"Better" place

If I told you what I was Would you turn your back on me? And if I seem dangerous Would you be scared?*

POV Кристал Наутро я всё ещё думала обо всём произошедшем. Чем дальше всё заходило, тем больше я теряла уверенность в чём-либо. Я уже не была уверена в том, что мы с Перси найдём общий язык, что мы отсюда выберемся и что нас после этого оставят в покое так просто. Чем дольше я находилась в этом месте, тем ближе чувствовалось что-то неизбежное. Конец этой истории. А, возможно, и наш конец. Я боялась спать после того, как увидела во сне пророчество целиком. Боялась снова увидеть, что кому-то грозит беда, как тогда Луке, потому что спасла я его по чистой случайности, сама не понимая, как. Меня не отпускало чувство тревоги, которое не заглушалось ничем. А разговор с Лукой прошлой ночью и вовсе насторожил меня. Да, я поругалась с Перси, поэтому на эмоциях и сморозила Кастеллану всю эту чушь. Мне просто не хотелось быть одной, а он выслушал меня (ну, или так хорошо прикинулся слушателем). Но в какой-то момент я вдруг поняла, что неспроста мы говорим об одном и том же. Мне действительно хотелось верить в то, что я могу доверять кому-то, и я верила, в то же время боясь. Не просто так все говорят мне, что лучше быть осторожнее, когда речь идёт о Кастеллане, однако каждый раз, когда я хотела ему противоречить или же просто не слышать, у меня не получалось этого. Когда я чувствовала, что он заставляет меня сказать больше, чем мне бы хотелось, я не могла промолчать. Не понимая, почему. Возможно, это ещё тот чёртов манипулятор, которого следует придушить, а может быть, Талия права, и он изменился. Перси был в гневе, как только в моей речи проскальзывало что-то, что он узнавал в Луке, но я не чувствовала, что он как-то опасен для меня. Исключая тот факт, что на тренировках он не раз мог снести мне голову. А боялась я скорее своих предположений, чем его самого. И вообще, я перестала понимать, что меняет моё к Луке отношение. Поначалу мне хотелось его прирезать и забыть, сейчас же я не смогу этого сделать. Как минимум, потому что я его должница. Как максимум…наверное, даже не захочу его убивать. Я только знала, что всё изменилось не так давно, только когда он спас мне жизнь. Именно тогда я увидела, что это человек, переживший столько, что даже смертью такого уже не испугаешь. Лука изначально выделялся среди всех нас своей невозмутимостью, хладнокровием, а потом общего между нами нашлось больше, чем мне бы вообще хотелось. И что-то непонятное и пугающее было в его взгляде. Что-то, что преследовало его одного, но в то же время и то, что хотелось понять и мне. – Народ, а кто-нибудь задавался вопросом, куда делась голова мёртвой горгоны? – вдруг выдернул меня из мыслей Сайлас своим неожиданным вопросом. – Она ещё вчера тут была. Никто не знал. Я же вообще про эту голову успела забыть. – Ну не отрастила же она ноги и не сбежала сама, – раздражённее подметил друг. – Мы посеяли одно из самых смертоносных оружие в пустой комнате с десятком ящиков. Как это возможно? Возможно только при одном условии: кто-то тут врёт. – Эй, Сайлас, не горячись, – Кори положила руку ему на плечо, но тут же её одёрнула, как будто ошпарилась. – Я не вижу, чтобы кто-то из них врал, правда. Она снова считала каждого в этой комнате. Но если никто не причастен из нас, то кто тогда? Корали явно что-то не договорила, потому что Сайлас прав, и такого не может быть. – А им нет смысла, – ответил Лука, оборвав несколько секунд тишины. – Я её взял. И перепрятал подальше от всяких любопытных. – Она здесь вполне была в безопасности, – сказал Перси. – Знаешь, я бы не был так уверен. Если нас ещё не убили здесь, это не означает, что никто о нас не знает. Приятно было осознавать, что не одна я тут страдала паранойей. – У тебя явно есть основания так говорить, – Сайлас внимательно посмотрел на Луку. – Есть, и ты их не можешь сейчас не взять во внимание. Последняя вылазка прошла очень шумно, поэтому не думаю, что тут сейчас безопасно, как раньше. Я и не надеялась, что он забудет. Мы с Корали переглянулись. Ну, просто последняя вылазка, вчера, после того моего разговора с Лукой, который покоя мне так и не дал, была наша. И как на грех, монстры решили мило обосноваться в примеченном нами магазине. Мы попытались свалить по-тихому, но нас всё-таки засекли. Отделались мы с Кори только испугом, но несколько оставленных трупов монстров однозначно сыграли против нас всех. Вот почему спорить с этим не стал никто. Мы и так здесь задержались, а сейчас уже просто нет выхода, точно придётся уходить. Собираться нам особо долго не было нужно, поскольку никто тут имуществом не обзавёлся, и уже примерно через десять минут мы снова покинули очередную стоянку. Я понятия не имела, куда нам идти теперь. Вся ситуация сильно напрягала. Последнее место, где я за несколько дней сумела ощутить хотя бы нечто напоминающее безопасность (уж точно не её саму), было покинуто. Говорить мне не хотелось: одно слово, и унесёт меня совершенно не туда, куда нужно. А всё из-за того, что в голове образовался такой хаос, что Тартар отдыхает. Я поначалу пыталась участвовать в общих рассуждениях на тему «где прятаться ещё», но вскоре оставила эту затею. И вскоре поняла, что один из нас вообще не включался в этот разговор. Корали шла рядом, но совершенно молча. Было видно, что она о чём-то крепко задумалась. Я незаметно подошла к ней. – Кори, мне кажется, или ты чего-то не договариваешь,– тихо начала я. Ладно, я и тут рассудила по себе: сама бы я молчала, если бы хотела что-то скрыть. Корали посмотрела на меня прямо, абсолютно без каких-либо намёков на ложь, ответив: – Нет, ничего подобного. Просто…чувство какое-то странное. Как будто что-то нехорошее произойти должно. Ночью, после нашей вылазки, мне приснился сон. Довольно странный. Бал-маскарад. Всё такое яркое, красивое, я как будто реально в восемнадцатый век попала: свечи, женщины в платьях, мужчины во фраках. Но не в этом суть. У одного из мужчин в руках я видела ножницы, остро заточенные. А потом...я смутно увидела, как он пытался сломать их, и проснулась. – Это настолько плохой знак? – Не знаю точно, что это означает. Но меня это настораживает. Вообще как-то неспокойно на душе. Не помню, чтобы за столько времени заточения меня что-то так пугало. Я не знала, как можно её успокоить: странные сны у полубогов не означают ничего хорошего. Но ей, как и мне, просто необходимо отключиться от кошмаров, иначе мы реально свихнёмся. – Может, последствия вылазки сказываются? – Может быть, не знаю. Кори посмотрела куда-то в асфальт. – Не переживай так, – я положила ей руку на плечо. – Может выйти и так, что ты зря себя накручиваешь, а это просто воображение разыгралось. Даже если и видение, мы сами его вряд ли поймём. – Не стану спорить. Кстати, признавайся, что у тебя там происходит, – Кори вдруг улыбнулась, заговорщически пихнув меня в бок. – Я не могла раньше чувствовать тебя. Сейчас отчётливо вижу каждую эмоцию. – Ты на что намекаешь? – Я, вроде бы, вполне прямолинейна. – Не понимаю, о чём ты, – я отвернулась, реально не понимая, куда она клонит. – Крис, я же говорила, что считываю человека, только если он влюбляется, – восторженно, но всё-таки очень тихо напомнила Кори. – Только учти, если это Сайлас, я сразу же стану тебе врагом, так и знай. – Что? – воскликнула я. И это «что» услышали все, поэтому я сразу же приняла вид, будто ничего особенного не произошло. Но как только все про меня забыли, я снова вернулась к теме разговора. – Корали, ты шутишь? Я что, похожа на влюблённую девочку? – немного даже с возмущением спросила я, на сей раз осторожнее с громкостью. – Нет, но я бы не смогла тебя считать, будь это всего лишь моя больная фантазия, – ответила она. – Поэтому если Сайлас… – Сайлас – мой друг, – отчеканила я. – Так что можешь на этот счёт не беспокоиться. И вообще, если бы я к кому-то и привязалась, я бы точно это знала. – Ну, если это не Сайлас, то вариант только один, – лукаво улыбнулась блондинка. О нет… – Ну, если, конечно, ты не сторонник инцеста. – О боги, откуда в такой светлой голове такие извращённые мысли? – я закатила глаза, надеясь, что это было не всерьёз сказано, а она рассмеялась. – Ладно, извини, пошутила неудачно, – сквозь тихий смех вставила она, но вскоре унялась, к моей радости. – Но ведь тогда ты вообще попала, подруга. Всегда ненавидела тех, кто много сводничал. Конечно, Корали не виновата, что её мать – богиня любви, но сейчас я хотела придушить её, не глядя на это. – Я слышала, что Лука свёл с ума не одну девчонку в Лагере, пока был там, – шепнула Кори. – Ну, неосознанно, конечно, хотя это не факт, но всё-таки согласись, что тяжело тут не съехать с катушек. – Он сам поехавший, – проворчала я, отгоняя подобную чушь. – А мои шарики за ролики не собираются, поэтому извини, Кори. – Да ладно, просто признай, что тебе на него не плевать, – улыбнулась она. Не плевать, но не в этом смысле. – Корали, я совсем не сторонник любовной чепухи, ты знаешь, – твёрдо сказала я. – Уж прости, но от твоих мыслишек у меня всё внутри скрутилось в трубочку. И вовсе не от положительных эмоций. Чтобы я представила себя с Лукой, который старше меня хрен знает на сколько лет, нужно совсем помешаться. Слава богам, я пока в здравом уме. Может, её дар ещё и по-другому работает, а она этого не знает. Может, она уловила любовь не в том смысле, который мы понимаем обычно, а, допустим, привязанность к брату? Несмотря на наши с Перси ругачки, я всё равно видела его своей семьёй. Хотя давно пообещала себе так не реагировать на встречу с родственниками. Что ж, не все обещания мы можем сдержать, и это угнетает. Что я за человек, который даже перед собой слова не держит? – Эх, ну и упёртая ты, – раздосадовано вздохнула девушка. – Ну и ладно, посмотрю я на тебя чуть позже, когда ты мне скажешь, что я была права. – Если скажу, Кори, – добавила я. Пусть моё отношение к этому человеку и поменялось, но не так, чтобы влюбиться. Да, законченным мерзавцем уже не вижу, но это ничего не значит. К тому же в глупые мелодрамы я не верю, как и, собственно, в любовь. Если уж нет любви между детьми и родителями, то где есть это чувство? А Корали просто нужно кого-нибудь «пошипперить» для разнообразия, ибо дочери Афродиты без этого не обходятся. Чтобы выкинуть из головы бред, которым её наполнила Беланж, я снова вернулась мыслями к пророчеству. Я так и не сдвигаюсь с мёртвой точки, мои подозрения перепрыгивают с одного человека на другого. А тут ещё кошмары, мои и Кори. Единственное, что я поняла, так это то, что окончательно запуталась в собственных предположениях. * * * Да, найти такое же идеальное место, как тот подвал у нас уже точно не получится. Шариться по квартирам предсказуемо. Поэтому я просто не понимала, куда теперь прятаться. А вообще-то насколько это всё мне надоело, кто бы знал. Я устала бегать от опасности, только потому, что так решали все, потому что я толком не знала, как справляться самой. Была бы у меня возможность, я хотя бы частично попыталась бы устранить угрозу в лице монстров. Но куда одной полукровке тягаться с целым городом тварей? «Немножко» не равны силы. Прятаться постоянно – совсем не выход. Но об этом я молчала, потому что без пряток-догонялок никак: трупиком тут заделаться вообще недолго. Думать я могу, что угодно, но надо же сопоставлять мой бред с реальностью. Мысли о пророчестве даром не прошли, и я озвучила его всем, потому что это, всё-таки, вещь серьёзная. И, естественно, не понравилось оно не одной мне. Ну, ясное дело: «предательство, война и страх весь мир постигнут», где тут радоваться? Не сомневаюсь в том, что мысли каждого из нашей шестёрки теперь связаны с тем, кто же тут потенциальный изменник и маньяк. Но даже если так оно и было, вслух озвучивать предположения никто не стал по старому уговору. Мы сосредоточились только на одном: на убежище. И пока что подходящим вариантом стала заброшенная (ни разу не работавшая нормально) больница. Входов и выходов здесь полно, особенно не совсем «стандартных», таких как окна или лестницы на крышу. А запасных выходов тут тоже немало. Странно только то, что монстры не заняли эту территорию, хоть тут и побывали. Внутри снова возникло ощущение потерянности и пустоты. Всё было разрушено, как и остальные постройки в этом городе. На стенах те же жуткие царапины, почти у входа валялось несколько пустых, помятых металлических контейнеров. От стекла в регистратуре остались одни осколки, усеявшие пол. Да уж, у местных прослеживается явная любовь к битью стёкол. Куски штукатурки перемешивались с осколками, а вскоре мне на глаза попалась выломанная дверь. Слова на табличках на дверях кабинетов по-прежнему расплывались, вызывая головную боль и тошноту. Если где-то были какие-то стенды с медицинской информацией, то их я тоже не понимала, но большинство из них всё равно было снесено. В кабинетах, палатах обстановка была ничуть не лучше. Почти нигде не было лекарств, а если где-то когда-то и были, то теперь они уже давно впитались в пол пятнами. Ощущение такое, словно тут не монстры прошлись, а радиация и сталкеры следом. Что-то совершенно дикое было в этом месте. Конечно, тут никогда не было души, то есть, людей, но всё-таки разрушения говорили о признаках жизни. Не той жизни, какой хотелось бы создателю этого мира. – А вы уверены, что тут безопасно? – с опаской спросила Корали, неожиданно дёрнувшись: под её ногами хрустнуло стекло. – Слышала выражение: «Даже открытое место может служить тайником для спасения»**? – вопросом на вопрос ответил Лука. – Не всегда это работает, – вставила я. – Нас прибьют, если мы останемся на виду. – Нет, подожди, – возразил мне Перси, – все ждут, что мы спрячемся получше, и будут искать в каких-нибудь не особо предсказуемых местах. А мы, получается, поступим для них слишком просто. Отсюда уйти шансов больше, чем из того же подвала, где мы прятались. Не верю, что это говорю, но я впервые согласен с этим мерзавцем. – Вау, неожиданно, – саркастично улыбнулся Кастеллан. – Это когда я проглядел предвестников апокалипсиса, чтобы теперь такое слышать? – Не начинайте, – сразу же вмешалась Талия, предчувствуя, что это так легко не закончится. А вот я не совсем согласна с этим утверждением. Нас не додумались искать в подобных помещениях, потому что мы до них ещё не добирались. Уйти отсюда и проще, но, похоже, покинем это убежище мы слишком быстро. Не доверяю я таким простым с виду укрытиям. Однако во взглядах ребят, за исключением меня, была уверенность. И куда мне тут спорить? * * * На этажи повыше мы не сунулись из принципа «летать тут никто не умеет». Но и на первом оставаться не стали, забравшись на второй. Так хоть через окно можно уйти с шансом остаться в живых. По сути, здесь уже нам было раздолье, но всё равно я осталась в одной комнате с Корали. А пока ещё можно было, решила осмотреться получше. Мало ли, может быть, найдётся то, что раньше я могла бы не заметить: ещё выход или же какой-то знак. Этажей тут было пять, поэтому обойти всё полностью затратит не так много времени. Именно по этой причине грех не попытаться. Поднимаясь всё выше, я отмечала, что чем дальше, тем страшнее. Однако разрушений было меньше. Похоже, всех интересовали в основном первые этажи, а повыше забирались те, кому место не нравилось. Чем выше, тем сильнее ощущение пустоты внутри. Я заходила в каждый кабинет, заглядывала в каждую дверь, в которую могла, поскольку некоторые помещения были-таки заперты. И везде картина одна: разруха. Где-то больше, где-то меньше, но пейзаж один. Я шла по коридорам почти на цыпочках, потому что мне казалось, что, если издать хоть один лишний звук, откуда-нибудь обязательно сразу покажется какое-нибудь страшилище. Рука автоматически тянулась к карману с замаскированным мечом. О боги, за всё это время моя паранойя покрылась пышными цветами, скоро уже ягодки можно будет собирать. Правда, один из кабинетов чем-то притянул меня больше остальных. Я не видела ни номера, ни таблички, но почему-то мне было необходимо попасть именно туда. Я вошла, оставив дверь чуть приоткрытой. На столе валялись какие-то бумажки, похожие на чертежи, были и просто исписанные, но я даже при большом желании не смогла их прочитать. А чертежи оказались непонятными знаками, когда я пригляделась получше. И что-то подсказывало мне их толкование. Странно, если учесть то, что читать я не умела никогда. Я перекладывала бумажки, выстраивая из нарисованных знаков определённый порядок, пока в моей голове складывалась картинка. В голове были только мысли: «Оставить так» – или же: «Нет, он должен быть в другом месте». Как я это только разбирала, не понимаю. По итогу незамеченных мною листов на столе не осталось, а я…не знаю, как это объяснить, впервые увидела на бумаге то, что не расплывалось, что не вызывало у меня боль, что я понимала: «Лишь только жертв число шести достигнет, Предательство, война и страх весь мир постигнут…». В страхе я смахнула все листы со стола, закрыв лицо руками и тяжело дыша. «Не может быть, не может быть» – стучало у меня в мозгу. Строки из пророчества. Боже, почему они находят именно меня? Почему это вызывает у меня панику, кто и когда написал это и почему именно эти слова? Я так ничего и не поняла. Но мне хотелось бежать. Бежать отсюда, как можно дальше, только бы не видеть всего этого. Как я смогла сложить фразу из пророчества, не зная этих символов, не умея читать? Как поняла смысл? Я знала, что была дефективным полубогом, которому даже по-гречески читать не дано. Хирон был в замешательстве, когда это понял, но почему сейчас этот дефект вдруг выправился? Не два года назад, а сейчас? Я осела на пол, пытаясь собраться с мыслями. Не показываться же остальным в состоянии панического страха перед гнусным пророчеством. Вдыхая и выдыхая, стараясь дышать ровно, я поднялась на ноги, но тут же взгляд зацепился за чёртовы бумажки снова. Они валялись на полу, олицетворяя одиночество, пустоту, но не хаос, что странно. И знаки опять сложились в единую картинку. С тем же смыслом, с той же фразой. При условии, что они должны были лежать совершенно хаотично. Я едва подавила крик и вылетела отсюда пулей. – Чёрт! – выкрикнула я уже в коридоре, несясь прочь с этого этажа. Меня колотило изнутри, ноги подкашивались. Ненавижу всю эту мистическую хрень! Такое бывает только в фильмах ужасов, когда духи говорят с теми, кто их вызывал на спиритическом сеансе. Какого хрена это происходит со мной? На последней ступеньке между третьим и четвёртым этажами я споткнулась, чуть не улетев в ближайшую стенку. Да уж, не доводят до добра мысли на бегу по лестницам. Я едва слышно ругнулась. Но вместе с тем услышала ещё один голос помимо своего. Совсем рядом, на четвёртом этаже, мимо которого я проскочила. Разумеется, любопытство заставило меня подняться выше. Левая лодыжка неприятно ныла: похоже, подвернула ногу. Но всё-таки я доковыляла наверх. Странно. Почему у меня после всего увиденного есть желание лезть куда-то ещё? Я снова услышала голос, но теперь узнала его. Пора бы перестать удивляться тому, что когда происходит что-то странное, поблизости появляется Лука. Или же в этот раз так появилась я, не знаю. В любом случае его голос прозвучал настолько холодно и жёстко, что мне снова показалось, будто они ругаются с Перси. А с кем ему ещё говорить в таком тоне? От лестничного прохода этаж отделяла дверь, а, как я уже выяснила, все такие двери были открыты. Я осторожно дёрнула за ручку. Не имею привычки врываться в помещения без особой надобности. Я вошла тихо, насколько смогла, прикрыв дверь. – Хватит мне это повторять! – яростно выкрикнул вдруг Лука, и я спряталась за ближайшей стенкой. Чёрт, мне ли не знать про его проявления ярости. Если Кастеллан найдёт меня, тут и похоронит. Внезапно я услышала совершенно другой голос, не принадлежавший ни ему, ни моему брату, как я изначально подумала: – Ты не понимаешь с первого раза. Поэтому ответь на вопрос: что ты должен был сделать? – У меня есть время. Что-то рано ты с меня требуешь, – парень мерил комнату шагами, потирая пальцами виски. Я чуть высунулась из своего укрытия, наблюдая за происходящим. Но в этом коридоре Лука был один, откуда второй голос? – Планы поменялись, – пророкотал второй говоривший, и мои внутренности свернулись в трубочку от этого жуткого голоса, шедшего словно из глубин ада. – Времени у тебя сократилось на целые сутки. И что-то ты опять не торопишься. Я не понимала, что всё это означает, но мне это не нравилось. А от непонятного голоса самой хотелось хвататься за голову: в висках пульсировало, а голова целиком довольно сильно болела. – Я сделал всё, что обещал, – выдавил из себя Лука. – Она всё подтвердила, плевать, сколько у меня времени. По истечении срока девчонка будет у тебя, но пока что не лезьте. – Это не тебе решать, Кастеллан, – злее прорычал голос, и я согнулась пополам, слыша, как Лука зашипел от боли. – Если бы я захотел, она должна была бы быть у меня прямо сейчас. Но тебе всегда везло: сейчас рано. Стоп, о ком он говорит? Уж не похищение ли планирует? И тут я поняла, что мои подозрения оправдываются, и Лука всё-таки замешан в каком-то тёмном деле. А вот кто и что ему подтверждал, я не знаю. Но думаю, что речь идёт про одну из двоих: Талию он никогда не назвал бы «девчонкой», примерно одного возраста только мы с Корали. – Хорошее слово: везло, – усмехнулся Кастеллан. – Вам тоже крупно повезло, что нашёлся такой идиот, как я. Иначе хрен бы тебе, а не Кристал Джексон. Он всё-таки это сделал. Провёл меня, Перси – всех. Хотя мой брат знал, говорил, что он что-то затевает, а я не верила. Какая же идиотка… – Мне пришлось буквально рассорить её с братцем, чтобы получить этот результат, а ты знаешь ещё кого-то, кто так втирается в доверие к полукровкам? – продолжал он. – Признайся, как бы я ни косячил, а лучше меня этой работы никто бы не сделал. Всё это для него лишь задание. И как же это больно и неприятно: осознавать, что ты всего лишь чья-то цель, мишень. Он врал, столько времени врал, как дышал. Да ещё и называет теперь себя лучшим в этой подлой лжи! Моя ненависть заиграла новыми красками, ярче прежних. Я не могла смириться с ролью достигнутой цели. – Что ж, Лука, тут ты прав, – смилостивился его собеседник. – Пошли я на это дело кого-то другого, он бы завалил всё сразу. Как ты сам сказал, Джексон не глупа, чтобы не видеть дерьмовую ложь. Глупа. Настолько, что доверилась этому манипулятору, что позволила себе как-то к нему привязываться…Именно так, потому что как бы я сейчас не хотела отвернуть ему голову, я этого сделать не смогу. Из чувства долга. Лука связал мне руки, защитив однажды. А я позволила ему завязать их на мёртвый узел. – Надеюсь, теперь мы не вернёмся к этой теме? – вкрадчиво спросил Лука. – Нет, если ты не отступишься. – Даже не надейся. Моя рука нащупала в кармане замаскированный клинок. Боже, как же хотелось отомстить ему за обман. Ложь – то, что я никому никогда не прощаю. Тем более, если лгут для того, чтобы где-то меня использовать. Лука успешно выполнил оба этих пункта. Мне хотелось не то убить его самой, не то просто сбежать, предоставив месть силам пострашнее. Вот только никто не станет мстить ему за меня. Я вдруг почувствовала, что головная боль не сковывает меня. Как-то спокойнее сразу стало. Однако злость внутри меня просто не давала мне покоя. – Твою ж вторую мать, наконец-то заткнулся, – раздражённо прошипел Лука. Вот уж теперь, когда он остался один, я могла устроить ему головомойку. – Превосходно, может, поговоришь со мной? – я вышла из своей засады, держа в руке пока что безобидный меч. – О том, кому хотел меня передать, как вещь, о том, как предал нас. Мой голос звенел от ярости. Никогда я так его ещё не ненавидела… – Джексон, тебя не учили, что подслушивать нехорошо? – на секунду мне показалось, что за холодным сарказмом скользнула неуверенность. Да, не спорю, неожиданно. – Подслушивание не сравнится с наглым враньём, поэтому даже не смей говорить со мной о морали и приличиях. – Кристал, ты мне не поверишь, но я тебе не врал, – ответил на это он. Как же предсказуемо. – В серьёзных вещах я не говорил всей правды, но и не обманывал. Я соврал тебе лишь раз, но это не связано со всем…что ты слышала. В остальном я был честен с тобой. – Здорово, только мне плевать, – резко высказалась я. – Мне достаточно того, что ты хотел использовать меня. Все эти разговоры о мести, о богах, о моём брате временами – это твой идеально отточенный план. Ты просто управлял моим сознанием, как это тебе было необходимо. Что ж, стоп игра. – Это совершенно не игра, – его голос пропитывался металлом. – Это реальность. Грёбаная реальность, в которой нет победителей и проигравших. Все мы в какой-то степени проигрываем свою войну. Вот только, Кристал, надо знать, за что она ведётся. За место в мире, где тебе нет места, пока стоят у власти боги, или же за то, чтобы излишний раз не навлечь на себя их гнев тем, кто менять ничего не хочет. – Догадываюсь, к какой группе ты относишь себя, – язвительно сказала я. – Мне ничего не стоит сейчас сдать тебя брату, и конец твоим суждениям. – Давай, – подтолкнул меня парень. – Сдавай хоть сразу Олимпу. Мне терять нечего, Кристал. Собственно, как и тебе. Поэтому ты была со мной на одной частоте. Правда, так было, пока ты не обрела то, что так долго искала. – Хватит, – отрезала я. – У тебя есть примерно пара минут, чтобы убраться с моих глаз, иначе я попытаюсь решить эту проблему сама. Я щёлкнула ручкой, и в моей руке сверкнул меч. – Железом и кровью, я даже не удивлён, – он улыбнулся скорбной улыбкой. – Почему с предупреждением? Не этому я учил тебя. – Ты спас мне жизнь. Я не хочу оставаться в долгу. Уходи, или же я за себя не отвечаю. Дважды ты так просто не отделаешься. – Если я и уйду, то только закончив начатое. Лишь с тобой мы сможем сдвинуться с мёртвой точки, с тобой наш план получит силу, преимущество. – Обойдёшься. Я бы послушала тебя, но теперь понимаю, кто был среди нас с заражёнными мыслями. Ты просто одержим своей местью, – выпалила я. – Убрать богов – извечная твоя цель. Вот, в чём наше отличие: мне нужны были ответы, справедливость, а тебе – отмщение. Получай то, чего так хотел, но без меня. Чем больше было слов, тем больше я сомневалась в том, нужно ли отпускать его так просто. «Грохни этого предателя» – твердило сознание, но моя человечная сторона отпихивала его подальше. А совесть просто билась в припадке, не зная, кого слушать. Но всё-таки свой выбор я сделала, как и Лука свой. Пусть дёргает отсюда, пока можно: второй шанс я уже давать не стану. И как бы ни была слаба по сравнению с ним же, подниму на него меч. Кастеллан подошёл ко мне почти вплотную, и я смотрела на него, не опуская глаз. Надеясь хоть так остаться непобеждённой. Сердце колотилось где-то в желудке от этой разрушающей злости, от обиды и от страха. Как бы я сейчас хорошо не владела ситуацией, Лука может всё изменить одним действием. А неожиданность – совершенно не моя сильная сторона. – Я не стану похищать тебя и всё в этом роде, потому что смысла в этом просто нет, – проговорил он, словно пытаясь вразумить. Жить, что ли, надоело? – Ты нужна мне как союзница, но пойми уже, что если ты сейчас дашь мне уйти, то в следующий раз мы всё же встретимся врагами, не иначе. – Прости, но мы ими были с самого начала, – холодно ответила я. – Почему сейчас что-то должно меняться? Я понимала, что если сейчас Лука уйдёт, то можно окончательно забыть о спокойствии. Вот только не о нём самом. Сомневаюсь, что ему будет необходимость вернуться. А если и будет, то всё закончится не так, как сейчас. Но одно мне было ясно окончательно: он получит войну, которую хотел. Я слышала удаляющиеся шаги, но понимала, что ничего сейчас делать не должна. Собственно, меня удивил тот факт, что он ничего со мной не сделал. Надо было бы так сильно, мог бы просто меня выключить, закинуть на плечо и унести. «А в следующий раз как поступишь? Позволишь убить себя?» – мысленно спросила я саму себя. Мне было больно от того, что тот, кому я доверилась больше остальных, и оказался предателем. Хотя, чего я ожидала? Я сама изначально знала, что не должна ему верить, Перси же вообще твердил о том же только так. Мне хотелось швырнуть в стенку долбаный меч и снова закрыться от всех и всего. Хотелось что-нибудь сломать, выплеснуть ярость. Хотелось остановить всё это. Но уже нельзя. Грядёт очередная бойня, тут можно не сомневаться. * * * – И ты просто отпустила его? – возмутился Перси, едва дослушав до конца мой рассказ. Правда, я умолчала о том, что меня пыталась преследовать строчка из пророчества. Но положения дел это не меняло: Перси был ошарашен тем, что я позволила Луке уйти. – Не надо было разбираться самой, Кристал, – говорил он. – Зачем ты это сделала? Он мог убить тебя, когда ты так открыто пошла против него. – Сомневаюсь, – немного неуверенно ответила я. В конце концов, смысл был бы ему убивать часть своего плана? Но с другой-то стороны, он прав. Как только я стала Луке врагом, я перестала быть его планом. И стала помехой. – Он мерзавец, и я изначально это тебе пытался донести. И что вышло? Кастеллан-таки предал нас всех и, возможно, уже планирует нападение. Что ты натворила? – Я вернула ему долг. Больше этого… – Какие долги, Кристал? – окончательно вспылил брат. – Он тебе прямым текстом сказал, что хочет всех угробить! Кастеллан переманивал тебя на свою сторону, а ты продолжала ему верить. Да ещё и в его должницы себя записала. Как? – Легко и просто, – выкрикнула я. – Да, я идиотка, потому что позволила ему зайти так далеко, но он спас мне жизнь. Ты бы смог после этого взять и убить? – Его-то? Смог бы. Потому что есть простая истина: Кастеллан ничего не делает исключительно по доброте душевной. – Я против такого. Против мести. Он ведь…он говорил о другом. – Тогда почему не остановила его? Знаешь, чем сейчас этот мерзавец занимается? Планирует месть, против которой ты якобы стоишь, – выплюнул Перси. – Поэтому я ещё раз спрошу, как этот гад ускользнул у нас из-под носа? Остальные молчали, не желая в это ввязываться. Хотя, готова была спорить, они хотели меня четвертовать, как и Перси. Он прав, я не должна была давать Луке шанс, но тогда я не представляла, как это возможно. Тогда я чувствовала, что меня с ним что-то всё ещё связывает. И это что-то я вроде бы уничтожила, однако это ощущение никуда не делось. Только умом я понимала, что больше не существует связующего звена между нами. Объяснить бы это тому, что меня съедало изнутри. «Человечность подведёт тебя однажды, Кристал» - вспомнились мне его же слова. Уже подвела. – Перси, прости меня, – выговорила я. – Да, я совершила промах, я оказалась такой дурой, что теперь за себя стыдно, я своими руками приблизила наш финал, но теперь какой смысл из-за этого спорить? Это произошло. Что бы ты ни говорил, я не знаю, что творится в его голове сейчас. Нам тоже нужно что-то делать, иначе мы проиграем. И тут до меня дошло: пророчество вступило в полную силу. Вот почему я видела те строчки из него именно сегодня: это было знаком. Предательство уже произошло, значит, дальше по плану война и страх за ручку со смертью. Не самая шикарная перспектива, если ещё учесть то, что я виновата во всём этом дерьме. – М-м-м, ребят, меня не очень радует, что вы ругаетесь, потому что сейчас у нас есть проблема поважнее Луки, – вмешался Сайлас. – Вы разве не поняли? Эти голоса из рассказа Кристал. За ним стоит кто-то могущественный. У кого какие идеи? – Кронос? – хором спросили Перси и Талия, переглянувшись. Мне показалось, что по моей коже пробежали мурашки от холода. – А вам не кажется, что прошло мало времени для того, чтобы он воскрес? – снова спросил Сайлас. – Перестань, Кастеллану ничего не стоит отыскать новый способ уничтожения мира за минимальный срок, – прорычал Перси. По какой-то странной причине мне хотелось оправдать его, хотелось сказать, что мне тупо приснилась вся эта ересь, что Лука не предавал. И когда это я начала оправдывать мерзавцев? – Кристал, – Корали посмотрела на меня, словно спрашивая взглядом: «Всё нормально?». Я молча кивнула как бы в ответ. Нет, нихрена не нормально. Я не понимаю, какого чёрта Кастеллан занял весь мой разум после всего этого? Ах, да, может быть, потому что именно этому психу спокойно не жилось и ему надо было снова заварить чушь с титанами, втянув во всё меня, и потому что я не могла простить ему этой подлости? – В чём дело? – спросил меня Перси. Мы с Кори только отмахнулась, мол, всё прекрасно. Не считая того, что пророчество начинает сбываться, а я не могу принять тот факт, что Лука уже не за нас, что скоро будет кровавая резня, и он приложил к этому руку. – Отлично, значит, надо придумать, как не допустить нового восстания, – продолжил Перси. – Или же хотя бы способ защитить себя. У меня в голове неожиданно появилась мысль. Бредовая, радикальная, и я не знала, решусь ли сама на её воплощение в реальность. – Есть одна идея, но возможно ли осуществить её? – плюнув на возражения совести, сказала я. Совесть мне уже сослужила дурную службу, к чёрту её. Брат внимательно посмотрел на меня. – Перестань, я всему поспособствовала, мне и исправлять, – выдохнула я. * * * Почти двое суток мы всё обдумывали, постоянно меняя укрытия. Сейчас совершенно небезопасно оставаться на одном месте. За это время я заметила, что перемещаться по городу стало намного тяжелее: монстры дежурили денно и нощно. Они буквально заполонили улицы, совсем не думая прятаться. И нам это было некстати. Мы трижды перемещались и дважды на нас нападали. Пока нам везло, и никого не убили. Только Кори чуть задело прошлым вечером, но несерьёзно. Злейшими врагами на этот промежуток времени стали усталость и постоянное напряжение, лишавшее сна. Всё это время без отдыха сказалось на нас, мысли в голове путались только так, планировать было тяжелее, но более-менее нормальный план действий у нас уже имелся. Осталось только хоть немного отдохнуть перед началом конца. А он был близко, потому что монстры явно искали нас, не прекращая поисков ни на минуту. Мы решили, что вернуться к квартирам сейчас надёжнее всего. Домов много, квартир тоже немало и на первых этажах. Так искать будут дольше, если никто не накосячит. А пока что такого не произошло, потому что главным жизненным косяком тут была я. Меня не отпускало непонятное чувство вины. Словно я подписала смертный приговор тысячам людей. Да, автором безумной идеи, которая могла стать нашим спасением, была именно я, но теперь я чувствовала всю тяжесть своего решения. Много сил, много воли, много осторожности – вот, что теперь так необходимо. К тому же я так и не могла заставить себя перестать бояться. Причем, не понимая, чего именно. Беспричинный страх. Хотя, возможно, причины и были: мысли о том, что мы можем все умереть. Но пока была возможность расслабиться, я ею не пользовалась. Голова гудела, как компрессор, болела, я ужасно хотела спать, но не могла. В какой-то момент страх снова охватывал всё моё существо, отгоняя любые намёки на дрёму. Да уж, не очень похоже на человека, уставшего до полусмерти. Но сейчас я просто не могла позволить себе отдыхать, поэтому пообещала друзьям какое-то время побыть на ногах: мало ли, какая дрянь сюда явится. Квартира, которую мы заняли, была совсем маленькой. Две комнаты, но размером они большими не были, крохотная гостиная, кухня и ванная. Почему-то мне эта обстановка напоминала дом какой-нибудь пожилой дамы, живущей на одной валерьянке. Мне везде мерещился этот запах, словно тут каждый день была пьянка у безобидных старушек, где вместо алкоголя – валерьянка и горсти таблеток на закуску. Я устроилась в гостиной, позволив остальным немного передохнуть. Сайлас обещал сменить меня чуть позже, не сумев уговорить меня поспать. Перси и вовсе предложил напичкать успокоительным. Конечно, в благих целях, но мне такая идея по душе не пришлась. Противные грязно-голубые обои в гостиной, украшенные маленькими фиолетовыми цветочками, только подчёркивали образ жилища нервной старушки. Слава богу, в темноте это было не так заметно. Пружины старого дивана грязно-земельного цвета впивались во все участки тела, соприкасающиеся с ним. Стеллажи вдоль стены слева были пустыми, а брошенный рядом с диваном в качестве украшения ковёр казался мне настолько жёстким, что мог бы хрустеть под ногами. На диване я устроила фонарик так, чтобы было хоть что-то видно, задёрнув до этого плотные шторы, тоже цвета земли. Спать не хотелось. Думать о чём-либо тоже. Вообще я чувствовала себя живым трупом, глотая потихоньку из бутылки воду. Вместо кофе, чёрт побери. Минуты тянулись мучительно долго, а прошёл всего час. И этот час я тупо сидела, пялившись в стенку, повторяя про себя наш план «на скорую руку» и думая, а смогу ли я не облажаться, comme toujour***, как любит говорить Корали. Устав сидеть, я легла на диван, поменяв обзор со стены на потолок и выключив фонарик. И тут что-то уже сказало: «Спи, идиотка». Я закрыла глаза, вслушиваясь в звуки за окном. И лежала, чувствуя, как медленно куда-то проваливаюсь, как вдруг услышала шорохи. Это был бы повод напугаться, если бы они звучали хотя бы со стороны окна. – Сайлас, неужели тебе хватило всего часа, чтобы выспаться? – проворчала я, не открывая глаз. Похоже, друг решил сменить меня уже сейчас. – Сомневаюсь, что этого времени хватит хоть кому-то из вас, – ответил мне чужой голос. Чужой, но тот, который я знала. Который не успела забыть. По коже пробежал леденящий холод, и усталость как рукой сняло. Я раскрыла глаза, собравшись заорать и поднять тут всё на уши, но тут же, словно предугадав моё действие, вошедший зажал мне рот ладонью и обездвижил правую руку. Именно эту руку, потому что в правом кармане лежал меч. Хотя помогло это не особо: я запаниковала, и это заставило меня только больше сопротивляться. Левой рукой до меча мне дотянуться никто не позволил, я пыталась выдернуть правую и освободить рот, но хватка была словно мёртвая. – Господи, Джексон, хотел бы я тебя убить, не стал бы отвечать, – с укоризной в голосе сказал мне Лука. Да, это был именно он: грёбаный призрак в ночи. Я попыталась выкрикнуть что-то вроде: «Пусти меня, скотина», но не вышло. Никто не услышал, а слова только исказились. Но не сомневаюсь, что он прекрасно меня понял. – Отпущу, когда успокоишься, – пообещал Кастеллан, но как-то верить я не спешила. Один раз попалась. Будет нужно – он меня и так убьёт, как бы я ни противилась. И перспектива близкой смерти мне не особо понравилась. А он как назло не отвлекался, чтобы можно было бы хотя бы укусить. И заорать. А потом раздать смачных…звёздных угощений. – Кристал, у тебя и так мало сил, не трать их зря, – снова услышала я над головой чуть мягче. – Расслабься, я не причиню тебе вреда. Это я мог сделать уже много раз за эти две минуты. Ага, конечно. Психованный маньяк. Но секунды бежали, а больше он ничего не делал, кроме как удерживал меня. И вправду, мог уже и грохнуть. Я перестала дёргаться. Вся моя активность ушла на дыхание: частое, сбившееся и беспокойное. Сердце было готово проломить грудную клетку, а страх душил меня, когда я снова решила во всё поверить, но своё слово Лука сдержал, как только понял, что я окончательно успокоилась. Хотя, окончательно – громкое и преждевременное слово. – Кастеллан, ты совсем-совсем поехавший?! – выкрикнула я шёпотом. – Какого хрена ты здесь после всего, что сотворил? – Лично тебе я ничего ужасного не сделал, – спокойно ответил он. – И не сделаю, если ты не достанешь меч. «Вовремя» он подметил: я как раз собралась достать клинок и вскрыть ему горло. – Точно ничего? Ты использовал меня, забыл уже? – не унималась я. – Хотел сделать меня вашим оружием. Какое ты вообще имеешь право быть здесь? – Кристал, у меня не так много времени, чтобы с тобой спорить, – устало произнёс парень. – Ты можешь просто послушать меня? Потом убивай, если тебе в голову взбредёт. Умело же он замаскировал в последних словах «если сможешь». Я недоверчиво покосилась на него. Но руку от клинка не убрала. Недоверие в моём взгляде сменилось холодом. Я понимала, что нельзя давать ему возможность снова обдурить меня. – Где гарантия, что ты раньше меня не прибьёшь? Твои слова мне не дают ровным счётом ничего. Лука вздохнул, достав из ножен обычный меч, и протянул его мне. Не похоже, чтобы он собирался убить меня. Я не рискнула касаться клинка сразу, потому что уже представила, что обернётся мне это отрубленной головой, и он кивнул мне на него, словно говоря: «Бери». Я всё-таки осторожно дотронулась до него. – Извини, но Коварный меч я бы тебе не доверил, поэтому пришёл с обычным клинком. Ещё раз тебе повторяю, что я ничего тебе не сделаю. Уже сделал. Снова явился. Снова подрывает мою решительность, снова ему что-то нужно. И, честно, почему-то я была рада, начиная верить в то, что ему нет надобности меня убивать. Простите, какого греческого х*ра? – Зачем ты вернулся? – мой голос оставался ледяным. – Кристал, я понимаю, что тебя оттолкнуло моё желание мести. Но тебя я не обманывал. Ты хотела справедливости и могла её получить. Всё-таки мы оба видели выход одинаково. Я промолчала. – Я не стану уговаривать тебя, но хочу предложить тебе выбор, – продолжил он. – Остаться с братом, с друзьями и спасаться от смерти вместе, либо уйти со мной, дав им шанс выжить. Поверь, эта подлая идея не моя, но я должен был сказать тебе всё раньше, чем Прометей отдаст приказ о нападении. Раньше, чем взойдёт солнце, он попытается убить вас всех. Прометей…Титан. Так вот, кто заварил всю эту кашу. Вот тот, кто стоит за Лукой. Возможно, это тот, кого я слышала тогда, в бассейне. Хотя, стоп…он же не сын Геи по преданиям. Чёрт, это не то. Но я хотя бы знаю, сколько у нас времени – несколько часов до рассвета. – Зачем всё это? Ты ведь знаешь, что я откажусь, – ответила я. – Потому что он прикажет убить вас всех, если ты не встанешь на его сторону. Перси Джексон здесь уязвим, отрезан от мира богов. Убив вас обоих, Прометей получит преимущество. До твоего братца мне особого дела нет, но тебя жаль. Поверь, Прометею с тобой на его стороне не будет надобности их убивать. Но в противном случае он отдаст приказ убить вас всех. Решай. Что-то внутри предательски ёкнуло. Он не хочет моей гибели…Тогда чего же? – Почему ты не можешь остаться? – мой голос дрогнул. – Почему ты всё ещё как будто одержим, даже когда хочешь помочь мне? – Потому что я давно решил за себя, – с непонятной болью в голосе ответил Лука. – Я никогда не смогу жить, подчиняясь богам. Так что сейчас решать тебе одной. Лучше подчиняться титанам, что ли? Сомневаюсь, что это выход. Я не знала, как мне быть. Оставить ребят, спасти их всех ценой своего выбора или же мы умрём все вместе. Я не могла предать Перси, не могла. Даже если так спасла бы его. Похоже, мой выбор давно был сделан. Но теперь, услышав от Луки больше, я не хотела оставлять его одного. Всё-таки я его задание, а за невыполненные приказы часто следуют наказания. Я ломалась надвое, боясь его участи и участи друзей, брата. – Лука, прошу, не повторяй свои же ошибки, оно того не стоит, – неожиданно для самой себя выпалила я. – Боги богами, плевать уже. Можно же просто уйти от этого. Жить, как смертный. Зачем тебе месть? – Не уговаривай. Как бы я не жалел тебя, прошлого я не прощаю, – сказал он с прохладцей. – А ты пытался? Лука холодно улыбнулся, и у меня внутри что-то оборвалось: – Хватит. Я понял тебя. Ты не предашь Перси. Что ж, извини, но так уж вышло. Я не могу остаться, а ты не можешь уйти. Тогда прощай. Как же холодно это прозвучало…Словно я не с ним сейчас разговаривала. Хоть Лука и говорил о жалости, сейчас я её в его голосе не слышала. Это был тот, кого я могла спокойно ненавидеть. – Да что ж ты за человек? – разозлилась я. – Человек, который уже никогда не будет с тобой на одной стороне. Ты отказалась от шанса на спасение, поэтому, желаю удачи. – Ты же говорил…– я осеклась, видя его леденящий душу взгляд. – Я соврал, – спокойно сказал Кастеллан. – Да, впервые соврал тебе. Чтобы ты всё-таки их оставила. Но вижу, бесполезно говорить с теми, в ком прорастают зёрна божественной идеологии. Мне никогда не жаль людей, которые сами ищут смерти, Кристал. Поэтому скоро и ты, и твой брат помрёте. Вместе до конца, правильно понимаю? – Предатель, – прошипела я, сжимая кулаки. – Ненавижу тебя. – Я тоже сильно тебя люблю, – с сарказмом и своей фирменной усмешкой ответил он. Я обещала себе прибить его за подобную ложь, но снова оцепенела. Снова не могла. Надо же было родиться такой слабовольной девчонкой! Кастеллан заслужил, чтобы ему отвернули голову (и, чёрт возьми, не один раз), но почему я не могу этого ему устроить, сколько не твержу об этом? Почему он снова явился и ещё живой? Мало того, я же сейчас позволю ему безнаказанно свалить. Опять. – Что, даже не попытаешься убить? – усмехнулся Лука, словно читая мои мысли. – Так на тот свет обратно захотелось? – мрачно спросила я, гневно посмотрев на него. – Нет. Просто я знаю, что ты и сейчас позволишь мне исчезнуть. Кажется, Перси всю жизнь будет тебе твердить об одном и том же… Ну уж нет, я не окажусь слабой ещё раз. Плюнув на голосок в голове, вопящий: «Что ты собралась сделать? Остановись!», я достала из кармана клинок, придав ему истинный вид, и, недолго размышляя, приставила Луке к горлу. Странно то, что он и не противился этому. И снова этот вызов, как тогда, в Лагере. Ни капли страха в глазах. – Надо же, на этот раз без ошибки, – он вздёрнул бровь. – Браво, Джексон, какие-то мои слова до тебя всё же дошли. Ну, давай. Кисть мне тебе сейчас не вывернуть, потому что меч у тебя не один… Вперёд. Вот только я прекрасно знаю, что ты такая же, как и Перси в этом плане: безоружного не прикончишь. Благородство – такая хрень…надвое ломает, я ведь прав? – Я не Перси, – выплюнула я. – Надо было позволить ему грохнуть тебя тогда… – Потому что сама не сможешь? На секунду я словно отключилась. Помню только одно движение рукой… Но я точно его не убила. Взглянув на то, что я всё-таки сделала, я увидела только царапину. Довольно длинный порез от левого плеча и до места чуть ниже ключицы. А со злости я полоснула не очень-то и слабо. И теперь даже совесть не кольнула: он делает всё, чтобы я его ненавидела. И пока неплохо получается. Да что там неплохо…профессионально, чёрт возьми. Я всё же заметила на лице Кастеллана отпечаток боли, но он быстро от него избавился. – Я же давно сказал, что так и будет, Кристал, – проговорил он, слегка касаясь пореза. – А поскольку ты боишься смерти, убить меня тебе будет проблематично. – Ты всё равно умрёшь, – сказала я со злостью в голосе, – боги не допустят второй войны…Не я убью, так твоя месть тебя снова в гроб загонит. – Боги уже допустили это, Кристал. Возвращать меня живым было их громадной ошибкой. И снова я не стала удерживать его. Даже отвернулась, чтобы не видеть. Вид крови вернул меня в прежнее состояние. А мысль о том, что всё-таки он умрёт, въелась в мой мозг, как ржавчина в железо. Не я убью, так прикончит Прометей рано или поздно. Всё же прокол у Луки имелся. Весьма основательный, мать его, прокол. И пусть он прав хоть тысячу раз, а я уверена в том, что своё он скоро получит. Мой взгляд упал на лежавший недалеко от меня меч. Как последнее напоминание, как осознание того, что хватит уже давать себе слабину. Дважды он соврал, и столько же я его как бы простила. На кой хрен? Перси прав, и теперь нас всех переубивают. Но тогда уж я хотя бы умру, сражаясь бок о бок с ним. В голове вдруг мелькнула мысль: «Пусть Лука думает дальше, что я не убью». Я заставлю себя это сделать. Не сейчас, но скоро выбора у меня не останется: жизни миллионов или же одна его предательская душа. Я знала, в какую сторону наклонятся мои нравственные весы. Внезапно из бутылки, лежавшей на диване, хлынула вода, выбив крышку. Оставляя следы на обивке, на ковре, на полу, она просто била фонтаном. В горизонтальном направлении. А вскоре утихомирилась и уже просто растекалась огромным пятном по дивану и чуть слышно стекала на жёсткий ковёр. Так же уходило и наше время…