Место под солнцем

Голова Хэ Тяня... тяжёлая. Он вообще конь ещё тот: даже полусогнутый, даже на коленях или лёжа словно давит — крепкими широкими плечами, тусклым взглядом с каёмкой чёрных мешков и этой своей аурой я-выбью-тебе-зубы-и-мне-ничего-за-это-не-будет. Всё в нём перевязано красной лентой, кричит: опасно. Держись от меня, Рыжий, подальше, прячься в тенях своих подворотен и отворачивай глаза от моего мажорского свечения. Иначе не заметишь, как ослепнешь. Да только вот не получается. Ты же, гнида, всегда так необъяснимо рядом. Сейчас Хэ Тянь отчего-то кажется Мо слабым и потерянным, словно щенок, выброшенный на улицу, и вот он жмётся к нему, Рыжему, и скулит: погладь меня, возьми с собой, я ведь хороший, ладный. Не бросай. — Ты... Ты вернулся, — говорит Гуань Шань сипло. Хэ Тянь не отвечает; кажется, что его мерное горячее дыхание обжигает кожу даже сквозь ткань мастёрки. Густые чёрные волосы щекочат Рыжему шею, лезут в лицо. И почему-то — всего на мгновение — его хочется обнять. Мо неловко касается взъерошенных смольных прядей, слегка двигает пальцами, вороша их, и слышит, как в грудной клетке Хэ Тяня замирает вздох. Сердце суицидально долбится о рёбра. Сегодня Гуань Шань простит мажорчику эту слабость, побудет островом... чего-то. Чего-то, что так тянет этого придурка к нему, болезненно давит внутри и не даёт уйти. А потом всё обязательно будет как раньше. Но правда в том, что как раньше не будет уже никогда.