Пешка судьбы

      На улице было шумно. Лязг мечей, крики ополченцев… Можно было подумать, что вновь идет битва. Но нет, всего лишь тренировка. Уже третья, если не четвертая.       Выйдя из палатки, мне в глаза ударил яркий свет. Солнце у побережья всегда теплое и ласковое. В его лучах хочется нежиться и купаться.       Неподалеку, у потухшего костра Рук что-то объяснял Рейле. Моей Пешке. Я все никак не могу привыкнуть к тому, что каждый мой взгляд на нее пробуждает столько эмоций внутри.       Мирную атмосферу военного лагеря нарушил крик ужаса. Из глубины лагеря, там, где несколько десятков деревьев упираются в отвесную скалу, выбежал солдат в кирасе, придерживая руками штаны.       Под вопли и крики я метнулась обратно в палатку, схватила клинок и отскочила в сторону, шестым чувством ощутив опасность. Если бы не интуиция, лежать бы мне сейчас тонким слоем на земле. Палатка вместе с личными вещами ополченцев (спасибо Руку, который додумался перетащить рюкзак к себе) сначала сама по себе придавилась к земле, а затем взлетела в воздух. Центральная балка, вырванная из земли, упала рядом со мной, придавив одного из бойцов.       Все в панике озирались, пока Рук не выстрелил из посоха огненным шаром в небо. Тот пролетел метров тридцать и взорвался, а на наших глазах материализовалась гигантская змеиная голова, шипящая от боли. Пара чешуек на морде почернели, но ничего более. Огонь был недостаточно эффективен.       Мерседес раздавала команды, расставляла по позициям бойцов, дав мне и Пешкам свободу действий. Стрелы посыпались на тело твари, взбесив ее еще больше. Невыносимо громкое шипение стало еще громче.       — Гидра! — Завопил один из ополченцев, увидев еще две проявившихся головы. А после умер. Тварь, по пути сломав деревянную башенку, обхватила его и сдавила до треска костей и искореженной брони.       Казалось, что чешуя слишком прочна, но вот уже одна, две, три, стрелы вонзились в тело, пуская по чешуйкам красную кровь. Получше обхватив рукоять, я запрыгнула на шею и, цепляясь за чешую, полезла к голове, на которую особо не обращали внимания.       Задняя часть шеи (если у змей вообще есть шея), прямо под головой, была гладкой, никакой естественной защиты. Прекрасное место, чтобы ударить. Оттянув руку с клинком, я вонзила его как можно глубже, прикладывая все силы и эмоции, которые у меня были.       Раненная мной голова забилась в агонии и упала, подергиваясь, тогда как остальные две пришли в бешенство, раздавив еще одного солдата. Я же, чтобы не пострадать больше необходимого, отпустила длинный нож и спрыгнула.       Почувствовав угрозу, гидра попыталась уползти туда, откуда она явилась, но сраженная моим ножом голова слишком сильно мешала ей. Осыпаемая стрелами и огненными шарами, тварь откусила ее и поползла по скале.       Мой клинок, зацепившись за ветку тонкого деревца, выпал из раны и теперь лежал на камнях, весь в крови чудовища.       Капитан Мерседес отдавала распоряжения, занималась ремонтом лагеря и уходом за пострадавшими во время нападения. А я искала своих Пешек. В пылу битвы я потеряла их обоих из виду.       Среди порванных палаток, развалившихся дозорных вышек и поломанного в паре мест частокола лежали раненые и убитые. Пешки, как могли, помогали убирать тела в кучу и врачевать тех, кто выжил. Не пострадали только те палатки, которые находились около тренировочной площадки, да палатка Экбела, где находился камень Рифта.       Рука я нашла в палатке, переоборудованной на скорую руку в лазарет. Мы успели переброситься парой слов, пока он осматривал легкораненого латника. Главным для меня был тот факт, что никто из своих не пострадал. Семеро погибших ополченцев и еще три десятка разной степени тяжести не в счет. Целыми и невредимыми оставались всего пятнадцать-двадцать солдат.       Рейла сидела там, где всего с час назад был потухший костер.       — Пробужденная, — безэмоциональный голос поприветствовал меня. — Ты жива. Это хорошо.       — Ага. Ты тоже, — ее безразличие раздражало меня. Хотя ей всего два дня и она еще не успела ничему научиться. Мне не стоит быть с ней такой резкой. — Мы скоро выступаем. Мерседес предложила доставить голову гидры герцогу в качестве дара от одного Пробужденного другому. Надеюсь, ты уже выбрала себе оружие. У тебя есть немного времени потренироваться.       В лагере были и другие Пешки. Все они присягнули мне на верность и были готовы выполнить любой мой приказ. Лишь почему-то отказывались сопровождать меня, если Пешек становилось больше трех. Почему так, я не понимала, но была благодарна и за трех специалистов в военном деле. Поговорив с несколькими, я остановила свой выбор на высоком мечнике в полулатах, явно побывавшем во многих боях. Голые по плечи руки, лицо и шея были усеяны мелкими ниточками шрамов. Так к моему небольшому отряду добавился Итур.       К следующему утру все более-менее стало как обычно. Обо всех раненых позаботились, мертвых похоронили, а частокол починили. Мерседес отдавала последние приказания перед путешествием в столицу, подав пятерым ополченцам знак следовать за ней.       — Они отправятся с нами, — капитан кивнула в сторону разминавшихся солдат. — Ты готова, Пробужденная?       — Нам точно хватит трех луков? — Я задумчиво оглядела легко одетую парочку, проверяющую тетивы на оружии. — От твоих людей краем уха слышала, что в каньоне водятся гарпии.       — Они лучшие. По крайней мере из тех, кто не пострадал вчера, — она тяжело вздохнула. — Даже такое благородное дело не обходится без смертей. Мы выступаем? Трофей недолго останется свежим.       Пока один из бойцов бегал в Кассардис, чтобы взять быка, остальные пытались затащить на повозку голову гидры. Не особо и большая по размерам, весила она тем не менее намного больше, чем казалось.       — Раз, два! Поднажали! Три, четыре! — Мерседес задавала темп нашим усилиям, и благодаря ей работа была достаточно слаженной. Мы смогли сделать самое трудное — поднять трофей и положить на повозку так, чтобы он не сваливался. Затащить голову к стенке было уже делом техники.       У нас был примерно час на отдых перед отбоем, который все потратили на тренировку. Солдаты тренировались под руководством Мерседес, а нас отправили на тренировочную площадку постигать азы командной работы.       Латник лет сорока рассказывал нам всем, как нужно правильно работать в команде и зачем эта самая команда нужна.       — В поле один не воин! Что бы ни происходило, вы всегда должны прикрывать товарищей в бою! В одиночку никто из вас не одолеет циклопа, тогда как вместе вы легко его победите! — Сержант, оставаясь солдатом до мозга костей, криком вдалбливал в нас воинскую науку. — Сейчас вы будете проходить испытания! Первое — перетащить те ящики с камнями на холм! Это покажет необходимость команды как таковой! Начали!       Подстегиваемые криками воина, мы рванули с места к ящикам, каждый в свою сторону. Небольшие деревянные ящички, в которых в деревне на продажу выставлялись фрукты и овощи, были доверху заполнены тяжелыми камнями каждый с мою голову. Пока я еле тащила один, Итур, благодаря Рейле, взял сразу три и побежал с ними. Единственный среди нас маг (все наверняка завидовали ему) использовал заклинания, перемещая ящики поближе к точке, чтобы мы могли не тратить время на бег.       Спустя минут десять эта задача была выполнена, а старый солдат вновь кричал на нас. Теперь нашей целью было сбить пятнадцать манекенов, расставленных по всей площадке. Перед началом я поинтересовалась у Рука насчет магии, которая могла бы нанести вред сразу нескольким противникам, но тот лишь покачал головой.       От меня, как от командира, ожидались приказы. И я отдавала их. Учтя, что манекены не могут нас атаковать, я быстро оценила тактическую обстановку и крикнула:       — Рейла, Рук, наверх, стреляйте по дальним! Итур, налево, руби ближних! — А сама кинулась направо, вытаскивая клинок на бегу.       Вложив всю силу разгона в колющий удар, я пробила стоящий манекен насквозь. Вытащить нож, рубящий слева направо по правому манекену. Вложить силу поворота корпуса в следующий удар, прокрутившись на месте, снеся сразу еще два.       У команды дела шли еще лучше. Даже Рейла, час назад взявшая в руки лук, поразила три манекена, стоявших на другом конце тренировочной площадки.       Теперь мы познавали основы командной работы между магами и обычными воинами. Хотя, конечно, все мы здесь маги. Просто специализации разные. Пешки изначально владеют способностями к непознанному большинством, а я… А мне их даровала связь с драконом.       Прослушав курс, мы бросились в новую атаку на манекены, теперь разделенные на цели для воинов и для магов. В следующие пять минут наши противники пали, а старый сержант сказал, что ему больше нечему нас учить.       Пока остальные собирались, я тихонько шмыгнула за частокол и села на травку, жмурясь от яркого солнца и вдыхая морской воздух.       — Там у третьего причала,       Сизый парус, парус белый       Делят небо от начала       До рассвета рваной раной,       Слышишь? Море омывает шрамы,       Покрывая крупной солью       Струпья цвета бычьей крови       Словно память древней боли.       Песнь лилась сама собой, словно хмельной мед, который мне один раз довелось попробовать пару лет назад. Тогда мы праздновали день летнего солнцестояния. Все радовались, пели веселые песни, наслаждались жизнью…       — Что поешь? — в обычно безэмоциональном голосе Рейлы слышались нотки любопытства.       Она поймала меня врасплох, заставив смутиться и склонить голову. И чего мне вообще пришло в голову петь?! Но ответить хотя бы что-то надо было:       — Да так, старая песня, которую знают все в моей деревне.       — А спой еще что-нибудь? — Рейла села рядом, поджав колени и положив голову на мое плечо. — Пожалуйста.       — Ну… Хорошо. Могу спеть легенду о драконе. — Я сказала, растягивая слова. А потом вновь запела:       — Проклинаю заклятое злато       За предательский отблеск тепла,       Вспоминаю о той, что когда-то,       Что когда-то крылатой была —       Она давно умерла.       А за горами, за морями, далеко,       Где люди не видят, и боги не верят.       Там тот последний в моем племени легко       Расправит крылья — железные перья.       И чешуею нарисованный узор       Разгонит ненастье воплощением страсти,       Взмывая в облака судьбе наперекор,       Безмерно опасен, безумно прекрасен       И это лучшее на свете колдовство,       Ликует солнце на лезвии гребня,       И это все, и нету больше ничего —       Есть только небо, вечное небо…       На последних словах мой голос дрогнул, а в уголках глаз проступили слезы:       — Эта песнь еще из тех времен, когда драконы были красивой небылицей. Когда драконы казались благородными и мудрыми существами, а не кровожадными монстрами, — голос сорвался окончательно. — Почему Кассардис? Почему я? Я ведь об-бычная девчонка, никогда даже не помышлявшая уйти из деревни. Почему я, а не герцог? Он — живущий Пробужденный. Он ко-командует армией, он уже один раз убил дракона!       Меня наконец прорвало. Я сначала даже не заметила, как Рейла обняла меня одной рукой, второй начав перебирать мои волосы. Мягкие тонкие пальцы Пешки нежно стали поправлять прическу, а тихий спокойный голос шептал что-то на ухо. Я не знаю, сколько прошло времени, пока она не перестала обнимать меня и не сказала, что нам пора.       — Угу… Спасибо, — я вытерла лицо от слез. — Спасибо тебе. Надо… На… Надо выспаться перед отправкой, пойдем.       Перед тем, как выйти за пределы лагеря, все пополнили запасы воды и еды. Экбел, сначала отказывавший мне в бесплатных припасах, сдался под суровым взглядом капитана. Мое первое серьезное путешествие как Пробужденной началось.       Мерседес и ее бойцы заняли позиции по бокам и спереди повозки, оставив нам четверым тыл. Луки все держали наготове, чтобы поразить гарпий как только те появятся. Рук усиленно повторял слова заклинаний, каждые пару минут обновляя огненные чары на оружии лучников.       Спустя лишь пару часов мы встретили одинокую гарпию, сразу же получившую стрелу. При близком рассмотрении мы заметили множество ран на ее теле, а одно крыло было сломано.       — Кто или что могло сотворить такое?.. — Мне стало плохо от вида этого трупа.       — Я не знаю, кто это мог сделать, но раны явно нанесены оружием человека, — капитан провела пальцами по окровавленным глубоким порезам. — Даааа… Резали ее со знанием дела. Очень опытный воин.       Следующие шесть часов мы шли без каких-либо проблем. Ни гарпий, ни гоблинов, вообще ничего. Вся живность будто бы вымерла. Несмотря на относительное спокойствие, никто не расслаблялся. Чем дальше мы шли, тем тяжелее становился воздух.       Ближе к закату мы добрались до небольшого ответвления, одна из дорог которого заканчивалась у одноэтажного коттеджа на краю утеса. Нужная нам дорога вела вниз, вглубь каньона. Учитывая время, капитан решила проверить домик, чтобы переночевать и с новыми силами отправиться дальше.       — Мы на половине пути. За поворотом будет еще одна застава, а дальше прямой путь до Гран Сорена, — Мерседес вытащила меч. — Солдаты! Охраняйте повозку! Пробужденная, бери своих Пешек и со мной.       Шагов двести, и мы видим то, что сотворило столь страшные вещи с гарпией. Небольшое пространство перед коттеджем было завалено трупами гарпий и скелетами в броне. Именно их древнее оружие и было использовано теми, кто так легко истребил несколько гнезд.       — Кто вообще способен на столь высоком уровне владеть клинками, которым уже несколько сотен лет, если не больше?! — Любопытство вперемешку с паникой захлестнули меня.       — Важнее то, где те, кто на это способен. — Слова Рука повисли в мрачной тишине.       Солнце, бирюзовым светом обволакивавшее очертания столицы герцогства, скрылось за горизонтом. Наступила непроглядная ночь. Все скрылось во тьме. Мы, трупы гарпий и древние скелеты.       — Я точно не хочу здесь ночевать… — Пробормотала я.       — Не будем беспокоить мертвых, — слова Рука нарушили тишину во второй раз.       Мы развернулись и быстро пошли назад. Нам жутко хотелось убраться из этого проклятого места. После седьмого моего шага мне послышался скрип, но внимания я на него не обратила. После двенадцатого что-то опять скрипнуло. Еще несколько шагов, и долгий, протяжный скрип медленно заполнил все вокруг.       — Бежим! — Капитан Мерседес, несмотря на странный для нее приказ (не думала, что эта женщина вообще знает такое слово), оставалась спокойной и сосредоточенной, а не запаниковала, как я и Пешки.       К скрипу присоединился лязг металла. Мы рванули по тропинке, не оглядываясь. Спустя несколько десятков шагов и один поворот мы выбежали к повозке. После такой пробежки мое сердце было бы готово выпрыгнуть из груди (если бы оно вообще было).       — Ну теперь-то мы точно знаем, ЧТО убило тех гарпий. — Кашляя, прохрипела я.       — Надо двигаться дальше. — Мерседес уже восстановила дыхание. — Мы отдохнем у заставы.       — Сколько до нее идти? — Поинтересовалась у солдат Рейла.       — Часа два. Мы не так уж и далеко. — Один из ополченцев хмуро глянул на Пешку.       Весь дальнейший путь до заставы прошел в молчании. У небольшой башенки с частоколом стояли несколько латников. Спасибо капитану, которая решила все вопросы, связанные с запретом на свободное перемещение по герцогству.       Голова гидры до сих пор была в порядке, и, по словам Рука, должна была оставаться таковой еще с неделю. Я не особо интересовалась почему, но что-то в их крови хорошо сохраняло мясо и шкуру.       Нашему небольшому отряду выделили место около стены, где мы и разбили наши палатки. Мерседес предусмотрительно взяла вторую палатку для меня и Пешек.       Единственной, кто нуждался во сне из нашей четверки, оказалась, конечно же, я. Пешкам, не совсем являющимся людьми, давать отдых сознанию необходимости не было. Несмотря на это, Рейла многое повторяла за мной. Поэтом она и решила лечь спать рядом, практически обнимая мою руку. Стоило бы попросить ее отодвинуться, чтобы ни у кого не возникло неправильных мыслей, но я слишком устала.       — Пробужденная, ты гото… — Капитан Мерседес, как всегда в своем полном доспехе, заглянула в палатку. Когда она увидела меня, ее темное лицо стало бордовым. — Я… пожа-алуй зайду через пару минут.       Когда я окончательно проснулась, причина, по которой смутилась капитан стала очевидной. Моя Пешка почти целиком залезла на меня, закинув на мое бедро свою ногу, а грудью упираясь в плечо. Голова ее лежала впритык к моей. Ее дыхание нежно щекотало щеку. После анализа ситуации и всех ее возможных интерпретаций, мое лицо по цвету было сравнимо с чешуей того дракона, из-за которого я здесь.       — Ну, по крайней мере мы одетые… если бы нет, то это выглядело бы совсем уж неприлично. — Слабая попытка оправдать себя. — И с чего вообще она решила спать? Она же Пешка.       Пока я металась по палатке, собирая вещи и оружие, Рейла проснулась и смотрела на меня. Ни в одном ее глазу не было видно сонливости, которая всегда бывает в первые пару минут после пробуждения. Все же Пешки очень сильно отличаются от обычных людей. А я? Я сильно отличаюсь от обычных людей? У всех обычных людей есть сердце. Мое же больше не бьется…       — Нам уже пора? — Рейла сидела на спальнике, подтянув колени к подбородку.       — Мерседес ждет нас.       Солнце медленно всплывало над Гран Сореном, окрашивая в лиловые цвета окрестности. У стен города виднелись разрушенные акведуки, фермы и сторожевые башни.       За те несколько дней, что прошли после появления дракона, люди словно с ума посходили. Многие стали разбойничать на дорогах, грабить фермеров и убивать путников. Шахта, находившаяся недалеко от столицы, вскоре была заброшена, став обиталищем гоблинов и троллей. С ее потерей, короткий путь до Темного форта был закрыт. Помимо ежедневных напастей, из лесов все чаще стали выходить волки, а те немногие, кто отваживался идти за стены безопасных укрытий ночью, рассказывали о лязге и завываниях, об огоньках во тьме пустых глазниц черепов. Как оказалось, вчерашней ночью мы столкнулись с ожившими мертвецами. Также далеко на севере видели химер, виверн и дрейков. Мир быстро погружался в хаос.       Все это я узнала от солдат у заставы. Пока Мерседес проверяла запасы и отдавала команды, я занималась добычей информации. Благодаря этим сведениям, мне было известно, что делать после прибытия в Гран Сорен.       Капитан уже была готова выступать и ждала лишь нас. Она бросила на меня нечто среднее между осуждающим и безразличным взглядом. Женщину можно было понять. Конечно, однополая любовь встречалась повсеместно, но не все одобряли это явление. Тем более, я слишком стеснялась подойти к Мерседес и объяснить, что утреннее происшествие лишь недопонимание и случайность.       — Вперед! — Мерседес крикнула бойцам. — Мы уже близко! До Гран Сорена не более половины дня пути! Уже вечером вы все получите горячую еду и чашу вина за вашу доблесть и отвагу!       Солдаты поддержали ее слова одобрительными выкриками. Те же, кто оставался на заставе, могли лишь завидовать счастливчикам. А мы продолжили наш путь.       Дорога до Гран Сорена прошла без неприятностей. Пару раз мы видели на холмах бандитов, но они не решались нападать на нас. Редкие гоблины бежали при нашем появлении. В скором времени мы достигли ворот. Солдаты, увидев Мерседес, подали людям на барбакане сигнал поднять решетку.       Сразу за воротами нас встретила оживленная рыночная площадь, полная магазинов и ларьков. Сотни людей сновали между палаток в поисках необходимых им товаров. Стражники оглядывали площадь, высматривая карманников, а торговцы зазывали народ. Площадь полнилась шумом и запахами.