"Better" place

Cause you’re fighting an endless war Hunting a miracle Is it worth fighting for? Or are you blinded by it all?*

POV Лука М-да, смирись с тем, что ты уже труп, так что-то вытащит по закону подлости. Я ни за что не попросил бы Кристал меня спасать не только потому, что это будет плохо для неё, но и потому, что уже хотелось покончить со всем этим дерьмом: умирать так умирать, насовсем. Со второго раза, конечно, но лучше так, чем воскресать из раза в раз. Мне хватило и моего одного возвращения к жизни. Однако рано я так думал. Закрывая глаза, я был уверен, что это всё. Конец, смерть, финал, кому как больше нравится. Это всё неважно, потому что не наступило ничего из выше перечисленного. Всё ещё находясь в полумёртвом состоянии, я вспоминал, что произошло. За спиной Кристал я отчётливо увидел то появляющуюся, то опять исчезающую в темноте злобную змеиную морду. Существо ползло совершенно бесшумно, а Коварный меч (кому кстати, кому не очень) лежал под рукой. Сама девчонка быстро бы не среагировала: счёт шёл на секунды, а она была не в том состоянии, чтобы мыслить здраво и быстро. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как самому проткнуть эту тварь. Пока я говорил с Кристал, одна рука незаметно тянулась к мечу, но мысленно я лишь надеялся на то, что мне хватит скорости. Я не был уверен в том, что всё выйдет так, как было нужно. Да, охрененно больно, да, уже хотелось проклинать всех и всё за это мучение, молить о смерти, но утянуть за собой и Джексон было бы варварством. При условии, что зуб на неё точат все местные твари. Рука с мечом едва подчинилась мне, но всё-таки у меня получилось. И теперь из змеиной головы только кровь бежала. Однако дело даже не в этой удаче, а в том, что проделала эта ничего не подозревающая девочка, потому что других мыслей по поводу того, что происходило дальше, у меня больше не было. Когда я воткнул меч в голову змее, я понял, что на это действие ушли последние силы. Я выронил меч, чувствуя рядом присутствие Кристал, слыша её голос и гремучую смесь из жалости и непонимания в нём. А затем…она словно выключилась. Всего одно мгновение, когда она крепче схватилась за меня, и я уже ощущал её слабость, а не свою. Я слышал, как она упала рядом, но шевельнуться сил уже не хватило. Хотя в сознании заворочалась мысль о том, что я не могу её так оставлять сейчас… Внезапно боль как будто стала затихать. Адское жжение по венам стало не так ощутимо, и вот тогда-то до меня и дошло, что смерти ждать бесполезно. Понимая, что бояться уже некого, я открыл глаза, видя свои раны. И какого-то хрена воду, подбирающуюся к ним вопреки всем законам физики. Струи воды поднимались всё выше, вытягивая боль, жар и слабость и непонятным образом залечивая раны. Я действительно видел, как всё заживало, словно кто-то просто перематывал время назад. Даже шрамов не осталось. Как? Как обычная вода смогла исцелить то, что не смог вылечить нектар богов? Я понял, что именно Джексон приложила к этому руку. Изначально её состояние я растолковал как ранение, но, в таком случае, позвольте спросить, какого хрена я сам остался жив? Кристал всё-таки спасла меня, хотя я и не представить не мог, что это было в её власти. Никогда я ещё не слышал, чтобы дети Посейдона так исцеляли других. Что сами они водой лечились, я мог вообразить, но это уже фантастика. «Она та, кто нужен тебе. Осталось только забрать, потому что верит она тебе больше, чем кому-то другому. Сумеешь её убедить окончательно». – Да, чёрт возьми, знаю я,– прошипел я себе под нос, уже устав от этих советов в голове. Свалил Кронос, так теперь другой титан решил влезать в чужие мысли. Один диктатор сменяет другого. Я знал, что требовалось от меня сейчас, но не мог выполнить. Кристал лежала рядом со мной, совершенно беззащитная и вымотанная. Как мёртвая. И если бы я не услышал её тихое дыхание, подумал бы, что уже всё. Исцеление отняло у неё много сил. Она точно не знала, что способна на такое, иначе бы сразу спасла, плевав на все мои слова. А я сейчас собираюсь… «Отключись от этого, Кастеллан. Твоя жалость тебе дорого обойдётся, ты прекрасно знаешь». И снова удар по мозгам, как молотком. Отбойным, с*ка, молотком. Чёрт, да я не отказываюсь от этой идеи, а всего лишь не хочу делать это сейчас. Объяснить бы это некоторым, да вот только это уже потом. Если, конечно, я не сойду с ума раньше. Так, узурпаторы узурпаторами, а вот Джексон старший скоро хватится своей драгоценной сестрёнки. И если мне не нужны проблемы с этим назойливым полубогом (а они мне на**р не сдались), то придётся поторопиться. Светало, поэтому нас мог отыскать любой желающий. И такие сюрпризы пока никому не нужны. Кристал оказалась ещё легче, чем я думал. Даже в бессознательном состоянии. Или же просто мне слишком много сил отдала, чёрт знает. Так или иначе, надо уносить её отсюда и валить самому, потому что если хотели убить нас обоих, это попытаются проделать ещё раз. Конечно, тварей тут шляется предостаточно, но я чувствовал, что всё это не случайно. И отравление, и эта гадюка страшная. Ну, ничего, этот вопрос я ещё решу. Весьма скоро. Я едва различал что-либо в темноте нашего убежища, а с Кристал на руках это было ещё сложнее. Слышно было тихое перешёптывание, и, чёрт возьми, оно мне не понравилось. Опять моя паранойя решила показать голову. В самом помещении было светлее, чем на грёбаной лестнице, и я уже видел эти одинаковые пустые ящики, на которых мы обычно и устраивались. Внезапно на меня упал луч света от фонарика. – О боги, что с ней?– услышал я вскрик Корали, сразу же вскочившей со своего места. Вот чёрт, ну не могла она промолчать или хотя бы не кричать так громко? – Успокойся, она жива,– ответил я, пока она на уши остальных не подняла. Хотя, она уже это сделала, потому что зашевелились сразу все. Я осторожно опустил Кристал на один из ящиков, в которых, к слову, только хоронить людей можно. Такая слабая, но в то же время абсолютно спокойная и на такой тонкой грани сейчас находится... Умереть можно по-всякому, в том числе и от магического истощения. Особенно в её случае, потому что масштаб её силы неизвестен. И я надеялся, что этого не будет, иначе прахом пойдёт всё, а сам я уже наверняка окажусь на том свете. Что-то в последнее время с Кристал Джексон у меня совсем не вязалось слово «слабость», но не теперь. Внезапно мне в спину упёрлось лезвие чьего-то меча, и я застыл на месте, не ожидая такого развития событий. – Что ты сделал с моей сестрой, мерзавец?– прорычал за моей спиной Перси Джексон. Ну, вот теперь всё на своих местах. – Ничего я с ней не делал. Она без сознания, но в целом с ней всё в порядке. Поэтому убери меч, пока не наделал глупостей. Вообще-то, по факту, с ней всё в порядке. По крайней мере, было до этого. Не знаю почему, но ещё несколько минут назад я был полностью уверен, что она всего лишь без сознания, а вот теперь просто не знаю, так ли это. – Не верю,– твёрдо сказал он.– И с ней, и с Талией что-то случилось, когда рядом был ты. Не думаю, что это просто совпадение. И тут мне ударило в голову: Талия. Если отравлены были и перья стимфалид, то либо яд ещё не подействовал, либо она уже мертва. Но даже если и нет, помочь ей сможет только Кристал, потому что я не слышал, чтобы Перси исцелял, как она. Только есть одна подлость: даже если девчонка и очнётся, то она даже рябь по воде пустить не сможет, не то что вылечить человека. Вот дерьмо. – Слушай, ты меня уже достал своим этим «не верю», хоть это и твоё право,– мой голос сочился злостью.– Можешь сам убедиться в том, что твоя бесценная сестра жива и здорова. – Перси,– встрял Сайлас, осматривая Кристал,– её жизни ничего не угрожает. Она правда просто без сознания. Возможно, сильное истощение, не больше. Ох, хотел бы я видеть лицо Джексона, когда он понял, что снова прокололся. Второй раз он пытается сделать из меня злостного маньяка и второй раз всё летит к чертям, потому что обвинить меня в убийстве он уже не может. Мне показалось, что я услышал тихое: «Твоя удача, Кастеллан». Ещё бы: чуть не сдохнуть дважды за ночь – просто невероятная удача. Я почувствовал, что лезвие меча Джексона больше не мешает мне двигаться. Быстро же он отступился… – Как Талия?– спросил я, пока Перси отвлёкся от меня. – Всё нормально,– ответил Аттвуд.– Смотрю, ты тоже чувствуешь себя неплохо. Он недоверчиво прищурился. Конечно, ещё несколько минут назад на теле были не самые мелкие раны, а теперь там ничего нет. Сомневаюсь, что нектар лечит так быстро. А Талии крупно повезло: перья не были отравлены. Странно, неужели всё так сложно? Если хотели грохнуть всех, то почему не отравили вместе с когтями перья и клювы? Нет, я не желал смерти Грейс, но как-то это всё…глупо, что ли. – Конечно, жизнь даёт ему шансы один за другим,– снова вмешался Джексон.– За каким только хреном? Как ты связан со всем происходящим здесь дерьмом, Кастеллан? Как в воду смотрит…Напрямую, Джексон, напрямую. Но, тем не менее, вся эта показуха уже начинала раздражать. – Джексон, если ты ещё раз рот откроешь, я тебе точно зубы посчитаю,– зло ответил я.– Когда ж ты уже прекратишь этот спектакль? – Когда пойму, какую роль ты в нём играешь. Какие метафоры… – Всегда знал, что в глубине души я самый настоящий актёр,– съязвил я. – Ты самый настоящий манипулятор. Не знаю, помнишь ты ли всех, кого отправил на тот свет, но я помню. Ты предавал раз за разом весь Лагерь и самых близких тебе же людей. Ты управлял сознанием других полукровок, склонял их на сторону титанов, манипулировал, лгал, убивал. Думаешь, этот факт изменит моё к тебе отношение? Когда же он наконец поймёт, что плевать я хотел на его доверие, его попытки меня снова победить, как пять лет назад, хотя битва не начиналась? Я бы грохнул его, если бы мог, но не за то, что он до сих пор так ненавидит и действует на нервы, а за то, что он не сдержал своего слова. Боги как-то нашли способ обойти свою клятву, вот только я не имею ни малейшего понятия о том, как они её дали, а значит, не знаю, как нарушили её. Знает только Джексон, которого я просил не допустить восстания ещё раз. Просил разрушить эту ненависть полубогов к родителям, равнодушие со стороны олимпийцев к ним, а по итогу что? Всё осталось прежним. Непризнанные по-прежнему остаются, а родителя полубога могут знать единицы, исключая самих детей. И Кристал Джексон, не получившая признания отца, до последнего не верившая в то, что она дочь Посейдона, тому живой пример. Пример человека, которого толком к войне подталкивать и не надо: она под неё уже мысленно заточена. Девочка никогда не смирится с тем, что творится вокруг, а значит, однажды, пусть даже не сейчас, восстанет одна из первых. И сомневаюсь, что братец как-то на неё повлияет. Кристал не та полукровка, которую легко переубедишь, а если она сама включит убеждение, то история повторится, только с другими персонажами. За ней последуют, как за одной из сильнейших. Так, что по итогу поменялось, если снова находятся те, кто идут против чёртовой системы? Вот, за что я ненавидел Перси Джексона: своё слово он не сдержал. Боги в этом виноваты или ещё какая-то неведомая хрень, но если всё вернулось на круги своя, значит, он просто не сумел поддержать равновесия, которое сам же, по сути, и создал уже после моей смерти. В какой-то момент всё снова покатилось в Марианскую впадину. – Говори уже, что хочешь, Джексон,– я даже не скрывал того, как меня задолбали эти споры.– Обвиняй меня и дальше во всех смертях, если тебе так будет легче защищать этот «порядок». – Оставь в покое Кристал,– выговорил он, сжав кулаки.– Не отравляй её сознание своей пропагандой. Больше мне ничего от тебя не надо. Просто не трогай мою семью. А вот про весь мир и Олимп разговора не было. Что ж, хорошее условие, но соглашаться на него мне очень невыгодно. Не для того я ввязался в эту авантюру с проектом Дедала, чтобы теперь отступить. – Сдалась мне твоя сестричка,- соврал я.– Ты только смотри, как бы она сама не пришла к моим выводам, а она уже близка, тут даже не сомневайся. Думаю, пришла пора оставить Джексона в покое. На время. Потому что у меня есть дело и поважнее, чем препираться с ним. * * * Почему-то этим днём улицы города были пусты. Было очень жарко, сухой горячий воздух обжигал лёгкие. Чёрт, мы что, в пустыне Атакама в разгар жары? В любом случае, наверное, поэтому все твари и попрятались. Хорошо, что я знал, где искать некоторых. Тех, кто был мне нужен. Тех, кому я был готов свернуть шеи собственными руками. Похрен, что они бессмертны. Благо назойливый Джексон за мной не увязался с целью проследить, уж это я проверил. Вряд ли моя персона для него сейчас важнее Кристал. А вот мне сейчас немножко не до неё, хотя, по сути, оставив её именно сейчас, я сделал глупость. Сфено и Эвриала наверняка уже попросили кого-то перегрызть ей горло за убитую Медузу. Что ж, тогда сейчас и попросят об обратном. Неудивительно, что они выбрали местом обитания разгромленный кинотеатр, как и те, кто любил тьму и в какой-то части роскошь. И тут твари умудрились разнести всё не хуже землетрясения. Порванные когтями плакаты, разбитые стёкла, трещины на стенах и рассыпанная земля в поколоченных горшках и на полу вокруг них (Дедал не был лишён чувства прекрасного, как и любой творец, но даже он бессилен против природы монстров). И как только я подал в этом месте признаки жизни, сёстры-горгоны тут же показались сами. Аж смешно: даже искать не пришлось. Шипящие волосы-змеи, наполненные злостью жёлтые глаза, острые когти наготове… – Снова ты?– недовольно прошипела Эвриала.– Мне казалось, что мы обо всём договорились. Я гулко рассмеялся: – Договорились? Ах вы две старые тысячелетние бл*ди… Идиота из меня захотели сделать? А, вру. Не идиота, а труп, правильно? Обе сделали непонимающий вид. Что и требовалось доказать. – Бросьте, я уже понял, что с птичками вы постарались. Я ведь помню, о чём вас просил, и явно не о смерти. – Но ведь в целом ты добился, чего хотел,– осклабилась Сфено.– Ты получил ранение, дочь Зевса тоже почти умерла, план сработал. Мы подослали змея, как наблюдателя, и всё шло прекрасно, пока ты его не убил. Девчонка уже верит тебе донельзя, чего ты медлишь? – Не переводи тему, горгона. Вы обе решили помочь мне снова уйти на тот свет, чтобы избежать измены в случае чего. Вы мне с самого начала что-то не договариваете, у вас есть какие-то свои мотивы. Вот только я, в свою очередь, тоже не прощаю предательств. Я знал, чем можно изрядно напугать этих мерзавок, и это что-то было у меня в руках всё это время. Разумеется, прежде чем заглядывать к горгонам, я заполучил способ их шантажировать. Не думаю, что они поняли, что хранится в неком подобии графина из мутного стекла. – Вот здесь,– я постучал пальцем по сосуду,– голова вашей любимой сестрёнки Медузы. Точнее, её прах. И именно он нужен вам для заклятия воскрешения, так ведь? Горгоны явно занервничали, понимая, что не зря я его сюда притащил. – Отдай нам его,– попросила старшая сестра, уже протянув свои костлявые пальцы, но я открыл крышку графина и высыпал себе в руку горсть его содержимого. – С какого, простите, х*ра я должен вам это отдать? Вы меня планировали убить, и, если бы не воля случая, меня бы здесь уже не было. По факту, это вы предали меня, а не наоборот. Я просил всего лишь несущественно ранить меня, чтобы вызвать жалость у нашей маленькой цели, чтобы ещё на шаг приблизить её к задуманному. Но вместо этого вы чуть не убили дочь Зевса и меня самого. Знаете, чем это чревато? Я разжал пальцы, развевая прах головы по воздуху. Обе горгоны умоляюще взвыли, прося меня этого не делать. Но, честно, я бы ещё подумал. Гнев кипел внутри меня со страшной силой, поэтому даже как-то не хотелось давать им ещё один шанс. Я видел в их глазах панику, мольбу и смирение, слышал отчаянные вопли, но не хотел прекращать их страдания. Мне хотелось заставить их умолять меня о пощаде, потому что сейчас в моих руках была власть над этими бессмертными и весьма сильными существами. – Красивая картинка, правда?– это уже само сорвалось с моего языка, а губы снова скривились в ядовитой усмешке. Даже если бы я хотел себя остановить, не стал бы.– Прах, развеянный по ветру, означает вечный покой. Может, обеспечить его Медузе ещё лет на пятьдесят? – Нет!– хором вскрикнули горгоны, протянув руки к сосуду с прахом. – Я немного не расслышал,– и снова в моей ладони оказалась горсть этого пепла. – Стой! Что нам сделать, чтобы ты отдал сосуд?– прохрипела Сфено. Я сделал вид, словно задумался над этим вопросом, хотя ответ на него давно был готов. В какой раз убеждаюсь, что чувство превосходства – вещь шикарная… – Я вам не отдам его, что бы вы ни сделали,– усмехнулся я.– Но могу подумать над тем, опустошать его или нет. Думаю, теперь понятно, что будет, если я ещё хоть раз узнаю, что вы планируете меня прикончить или же просто оставить с носом. Кстати говоря, надеюсь, вы не натворили глупостей ещё раз и не послали ещё одну тварь с целью грохнуть остальных полукровок? Пусть только попытаются. Больше всего я ненавижу тех, кто срывает все мои планы. Пока горгоны в этом лучшие. И если они не послушали меня и опять попробуют заполучить Кристал своими методами, они крупно пожалеют. Однако обе сестры в ответ на мой вопрос отрицательно замотали головами, и на этом я успокоился. Пока с них достаточно. – Ладно, ваша удача. Но я вас предупреждал на этот счёт, не забывайте. А пока что мне нужен главный местный манипулятор. Тот, кто помог отравить стимфалид. Наш Предвидящий. – Браво, Кастеллан,– за моей спиной раздался смех,– ты даже меня убедил в том, что праху головы Медузы конец. – А ему и придёт конец, если всё снова пойдёт через задницу,– ответил я, оборачиваясь. Я прекрасно знал, что Прометей не оставит меня одного, даже если в моей голове наступит затишье. И вот он снова здесь, как всегда безупречен, но явно с очередной хитроумной идеей. – Да, Лука, твоя нелюбовь к пустым угрозам никуда не делась. А враньё и шантаж вообще отдельно от тебя не идут,– засмеялся титан, царапая своим ледяным смехом стены здания.– Вот только сколько бы я ни пытался поскорее закончить твою же миссию, ты оттягиваешь её конец. Ты мог просто похитить девчонку, пока она валялась без сознания. – Дети Посейдона вроде бы не те полубоги, с которыми можно практиковать метод «хватай и беги»,– ответил я резче.– Тем более я хорошо знаю Перси Джексона и неплохо изучил его сестру. Реальная угроза только пробуждает её. И чем она серьёзнее, тем сильнее заставляет девчонку действовать. Прометей задумался на секунду, а потом кивнул горгонам: – Оставьте нас. Обе тут же испарились, шумя своими огромными крыльями. Мне же почему-то стало не по себе. И дело не в этих мерзавках, а в том, что Прометею больно сильно нужна Кристал. Сильнее, чем я предполагал, раз он предложил её просто похитить. – Послушай меня,– довольно суровым тоном начал титан,– у тебя было довольно много времени. Настолько много, что она уже должна быть твоей целиком и полностью, но почему-то это не так. Поэтому у меня есть основание думать, что это ты заваливаешь всё дело. Причём специально. – Очень смешно,– невесело улыбнулся я.– Не для того я снова ввязался в это дерьмо, чтобы отступить. – Ты ввязался, потому что это твоё прошлое,– ледяным тоном оборвал Прометей,– а в прошлое тянет, когда нет радости в настоящем. Будь в твоей жизни всё иначе, будь твоя мать жива, а нужные люди с тобой, стал бы ты слушать меня? Да никогда, и ты это знаешь. – Неправда. Я никогда не смирюсь с тем, что происходит между богами, их детьми и людьми. – Лука, хоть раз в жизни не ври сам себе. Ещё раз говорю, будь всё по-другому, ты бы плюнул на это дело с Эвереста, ушёл бы от этого мира совсем. И теперь послал бы этого психа вместе с грёбаной мифической реальностью куда только можно на всех известных мне языках. Зачем говорить о том, что было бы, если бы что-то там произошло? Уже не исправишь того, что случилось. А прощать это самое произошедшее я никому не собираюсь. Смысла нет. – Ты спасаешься местью, не видя других способов,– злорадно ухмыльнулся он. – Чувствуешь, что пока боги стоят у власти, места в этой жизни тебе не будет. Но почему-то сам себе противоречишь. Неужели тебе стало жаль девчонку Джексон? Ты и не таких обрабатывал, как она. Я едва скрыл свою злость за деланным спокойствием: – Лучше посильнее психологически надавить, чем потом разгребать результаты похищения. Кстати, вот чем занимался сейчас и Прометей: давил психологически. – Мне плевать, как, Лука, но если за три дня ты не добьёшь её, тебя ждёт участь похуже, чем сожжение заживо. Через три дня, когда взойдёт солнце, войско будет готово выбраться, и если Кристал с нами не будет, я просто тебя уничтожу. Нашёл, чем угрожать. Умирать второй раз мне уже не страшно. Даже если после этой смерти я отправлюсь в ад. А на это я и подписался, согласившись на свержение богов повторно. – Одна полукровка погоды тебе не сделает,– ответил я.– Но если Джексон так тебе нужна… – Именно она мне и нужна. Её брат снова попытается всех спасти, а она будет нашим оружием против него. И знаешь, это погоду очень даже сделает. Не очень я с ним согласен, потому что Перси Джексон приплетёт сюда всех, кого только можно, чтобы победить. И для Кристал слабое место найдёт. Возможно, он им для неё и является. Но от плана я отступать не стану. * * * Надёжно спрятав прах Медузы Горгоны от её сестричек и всяких любопытных, я вернулся к остальным, пока Джексон снова не заподозрил меня в планировании массового убийства. Хотя, чёрт возьми, им я и занимаюсь. Так что он больше чем прав, не доверяя мне. Кристал уже пришла в себя и выглядела довольно бодро. Быстро восстановилась. И у меня всего три дня, чтобы завершить её картину мира. Не думаю, что случай со змеёй стал этому препятствием. Талия тоже оклемалась, хорошо, что без последствий. Если перья и были отравлены, то, похоже, только их наконечники, поскольку не ожидалось, что кто-то станет так на них падать. В разговоре с ней я не услышал какой-либо ненависти ко мне, как незадолго до этого. Ведь в начале всего этого «приключения» она точно хотела меня пристрелить за все предательства. И всё бы ничего, но мне было неприятно от мысли, что я снова оставлю её. Что я соврал ей, сказав, что устраивать ей такую подлость – последнее, на что я способен. Снова мы с ней окажемся по разные стороны, я разрушу её хрупкое доверие, которое было для меня ценно в отличие от отношения ко мне же Перси Джексона. И это было единственное, ради чего я хотел послать Прометея в довольно интересное путешествие по прекраснейшим уголкам планеты и уйти от всего: от мести, от нашего мира. Она и Аннабет по-прежнему были теми, ради кого я оставил бы всё, только бы всё было, как раньше. Но этого не будет. Талия хоть и поверила мне, но уйти от всего, что на неё навалилось, не сможет. К охоте Артемиды она присоединилась не просто так, значит, и уходить не станет. Аннабет тем более не сможет всё оставить. Она нашла своё равновесие, своё счастье, и ломать его я точно не собирался. Поэтому после короткого разговора с Талией я снова задумался: а на кой чёрт мне всё это сдалось? Зачем я снова намеренно теряю всех, кто мне дорог? И в то же время другая часть меня твердила, что они – моё прошлое, а в настоящем места мне не будет, пока всем заправляет Олимп. Вот тут Прометей попал в точку, не спорю. Эта же часть говорила, что за пять лет не осталось людей, ради которых был бы смысл остановиться. Потому что моя семья, которую я предал, смирилась со всем, что случилось, с моей смертью, и научилась жить дальше. Собственно, и мне незачем оставаться в прошлом. – Снова мрачные мысли?– ко мне подошла Кристал. Почему-то на её лице я видел какую-то скованность, неловкость, чего не замечал никогда. – Да нет, сейчас стошнит радугой,– без энтузиазма ответил я.– А тебя разве брат не придушит за очередную попытку сойтись с тёмной стороной? Она чуть заметно улыбнулась: – Попытается. Но никто не отнимал у меня право разговаривать. И с кем – совершенно не его дело. А вообще,– Кристал прямо посмотрела на меня,– я так и не сказала тебе спасибо. – По факту, это я должен тебя благодарить. Ты потеряла довольно приличное количество сил из-за меня. – Нет. Я же не знала, что так умею,– она обхватила плечи руками, словно замёрзла.– Просто…в какой-то момент меня разозлило моё же бессилие и то, что кто-то допускает смерти в муках. Я не хотела ни твоей гибели, ни чьей-то ещё. Что я и говорил: страх пробудил её силу, опасность заставила действовать, пусть и неосознанно. Так что нет гарантии, что Прометею и его свите не понадобятся спасательные жилеты. – Обычно люди боятся за свои жизни,– подметил я.– У любого нормального человека в опасности включается страх перед смертью. Ты же переживаешь больше за других. – Самой мне защищаться не впервой, но ещё ребёнком я видела, как избивают даже шестилетних ребят, которые вообще не могут постоять за себя,– Джексон задумчиво опустила глаза.– Я видела, как за некоторыми приезжала скорая, и это происходило столько раз, что я не назову тебе их точное число. Помню, как кого-то увозили со сломанными рёбрами, с ножевыми ранениями. А со вторым и я покататься успела, но не в этом суть. Нашим воспитателям было плевать на детскую жестокость, она была для них зрелищем. Конечно, пытались разнимать, когда уже была угроза смерти, но не особо рьяно. Для вида. А выживал свирепейший. Думаю, после этого я стала думать о других больше, чем о себе, потому что не могла противопоставить жестокость жестокости. Пусть сейчас я так не думаю, но я долгое время полагала, что вместе легче. Похоже, это как-то всё ещё сказывается. – Не усердствуй с этим. Человека не может защитить кто-то лучше, чем он сам себя. – Но ты же это проделал. Дважды,– снова этот прямой взгляд.– Потому что тебе тоже не всё равно. Я могу многое провернуть, но всегда рядом меня не будет, и это Кристал упускает. А как тут мне будет всё равно, когда она моя цель, а Талия – почти единственная, чьей смерти я не могу допустить? – Мне просто повезло. Что тоже правда. – Нам всем крупно повезло. Все мы живы,– тихо ответила она. Я и не ожидал от неё другого. Эта девчонка точно не станет списывать всё на божественное покровительство. Везение, человеческий фактор. – Нет бы успокоиться некоторым на этом… – Некоторым – это твоему брату, так?– идиоту понятно, что да, но почему-то в этом случае с утверждениями я решил быть поосторожнее. – Поражаюсь этому человеку,– натянуто ответила она, только куда-то в пустоту.– Даже когда я чуть не умираю, он всё равно остаётся таким же параноиком… Ясно, что-то произошло, пока меня не было. – Кристал, не злись на него хотя бы ты. Такая черта как упрямство в нём-таки есть. Это не паранойя, уж поверь. Это желание донести правду, которую Кристал в упор не хочет принимать. – Ну, мы уже поругались, и я обозвала его именно параноиком,– невесело добавила девушка.– А теперь так паршиво. Всё-таки он мой брат, которого я не знала почти семнадцать лет. Перси пытается защитить меня, в то время как я от его покровительства отказываюсь. Он пытается наверстать упущенные годы, но для меня это слишком быстро. Я уже свыклась с тем, что он родной мне человек, но то, как он ко мне относится всё ещё непривычно. Перси не поймёт никак, что у меня есть своё мнение, от твоего не зависящее, а он только к этому и ведёт. Это сейчас вполне естественно для Джексона старшего. Он до одури предан близким, ещё Кронос мне это говорил, а если учесть то, что мы хотим перерезать друг другу глотки, вообще объяснять ничего не надо. Но Перси, к тому же, понимает, что сколько бы жизней я не прожил, я никогда не смогу измениться, и подсознательно чувствует угрозу. А значит, ему важно защитить сестру любой ценой. – Дай угадаю, он считает, что я тебя уже обработал. Хорошая ложь – правда, выданная за неё. – Да он помешался. Даже когда я сказала, что это ты спас меня прошлой ночью, он не поверил. Ну, я и высказала всё по этому поводу первая. Я, конечно, до конца не понимаю, почему тебе верю, но отрицать очевидное, похоже, станет только мой брат. И тут моя уверенность касательно её пошатнулась. Если Кристал так переживает из-за обычной ссоры с Перси, то что будет, когда она поймёт, что ей придётся выбирать? Я уже не был убеждён в том, что она примет нужную мне сторону. – И всё-таки не злись на него за это,– я поражался, какая чушь сходит с моего языка.– Он упрямо хочет защитить тебя, вот и всё. Я же должен был сказать совершенно другое. Похоже, Прометей прав, и миссию намеренно срываю я. Но, чёрт, одно моё неверное слово, и она взорвётся так же, как и её братишка. – Пускай так. Но не нужно настраивать меня против кого-либо,– рассерженно буркнула Кристал.– И толковать про то, что в богах когда-то просыпается совесть, тоже, потому что её проявления я ещё не наблюдала. Так вот оно что: не я один тут пропагандистской деятельностью занимаюсь. Нет, касательно меня Джексон может ей говорить, что только в голову взбредёт, это исправить просто, а вот про богов…Это уже интереснее. Вот почему она так ломается. Открыто не верит в его слова, но ведь где-то в сознании они оседают. – А ты всё ещё ему не веришь? Смысл ему врать? – Да никогда я не поверю в это, можете меня повесить, как грёбаного еретика,– вспылила она.– Я уже говорила тебе, почему. Потому что всё это просто несправедливо. И Перси это, чёрт возьми, знает, но почему-то гнёт своё. Если он так уверен в нашем отце, пусть хотя бы при мне молчит, потому что я до сих пор не понимаю его политики. Не понимаю, почему каких-то детей он признаёт, а какие-то нахрен ему не сдались. Кристал тяжело выдохнула, словно высказала давно болевшее. Хотя я догадывался, что она повторяла это своему брату не раз. – А вообще мне просто страшно,– тихо проговорила девушка.– Это чёртово пророчество не даёт мне покоя. Я до сих пор не знаю, кто осмелится нас предать, поэтому боюсь доверять абсолютно всем. Но почему-то не могу не слушать тебя. Я понимаю, что предателем вполне можешь быть и ты, а уж учитывая твоё прошлое, это вообще должно быть фактом, но всё равно доверяю. И чувствую, что если моё подозрение оправдается, мне будет больно, что совсем для меня странно. Странно то, что мозг говорит то же, что и Перси, а я сама какого-то чёрта иду наперерез всему разумному. Потому что чувствую, что правда не на стороне этой сформированной логики. Ну, вот и то, чего я ждал всё это время. – Ладно, хочешь понять своё отношение к этой хрени до конца, я немного помогу. Смогла бы ты быть со мной на одной стороне, если бы я предложил тебе избавление? Если бы сказал, что боги будут свергнуты и придёт конец несправедливости? Стала бы ты, Кристал Джексон, одной из восставших, доверяя при этом мне? Да уж, резковато и прямолинейно. Но я и так долго подходил к этим вопросам. Внезапно что-то противно кольнуло меня. Неужто грёбаная совесть решила напомнить о себе? Меня удивляло то, что Кристал видела всю правду, но сама же закрывала на неё глаза. Верила мне, несмотря на все свои сомнения. Вот то, что отличало её от Талии: та действительно подумала, что во мне осталось что-то от того Луки Кастеллана, которого она знала много лет назад. Она не мне поверила, а другому человеку, уже не существующему. А Джексон ни на секунду не забывала о том, кто я, но всё равно противоречила своей же логике. Почему-то на секунду в голове промелькнула мысль: «Почему я делаю это, зная, что пожалею о содеянном?». Она совсем ещё девочка. Даже я был старше, когда Кронос решил поиграть на моих нервах. М-да, из моих нервишек получилось хорошее фортепиано, а из этого психа – Бах, хреначивший по клавишам. – Ты всё ещё о доверии…– невесело усмехнулась она.– Не поверишь, Лука, но я думала об этом. Незадолго до твоего вопроса. Когда я вижу, как мой брат пытается изменить меня, чтобы я вдруг случайно не разрушила божественную систему, мне хочется согласиться на что угодно, этому противоречащее. Я бы встала с тобой на одну сторону, но только зная, что на ней я не буду одна, как сейчас. Всё. По сути, это всё, что было от меня необходимо – убедить. И только сейчас я понимал, что очень зря втянул её во всё это, не зная, откуда взялась эта жалость. Всё это время мне было паршиво, но сейчас, когда цель достигнута, я как никогда сомневался в том, что стоило снова ввязываться во всё это дерьмо с титанами и монстрами. – Если бы ты сделала это, тебя я точно не стал бы предавать. Потому что уже смысла не было бы. А Кристал едва заметно улыбнулась, словно получила от меня то, что хотела. Собственно, всё, что нужно было мне, она сказала. Где-то в глубине души я не хотел, чтобы она стала такой же, как и я, а хотел согласиться с Перси в том, что лучше бы ей держаться подальше от всего этого кошмара. Но этого было недостаточно, чтобы остановить цепь повторяющихся спустя пять лет событий. Благо пока что только Прометей каким-то волшебным образом шарился по моей голове, а не Кронос. Даже если мне действительно есть дело до этой девочки, в первую очередь, она всегда была для меня всего лишь заданием. И не стоит превращать это в привязанность, основанную даже на жалости. Пусть это и единственный человек здесь, которому я сам доверился практически полностью.