The Ivory of Bones (Слоновая кость)(альтернативное окончание "Утратив плоть и душу")

Пятая Симфония Вена, 8-е января 2023       Незадолго до того, как в концертном зале Музикферайн поднялся занавес, Себастьян Моран занял свое место на удивление грациозно для человека подобного телосложения. Сегодня как раз Венский Филармонический Оркестр исполнял «Пятую симфонию» Дмитрия Шостаковича. Моран с нетерпением ждал выступления весь месяц - он никогда не слышал этого произведения вживую, да ещё и с признанно превосходной первой скрипкой. Переполняемый восхитительным ожиданием, он разворачивал программку насколько мог своими скрученными пальцами, неуклюжими и жесткими.       Когда зазвучала музыка, он закрыл глаза и позволил себе погрузиться в резкие ритмы и богатые мелодии. В первой части все соответствовало его представлениям. Музыка была настолько потрясающе красивой, что заставляла пробегать мурашки по коже, но по мере того, как минорные струны партии затихали, его стал переполнять гораздо более подсознательный холод. В ложе слева от него сидели двое джентльменов. Один - пожилой мужчина с вьющимися соболиными волосами, только начинавшими седеть на висках, второй, чуть пониже, крепко сложенный с коротко остриженными серебряными волосами. Второй мужчина зашептал что-то улыбаясь. Лица были незнакомые, но что-то в их позах потрясло тонко отточенное чувство самосохранения Морана. Его изувеченные пальцы прошил острый приступ фантомной боли и перехватило дыхание. Незаметно, насколько это возможно, он поднялся на ноги и направился к проходу. Он был всего лишь в паре шагов от побега, когда более высокий мужчина повернулся и пригвоздил его своими серыми глазами. Моран примерз к месту от того, что лежало за этим взглядом. Заметив, что внимание его собеседника отвлеклось, второй человек тоже повернулся добавить веса его взгляду. Если что-то и осталось от человека, который когда-то сохранил полковнику жизнь, то он этого уже не увидел. Его охватила ужасающая убежденность, что его проверяют, и если он облажается небеса помогут. Независимо от того, что те увидели в нем, этого оказалось достаточно. Второй мужчина кивнул ему уходить, и они одновременно отвернулись. Покрытый скользким потом Моран дрожа вышел из здания, борясь с желанием сбежать, пока двери позади не закрылись, и он не оказался в прохладном ночном воздухе.       В последующие годы Моран посетил множество симфоний, исполненных величайшими оркестрами мира, но он больше никогда не видел «Пятую» Шостаковича. Побег Настоящее время - Шерлок - инстинктивно выпалил Джон, и это имя, преисполненное надеждой сорвалось с губ помимо его желания. Он закрыл рот потрясенный собой. Глаза Шерлока слегка сощурились. Он улыбнулся. - Ты побудешь тут, - прошептал он сквозь замочную скважину. - Я скоро вернусь. - У Мориарти группа из четырех солдат, одного я подстрелил, и есть, по крайней мере, четыре обычных охранника, плюс водитель и врач, - тихим голосом произнес Джон сразу же после него. - Спасибо, Джон, - торжественно ответил Шерлок, и флиртующе подмигнув ушел, беззвучно выйдя за дверь с небрежной грацией хищника высшего порядка.       Шерлок продвигался как тень сквозь тусклое аварийное освещение, задействовав свой острый слух до предела. Двое мужчин тихо переговаривались прямо за дверью главной лестницы. Он смог различить отражения их теней в ярком барочном зеркале, висевшем высоко на стене позади них. У Мориарти всегда денег было больше, чем вкуса. Хоть мужчины и были одеты в сшитые на заказ костюмы, но на лицах отпечаталась вся их нелегкая жизнь.       Прекрасно, большинство здесь преступники, ринувшиеся играть в охранников. Мориарти, вероятно, взял их за безжалостность, а не за талант.       Мужчина справа разговаривал со своим напарником, крепко сжимая в руке серебристый Смит и Вессон (1). - Теперь запомни, босс говорил, что хочет Ватсона живым, и, ради бога, будь осторожен - Мерцберг, больной немецкий урод, ушел за собаками. Эти ублюдки оторвут тебе руки, если не будешь осторожен.       Интересно. Шерлок усмехнулся. Он всегда питал слабость к собакам. Они иногда могли быть очень полезными.       Когда дверь за первым мужчиной закрылась, Шерлок подошел ко второму и перерезал ему горло с фонтаном артериальной крови. Осталось десять целей.       Шерлок прошел по коридору и вернулся в гостиную. Острым вычурным охотничьим ножом он ободрал ткань со стула, на котором ранее сидел Джон, и вернулся в комнату видеонаблюдения. Ожидание он скоротал, прижимая мягкую ткань к носу, наслаждаясь запахом Джона, его изысканным страхом.       Джон долго простоял, замерзая в тесном шкафу, пока сердце болезненно стуча колотилось под ребрами. Он надеялся, что Шерлок его найдет, но теперь уже не был уверен в своих чувствах. Отсутствие всяких иллюзий относительно будущего наемников Мориарти заставило понять, что вообще-то ему все равно. Все, что он чувствовал сейчас, так это ожесточенную радость от их скорой, достойной их жизни жестокой смерти. Если бы альтернатива заключалась между умереть на столе от рук сумасшедшего или убить их, он уже знал, что выберет. Тот факт, что Шерлок собирался сделать это для него, принес странное освобождение. Джон понимал, что это неправильно, но он уже слишком далеко зашел и слишком много пережил.       Он только успел задуматься, что же за человек сделал все это с ним, как гробовой тишине в шкафу пришел конец. Где-то из глубинных недр дома поднялся лай собак, за которыми последовал отрывистый треск отдаленной стрельбы. Вот дерьмо.       Внезапно его выживание вообще перестало казаться таким уж гарантированным. У Мориарти были собаки. Если они найдут его до того, как Шерлок вернется, шансы остаться в живых после подобного опыта как-то не обнадеживали. В панике он попытался открыть дверь грубой силой. Но после нескольких хороших толчков, стала понятна их безнадежность. Если бы пространство было даже на полфута ниже, он мог бы прижать плечи к задней стенке и открыть ногами, а если бы пространство было шире, он так же смог бы открыть дверь. Как бы то ни было, но нужного рычага для подобного маневра не наблюдалось. Дерьмово. Блядь. Думай, Джон, думай.       Решение возникло в сознании с такой быстротой, что он задохнулся от облегчения, и начал отчаянно рыскать по карманам ища монетку. Когда пальцы нащупали тонкие края десяти пенсов, Джон почти зарыдал от облегчения. Замок на шкафу открывается только снаружи. Все, что надо сделать - открутить заднюю часть ручки, и весь механизм можно будет вытолкнуть на ковер. Проклиная тусклый свет, он провел пальцами по краю двери. Здесь. Внутренняя часть ручки была закреплена четырьмя прочными винтами с двойным шлицем. Он быстро прошептал благодарность, что это не Гекс или Робертсон (2), иначе он бы тут хорошо и основательно заебался.       Обтерев липкие руки об штаны он сунул монету в шляпку винта. Работа была кропотливая, и пальцы скользили каждый раз, когда в комнате раздавалось эхо выстрелов. Первый винт выскочил с тупым звяком, и Джон сделал короткий перерыв, протянув онемевшие пальцы, прежде чем напасть на второй винт. Теперь собак стало слышно ближе. К счастью, второй и третий винты были слабее первого, и Джон с ними быстро справился. На последний винт ушло немного больше сил, но ему, наконец, удалось выбить и его. Отвинченная ручка упала на ковер с глухим ударом, оставив после себя квадратное отверстие. Джон вложил палец и немного пошатав, смог опустить защелку.       Быстро помолясь за правильность выбора, Джон Ватсон вышел из шкафа.       Шерлок учуял собак раньше, чем услышал. Теплый мускус животных в расцвете сил. Через секунду он услышал пинг двери лифта и царапки когтей по ковру. Кинолог громко крикнул голосом с акцентом: – Армин! Конрад! Дольф! Such (3)! След!       Шерлок мрачно улыбнулся и отбросил кожаную ткань в дальний угол комнаты, прежде чем занял позицию у противоположной стороны двери. Прошло менее 30 секунд до того, как псы начали заливаться лаем, следуя за запахом Джона прямо в комнату, где поджидал Шерлок. Три итальянских мастифа втиснулись в комнату, а их кинолог следовал за ними по пятам прямо под дуло пистолета Шерлока.       Звук выстрела громыхнул в маленькой комнате, но Шерлок смог успокоить собак несколько раз приговаривая храбрый пес, такой храбрый. Прошептав инструкцию pass auf(4), он проскользнул в коридор, с мягким щелчком закрыв за собой дверь. Теперь ему нужно было найти паука.       Джон пробирался по коридору в жуткой тишине. Пол был завален пустыми гильзами и окрашен кровью. Повар Анджело, все еще лежал там, где упал, согнув ноги, с открытыми глазами. Джон не был уверен насчет планировки, но надеялся, что дверь будет в оставшейся части здания. Он вышел в гостиную и почти наткнулся на тело одного из подчиненных Морана, другой лежал лицом вниз в нескольких футах от него. Они оба были застрелены в затылок с близкого расстояния. Дождь снаружи и голубое освещением создавали впечатление, будто они в море. Корабль проклятых, - горько подумал Джон.       Взвизгнув шинами, машина остановилась перед невзрачным многоквартирным домом и из нее вылетел инспектор Лестрейд. В стороне от входной двери обнаружился мертвец с шеей, вывернутой под неестественным углом. В кобуре на поясе у него отсутствовал пистолет, но быстрый осмотр выявил маленький HK VP9(5), привязанный к лодыжке. Инспектор колебался несколько мучительных секунд, прежде чем перехватил пистолет и осторожно направился в здание. Он знал, что должен ждать подкрепления, но Джон нуждался в нем, сейчас больше, чем когда-либо. Осталось четыре цели. Шерлок бесшумно подошел к столовой.       Он застал Мориарти и Морана посреди приглушенного взбешенного обсуждения. Он не посмел подобраться достаточно близко, чтобы услышать, о чем они говорили, но на то, что говорил Моран, Мориарти отвечал убийственно.       Шерлок поежился. Что он только увидел в нем? Мориарти ненадолго отвлекся от своей фобии и мании величия, но теперь он просто казался испорченным ребенком, разъяренным, что все пошло не так, как он планировал. Если бы у Шерлока было больше времени, он с удовольствием приберег бы его печень и проверил правоту греков насчет того, что можно попробовать черную желчь безумия, однако это займет много времени. Кроме того, Джон ждал.       Он мысленно продумал свои действия, подсчитав возможные траектории. Как бы не хотелось лично убить Мориарти, сейчас это было нецелесообразно. Жаль. Все равно ресурсами он не располагал. Путешествуя по зданию ему удалось подобрать кое-что удивительное. Эти наемники хранили у себя такие очаровательные вещицы.       Достав гранату из кармана, он вытащил чеку и, мысленно отсчитав на часах две секунды, бросил ее за угол, нацелившись в место, равноудаленное между двумя людьми.       Как предсказуемо, Моран отреагировал на долю секунды быстрее, чем его работодатель, бросившись за стол, пистолет свалился ему к ногам, когда он закрыл руками уши. Граната взорвалась в воздухе, расколов стол и деформировала ствол упавшего пистолета. Мориарти же не повезло принять всю мощь взрыва. Когда он обернулся посмотреть, то потерял при этом большую часть затылка.       К несчастью для Морана, отсрочка была недолгой - Шерлок уже поджидал. Когда тот вскочил на ноги, ошеломленный и кровоточащий десятками небольших ран, Шерлок ударил его жестоким коленом в лицо, разбив зубы, прежде чем холодно приложил пистолет к его голове. - Почему Мориарти хотел убить тебя? - властно потребовал Шерлок.       Моран сплюнул полный рот крови и ухмыльнулся поломанными осколками зубов, прежде чем засмеялся низко и безрадостно. - Когда дело круто повернулось, я позвонил полицейским и дал наши координаты. По-моему, Мориарти пиздец, - он указал на кровавую кучу в углу, - и мне не уйти отсюда. Я думаю, что тебе тоже пиздец.       Глаза Шерлока сверкнули холодной яростью, и он поднял пистолет. - Ты прав в одном, ты не выйдешь от… – Остановись! – закричал Джон, врываясь в комнату - Джон? Я же сказал тебе подождать меня, - предупредил Шерлок. Он вопросительно посмотрел на него, но тут же резко убрал палец от спускового крючка и положил его снаружи на спусковой механизм. - Поясни. - Он ... он предлагал убить меня.       Шерлок выглядел оскорбленным, но Джон продолжил говорить. - Я имею в виду, что Мориарти не хотел... - Джон замолчал, не в силах даже сказать, что там планировалось для него.       Шерлок на мгновение задумался, прежде чем обратил свое прожигающее внимание обратно к Морану. - Снайпер, вероятно, один из лучших в мире, работал на Мориарти не потому, что нужны были деньги, хотя это ему и нравилось, а потому, что нравилось убивать, а армия, извиняюсь, спецназ, больше ему не светит.       Моран выглядел неохотно впечатленным, но разумно промолчал. - Это ваш счастливый день, мистер.. – Полковник. - Полковник Моран, хотя я ценю ваше любезное предложение по поводу Джона, вы должны понимать последствия ваших действий. Джон мой.       Он сопроводил это заявление жестокими ударами своих итальянских туфель по левой руке Морана. Кости раскалывались со слышимым треском и тот взвыл. Шерлок невозмутимо продолжил свой монолог. - Если кто-то навредит Джону, это буду только я.       Его нога опустилась на правую руку Морана, вызвав очередной отвратительный треск. - Если кто-то и убьет Джона, это буду Я.       Очередной зверский удар ногой подкинул Морана с пола. Снайпер рухнул со стоном на ковер, обе руки превратились в кровавое месиво, а его карьера стрелка окончена. Очень повезет, если он снова сможет написать свое имя, не говоря уже о стрельбе из пистолета. - Держись за мной, Джон, поблизости осталось по крайне мере не меньше двух подручных Мориарти.       Они только прошли полпути вниз по коридору, следуя его наставлениям, пока близко не столкнулись с вышедшим в холл охранником. Джон опознал в нем Холта, человека, которому он выстрелил в живот, до того, как все вокруг заволокло розовым туманом.       Шерлок пробормотал проклятие себе под нос, прежде чем выбросил пустой магазин и заправил пустой пистолет за пояс. Остался еще один неучтенный охранник. Шансы на то, что они найдут патроны невелики, но только идиот выбрасывает потенциально исправное оружие. По крайней мере, у него все еще был нож, хотя ему была ненавистна мысль размахивать им, когда Джон все еще не оправился от встречи с Мориарти. В качестве компромисса он держал нож в руке, расположив лезвие у запястья.       Они медленно продвигались по коридору к выходу. Огни все еще мерцали, так что все тени двигались будто живые, и последний выстрел заставил собак снова зайтись лаем, что затрудняло услышать что-либо через эту какофонию.       Когда дверь к лестнице открылась перед ними, Шерлок отреагировал на чистом инстинкте, перетащив Джона себе за спину и приложив все усилия, чтобы бросить нож со смертельной точностью. Он едва смог оставить нож в руке, когда узнал в появившейся фигуре Грега Лестрейда. Как бы ему не хотелось убить его, он знал, что тогда будет неизмеримо труднее привлечь Джона к себе, если тот только увидит убийство своего друга. Шерлок не мог себе представить, как будет утверждать, что это был несчастный случай, и как это можно будет считать правдоподобным оправданием.       Момент для маневра был упущен и Грег оказался в коридоре, указывая темным дулом пистолета прямо в голову Шерлоку. Тот бросил нож и медленно поднял руки над головой. Они вернулись туда, где начали пять лет назад. - Слава Богу, Джон, ты в порядке? - Не знаю, смогу ли сейчас ответить на этот вопрос, Грег, - искренне ответил Джон.       Внимательно наблюдая Джон осторожно достал пустой пистолет из-за пояса Шерлока, затем прошел на другую сторону ковра, чтобы встать за Грегом. Он чувствовал, как взгляд Шерлока прожигал ему затылок пока он шел. - Где остальная команда? - Минутах в пяти. Я направлялся в морг, и мне просто не повезло оказаться в этом конце города, когда поступил звонок. - Твоя преданность очень трогательна, Лестрейд, - выплюнул Шерлок. - О, Шерлок, заткнись. Если скажешь еще хоть слово, я тебя застрелю. Я очень хочу засадить тебе пулю в башку, больной ублюдок.       Джон переминался с ноги на ногу. Шерлок спас ему жизнь; если Джон ничего не сделает, группа захвата будет здесь через несколько минут, и лучшим сценарием будет то, что Шерлока на всю оставшуюся жизнь запрут в психиатрической больнице строгого режима.       Правда, Шерлок был, несомненно, монстром, но что-то все это казалось неправильным. Джон глубоко вздохнул и надеялся, что не пожалеет об этом. По правде говоря, он уже взял тридцать серебряников, когда имя Шерлока словно молитва сорвалось с его губ.       Джон поднял пистолет и опустил его так сильно, как смог, на голову Грэга. После тошнотворного стука его друг рухнул на землю бескостной кучей, а его пистолет устремился в темноту.       Шерлок уставился на него, как будто никогда не видел в своей жизни. - Чего ты ждешь Шерлок – беги!       Джон так и не успел выяснить собирается ли Шерлок добровольно его покинуть, потому что в этот момент последний из наемников паука дал о себе знать. Выйдя как монстр из тени, он воткнул заполненный шприц Джону в дельтовидную мышцу плеча. Тот на мгновение дико огляделся, прежде чем упал на пол, как марионетка с обрезанными нитями, и шприц все еще торчал из его руки.       Человек с серым лицом, доктор, судя по его грязному халату, опустился на колени и высоко подняв скальпель, повернул к Шерлоку свои пустые похожие на акульи глаза. - Кажется, мы в тупике. Сможете ли вы добраться до пистолета, прежде чем я перережу горло вашему другу? Вряд ли. Если бы я был вами, я бы уменьшил свои потери и сбежал. - Если бы я был вами, то я бы тоже так поступил.       Шерлок торжественно открыл дверь в комнату видеонаблюдения. - Packen!(6)       Как гончие из ада, три мастиффа прорвались из двери. Их хозяин был мертв, но они были очень хорошо обучены. Доктор, запаниковав, сделал только несколько шагов, прежде чем собаки его достали, разрывая и кусая своими мощными челюстями. Его крики продлились недолго.       В одно мгновение Шерлок оказался рядом с Джоном, вынимая иглу и проверяя его дыхание. Оно было замедленным, но не опасно. Оглянувшись, он поднял Джона на руки, как невесту и направился обратно в комнату Мориарти.       Минутным делом оказалось найти скрытую дверь в хозяйственный лифт. Хотя паранойя Мориарти не окупилась в долгосрочной перспективе, его склонность всегда иметь путь эвакуации, сработала им на пользу. Шерлок нажал кнопку подвала, и лифт начал плавное движение вниз. Оттуда быстрая, но неловкая прогулка по проходу к зданию с другой стороны квартала. Ожидавшая их черная машина с тонированными стеклами стояла на холостом ходу у обочины. Шерлок открыл дверь и бережно положил Джона на сиденье рядом с собой. Он закрыл дверь с решительным щелчком, прежде чем резко постучать в окно, сигнализируя водителю уезжать. Сассекс       Джон провел следующие 12 часов подключенный к капельнице, периодически проваливаясь в сумеречное сознание. Всякий раз, когда он начинал шевелиться, Шерлок тщательно корректировал дозировку. Мягкая качка элегантного седана заменилась лифтом, затем падением самолета в полете, и наконец, перекатом с бока на бок в грузовике по неровной проселочной дороге.       Коттедж с двумя спальнями был простым и чистым. Шерлок оставил одну спальню пустой и поселил Джона во второй. После проверки капельницы Шерлок тщательно промыл и замотал ему раны, а затем лег рядом, слушая влажный метроном его дыхания. Прошел еще час, и Джон начал шевелиться. Он неуверенно сел и потер глаза. - Где мы? – В Сассексе. - Вся чертова страна ищет тебя, а мы прячемся в хреновом Гастингсе (7)? - ответил Джон, заинтересованно, но без паники. - Сассекс, Нью-Брансуик, берег реки Кеннебекаси, чтобы быть точным.       Он произнес «р» с таким шикарным звучанием, выразив этим насколько утомительным по его мнению был вопрос. - Это что в… Канаде? - Да. - Ну. Всегда хотел побывать в Канаде. – Вот и хорошо, Джон, теперь постарайся отдохнуть. Джон заморгал, после чего пошатываясь лег и заснул.       Годы спустя, когда Джон стал более холодным, более резким вариантом самого себя, он оглядывался на те первые несколько недель в коттедже с какой-то приятной жалостью. Он не знал, кем он был тогда. Теперь он это знал.       Время шло шаг за шагом, и Джон продолжал послушно принимать многократные инъекции разных психотропных веществ, некоторые собственные изобретения Шерлока.       Коттедж был спрятан на берегу реки, за много миль до ближайшего соседа. Они проводили дни гуляя по берегу, где Шерлок с энтузиазмом рассказывал ему об уникальной для этого района флоре и фауне. Иногда они ходили наблюдать за пчелами в ульях за коттеджем. Джон мог часами смотреть как они выполняли свои гипнотические полеты от улья до цветка и обратно.       Джон дремал все дни напролет. Пока ему снились мрачные сны, Шерлок часами работал на защищенном ноутбуке Майкрофта.       Иногда Шерлок играл для Джона на скрипке. Музыка была одновременно мучительной и до боли прекрасной.       Вечера проходили за потягиванием кьянти перед огнем. Шерлок был осторожен, чтобы Джон выпил достаточно для усиления действия лекарств, но недостаточно, чтобы подвергнуться опасности. Они долго беседовали о музыке, искусстве и философии. Иногда Шерлок читал ему газетные освещения его побега и резню в пентхаусе Мориарти. Джон почти забыл, каким приятным собеседником может быть Шерлок, когда тот считает это нужным. Блестящая сложность его интеллекта все еще захватывала у Джона дух, наполняя теплым благоговением.       Каждую ночь у них были вариации одного и того же разговора. - Джон, почему ты не попытался убежать?       Ответы всегда были просты. «Куда бы я пошел?» «Где бы я взял деньги?» «Я не могу представить, что бы со мной сделал твой брат, если бы он меня поймал». Ответы были правдивы фактически, но лишены всех реальных переживаний.       На седьмую ночь они приблизились к нутру вопроса. – Джон, почему ты не попытался убежать?       Голос Шерлока был как теплый виски, прямо само доверительное воплощение психиатра, которым тот был.       Джон долго молчал, прежде чем ответить. - Я проломил череп Лестрейду, он навсегда потеряет зрение на левом глазу. Если старший инспектор Грегсон поймает меня, то он уж проследит чтобы я остался в тюрьме всю оставшуюся жизнь.       Это была не совсем правда, но Шерлок засчитал ее. – Тушé. - возразил он, с невеселой улыбкой скривив рот.       Джона смущал этот разговор, и он сменил тему. - Ты можешь поиграть для меня, Шерлок? Эта будет нагло? – «Чаконну» Баха? - Да, пожалуйста.       Шерлок играл до тех пор, пока Джон не заснул, а затем как ребенка отнес и уложил спать, целомудренно поцеловав в щеку.       На следующий день Шерлок начал медленно сокращать прием лекарств Джоном. Они по-прежнему ходили на утренние прогулки, но после полудня проводили долгие часы на психотерапии, сопоставляя личность Джона и закладывая новые основы его разума.       Они пережили все - его ярость, его чувство справедливости, его скрытые намеки на гомосексуализм, его прошлые триумфы и неудачи.       Единственным моментом, где тот еще упорно сопротивлялся, было его увлечение архаичными представлениями о правильном и неправильном. Они раздражали нервы Шерлока, как одна фальшивая нота в остальном безупречном концерте. Он мог видеть великолепное создание, которым мог быть Джон, если бы он только ... только... отпустил ...       За дни, превратившиеся в недели, благодаря тщательному осуществлению планов почти по каждому приему, которые Шерлок узнал в свои годы практикующего терапевта, нити, которые привязывали Джона к его обычной жизни, были отделены и отрезаны, однако сама основа Джона оставалась.       В ту ночь, во время незапланированного скрипичного исполнения Kindertotenlieder Малера с ее темами тоски, смерти и смирении, Шерлок наконец увидел способ, которым сможет освободить Джона. Ему потребовалось несколько телефонных звонков и дюжина утомительных обещаний брату, но уже через три дня подготовка завершилась. Реквием       В конце сеанса дневной терапии Шерлок ввел Джону тщательно проконтролированную дозу натриевого пентотала (8). Что бы ни случилось потом, между ними больше не будет никакой лжи.       Взяв его за руку, Шерлок привел Джона в запасную спальню. Там, на темном одеяле в сплетении из роз и гардений, покоились детские выбеленные кости.       Джон с шумом глубоко задохнулся, прежде чем протянутыми пальцами тихо проследил по краю расколотое отверстие на черепе. - Это все что осталось от неё? - прошептал он почти самому себе. - Не только от неё, Джон, от всех нас. Ежедневно умирает более 150 тысяч человек - мужчин, женщин и детей. Так все мы закончим. Какое это имеет значение? Джон издал еще один болезненный вздох, все его тело дрожало от ярости. Это зрелище разрывало его на части, как песок ветром. - Что ты видишь, Джон? Джон глубоко вздохнул и, как только это произошло, шторм стих. - Я спросил, что ты видишь? - Мир не останется прежним, там, где я способен что-то изменить. - О, да ты воин Джон, - с удивлением поговорил Шерлок, прежде чем откинул голову и засмеялся от восторга. Он мог говорить все, что угодно, мог разбить Джона на куски вывернув наизнанку, но Джон всегда был бы Джоном, упрямым, принципиальным и бесконечно непредсказуемым.       С нежностью отца, которым он никогда не был, Джон сложил кости в саван из одеяла и, прижимая их к груди не оборачиваясь направился вниз к берегу реки.       Через час Джон вернулся с пустыми руками и грязью под ногтями. Он тяжело осел в кресло, задумавшись, и по решительно сжатым челюстям Шерлоку было ясно, что думал тот не о нем.       Значит так просто не получилось. К счастью, у Шерлока остался еще один прием. Он подошел к шкафу и вытащил сверкающий кухонный нож.       Шерлок скрутил лезвие в своих ловких пальцах подобно фокуснику. Ему это всегда очень нравилось.       Шерлок сел в свое кресло напротив Джона и начал с последнего заезженного убийства. - Знаешь ли ты, что когда был без сознания, я хотел соскоблить твои раны, оставленные Мориарти? Нам обоим больше нравится, когда единственные следы на тебе мои, не так ли?       Джон не ответил, он просто посмотрел на Шерлока поразительно ясными глазами. – Почему ты здесь? - Не будь скучным Джон, меня ищет полиция, я точно не смогу разгуливать по Сэвил Роу, - выругался он. - Не здесь, в этом коттедже - здесь со мной. Ты мог бы быть в мире, где угодно. Мориарти сказал мне, я ему не поверил, но думаю, что сейчас понимаю ... Джон наклонился вперед и, не обращая внимания на нож между ними, выдохнул одно слово Шерлоку на ухо. Сантименты       Неожиданная интимность жеста заставила Шерлока сделать то, чего он никогда раньше не делал. На мгновение он отпустил свою защиту. Нужно было всего мгновение, и нож оказался в руках Джона, с хирургической точностью прижатый к нежной коже под челюстью Шерлока.       Мышцы Шерлока, уже были готовы сопротивляться, но он увидел глаза Джона, и что-то в них остановило его. Если бы он сместился хоть на миллиметр, то истек бы кровью из сонной артерии. Он с полной ясностью осознал, что никогда не был так близок к смерти. Ирония не укрылась от него, что в жизни полной скуки, окруженный невыносимыми людьми, он никогда не чувствовал себя более живым.       Как всегда, Джон превзошел его ожидания.       Джон взял нож и провел по горлу Шерлока, лаская кожу холодным и злобно острым серебром лезвия.       После долгого молчания он заговорил, и его голос был хриплым с чем-то темным и неукротимым. - Ответь честно, доктор Холмс, у тебя стоит прямо сейчас?       Шерлок шокировано осознал, что это так. До боли сжат в своих узких брюках. - Да - выдохнул он.       Джон скользнул ножом вниз по шелку рубашки и отрезал пуговицу за пуговицей, позволяя им звонко падать на пол. - Я много думал. Я не могу вернуться, не к этой жизни, не тому к человеку, которым я был, но, если я останусь, мы все будем делать по-моему. - Я не понимаю, - проговорил Шерлок, заставляя голос казаться запыхавшимся и неуверенным, между тем убежденный, что сможет одержать верх в задуманной Джоном игре. - Отсоси мне.       Шерлок ахнул и все притворство спало.       Когда Джон ничего не ответил, Шерлок осторожно опустился на колени и ранее покоившееся лезвие жестко впилось ему в шею. Ловкими пальцами он вытащил пуговицу и расстегнул молнию на ширинке Джона. Сверху тот прошипел с облегчением, когда его член подался вперед, влажный и напряженный. Шерлок позволил себе зубам слегка задеть плоть, прежде чем взял головку в рот и мягко пососал. Вяжущий мазок предэякулята расцвел по его вкусовой палитре, так что собственный член отзывался дрожью удовольствия.       Раньше никто и никогда, зная каким он был чудовищем, не продолжал желать его, а уж Джон безошибочно точно знал, на что тот способен. Даже когда он, мыча от удовольствия, бессознательно начал двигаться во рту Шерлока, край ножа не сдвинулся ни на дюйм. Будучи в сильном возбуждении Шерлок отчаянно сражался с молнией, чтобы вытащить свой твердый член. Он не смог вспомнить, ничего подобного и настолько же аналогично сложного, даже в своем одурманенном гормонами подростковом возрасте.       Когда, приближаясь к пику тембр голоса Джона упал, Шерлок начал отчаянно дрочить себе подстраиваясь под ритм, в котором сейчас сосал и облизывал.       Он начал быстрее двигать головой, наполовину ожидая, что Джон переведет нож, но его любовник не дал ни секунды. Когда Шерлок почувствовал, как острие мягко резануло по коже, то понял, что Джон скорее перережет ему горло, пока тот сосет его член, но не уступит ни дюйма. Откровение было взрывоопасным, и по мере того, как алая полоска крови медленно стекала по шее, его фейерверком в мозгу прошиб оргазм, а член подергиваясь забрызгал руку и землю между ними. Джон издал болезненный стон, одной рукой все еще держа лезвие неподвижно, а другой схватил Шерлока за волосы и начал зверски трахать его в рот. Хватило всего лишь дюжины толчков, прежде чем его член уплотнился, и он кончил горячими импульсами Шерлоку прямо в оскверненное горло.       У Шерлока уже болезненно жгло глаза и только он вытер выступившие слезы чистой рукой, как на груди расцвела обжигающая боль. Он мог только в изумлении наблюдать, как Джон вырезает три буквы на его плоти прямо над сердцем. ДХВ. - Никогда не забывай, Шерлок, я могу быть твоим, но и ты мой. Восточный ветер       Никто не знает, что именно Джон решил сохранить от своей прежней жизни, а что решил похоронить рядом с останками убитого ребенка. Они путешествуют по миру, несомые восточным ветром. Единственное в чем можно быть уверенными, так это в том, что там, куда бы они ни пошли, начинают исчезать люди. Плохие люди. Но кто поднимет вой и заплачет, если пропадет без вести педофил, или мужик, регулярно избивающий жену обнаружится переломанным и искалеченным? А если некоторым из них случалось работать для организаций находящимся в прямой конкуренции с издательством Diogenes, так это никогда вообще даже в новости и не попадет.       Единственной связующей нитью с этими происшествиями было то, что после каждого исчезновения на безымянной могиле у реки Кеннебекасис появлялся благоухающий букет из белых костей гардении утопающих в кровавых розах.