"Всё изменилось после его ухода..."

      Солнце почти село за горизонт. На улице уже совсем темно. Лишь фонари освещают дорогу прохожим, а машинам — фары. Птицы смолкли, видимо, приготовились ко сну. На небе не видно ни звёзд, ни луны — всё заволокло чёрными тучами. Будет дождь. Не лучшая погода для хорошего настроения, а для прогулки — уж тем более.       Я же сижу на своей койке, в больнице, и наблюдаю за темнотой в окне. Два месяца я пролежал в коме. Сил почти нет, да и желания что-либо делать — тоже. Хочется лишь встать и пойти играть, только вот… Нельзя. Да, врач запретил. Сказал, что нужно восстанавливаться после комы. Даже на улицу пока нельзя… Попал я.       Я резко повернул голову в сторону открывшейся двери и сразу нахмурил глаза, ибо в её проёме стоял неизвестный мне парень. У него длинные шоколадные волосы, убранные в хвост, и золотые глаза. Его взгляд нахальный и высокомерный. Да уж, первое впечатление у него не очень… Не нравится мне этот незнакомец!       Он осмотрел мою палату, затем его глаза остановились на мне. Парень осмотрел меня полностью несколько раз. Наши взгляды встретились. Он усмехнулся и чуть ли не в плотную подошёл к койке, глядя на меня сверху вниз.        — Так это ты тот самый центральный блокирующий из «Карасуно»? — откуда… он меня знает? — Ой, прости, точно… бывший центральный блокирующий из «Карасуно». Почему бывший? Ах да, ты же ушёл в «Сейджо». А знаешь, кто занял твоё место? Твоё место… занял… я… — он прошептал это с такой злостью в голосе, что даже такой злости у меня не было, когда я узнал всю правду.        — Кто ты… такой?! — сорвался я на крик тут же, хотя делать этого не стоило.        — Я же сказал — я новый центральный блокирующий «Карасуно», следующий, кого назовут «Маленьким Гигантом», — он усмехнулся. — Ты же не против, да? — нагло сел на стул около койки. — Меня, кстати, Нарусэ Укай зовут. Я младший брат тренера.        — Как… как у такого замечательного тренера может быть такой брат?!       Сказать, что я зол, — ничего не сказать. Я в гневе. В самом настоящем гневе. Чёрт! Такой монстр… заменил меня в «Карасуно»? Сто процентов при них он ведёт себя иначе… таких тварей поискать ещё надо!        — Увы, Кейшин не знает, — он безразлично пожал плечами.        — Зачем ты пришёл? — прошипел я, сжимая одеяло в кулаках.        — М-м, знаешь… кхм, квалификация для отборочных к Весеннему турниру уже закончился, — парень поводил взглядом по потолку, будто бы что-то ища. — Мы без труда прошли и поэтому на отборочных к Весеннему нам нужно будет сыграть лишь с вами и «Шиарторизавой».        — К чему ты клонишь? — мой пыл немного затих, но ненависть к этому парню всё растёт и растёт.        — К чему клоню? — издеваясь, переспросил он. — К тому, что если ты хочешь ещё поиграть против «Карасуно» и узнать, на что они теперь благодаря мне способны, то, хм, тебе нужно поскорее выписываться из больницы и начинать тренировки, — и тут он коварно улыбнулся. — Хотя… какая разница? Не играя, ты почувствуешь не такую боль от проигрыша своей команды.        — Почему ты уверен, что «Аобаджосай» проиграют? — спросил я, пытаясь успокоиться ещё больше, но с ним это выходит слишком трудно.        — Дай-ка подумать, — его смена выражения лица не только пугает, но и раздражает! — Наверное потому, что вы теперь слабаки, а мы взлетели и готовы побеждать и побеждать. Как думаешь? О!       Что ещё ему надо?! Он серьёзно думает, что сломит меня тем, что будет говорить всякую ересь по поводу того, что «Сейджо» способно проиграть «Карасуно»?! Что я способен проиграть ему?! Да вот ещё!        — Точно… почему же «Карасуно» взлетело? Потому что теперь с ними я… — он явно издевается надо мной.        — Не думай, что я сдамся! — я сказал это громко и грозно, сейчас мой голос наполнен ненавистью и злостью к этому юноше. — Я со своей командой выиграем вас!        — Так и знал, — он довольно усмехнулся. — Ну, попробуй, попробуй… выиграть у нас… со своей командой! — посмеявшись, он встал со стула и стал уходить. — Пока-пока, Шоё-чан! — сказал парень напоследок и удалился.       С того дня, как я познакомился с Нарусэ, прошло почти два месяца. За это время я нагнал в волейболе всех своих сокомандников. Каждый день у меня были тренировки: сначала лёгкие, но с каждым днём их уровень всё рос и рос. И, не хочу этим гордиться, но я подрос до до шестидесяти пяти сантиметров! Это меня радует. А ещё больше меня радует тот факт, что завтра, в первый день отборочных к Весеннему турниру, и я участвую! Тренер Нобутеру Ирихата взял меня в основной состав! Честно говоря, я уже был готов реветь в подушку неделю из-за того, что меня не возьмут играть. Но меня взяли. И вся моя команда этому была рада. Даже капитан.       Я много рассуждал и думал по тому поводу, по какому пришёл Нарусэ. Он явно хотел выбесить меня, выбить из колеи и сделать так, чтобы я проклинал себя за то, что считаю «Аобаджосай» своей командой, так как раньше они были моими врагами. Да, я так считал. Сейчас же я так не считаю. Все, абсолютно все из «Сейджо» меня приняли, и я их принял тоже. У меня с каждым найдётся о чём поболтать, особенно, как бы не было удивительно, с Ивайзуми. С капитаном, Ойкавой, у меня отдельные отношения. Мы можем вдвоём тренироваться до потери сознания, при этом постоянно болтая о чём-то другом, гулять допоздна, обсуждая всё, что только можно, а можем не разговаривать днями. Забавно, но это так. Но самое интересное — это то, что во время тренировок мы много разговариваем, особенно во время атак. А вот когда мы в игре, то не произносим и слова друг другу. У нас с ним крепкая связь. Мы понимаем друг друга лишь по взгляду, по кроткому взмаху руки, по вздоху. Эта связь отличается от моей связи с Кагеямой. И об этом я тоже много думал. Думал обо всё этом и решил, что переход из «Карасуно» в «Аобаджосай» оказался не таким уж и страшным, даже наоборот — полезным для моего развития.       Но и о старых товарищах я не забывал — ни за что! Мы каждые выходные, а именно в субботу вечером, собирались с караоке-баре и проводили весь вечер вместе, рассказывая, что же с нами случилось за прожитую неделю. Я был видеть каждого, каждый был рад видеть меня. И только один смотрел на меня с ненавистью, и только на одного я смотрел с ненавистью. Нарусэ Укай. Он был в бешенстве, когда увидел меня в здравие и в спортивном костюме старшей «Сейджо». Тогда-то мой бывший тренер, тот самый продавец из местного магазинчика, чуть не раскрыл его настоящую личность, чему я был очень счастлив; но, увы, этот мелкий гад, который, кстати говоря, не подрос ни на сантиметр, смог увильнуть от старшего брата и вновь надеть свою маску «идеального мальчика, которому на всё всё равно, дайте мне лишь поиграть в приставку». Но мне как-то всё равно, что с ним и что он думает обо мне. Я уверен лишь в одном — никто из «Карасуно» не бросит меня и то, что каждый будет верить в меня.       Ну, а сейчас мне надо готовиться к завтрашней игре. Как никак, а буду играть против «Карасуно», против всех мне дорогих людей, против любимого тренера и… против его младшего брата. Да-да, того самого, кто забрал моё место и мой номер. Но, фух, слава богу, что Нобутеру-сан достал мне форму с моим любимым номером — десятым. Помимо формы у меня есть силы, желание и уверенность в победе, а так же — новые секреты и новые атаки. У меня есть всё, чтобы победить всех и пройти в национальные, а так же всё, чтобы превзойти Маленького Гиганта!       Настал этот самый день. Мы всей командой вышли на поле разогреваться. Я, вместо того, чтобы броситься на поле и тренировать атаки с Ойкавой, посмотрел на своих сегодняшних противников и нашёл того, кто мне был нужен, — он. Я подошёл к сетке и встал у края своей стороны. Он сделал то же самое.        — Ну что, Шоё-чан, сыграем? — его губы искривились в усмешке.        — Не зазнавайся, Нарусэ, я и вся моя команда знаем, каков ты на самом деле! — я сказал это с уверенностью в сердце и огромным желанием сокрушить его.        — Вот как ты заговорил… — его аура стала чернее и злее, я ощущаю это всем своим телом.       Я поймал взгляд Кейшина и понял, что он в шоке от вида своего младшего брата. Ну что, узнал, каков он на самом деле? То-то и оно — надо следить не только за незнакомцами, но и за своими родными тоже!        — Сегодня, Нарусэ Укай, именно ты проиграешь! — теперь довольно улыбнулся и я.