Кукольный театр

       Целое море бумаг окружало меня, то и дело накрывая меня набегающей волной страниц. Я столкнулся с самым страшным злодеем, который только мог существовать — с бюрократией. Эта стоглавая гидра была бессмертной и ужасной, даже Геракл не мог бы справиться с ней. А Триумвират лично приложил руку к её усилению, организовав Протекторат.        Перво-наперво, мне надо было заполнить отчёт о ходе допроса. К счастью, это было самой простой задачей. Мне там ничего решать было не надо, я просто исполнял приказ, а выполнить приказ первостепенно важно. Так что всю головную боль по целесообразности применения моих сил в том случае взяли на себя ответственные лица.        Но остальные бумаги не внушали такой оптимизм. Парочка психологических тестов была ещё терпимой, но мне ещё выдали целую гору тестов на различные области знаний. А чтобы прибить меня окончательно, вывалили стопочку юридических документов на любой вкус. От банального заявления с просьбой принять в состав Надзирателей после обучения в Миннеаполисе до совсем внушающих ужас своим объёмом соглашений по неразглашению информации.        А ещё меня посадили в пустой маленький кабинет, обставленный в стиле минимализма. Холодный металлический стол, удобное и мягкое кресло и окно, из которого была видна ветка клёна и ворона, сидящая на ней — вот и всё, что там было. Глухое карканье будто отвечало моим невесёлым мыслям.        Конечно же, у меня уже был на карточке бонус за вступление в Протекторат в размере шестимесячной зарплаты. Это поднимало настроение, но необходимость разбираться с этими бумагами удручала.        Да ещё и в здании СКП приходилось сидеть, а не в красивом Протекторате. Как же, я же тут был временно, и мне решили не обустраивать место на Вышке. С одной стороны, это логично, но с другой стороны из-за этого мне не предоставили компьютер, и приходилось писать всё ручкой, а не просто вбивать данные в компьютер.        Эх, скорее бы меня в Надзиратели перевели. Я искренне надеялся, что там будут компьютеры и не придётся всё заполнять вручную.        Самые актуальные документы я заполнил, даже подписался под тем ужасным соглашением о неразглашении. По сути, там не было ничего плохого: обычный документ, в котором было сказано не болтать о работе и сохранять тайну личности. Но они там детально прописали практически каждый момент, и соглашение вышло страниц на двадцать некрупным шрифтом.        Я потратил на него полтора часа своего времени и заслужил небольшой отдых. В отдельном кабинете были и свои плюсы: никто не следил за тем, что ты делал. Если, конечно же, не учитывать наличие видеокамер.        Я достал смартфон и начал смотреть видео на Ютубе. Забавно, в этом мире он тоже существовал, и с тем же привычным красно-белым логотипом. Надо же было начать знакомиться с объектами культуры этого мира. Всё закончилось тем, что я потратил час своего времени на просмотр видео про Отделение СКП в Луисвилле, штат Кентукки.        Вернее, про кота Осириса, который там обитал в качестве маскота. Зеленоглазый угольно-чёрный кот всё время сохранял на своей морде величественное и надменное выражение, точно он был настоящим хозяином Луисвилля.        Осирису было посвящена добрая половина всего ютуб-канала Луисвилльского СКП. Его жизнь действительна была богатой на события: вместе с фургонами СКП он уезжал в Канаду, прерывал битву между героями и злодеями, шипел на Легенду во время его визита в Кентукки. Его даже похищали, правда, всё это оказалось инсценировкой.        Даже во время своего детства он умудрялся попадать в истории. Ледяная Сова, член местной команды Стражей, увидела сильно ослабшего котёнка, застрявшего среди балок строительного мусора. Она ледяным касанием аккуратно заморозила сталь, и уже ставший хрупкий металл был легко разбит при помощи силового поля. Котёнок был спасён, и так началась история Осириса.        Когда я досматривал очередное видео про кота, мне пришло сообщение на служебный телефон. Мне его выдали недавно, чёрный смартфон с логотипом СКП и улучшенный Технарями, как они говорили.        «Иди в конференц-зал номер десять. Там тебя уже ждут», — написал Марк в сообщении.        Лениво выключив видео с котиками, я пошёл искать названную комнату. Здание СКП было большим и довольно запутанным. Насвистывая прилипчивую мелодию из какой-то песенки, я вышел в коридор. Поздоровался с уборщиком, чуть не упал на скользком полу, поднялся по лестнице и в очередной раз запутался в нумерации. Мои топографические способности часто сбоили в помещениях.        Спустя минут пятнадцать блуждания по этажу я наконец обнаружил этот конференц-зал. Небольшое помещение на шесть кресел и непременным атрибутом любых комнат для переговоров — круглый стол. И за этим столом будто рыцарь современной эпохи сидела супергероиня.        Серебристый костюм напоминал старинный доспех, будто сверкая чешуйками металла под холодным светом вакуумных ламп. Но если приглядеться, можно было заметить, что это была лишь оптическая иллюзия, но мастерски исполненная.        — Добрый день, Кицунэ, — приятный мелодичный голос раздался из-под псевдосредневекового шлема.        — День добрый, миледи, — легонько поклонился я, заходя в дверь. — Как зовут столь прекрасную даму?        — Прекрасную? Ты не видел даже моего лица, — саркастично произнесла она.        — Ваш прелестный голос — само очарование, и один лишь он уже придаёт вам необычайную красоту, — продолжал я свою великолепную актёрскую игру.        — Кицунэ, вообще-то мы не на свидании, у нас тут дела, — усмехнулась она.        — Это легко поправимо, — ухмыльнулся я и произнёс уже серьёзным голосом. — Так что за дела, и как к тебе обращаться?        — Моё супергеройское имя — Цугцванг.        — Цугцванг? — прервал я её. — А что это такое?        — Первое попавшееся слово в конце словаря. Означает ситуацию в шахматах, когда любой ход ведёт к ухудшению позиции.        Она мне начинала нравиться всё больше и больше. Я начал прикидывать места, куда можно пригласить её, но ничего не вспомнилось. Не в фаст-фуд же вести, право слово.        — Что до дела, Я Надзиратель, отдел по расследованиям преступлений против личности. Мне нужно с помощью стресс-теста оценить, подходишь ли ты в наш отдел.        — Давай, оценивай, — подбодрил её я.        — Стресс-тест будет проходить в формате обычного разговора. Я обязана тебя предупредить: в процессе теста я буду поднимать неприятные для тебя темы. В любой момент ты можешь прервать тест, сказав об этом. Ты готов?        — Да, всё понятно.        После моих слов что-то в ней неуловимо изменилось. Цугцванг собралась, будто перед началом схватки. Она скрестила руки перед собой и выпрямилась, расправив плечи. В установившуюся мимолётную тишину прорвался тихий гул кондиционера, разделяя разговор до и после.        — Кицунэ, чего ты боишься?        — Кроме маленьких девочек на кладбище ночью? — нервно пошутил я.        — Ты любишь прятаться за глупыми шутками, верно? — контраст голоса и интонации начал создавать зловещее впечатление. — Но пойми, это не помогает. За шутками ты не скроешь реальных проблем.        — Я прекрасно знаю, что не скрою. Но остановиться шутить не могу, — натянуто улыбнулся я и пожал плечами, пытаясь скрыть возникшее волнение.        — Можешь, но не хочешь. В чём причина? Тебе эти шутки кажутся смешными, серьёзно? А, ты ещё боишься ответственности. Сведение в шутку — это такой лёгкий способ уклонения от неё, не так ли? — едкая насмешка, как ни странно, добавляла ей шарма. Причудливо гармонируя с обликом Цугцванг, ирония создавала ей образ тёмного рыцаря, не лишённый очарования. Умом я понимал, что всё это лишь игра, но мастерски созданная гнетущая атмосфера заставляла меня нервничать.        — Да, мои шутки несмешные. Да, я боюсь ответственности. И что? — твёрдо сказал я.        — Но чего ты боишься больше? — проигнорировала мои слова Цугцванг. — Неужели одиночества? Поэтому ты и пытаешься окружить себя друзьями, чтобы они были рядом. О, у тебя ещё и проблемы с родителями!        — Нет у меня никаких проблем! — возмущённо ответил я. У меня прекрасные родители, они обо мне очень хорошо заботились. Да, у них было мало времени, но они всегда старались выкроить его для меня. Вновь на душе стало тяжко от осознания, что старый мир был для меня потерян.        — Да ладно? Ты сам прекрасно знаешь, что это не так, зачем ты врешь себе? Ты всегда жаждал, чтобы они обратили на тебя внимание, отвлеклись от их столь важной и нужной работы. Но работа была для них на первом месте, — её слова били в цель, словно копья пробивая мою броню чувств. — Ты и сам чувствуешь эту пустоту в душе, пытаясь заполнить её с помощью друзей. Подсознательно ты буквально кричишь: заметьте меня, обратите на меня внимание.        Я отчаянно пытался придумать ответную реплику, непроизвольно щёлкая пальцами, но ничего не выходило. Мне очень не хотелось признавать, что она права.        — А зачем ты вообще стал героем? Ради того, чтобы смотреть видео на рабочем месте? Не волнуйся, в Надзирателях у тебя тоже будет много времени на это. Зачем работать, что-то делать, когда можно просто сидеть и смотреть забавные видео на Ютубе.        Сонм мурашек промаршировал по моей спине. Ещё один мастерский выпад острым словесным копьём — и вот уже чёрный страх проникает в дыру в броне. Что ещё она способна выяснить?        —Я ознакомлялся с культурой этого мира! Вернее, я изучал деятельность СКП в Луисвилле! — ржавый меч шуток не смог пробить её идеальную серебряную броню.        — Ты из иного мира, но сможешь ли ты в него вписаться? Не будешь ли ты в нём инородным элементом, которого никто никогда не примет? Или ты наивно полагаешь, что ты как-нибудь проскочишь всё это? А ты наивен, Кицунэ, очень наивен. И у тебя вдобавок ещё и комплекс героизма. Как ты дожил до своих лет с таким пониманием? И неужели ты считаешь, что раз мы называемся героями, мы здесь реально герои? — я уже давно был сбит со своего верного коня шуток, и мог лишь с ужасом взирать, как Цугцванг брала финальный разгон, чтобы окончательно добить меня своим копьём горькой правды.        — Не волнуйся, ты тоже не герой, ведь у тебя тоже есть тёмные тайны, которые ты хочешь скрыть, не так ли? Или ты наивно считаешь, что ты хранишь их ради защиты других? Не хочешь подписать чистосердечное признание, а?        — Не смей! — вскричал я в исступлении, стукнув о стол кулаком. Это зашло слишком далеко, в очень опасном направлении. И я не знал, чего в моём приступе агрессии было больше: страха за Панацею и Славу, или за себя.        — Шесть минут, тридцать восемь секунд. Результат выше среднего, — хихикнула Цугцванг. Давящая атмосфера испарилась, и я, морально высушенный, слизнем опал на мягкую спинку кресла.        — Извини меня, пожалуйста. Моё поведение было недостойным. Насколько я понимаю, в Надзиратели меня не возьмут? — мне было безумно стыдно, хотелось провалиться сквозь землю и ползать среди червей, где было самое место таким созданиям, как я. Впрочем, мимолётный приступ самобичевания мигом сменился более жизнерадостным чувством полной опустошённости.        — Так, дайте-ка подумать. Ты ленивый, наивный идио… Я хотела сказать, человек с комплексом героизма. Так вот, ты герой из иного мира с проблемами недостатка внимания, недорыцарскими повадками и тёмным секретом. Вписываешься ли ты в Надзиратели? — сделала она драматическую паузу и потом воскликнула. — Конечно же, ты будешь достойным членом нашей команды психически нестабильных людей, по недоразумению называющейся отделом по расследованию преступлений против личности.        Я застыл, в недоумении хлопая глазами. Ещё секунду назад казалось, что всё провалилось, ухнуло в бездну. Неужели я прошёл стресс-тест.        — Твой результат вполне нормальный, не волнуйся. Некоторые и пяти минут не выдерживают. Так что добро пожаловать в наш дружный клубок змей, — рассмеялась она, и пустота в моей душе заполнилась, сменившись нервным счастьем. Я безудержно засмеялся, будто пытаясь прогнать злых духов депрессии и безнадёги от себя.        — О, тёплый коллектив, всё как надо, — сподобился я на плохую шутку. Впрочем, мне было не до этого. Хотя всё закончилось хорошо, но я морально выдохся для продуктивной деятельности.        — И хорошие корпоративы, замечу, — пошутила она и перешла вновь на серьёзный тон. — Что с недостатками твоей силы. Так, вроде бы ограничений на время действия нет.        — Мне радоваться? — усмехнулся я, откидываясь поудобнее в кресле.        — А разве нет? Ты сможешь захватить СКП и Протекторат, не волнуясь об ослаблении силы, не так ли? — с иронией произнесла Цугцванг.        — Да, да, я злобный Властелин, который несомненно имеет злодейские планы поработить мир. Зачем ещё я стал героем?        — Так, а что ещё? Блядь! — испуганно выкрикнула она, перед тем как схватиться за голову, точнее, за шлем. Нечто пробило трещину в её, казалось бы, совершенной броне.        — Ты в порядке? — задал я очень глупый вопрос. Во мне закипело желание помочь хотя бы чем-то, но было непонятно, что можно сделать.        — Очевидно, что нет, — саркастично заметила она, с лёгкостью справившись с минутной слабостью. — Не волнуйся, обычная головная боль Умников, не знал, что ли?        — Знал, не везёт вам.        — Зато тебе повезло. Твоя сила не имеет скрытых недостатков. Из очевидных, радиус поражения совпадает с областью видимости, но ты это уже понял, не так ли? Кроме того, твоя сила не берёт людей под прямой контроль, и при достаточной силе воли ей можно противостоять какое-то время.        Внезапно Цугцванг издала невнятный стон и схватилась за голову обеими руками. На секунду мне даже показалось, что она потеряла сознание, но к счастью, всё обошлось.        — Я в полном. Я в порядке, — её голос заметно дрожал.        — Ты уверена? — обеспокоенно спросил я. Она явно была не в порядке.        — Обычная головная боль. Ничего нового, в шлем встроена система, помогающая мне справиться с ней, — голос все ещё был слаб, но в нём появились нотки уверенности. — Ты пойдёшь со мной на свидание?        Этот вопрос застал меня врасплох. Нет, я прикидывал планы, но не ожидал подобного развития событий. Где-то в глубине сознания пронеслась мысль о воздействии моей силы, но я сразу откинул этот вариант. Но выбранный ею момент для предложения выглядел очень странным. Возможно, она хотела мне рассказать нечто тайное, что нельзя было говорить здесь, в СКП, под цепким взором видеокамер?        — Как я могу отказаться от свидания с такой прекрасной дамой?        Цугцванг завораживала меня и даже несколько пугала. В душе все ещё болели не зажившие раны от стресс-теста. Как она саркастично и хладнокровно копалась во внутренностях моего разума. И, признаться честно, этим она привлекала меня ещё больше, словно мотылька, летящего на свет костра.        — Твой номер телефона у меня есть. По документам тебе двадцать один, поэтому против бара ты ничего не имеешь, верно?        Я ещё раз похвалил себя за предусмотрительность. Теперь мне официально двадцать один год, и никто ничего не имел против этого.        — Желание дамы — закон.        — И, пожалуйста, оставь свои рыцарские замашки, тебе не идёт. Встречаемся завтра вечером. Правда, я не знаю тут баров, а ты?        Как ни печально, но эта сторона жизни оставалась неизведанным. Дни были слишком напряжёнными, я иногда даже не находил в себе силы, чтобы приготовить еду. Хорошо хотя бы в здании СКП был тренажёрный зал, можно было эмоционально разгрузиться. А в тире к оружию меня, к несчастью, не подпускали.        — Аналогично.        — Тогда созвонимся сегодня вечером.        — Давай ***        Вечерело. Затянутое серыми облаками небо на горизонте понемногу окутывалось огоньками пламени заходящего Солнца. Весело накрапывал мелкий дождик, барабаня о чёрную ткань зонта.        Новая чёрная кожаная куртка немного жала в плечах, но приятно смотрелась вместе с тёмно-синими джинсами и кроссовками. Уши отлично помещались под просторную кепку и не мешали жить.        Надо же было прилично одеться на свидание, вот и пришлось потратиться на обновки. Не приходить же в недавно купленном спортивном костюме от Адидас, придающем мне неуловимый шарм гопника из подворотни. Да, даже в ином мире нашлись неизменные вещи.        Я посмотрел на экран смартфона, чтобы ещё раз увидеть путь до бара «У Джона». Приложение для картографии CleverMap оказалось очень удобным, прекрасно строя маршруты. Оно даже учитывало ремонтные работы!        Его выпустила какая-то новая компания, буквально пару дней назад вышедшая на рынок с CleverMap и переводчиком, который мне всё хотелось протестировать. И за эти два дня эти приложения на второй космической скорости влетели в топ. Впрочем, я узнал о них через один из популярных ютуб-каналов, так что, возможно, они просто очень хорошо развернули маркетинговую кампанию.        Вальяжно прогуливаясь по Даунтауна, я дошёл до бара. Одноэтажное крепкое кирпичное строение в коричнево-красных тонах приветствовало посетителей лучащейся неоновой вывеской. Из-за закрытой дубовой двери то и дело доносились выкрики в поддержку Бостон Брюинз.        Цугцванг не было в пределах видимости. Я нахмурился, вроде это был тот бар, около которого мы должны были встретиться, да и время уже подходило.        — Падай, ты мёртв, — из-за спины прозвучал знакомый голос.        — И тебе привет, — ухмыльнулся я, поворачиваясь.        Даже в сумерках, под неярким светом фонарей, она была прекрасна. С виду ей было лет двадцать пять, она была в самом расцвете своей красоты. Тёмно-русые волосы, цепкий пронзительный взгляд небесно-голубых глаз, небольшая аккуратная грудь, подчёркнутая чёрной курткой. Ироничная улыбка ещё больше украшала её.        — Ты прекрасна, и это не лесть, — лёгким кивком поприветствовал Цугцванг я.        — Ты тоже хорош. Арианна Ричардсон, — протянула она мне руку для рукопожатия. На секунду я подумал, не поцеловать ли её руку, но откинул эту мысль, вспомнив о её просьбе.        — Александр Барунин, — ответил я на рукопожатия, аккуратно пожав её тонкую руку. — Или, по паспорту, Алекс Малдер.        — Мальчик, скажи честно, тебе хотя бы восемнадцать есть?        Арианна, конечно, мила, но её силы просто ужасали. Она, казалось, знала обо мне почти всё.        — Мне двадцать один.        — А не по паспорту?        — Девятнадцать.        — Это уже лучше, — выдохнула она. — Я не буду чувствовать вину за то, что спаиваю малолетку.        Я лишь загадочно улыбнулся в ответ. Резкий порыв холодного ветра неожиданно налетел на нас, пробирая до костей.        — Пошли внутрь, — она так уверенно произнесла эту фразу, что та звучала как приказ.        Внутри бара было уютно, тепло и приятно пахло деревом. На стене висели несколько телевизоров, показывающих хоккей. Шёл первый период матча Бостон Брюинз и команды из Чикаго, чьё полное название я забыл. Почти все стулья у барной стойки были оккупированы болельщиками с чёрно-золотыми шарфами, два из которых даже надели форму Бостон Брюинз.        Охранник тоже смотрел хоккей и не сразу обратил на нас внимание. Быстрым взглядом убедившись, что нам есть двадцать один, он практически моментально вернулся к просмотру. Мы заказали по кружке пива и уселись за самый дальний столик.        — Перейду сразу к делу, у тебя серьёзные проблемы. У тебя были в последнее время галлюцинации или нечто схожее? — серьёзно, без тени улыбки сказала Арианна. Веселье в её глазах ушло, уступив место обеспокоенности.        — Да, галлюцинации были, — с обречённостью произнёс я. Мне очень не хотелось вспоминать об этом. Вроде бы они уже прекратились, и это уже было хорошо.        — Эмоции, тебе не свойственные?        — Да.        — Твоя сила нестабильна. Вернее, она подчиняется явно не тебе, — в её глазах страх был отчётливо читаем. — Я читала в отчётах, у тебя нет Короны Поллента. Я могла бы отнести это на счёт Дела 53, но ты же не Дело 53, так?        — О чём ты говоришь? — натянуто улыбнулся я, внутренне похолодев. Липкий холодный страх начал проникать в мою душу. Конечно же, раскрытие секрета было уже само по себе ужасным событием, но узнать, что сила подчинялась не мне было ещё ужаснее.        — Мне неважно, что ты сфабриковал, что ты Дело 53. Намного важнее, что нечто явно управляет твоей силой. Я не знаю, что именно, моя сила будто ломается на этом. Но существование этого нечто — это факт, ты понимаешь? И это пугает меня так, как не пугало ничто до этого— голос Арианны явственно дрожал. И в этот совершенно неподходящий момент я почуял ещё одну чужеродную эмоцию, в этот раз совершённо чётко отделённую от моих. Это странное нечто… извинялось?        — Арианна, или у меня совершенно точно галлюцинации, или это нечто только что извинилось передо мной, — еле передвигая пересохшими губами, произнёс я.        — Это даёт надежду на то, что это нечто дружелюбное, не так ли? — шторм ужаса плескался в её голубых глазах.        Разговор явно зашёл в пугающее русло, и никто не хотел его продолжать. Мы погрузились в неприятные раздумья. Где-то во мне сидело нечто, дарующее мне силы. Но, как известно, ничто не давалось просто так. Тем более сила от неизвестного создания, явно имеющего разум и эмоции. Что же требовалось отдать взамен?        Всё дальше и дальше меня тащило в глубокую чащобу своего разума, где стаями сновали монстры мыслей. Пытаясь вырваться из водоворота страхов, я одним залпом выпил полкружки пива почти одновременно с Арианной. Резкий слитный выкрик «Гол!» со стороны барной стойки окончательно привёл меня в чувство.        — Так вот что скрывалось под твоим приглашением на свидание, ты просто хотела мне сказать про это, — начал говорить я первое, что пришло на ум. — Тогда мне стоит пригласить тебя на настоящее свидание.        — А чем тебе это не настоящее? — её лицо украсила хитрая полуулыбка. — Не волнуйся, я бы не говорила, что это свидание, если бы это не было свиданием.        Внезапно она потрепала меня за щёку. Это было неожиданно, но вместе с тем даже приятно.        — Это что было? — в лёгком недоумении спросил я. Вместо ответа она хихикнула.        — Ты один из самых милых людей, которые я встречала.        — Постой, ты не находишься под воздействием моей силы? — обеспокоенно произнёс я. Вдруг у моей силы были иные возможности воздействия, кроме как банальные зелёные лучи.        — Нет. Хотя так многие жертвы твоей силы будут говорить, не так ли? — голубые глаза лучились искорками веселья. — И как раз потому что ты искренне беспокоишься о других, ты очень мил. Особенно если сравнивать с нашим дружным клубком змей.        — А что ты так нелестно отзываешься о коллегах?        — Да у каждого Умника по букету психических расстройств, просто кто-то успешно это скрывает, а кто-то нет. Особенно среди Отдела по борьбе с преступлениями против личности. Нам приходится постоянно допрашивать преступников, причём не простых воров, мошенников и грабителей. Серийные убийцы, работорговцы и тому прочая грязь общества — вот чьими допросами мы занимаемся. Трудно сохранить психическое здоровье в таких условиях.        — Слушай, Арианна, а ничего, что мы так болтаем о работе в спортивном баре? — задал разумный вопрос я.        — Не беспокойся, я всё уже давно просчитала. Здесь прослушки нет. Они слишком увлечены просмотром хоккея, да и в принципе не несут никакой угрозы — Арианна кивнула на болельщиков, прочно прикованных к телеэкрану.        — Хорошо, доверюсь тебе, — всё ещё сомневаясь, протянул я. А вдруг кто-то из них что-то запомнит, да расскажет бандам. Но она лучше знала всю эту кухню.        — Если тебе надо найти человека из нашего отдела в нерабочее время, он скорее всего окажется в баре, понимаешь? В Надзирателях люди делятся на три категории: те, кто пьют, те, кто принимают 'антидепрессанты' и очень мутные типы. Так вот, наш Отдел в подавляющем большинстве из первой категории, и мы знаем, что бары — наилучшее место для обсуждений.        — Бар вообще очень хорошее место, — глубокомысленно заявил я.        От обсуждения Надзирателей мы плавно перешли к обсуждению Протектората, затем к геополитике, а от ней — к различиям между мирами. Мы потихоньку пьянели и раскрепощались. Радостные крики болельщиков становились всё громче, дело потихоньку катилось к разгромной победе Бостона.        — К тебе или ко мне поедем? — вопрос Арианны застал меня врасплох.        — Что? — взял я время себе на раздумье вопросом. Нет, конечно же, она прекрасна, мила и с хорошим чувством юмора. Но вдруг она уже построила на меня планы.        — Алекс, перестань. Я понимаю, что у тебя психологическая травма, и ты больше не хочешь заводить долговременных отношений. Мне они тоже совсем не нужны, у меня и на работе проблем по горло.        — Извини, — сказал я и погладил её по голове. Она не возражала и лишь хитро блестела глазами.