытался уйти, однако, его тут же остановили. Он поднял голову и увидел своих одноклассников, которые ещё вчера уносили ноги от его старшего брата. - Позовёшь его, и будет очень плохо, Ким, - сказал один из них, резко надавливая на плечо и заставляя ЧонОпа согнуться. Второй толкнул его, и ЧонОп упал на траву, ударившись обо что-то головой. Перед глазами всё закружилось, и он на некоторое время перестал осознавать, что случилось и где он находится. Очнувшись немного погодя, он оглянулся. Ничего не изменилось, только рядом с ним не было назойливых парней, что всё время преграждали ему путь. ЧонОп немного отполз от толпы, встал и побежал туда, где, как ему подсказывало что-то внутри, был ДэХён. Он не оглядывался, так как знал, что одноклассники заметили, что он побежал. «Будет плохо», - сказали они? Но ведь ему и так не слишком хорошо. Что они имели в виду, ЧонОп не понял, а брата было найти необходимо. - Куда бежим? – его резко перехватили чьи-то руки, и ЧонОп заметил, что всё это время не оглядывался по сторонам, а потому просто не мог найти ДэХёна, однако, повернувшись, он радостно воскликнул: - ДэХённи! Тот на секунду завис, не понимая, отчего бы его ненормальному брату с такой радостью вешаться ему на шею. - Неужели соскучился, малыш? – насмешливо спросил он. И всё же ему были приятны эти объятия, хотя, он и сам не понимал, почему чувствует это к человеку, которого однажды обвинил в том, что его семья развалилась, и возненавидел всем сердцем. Вообще он стал замечать, что хочет помочь брату. Пусть грубо, жестоко, руганью и побоями, но всё же ЧонОп начал меняться. А зачем это делать, - ДэХён был уверен, что и он, и ЧонОп поймут это позже. - Там, там… Там ЕнДжэ. Они бьют его. Легонько оттолкнув прилипшего ЧонОпа от себя, ДэХён побежал в ту сторону, куда указал брат. Тот поплёлся за ним, понимая, что теперь одноклассники ни за что не отстанут от него. ДэХён быстро достиг двора, но там стояла целая толпа людей, а он один. ЧонОп поспешил дойти туда, чтобы по возможности помочь брату. Однако помощи не понадобилось. Стоило ДэХёну сделать озлобленное выражение лица, как несколько человек сразу примкнули к нему, а остальные постарались отступить. В том числе и одноклассники ЧонОпа, которые прятались за спинами у других учеников, стараясь, чтобы ДэХён их не заметил. ЕнДжэ лежал на земле, его лицо было разбито, рука лежала на животе, и из его груди раздавался глухой кашель. - Ты цел? – спросил ДэХён, подавая ему руку, и, получив кивок от ЕнДжэ, выдохнул: - За что они тебя? Поднявшись на ноги, ЕнДжэ вытер с губы кровь. - Я не знаю, - чуть не плача прохрипел он. – Не знаю… они все будто озверели… я… Он прикрыл ладонью глаза и, кажется, заплакал, а ДэХён резко перехватил его руки и взглянул в глаза. - Не смей рыдать, Джэ! Они бьют тебя из-за того, что ты всё время показываешь свою слабость! Я не смогу всю жизнь защищать тебя, - уже тише сказал он, выпуская ладони брата. - Мне больно, - заявил тот. - Иди умойся, - приказным тоном сказал ДэХён. – И прекрати строить из себя девочку, не нужно брать пример с ЁнГука. ЕнДжэ кивнул и выпрямился, признавая правоту брата. Они ушли вместе, не замечая ЧонОпа. Он не понял, что только что произошло, а потому решил, что вникать в это не имеет смысла. У него вообще не было привычки пытаться влезть в чужие отношения, каким бы интересным ему ни показался этот разговор. Он направился на занятия и, только войдя в класс, столкнулся с давно надоевшими одноклассниками. Как говорил ДэХён? Нужно быть сильным? ЧонОп сам решил, что нужно что-то менять, а потому поднял уверенный взгляд на столпившихся вновь ребят. - Я же сказал, что не нужно никого звать. Уже от этого голоса ЧонОп сжался в комочек, но голос учителя прервал этот разговор. Бросив на ЧонОпа взгляд, гласящий о том, что они ещё встретятся, ребята отошли к своим местам. Заметив потерянный взгляд мальчика, учитель по математике тихо поинтересовался, всё ли в порядке. ЧонОп неопределённо кивнул и уселся за свою парту рядом с окном. К нему ни разу не подошли на переменах, и ЧонОп не хотел думать об этом. Ему вообще ни о чём не хотелось думать, поэтому он забыл, что больше не сможет пройти в зал. Он разглядел на стене буквы, написанные им вчера. На него вчера оглядывались люди, и для этого не понадобился какой-то второй человек. Да и всё равно он не откликнулся, так что старания оказались напрасными. - Твоя работа? – спросил чей-то голос позади ЧонОпа. Он повернулся и увидел подходящего к нему ДэХёна. Странно видеть его здесь, но ЧонОп ничего не сказал, кивнув и вновь повернувшись к стене. ДэХён встал рядом и начал вместе с ним всматриваться в буквы. Через некоторое время младший брат, больше не желая вспоминать свои слепые надежды, приблизился к двери в зал. Закрыто. Конечно, вряд ли теперь эта дверь откроется перед ним. Ему, видимо, вечно придётся танцевать на улице. - Лови, - внезапно сказал ДэХён, и из его рук взмыло в воздух нечто блестящее. – И постарайся больше не попадаться. ЧонОп послушался, и уже через мгновение разглядывал в своей ладони ключи. Он уже понял, но не мог поверить, что брат делает это для него. - Это?.. - Не за что, - прервал его ДэХён, и, хлопнув брата по плечу, пошёл прочь. ЧонОп просто смотрел на вещицу в руках, не зная, что делать дальше. Это ключи от зала, он уже понял это. Но разве, открыв дверь вновь, он сможет «не попасться»? Вдруг тренер снова найдёт его и теперь придумает наказание строже? Отбросив все мысли, ЧонОп решил более не сомневаться. Ключ подошёл идеально, и дверь открылась, ЧонОп вздохнул и посмотрел вслед брату. Он более не считал это странным. Может, и ДэХён любит его? А, может, и не любит, а только притворяется. Зачем-то ему это нужно, а может, и не нужно. Мотнув головой, ЧонОп запер за собою дверь, вновь чувствуя, как сердце начинает отсчитывать ритм.