Место под солнцем

Рождество, если верить огромному рекламному щиту на соседней высотке, пахнет еловыми ветвями, морозом и карамелью всего за тридцать восемь юаней.¹ Хэ Тянь дымит, сидя у огромного панорамного окна, и весь Ханчжоу перед ним мерцает и горит. Неон вывесок бьёт по глазам, тишину разбавляет слабо долетающий гул автомобилей, и пушистый хлопковый снег падает с тёмно-синего беззвёздного неба так лениво, будто ни к чёрту ему вся эта земля. Но калейдоскоп красок лишь снаружи, студия же остаётся серой и почти пустой, пропитанной холодной строгостью и дорогим парфюмом, и от этого на душе склизким пятном расползается тоска. Тени плывут по высокому потолку, цепляют острыми углами паутину; Хэ Тянь, застывший в темноте, словно в камне, думает, что и сам скоро ей зарастёт. Дух Рождества, ха. Скорее призрак. Следующая затяжка кажется особенно горькой. *** Когда звонит телефон, впадины под глазами Хэ Тяня окончательно заполняются чернотой. Он вздрагивает, моргает от резкого света с выкрученной насыщенностью — экран мигает, смартфон вибрирует и отчаянно требует внимания. Когда брюнет различает имя звонившего, сердце замирает где-то в горле, а на губы ложится улыбка. — Соскучился, малыш Мо? Рыжий бурчит какие-то неловкие оскорбления, и между «псиная сутулая» и «по тебе только психушка скучать будет» Хэ Тянь различает короткое «С рождеством». И вдогонку: «Придурок». Тени вокруг отступают, поджав хвосты. Хэ Тянь смеётся. Хэ Тянь, кажется, счастлив.