"Better" place

«When the violence causes silence We must be mistaken…» *

POV Лука Я прекрасно знал, что, вернувшись, не смогу уговорить её. Но, чёрт возьми, должен был хотя бы попытаться. Прометей сразу сказал мне, что умрут они все, если Кристал не будет с нами. И почему-то именно этого я допускать и не собирался. Да, я снова встал на скользкую дорожку, затянул Кристал в это измерение только потому, что именно она была моей целью, но, возвращаясь, я знал, что не хочу видеть её по правую руку титана. Не хочу заставлять её. Про похищение вообще не веду речи: это эффективно лишь первые пять минут. Потому что если бы я это и сделал, Кристал никогда бы не стала по-настоящему одной из нас и всё время пыталась бы найти способ сбежать или поломать весь план. И в таком случае она точно обеспечила бы себе путёвку на тот свет. Я знаю, зачем вернулся. Потому что не смог спасти себя в своё время и должен был попробовать спасти хотя бы её. Да, я спрашивал себя, какого хрена мне так важно, чтобы она оставалась в живых. Это странно, но в этой девчонке я видел себя самого в девятнадцать лет. Такого же полубога, поставленного перед вопросом: «На чьей ты стороне?». Брошенного ребёнка, не согласного со всеми принятыми обществом полукровок и других существ истинами. Но ненависти в ней не было. Этого не хватает Кристал, как последнего шага в бездну. И слава богам, что не хватает. Это гарантировало бы её гибель. Но, собственно, что я сделал? Затащив сюда, всё равно подтолкнул смерти в руки из-за своей е*анутости. Выбор, который я дал ей сегодня, я сам бы сделал неверно. Потому что не смог справиться со злостью. Поэтому пусть Прометей отворачивает мне голову: сегодня я специально угробил все свои труды. Я заставил её ненавидеть себя и ту сторону, на которую её переманивал. Но на это была ещё одна причина. Только идиот не заметил бы той привязанности, которая была в ней. Я видел, какими глазами она смотрела на меня, когда убеждала остаться, прекратить всё это. Видел реальную боль. Поэтому мне ничего другого не осталось, кроме как соврать, сказать, что мне плевать на неё. Я не жалею людей, которые сами ищут свою смерть, но чувствовал себя паршиво, оставив её. Слишком подло солгал, но позволять ей и дальше оставлять меня в живых я не мог. Как и остаться. Что бы ни появлялось в моей жизни, от ненависти я так и не избавился. А Кристал так и не решится на убийство, пока ко мне привязана. Вот только зачем она сама себя по рукам и ногам связала? Зачем себя убедила в том, что мне можно верить? Это было самым настоящим безумием, но я знал, почему она так хотела, чтобы я остался. Она попросту в меня втрескалась, и, уж простите, это в мои планы не входило однозначно. Я мог делать с её сознанием всё, что угодно, но не думаю, что давал ей повод влюбляться. Всё время я говорил ей, что нехрен мне доверять, нехрен привязываться, но…чёрт побери, именно внушить ей это я не смог. А то, что должно было оттолкнуть меня, лишь заставило защитить её, в том числе и от себя самого, как бы пафосно это не звучало. И она даже не пыталась скрыть своё подлинное состояние под ненавистью (в отличие от некоторых). В отличие от меня, она не врала мне никогда. Казалось бы, бл*ть, были в моей жизни такие же по-детски наивные люди. Господи, за примером не надо далеко ходить: Аннабет Чейз. Вот только ей я подлостей подстроил побольше, чем Кристал. Не понимаю, почему. Аннабет ведь была человеком, ради которого я отдал бы многое. Всё. Но её оставил хладнокровно, в отличие от девчонки Джексон. Неужели реально дело в грёбаном сходстве между нами? Сожалеть о прошлом – занятие гнусное, но, тем не менее, я им занимался без своей на то воли: я слишком сильно увяз в своей мести и вранье. Теперь придётся заканчивать начатое, но без Кристал, чего я изначально не планировал. Я возвращался уже не по беспросветной темноте. Монстры рыскали по всем возможным углам пятерых полукровок, меня они не трогали, ни на пути к ним же, ни обратно. Следить за мной им в голову не пришло, а если бы и пришло, видят боги, я бы отправил их в ад. Туда, откуда они вылезли. Рану на груди противно жгло, кровь неспешно стекала по телу, пропитывая ткань. Конечно, Кристал меня не убила, но она точно не могла не оставить на мне хотя бы отметину своей ярости. Неприятная боль, но вполне сносная. Куда легче, чем после отравления. Я вернулся в главную штаб-квартиру местных поганцев с Прометеем во главе. Ею было какое-то офисное здание. Ну, прямо под стать титану с его безупречностью. Меня вообще не удивляло, что он стал тем, кто возглавил это нашествие. В конце концов, Кроносу он оставался верен. И меня даже настораживало то, что за всё это время при мне он не упоминал этого имени. Я проскользнул мимо стражи, выставленной внутри, надеясь какое-то время побыть в одиночестве и хотя бы избавиться от крови. Но оказалось, что не судьба. – Так-так, Лука, – первой меня нашла моя старая подружка эмпуса, Келли.– Что-то ты рановато. До рассвета ещё несколько часов, а я вижу тебя одного. Огненно-рыжие волосы, тёмные, как сама ночь, глаза. Она была одета в длинный хитон, шуршащий по полу, и мантию. Как обычно, кожа отливала зеленцой и на ней была заметна тонкая змеиная чешуя. Сменила обличие на сей раз: я помнил её другой. Но её поганый шипящий акцент а ля грёбанный француз остался прежним. – Свали, Келли. Я сейчас в том самом настроении, чтобы отправить тебя прямой посылкой Кроносу, – бросил я ей, не поворачиваясь. – Не сможешь. Прометей запретил тебе убивать кого-то из нас, – насмешливо напомнила она. Знала бы только, что при большой надобности мне будет глубоко наплевать на Прометея и его приказы. – Ну, в таком случае, он может убить тебя сам, слащавая стерва. – Ты сильно изменился, – эмпуса прикинулась оскорбленной. – Лука, я же помню, каким ты был пять лет назад… – Пять лет назад это был другой человек. Сейчас он мёртв, – холодно ответил я. Как бы голосом и всем своим видом я не намекал ей, что лучше бы ей исчезнуть, Келли всё успешно игнорировала. Строила из себя невнимательную дурочку. Мало того, подошла ко мне неприлично близко. Хотелось задушить её и передать труп тому же Прометею. – Это она с тобой сделала? – тонкие и мертвенно-холодные пальцы эмпусы прошлись по порезу, отчего жжение стало ощутимее. – И ты позволил ей себя ранить? Либо ты самоубийца, Кастеллан, либо теряешь сноровку. – Тебя это касаться не должно, – я убрал её руку. – Сто раз я вам всем говорил, что Кристал Джексон никак не должна вас колыхать. – И почему же? – спросила Келли озлобленно. – Потому что она была моим заданием. – Которое ты успешно провалил, – злорадно усмехнулась она. – Девчонка отказалась сбежать с тобой, следовательно, она больше не твоя цель. Позволь мне убить её на поле боя… Нет, ну она, конечно, может попытаться, но я-то тут при чём? – Я тебе не господин, Келли. И, да, встань в очередь: Сфено и Эвриала уже точат на неё свои когти, а Прометей из-за неё подпитывает свои амбиции. – Эта мерзкая девчонка нажила себе столько врагов за такой короткий срок, – подметила эмпуса. Да когда ж она провалит нахрен? – Думаю, ты в их числе. Ты же сам представляешь, как она истекает кровью и захлёбывается мольбами о скорой смерти, признай, Кастеллан. Вспомни хотя бы то, сколько раз её брат срывал твои планы, да и она сама поступила так же. Смешно. Но в чём-то она права: картина расправы в моей голове рисовалась яркими красками. Расправы над этой мерзавкой. И гораздо жёстче, чем она мне описала в двух словах. Гораздо… – Да ладно, вспомни, с каким удовольствием ты планировал падение Олимпа и смерть Перси Джексона. Неужели ты прав, и тот человек умер? Неужели ты собрался остановить то, чему сам стал катализатором? Серьёзно? Только сейчас дошло? – Келли, извини, но мне не особо приятно медленно истекать кровью, – я кивнул на свою рану, стараясь скрыть отвращение. И этого холодного ответа ей, наконец, хватило. Как же меня раздражает эта мерзавка со своим приторным голоском, со своими похотливыми мыслишками, мне ли которых не помнить. Зная вкусы людей, она могла спокойно убрать зелёную чешую и сойти за обычную девушку, чем она довольно часто пользовалась. Благо, у меня хватало мозгов не вестись на это, хотя сейчас я смотрел на тогдашнего себя как на законченного идиота. Хоть в чём-то можно было приписать себе здравомыслие. Ну, за прошлую жизнь. Потому что в этой толком ничего не изменилось. В одном из предполагаемых кабинетов этого здания, которое Прометей использовал по собственному назначению, мне удалось припрятать немного божественных лекарств. Пользоваться препаратами и методами смертных сейчас было бы долго, а время – это то, чего мне больше никто не даст. Ни в какой сфере, будь то я сам или же настырная дочь Посейдона. А ведь скоро, буквально через несколько часов, и она всё-таки столкнётся с войной. В которой может потерять брата, а следом и себя. Их найдут очень быстро, куда быстрее, чем они думают. Тем более, если Прометей со своими параноидальными наклонностями следил за мной. Стараясь не думать о том хаосе, до которого остаётся всего ничего, я залпом опустошил маленькую склянку с нектаром. Пора бы уже к чему-нибудь покрепче прикладываться… Физически сразу же стало чуть легче, но блин, что уже сделать, чтобы от собственных мыслей не было так неприятно? – Вижу, ты всё-таки так ничего и не понял, – честно, от столь неожиданного появления я слегка вздрогнул.В дверном проёме снова показался Прометей, уже задалбливающий своими частыми визитами и допросами. – Кристал Джексон всё-таки осталась с братом. И какого хрена ты мне утверждал, что лучше бы никто не справился? Он был зол донельзя. Ещё чуть-чуть, и молнии из глаз метать будет с точностью Зевса. Ранее был шанс, что Кристал будет с нами, но я его уничтожил своими руками. Назло титану. Если судьбе будет угодно, мы выиграем и без неё, если нет, Тартар ждёт пополнение. Колоссальное. – Не нужно было снова вмешиваться. Она ничего не узнала бы, если бы не твоё последнее наставление, – безэмоционально отозвался я, хотя понимал, что виноват в этом сам. Будь я осторожнее, Джексон никогда бы не догадалась. – А кто упустил её во второй раз? У меня в желудке похолодело. Он знает о том, что я предупредил Кристал. Но я сделал вид, словно не понял его. – Я же знаю, что ты всегда возвращаешься, – ехидно, но верно подметил титан. – И этот раз исключением не стал. Ты вернулся, но вовсе не за ней, я прав? – Поверь мне, если бы не было причины, я бы этого не сделал. – А она была, Лука, я и не спорю, – оборвал он. – И пусть ты мне её не назовёшь, я знаю, что ты вернулся, чтобы предупредить её о нашем наступлении. Ты решил спасти её, так? Мне хотелось только сказать: «Иди к чёрту». Желательно с матом и на греческом. – Она не та, кто помог бы нам,– соврал я снова. Никто лучше неё не стал бы способом шантажировать Перси. – У неё всего-навсего появился выбор, и я догадывался, какую сторону она примет, наплевав на все свои обиды. – То есть, ты всё знал, – это был не вопрос, а утверждение. – Знал, – нет смысла больше ему врать. – Потому что отрицать её привязанность к брату стал бы только идиот. И вдруг вместо того, чтобы снова пригрозить мне скорой смертью или чем-то в этом роде, Прометей рассмеялся. Настолько жутко, что казалось, будто этот смех царапает даже внутренности. Неужто тоже нервоз начался? – Ну, время раскрывать карты. Я тоже знал, что ты снова предашь нас. Тогда на Олимпе, теперь сейчас…перед последним шагом ты всегда оступаешься, Лука, и это мне тоже известно. Но, думаю, выхода у тебя теперь не будет. Всё время, которое ты тянул, тратилось не столько на ожидания, сколько на подготовку. И теперь ты вправе узнать, к чему. Ненавижу намёки. Я уже хотел высказать всё, что думал по этому поводу, но тут голову прорезал невыносимый звон. Словно её наполняли ультразвуком и параллельно свинцом. До одурения знакомый звук, до жути невыносимый…Этого просто не может быть. Этого, чёрт возьми, не должно было случиться. Даже если учесть, в какую хрень я ввязался, он не должен был снова вот так вот влезть мне в сознание. Я сжал голову руками, подавляя крик от боли. Потому что это было в разы хуже, чем общение таким же образом с Прометеем. «Что, думал, насовсем от меня избавился?». Нет, что угодно, кто угодно, только не этот голос… «Я думал, ты будешь умнее и куда расчётливее. Что тебя на сей раз подвело, Лука?». – Ты точно больной, лживый ублюдок, – прошипел я, обращаясь к Прометею. Пока я думал, что ему всего-то нужна дочь Посейдона, как гарант, он решил подстраховаться и опять связался с Кроносом. О боги, я бы всё отдал за то, чтобы он снова убрался восвояси. – Ложь за ложь, Кастеллан, – усмехнулся он в ответ. Сукин сын. Одно дело – ложь, но наглый п**дёж – это уже совершенно другое. «Ты солгал достаточно. Я в курсе, почему ты не привёл её. Знал, что тобой управляет. Потому что ты до сих пор как заражённый, и я могу связываться с тобой. Я давно говорил Прометею, что ты предатель до мозга костей, а ты это сегодня доказал». Сиплый голос из самого ада. Язвительный тон, предвещающий такое дерьмо, какого я и не мог себе представить. «Жалость…Когда это ты сумел только её в себе отыскать? Не помню, чтобы ты испытывал подобное раньше, даже когда заставил свою подругу держать небосвод, когда чуть не убил её на Олимпе, когда в твоей голове-таки проскользнула мысль об убийстве дочери Зевса… Что сломалось в тебе, Кастеллан? Я ведь почти сумел сделать тебя идеальным, без жалости и сожаления». Высокое же у тебя ЧСВ, мистер Безупречность. – Я думал, ты в Тартаре ещё лет двести пробудешь, – злорадно прошипел я. – А потом кто-нибудь другой отвесит тебе очередных знатных пи*дюлей. «Ошибся. И теперь ты не сбежишь, потому что у меня есть то, ради чего ты сам свернёшь шею девчонке Джексон». «Ага, как же» – подумал я. Не думаю, что осталось что-то, чем можно меня легко запугать. «Не язви, Лука, сейчас ты закопаешь свою жалость вместе с совестью. Всё-таки один урок из прошлой жизни ты извлёк. По моему приказу душа несчастной Мэй Кастеллан временно в Аиде. А ты ведь захочешь её освободить. Подумай, она при жизни страдала из-за тебя, не станешь же ты обрекать её на мучения и после смерти… В конце концов, что я понял, так это то, что в самый неподходящий момент совесть готова сожрать тебя с потрохами. Твой отец пытался её спасти, но что он сделает против Повелителя Мёртвых, который, в отличие от других моих детей, очень послушный сын? Водитель Душ против Аида, думаю, Лука, ты понял, что к чему». Ненавижу его. Ненавижу их всех, этих мерзких завоевателей. Всё это время я успокаивал себя мыслью, что мама хоть после смерти обретёт покой. Но и этого не произошло. В ярости я сжимал кулаки настолько сильно, что, казалось, скоро кровь не дойдёт до пальцев. «Хочешь, чтобы её перестали удерживать, убей девчонку и её брата, всего-то. Окажи эту услугу ради свободы матери». Лжёт. Он не отпустит её, даже если я дойду до конца. Во всех обещаниях Кроноса есть подвох. Чёрт, если раньше я думал, что ввязался в самое дерьмо, то сейчас всё было хуже не придумать. Глобальный пи*дец моей жизни. Я не могу соглашаться, зная, что всё станет только хуже, но как ещё мне спасти мать? Даже не так…как отсрочить то, что с ней должно произойти? Пока она была жива, я не смог ей помочь. И сейчас не смогу. Можно считать, что она обречена, потому что Кронос слов не держит. Что я натворил… Уж лучше бы оставался мёртвым, раз не сумел расстаться с прошлым. Как же я ненавидел в эту минуту себя и всех. Пусть этот мерзавец из Тартара не говорит мне о том, что это мой последний шанс спасти маму, хоть раз ей помочь. Я не только себя загнал в угол, но и помог ему стать угрозой для всех, кто был мне хоть мало-мальски дорог. – Ну же, Лука. Другого пути у тебя нет, – вмешался Прометей. Как же у меня чесались руки сломать ему нос или же полоснуть лезвием по лицу… – Тогда какого х*ра вы делаете это выбором? – не сдержался я. – Что бы я ни выбрал, вы сделаете мою вторую жизнь адом. Вечным адом. Начал это всё я, но они справятся куда лучше. «Это было твоё решение. Но, как видишь, нашлось, что терять. Свою жизнь адом ты сам сделал». Тысячу раз я об этом пожалею…Уже пожалел. Теперь остаётся верить, что Джексон со своей командой им не подыграет. Никогда бы не подумал, что однажды понадеюсь на него настолько сильно… * * * Я удивился, что умудрился заснуть. После того, что наплёл мне Кронос, я думал, это уже не будет возможным. Но, тем не менее, минут на двадцать из реальности я выпал. И пожалел об этом. Кажется, повелитель титанов снова наказал меня кошмарами. Или же больное воображение играло против меня. Я запомнил их все, прокручивая в голове каждую деталь увиденного. Та же комната, где я и находился до этого, но за её пределами не было слышно, как переговариваются захватчики из Тартара. Абсолютная пустота и тишина. Обычно в моих снах только так и было. Комната была залита кроваво-красными лучами закатного солнца, а за окном я увидел местами поднимающийся от зданий дым. Дома разрушены, какие-то частично, какие-то полностью, на улице словно прошлась…нет, не словно. Война и прошлась. Я видел её итоги, её плоды. Но не видел искалеченной армии Прометея и раненых полукровок. Пустота. О боги, неужели это то, что должно произойти, когда Перси Джексон проиграет? – Они не проиграют, – противореча моим собственным убеждениям, проговорил голос за моей спиной. Я обернулся, понимая, насколько он мне знаком. Чёрт, если это кошмар, то Кронос явно всё это время отдыхал где-то в районе Кубы и чего-то накурился с местными демонами. Передо мной была мама. Намного моложе, чем я запомнил её в четырнадцать лет. Далеко не старуха, искалеченная даром предвидения. Взгляд её не был полоумным и пугающим, не отсутствовал. Впервые в жизни я видел её светло-голубые глаза такими ясными. Худая, выглядевшая измученной, но всё равно такая счастливая, она едва заметно улыбалась. – Я уверена, Лука, они не проиграют. Главное, сам реши, на чьей ты стороне. – Давно решил. Но теперь, когда Кронос сказал, что с тобой сделал… Чёрт, невыносимо. Я не мог сейчас вот так спокойно с ней говорить, зная, что крепко виноват перед ней. А признавать свою вину перед кем-либо мне приходилось (да и приходится) не так часто. – Ты всё равно будешь сражаться. Ты всегда боролся за тех, кто был тебе дорог. Иначе на Олимпе он взял бы верх. Почему же теперь это должно стать исключением? Ты не должен подчиниться Кроносу сейчас, просто не можешь. – Прости, – я опустил глаза. – Я знаю, что поступил неверно тогда, что делаю так же и сейчас. Из-за меня тебе и после смерти не будет покоя. Я не услышал, как мама подошла ближе, но почувствовал холод её ладоней на плечах. Мёртвый холод. – Тогда зачем ты всё это делаешь? Слишком резко голос сменился. Чёрт, вот реально быть настолько е*анутым, чтобы видеть такое? Так, ладно, беру свои слова касательно Кроноса обратно: что-то принимал только один из нас. Я поднял глаза и увидел совершенно другого человека. Единственного, кто просил меня уйти от всего: от мести и от богов. Снова Кристал Джексон смотрела на меня с этой мольбой и отчаянием. – Зачем, скажи мне? Можно же было оставить прошлое в покое, оставить богов разбираться со своими проблемами самих. Зачем снова месть? Не верил бы я в блуждание душ по чужим кошмарам, не стал бы и отвечать. – Потому что я не ты, – ладно, сходить с ума, так сразу. – Я не простил свою семью, богов. Нет во мне той силы, которая смогла бы заставить простить. – Она не была виновата в этом,- тише произнесла Джексон.- Даже будучи не в своём уме, мать хотела спасти тебя. – Хорошо, кого ещё ты оправдаешь? – А я тебе что сделала? – эти слова выбили меня из равновесия. – Единственное, о чём я тебя просила, когда рядом не было никого, остаться. Не оставлять меня. В чём моя вина? Я подскочил на месте, только теперь понимая, в чём заключалась кара Кроноса. Чувство вины, с которым я ничего не смогу сделать. А как лучше его преподнести? Правильно, образами кого-то близкого или же теми, кого ты предал, о чём ещё и начинаешь жалеть. Я тяжело выдохнул, хотя в голове так и стучал последний вопрос из моего сна. Нет в этом её вины, есть только моё упрямство и злопамятность. Есть только глупость, которую я совершил дважды, и настоящее, которого решил избежать любой ценой. Первые лучи солнца прорезали кромешную тьму. Времени оставалось всё меньше. Прометей собрал всю свою рать в самом большом помещении и в последний раз проговаривал весь план действий, но даже сейчас, когда мне нужно было быть максимально сосредоточенным, я слушал его в пол-уха. Глаза были прикованы к окну, за которым медленно всходила сама смерть. Мне уже мерещилось, как рассветное небо окрашивается кровью. Солнечные лучи играли бликами на стеклянных стенах зданий, постепенно освещали весь город, пока что сохраняя хрупкую границу между утром и ночью. Жизнь здесь скоро остановится совсем. Никого не останется, потому что полубоги умрут, а монстры пойдут крушить мир смертных. Я хотел бы остановить всё это, впервые понимая, что к чёрту всё это. К чёрту богов с их правилами, к чёрту месть и прежнюю жизнь. Мне уже хотелось просто пожить, неважно, в каком мире. За всё это время я не проронил ни слова, а взгляд титана довольно часто останавливался на мне. Я делал вид, что слушаю его. Уже не раз я слышал этот план действий, повторять его в пятидесятый раз смысла не было. Но ведь кто-то тут любит, чтобы всё проходило идеально. Благо Кронос не начал бубнить из своего саркофага, заставляя меня слушать исключительно его. Как же это всё пафосно, мерзко…Любое напоминание о моей мести казалось мне самым омерзительным. Чего я ей добился? Абсолютно ничего. А, нет, вру: всколыхнул всех, даже мёртвых. Не меньше. Но речь титана подходила к концу, и многих она тут воодушевила ещё больше, чем раньше. Вот она вам и кульминация. Напряжение внутри меня стало настолько сильным, что хотя бы один резкий звук заставил бы меня выдать список всех моих знаний греческого за один раз. Я уже хотел сам прервать Прометея, ибо он вконец задолбал, как вдруг в зал ворвалась одна из дранониц-охранниц во всём вооружении. Её глаза блестели жаждой крови, и это мне совсем не понравилось. – Прошу прощения, господин, но мы заметили полубога. Совсем недалеко отсюда. Вот идиоты… – Кто? – спросил Прометей. – Девчонка. В прямом смысле слова. Не думаю, что она опасна, но всё же лучше Вам знать. Оружия в руках нет. Чёрт побери! Они что там, самоубиться решили всем составом? Не знаю, что там за бред в головах этих полукровок, но на кой хрен они отправили её одну? – Спасибо за информацию, – кивнул ей титан, и та удалилась, поспешно поклонившись. Если он сейчас это скажет… – Лука, возьми где-нибудь с десяток дракониц и проверь, в чём там дело, – начал командовать Прометей. – Зная Джексона старшего, я не думаю, что это совпадение. Остальным быть наготове. Скоро мы отсюда выберемся, друзья мои, скоро боги падут. * * * Я не мог перечить Прометею, иначе тот сразу бы донёс на меня Кроносу. А он разобрался бы с мамой. Ни за что. Даже зная, что её я уже не спасу, я не мог с этим смириться до конца. Максимум, что я могу – оттянуть срок её мучений. Чёрт, сейчас Прометей напоминает мне плаксивую девочку, жалующуюся своей мамке на ребят, которые не хотят играть по её правилам. Но в то же время это ещё и злостный манипулятор, который одним словом умертвит меня. Повторно, но не физически, к моему глубочайшему сожалению. Внешне я старался сохранить твёрдость духа, но внутри всё рушилось шаг за шагом. Драконица-доносчица назвала место, где заметили полукровку, и нам пришлось отправляться туда. Спорю, на что угодно, я знаю, кого они видели. Чем ближе мы подходили, тем паршивее на душе становилось. Я хотел переубивать всех дракониц, уверенно ползущих вперёд на своих змеиных хвостах, с луками и стрелами за спинами. Но что мне это даст? В том то и дело, что ничего. Только позлит Прометея. Просто моё сознание готово цепляться за любую бредовую мысль, лишь бы исправить всё, лишь бы очнуться от этого кошмара. Внезапно из-за угла абсолютно ровным шагом вышла та, кого мы искали. И резко остановилась, даже не пытаясь достать меч. Каштановые волосы, едва достигающие плеч, были небрежно, второпях, стянуты в узел на затылке, а в ярко-зелёных глазах промелькнул испуг. Испуг, но не страх. Хоть что-то у меня вышло, как надо: Кристал не выглядела жалостливой девочкой, которую я видел сегодня ночью. За каких-то несколько часов она нашла в себе силы, и теперь она словно светилась изнутри решимостью. Твёрдость, уверенность и спокойствие, за которым прослеживалась ненависть, воплощались в ней сейчас. Драконицы инстинктивно схватились за оружие, но я одним жестом остановил их. Не сейчас. – Ожидаемый исход, – невесело улыбнулась Кристал. – Он всё-таки отправил тебя. Мне хотелось спросить её: «Какого хрена ты всё ещё здесь?», но этого позволять себе было нельзя. Хотелось придушить её за эту попытку суицида. – Брось, ты ожидала увидеть кого-то другого? – натянув безразличную маску, спросил я. – Неужели всё, что мог сделать великий Перси Джексон – отправить свою сестру умирать? За моей спиной послышался злобный смех. – Неужели из всех вопросов ты задал мне именно этот? – усмехнулась она. Не надо было учить её на своём примере так прятать истинное состояние. – Почему ты пришла одна? – повторил я. Потому что это, по сути, переделанный мой вопрос до этого. – Этот вопрос мне нравится больше. Всё просто, Лука. Мне нужен ты, мерзавец. Она обнажила меч, и драконицы снова собрались выстрелить. Но снова я не дал им этого сделать. А Кристал и сама не спешила нападать. Что задумала эта девчонка? – Неужели всё ваше войско – жалкие змееподобные? – на это по небольшой толпе пробежался ропот. – Я разочарована. Надеялась, что сам Прометей пожалует. Чтобы увидеть, как ты умрёшь. Скоро твоё желание исполнится, Джексон. Я слышал её, но не верил в то, что она говорит правду. – Я думал, честь убить меня выпадет твоему брату, – напомнил я. – Он с радостью отдал это право мне. А теперь прикажи своим змеюкам оставаться на одном месте и покажи, как далеко завела тебя месть. Как говорится, сражайся или умри. Я и так слишком долго оттягивала этот момент. Меньше всего мне сейчас хотелось драться с ней. Не после всего, что сотворил с моим сознанием Кронос. Кристал выжидающе смотрела на меня, совершенно убивая в себе неуверенную девочку, которую я поначалу видел на немногочисленных тренировках. Несокрушимая дочь Посейдона – вот, кем она стала. И всё же я достал свой Коварный меч, понимая, что сам довёл её до этого. Пусть хоть сейчас ненавидит меня, чтобы потом не сожалеть о моей смерти. А она недалеко, тут я не сомневался. Один её шаг вперёд, ещё один…Всё так же прямо смотрит на меня и оценивает ситуацию. Мы медленно сокращаем расстояние между нами, а в моей голове нет ни малейшего намёка на концентрацию. Уже плевать на всё. Если Кристал убьёт меня, я ей только скажу спасибо. И плевать, что смерть – это самый простой выход. Прервав мои мысли, Джексон резко начинает атаку. Не сказать, что сильно неожиданно, но всё же это её преимущество. Я отражаю её удар, и она наносит их целый град. Чтобы она стала настоящим оружием, нужно было всего лишь довести её до белого каления. На этот раз мне приходится убеждать себя в том, что всё не так просто не кончится. И вдруг место в области правого ребра обжигает боль. Снова. Она изловчилась и всё-таки опять ранила меня. Сильнее, чем в последний раз, но это не всё, что она умеет, мне ли не знать. – Неужели у меня наконец получилось зацепить тебя? – вдруг ухмыльнулась Кристал, в очередной раз замахнувшись мечом. – Теряешь хватку, Кастеллан. Одно мгновение, и защищаться приходится ей. Чтоб не болтала много лишнего. А ещё чтобы поняла, что нельзя расслабляться раньше, чем противник обезоружен. Это вообще из серии «золотых» правил. Надо же, но даже сейчас, когда это уже не тренировка, а реальная жизнь, я умудряюсь учить её чему-то без слов. Как будто всё ещё чувствую, что она не готова. И зря: мечом она махать научилась очень даже ничего, и моя рана – тому подтверждение. Но Кристал поняла меня и вовремя замолчала. Или же просто времени на это не осталось. Не знаю, сколько так прошло времени. Попеременно мы отбирали друг у друга преимущество, отделываясь всего лишь мелкими царапинами. Я видел, что выдерживать бешеный темп Кристал больше не могла, но всё равно упрямо продолжала попытки ещё раз резануть по мне. И чтоб уж наверняка. А моя царапина тем временем всё больше о себе напоминала неприятным жжением. Внезапно я услышал за спиной в нескольких метрах глухие медленные хлопки. Это заставило отвлечься и меня, и Кристал, с ненавистью уставившуюся в одну точку за мной. Твою ж вторую мать… – Неплохо, неплохо… Как будто в зеркало смотришь, правда, Кристал? – ехидно спросил её Прометей. Стоявший во главе огромного, колоссального войска он ощущал себя уже на Олимпе. – Ты слишком сложно выглядишь для моего отражения, – огрызнулась Джексон. – Я не про себя, – титан кивнул на меня. Я взглянул на него, прищурившись: куда он клонит? – А он слишком самоуверен для моего отражения, – с той же интонацией ответила она. – Я так полагаю, сам Прометей? – Умная девочка. Хочется прямо похвалить за сообразительность. – Вот ирония. А мне не хочется. Хочется отсечь всем тут стоящим головы, – зло выплюнула она. – Зачем тебе сражаться, Кристал? – развёл руками Прометей. – Присоединяйся. Посмотришь, как твой папочка расплатится за все обиды, нанесённые тебе. – Я похожа на обиженного ребёнка? – она чуть наклонила голову вбок, прищурившись. Что удивительно, ничуть. Конечно, и обида в ней говорила, но совершенно не детская. – Нет. Но ты явно очень зла на кого-то, – подметил Прометей. Ну, считывать людей – его сильная сторона. – Я смотрю на причину своего состояния, – Джексон смотрела ему прямо в глаза. И эта за короткий срок научилась «убивать» взглядом. – Льстить не буду, ненавижу чересчур идеальных. Она сейчас нарвётся не меньше меня. – Я же говорю, Лука – просто твоё отражение, – снова улыбнулся он. – Вы оба умеете так сильно ненавидеть, что этого чувства хватило бы, чтобы уничтожить Олимп. – Мне не нужно разрушения Олимпа. Мне достаточно, чтобы и ты пал вслед за падшими**, – холодность Кристал просто зашкаливала. Если бы ещё все видели за ней дикую ярость… – Милая девочка, какая же ты всё-таки Джексон…– неодобрительно покачал головой Прометей. Моя рука с мечом напряглась. Буквально доля секунды, и он таки отдаст этот приказ… – Да, и я горжусь, что она носит эту фамилию, – громко и чётко донеслось откуда-то со стороны Кристал. Я обернулся. Из-за того же угла, что и она недавно, показался Джексон старший с остальными. Ну, говорил же я, что переубивают их. Все были уже вооружены. Перси смотрел на Прометея тем же испепеляющим взглядом, что и его сестра. Я мельком глянул на Талию, посмотревшую на всех здесь так, что казалось, сейчас из глаз полетят молнии. – Athánatous theoús, – улыбнулся титан. – Сам великий Перси Джексон. – Забудь об Олимпе, Прометей, – уверенно отчеканил тот в ответ. – И кто же меня остановит? Пять сопливых полубогов? – рассмеялся Прометей. – Очнись, Джексон. У меня армия, а у тебя – четверо юнцов. Ты и в прошлый раз едва справился, а в этот вообще решил самоубиться. Конечно, у тебя есть сестра и дочь Зевса в команде, но это не особо тебе поможет. – Хватит о прошлом, – грубо вставил Перси. – Лучше подумай, что будешь делать теперь, потому что никто из нас не позволит тебе выбраться отсюда. Прометею надоело препираться с ним и его сестрой. И он отдал свой приказ…