That moment

I

      — Семпай, Вы будете плакать, если Тоби умрёт во время миссии? Это не было похоже на всё то, о чем обычно спрашивал Тоби, но он уже показал насколько непредсказуем может быть, так что это было неудивительно. — Я никогда не плачу, Тоби. — Вам хотя бы будет грустно? — продолжал настаивать он. — Ты видел, чтобы я грустил, когда убили Сасори но Данну? Напарник сплёл пальцы за маской. — Но Тоби хочет быть более особым для семпая, чем Сасори. И хочет, чтобы семпай расстроился и плакал, если с ним что-то случится! Правда заключалась в том, что Тоби и так был для него особенным: от него не было толку в бою, но он имел покладистый характер, и искусство взрыва всегда находилось во внимании. Кроме того, Дейдара чувствовал себя более комфортно с человеком, который был по-настоящему человеком. К примеру, все приемы пищи рядом с Сасори сводились к тому, что возможность спокойно поесть прерывалась деревянным партнёром, настаивающим изнутри Хируко, что нужно поторопиться, и что он устал ждать его из-за недостатков смертного тела. Он не мог припомнить момента, когда так хорошо себя чувствовал с прошлым напарником, что не было нужды спешить с чем-то таким приятным, как поглощением пищи. Для него это было не просто телесной потребностью, а настоящим удовольствием, и он мог разделить это с Тоби. — Ты хочешь, чтобы я плакал? Я никогда не считал тебя садистом. — Если это из-за Тоби, то да! — ответил он с энтузиазмом. Эта миссия не была сложной, просто обычной кровной местью, которую кто-то заказал. Если бы Тоби умер во время этого задания, то вышло бы слишком глупо, и Дейдара начал вскипать. — Слушай меня внимательно, — отчеканил он. — Если ты умрёшь во время этой сраной миссии B-ранга, то я буду очень зол, потому что не смогу взорвать тебя за твою бесполезность, и мне придется уничтожить что-то очень большое, чтобы успокоиться. Так что постарайся, чтобы этого не случилось! Тоби рассмеялся, наклонив голову. Он почувствовал приятную лёгкость во всём теле, будто внезапно сейчас станет невесомым. — Я тоже люблю вас, Дейдара-семпай. Он побежал, оставив позади террориста с полными руками бомб.

ll

      Это был один из тех дней. Иногда Тоби трудно — притворяться простым и беззаботным отвращает. Он плохо спал, хуже, чем за последние месяцы. Игра настолько ослабила его, он был неспособен остановить свой кошмар. Мысли о том, что ему нужно прийти в себя лишь ради выполнения глупой роли, сильно расстраивали. Дейдара должен искать его прямо сейчас, чтобы пойти на тренировку, но он успел сбежать из комнаты, когда напарник ещё спал. Вероятно, Дейдара решил, что он просто избегает своих обязанностей. Обито не в порядке. А когда он не в порядке, то Тоби тоже не работает. Обито позволяет себе окунуться в чувства, которые завладели им этой беспокойной ночью и забрали все силы. Он чувствует раздражающую слабость во всем теле, и понимает, что должен взять себя в руки, чтобы двигаться дальше. Как обычно. — Если просто сидеть на траве, то ты не станешь сильнее. Какой ты странный, хм. И, наконец, творец нашел его. Обито в течение нескольких секунд наблюдает, как Дейдара смотрит на него сверху вниз, и напоминает себе, что будет легче, если он внушит себе, что он просто ленивая задница. — Тоби устал, — говорит он, симулируя истощение. — О да, гулять, должно быть, так утомительно. — Вы принесли данго, семпай? Он переключает тему разговора, потому что его мозг не способен проявить творческий подход к более сложному отклику, который в свою очередь вызовет бурю раздражений. — С чего бы мне его приносить? Ты думаешь, что мы с тобой друзья или что-то в этом роде, хм? — спрашивает Дейдара, садясь рядом. Напарник не обращает на него внимания, но Обито не может оторваться от изучения подрывателя. Свежий утренний ветерок слегка качает длинные волосы и, не остаётся незамеченным, что творец, наслаждаясь, слегка прикрывает глаза, чтобы окунуться в приятные ощущения. Мужчину раздражает такое спокойствие, однако он никак не пытается на это повлиять. — В любом случае, если мы собираемся потратить время впустую, то мы должны сделать что-то интереснее, чем просто остаться здесь, сидя в окружении муравьев, — добавляет он, вставая и протягивая ему руку. — Пойдем со мной, я тебе кое-что покажу. Через несколько минут они находятся в воздухе на глиняной птице. Дейдара не хочет рассказывать ему, что они собираются делать, Обито в свою очередь не хочет общаться, но он не может придумать никаких убедительных оправданий для того, чтобы от Тоби отстали. — Надеюсь, твой контроль чакры стал лучше. Ты хорошо приклеился к птице, Тоби? — С Тоби всё будет хорошо, семпай! — воскликнул он. Первый раз, когда они полетели вместе, Обито притворился, что упал, и с тех пор Дейдара не упускает возможности поиздеваться над ним из-за этого. Без предупреждения птица начинает вертикально пикировать вниз. Обито кричит, почти забывая использовать голос Тоби. Он инстинктивно хватает Дейдару за спину, когда видит, как тот поднимает руки над головой. Птица успевает выровнять полет прежде, чем достигнет расстояния для удара о землю, и, снова поднимаясь, совершает петлю в воздухе. Земля и небо переключаются на несколько секунд. Сердце бьется как сумасшедшее, слишком много сильных эмоций для его нынешнего психического состояния, но Дейдара смеется, как сумасшедший, и адреналин высвобождается каждый раз, когда птица идет по петле или выполняет пируэт вперед или назад. Кажется, что Дейдара жаждет еще более сильных эмоций. У Обито кружится голова. Он не знает, вверх или вниз ногами находится, но, по крайней мере, он привык к такому ощущению, и может продолжить свою игру, отчаянно умоляя семпая остановиться. — Испугался? — удивлённо спрашивает Дейдара, оборачиваясь назад. Его смех прорезает, словно кинжалы. Двадцать лет страданий кажутся двести, Обито знает, что их недостаточно, чтобы стать достаточно чувствительным и иметь желание отмахнуться от небрежного отношения Дейдары. Однако стоит признать, что теперь у него слишком сильно кружится голова для продолжения мыслей о всяком дерьме. — Конечно, нет, Тоби смелый! — Давай посмотрим, правда ли это, хм. Дейдара направляет птицу к озеру и Тоби думает, что он остановится прямо перед поверхностью воды, но этого не происходит. Он ныряет в воду, пугая вереницы разноцветных рыб, стремящихся уплыть как можно глубже от них. Он абсолютно сумасшедший. Тсукури наслаждается каждым своим импульсивным и безрассудным действием. Дейдару влечёт опасность. Он подтверждает это, когда птица начинает разваливаться в середине пути к берегу, которого они достигают почти чудом. Напарник немедленно встает и берет рыбу, которая была скована в глине. — Отлично, теперь мы можем пообедать прямо здесь. Иди, поищи хворост в лесу. — Одну… Одну секунду, семпай. — его ноги дрожат, и он не понимает, как Дейдара так быстро пришел в себя от маневренных полётов. — Тоби никогда не думал, что он увидит, что семпай делает что-то такое детское, ведь он всегда ругает Тоби именно по этой причине. — В чём дело? Слишком много эмоций для тебя? — приподнял бровь парень, чуть наклонившись вперед. — Это была лишь короткая поездка, но судя по твоему виду, тебе нужна реанимация. — Ох… Да, пожалуйста, Дейдара-семпай, — произносит он с наигранным энтузиазмом, чтобы просто рассердить напарника. — Тоби нуждается в ней. В ответ Дейдара прислоняет рот рыбы к маске. — Пойдём. И убери эту оранжевую штуку с лица, я уже не могу терпеть. Или ты думаешь, что я сделаю это сам?

lll

Он не может поверить, насколько мягки эти губы. Обито задается вопросом, считает ли Дейдара его губы слишком грубыми, ведь они не оправились после несчастного случая много лет назад, но, ох, этот великолепный вкус и бархатистое чувство заслуживают того, чтобы рискнуть. Через несколько секунд они отрываются друг от друга, и он уже скучает по ним. Обито встречается с голубым взглядом глаз и вздыхает; ему нужен воздух, но не меньше нужны эти губы. Он целует его еще раз, медленно, сосредоточенно наслаждаясь прикосновением, чтобы навсегда запомнить, как Дейдара подчиняется нежным движениям, отказывая себе позволить увлечься страстью. Он позволил установить темп на этот раз, и Обито решил, что хочет успокоиться. Он на небесах. Время снова набирать воздух. Всякий раз, когда они сливаются в поцелуе, то словно забывают об этом. Он ощущает толчок языка от ладоней, который переплетается с ним. Дейдара имеет чувствительные руки. Руки художника. Он доказывает это ещё раз, облизывая указательный палец. — Ммм… Обито слышит вздох и продолжает, играя какое-то время с беспокойным языком в руке, заставляя его покраснеть. Он задается вопросом, как далеко сможет Дейдара зайти, и тот отвечает сам, когда обнажает свою грудь. Какое чудо произошло, что такое совершенное создание прямо здесь и сейчас находится в его руках? — Ну что? — Дейдара спрашивает с нетерпением, — Сделаем это сегодня? — Всему своё время, семпай. Он целует его запястье, лижет и мягко кусает, точно так, чтобы доставить больше удовольствия. Дейдара шепчет проклятия и закрывает глаза. Обито обожает, когда он это делает. Не нужно торопить события, когда некуда спешить. Он не пытается запомнить каждую часть его тела; его прикосновения, вкусы, то, как он отреагирует… Всё. Он хочет от него сразу всё.