Место под солнцем

Хэ Тянь чувствует себя маленьким несмышлённым ребёнком, порвавшим рукав кафтана и впервые взявшим в руки иглу; пальцы изрезаны, исколоты и шипят лёгкой болью, оставленными острыми краями золотистых чешуек. Юноша упорно выскабливает застрявший меж них песок, промакивает края рваной раны куском собственной рубахи и то и дело ловит долгие колющие взгляды на своём лице. Русал часто моргает, и каждый раз краем глаза Хэ Тянь видит полупрозрачную плёнку второго века, покрывающую красноватый белок, и чувствует странное зудящее желание коснуться её подушечкой пальца. Ненавязчиво рассматривая существо, Хэ Тянь неожиданно ловит себя на мысли: красивый. Красиво его угловатое лицо, покрытое ломаными хмурыми морщинками между бровей: его яркие глаза, напоминающие цветом игристый пенный эль; его влажные и наверняка солёные губы с отпущенными вниз уголками — весь такой дикий, озлобленный и недоверчивый, он кажется юноше наброском, небрежно нанесённым на кусок холста, но рукою художника принявшей конечную форму и цвет. Хэ Тянь думает: если море дарит миру такие шедевры, он больше не хочет ходить по суше. — Готово, — тихо говорит брюнет, оборачивая ткань вокруг хвоста и чувствуя, как слово жжёт кончик языка. Вот сейчас, мелькает в голове, русал отстранится, исчезнет в тёмно-синей, ударяющейся о берег воде, оставив Хэ Тяня с бешено колотящимся сердцем и разочарованием, горчащим во рту. Но этого не происходит. — Тебе только рыбу дохлую перевязывать, — резко говорит... Рыжий? и закатывает глаза. Брюнет поражённо моргает, а затем смеётся — громко и искренне, не замечая, как русал от неожиданности сперва дёргается, а после позволяет себе незаметную скупую ухмылку. Для прощания ещё не время.