Голос под волной

— Начальная цена: пятьсот тысяч вархам! Ассистенты отсоединили от террариума трубы. Зачарованное стекло в миг затянуло оставшиеся дыры, будто их никогда и не было, оставив только прозрачную гладь. Акатава, как бы ни хотела, не могла участвовать в торгах. Подобное её никогда не интересовало, правил она не знала. У неё и денег таких не было. А желание получить чужое было. И что ей оставалось делать? В конце ожесточённых торгов не сдавалось лишь двое. Тучный гном с серой бородой, заплетённой в косу и худощавого вида мужчина с бритой головой, постоянно поправляющего свои круглые очки с толстыми стёклами, которые то и дело сползали на кончик крючковатого носа. Жирная руническая татуировка над его правой бровью каждый раз забавно дёргалась, когда он выкрикивал новую цену. Когда зал, казалось, лопнет от скопившегося в нём напряжения, победителем стал объявлен гном. Под сдержанные аплодисменты и поздравления лицитатора он поднялся, держа руку, увенчанную самородными перстнями на груди. Акатава заметила, что данный индивид был гипертрофированно высокий по меркам своей расы, и она почувствовала отвращение, увидев его победно ухмыляющийся рот с кривыми, отдающими горчичной желтизной зубами. Такому Акатава ни за что не уступит ту фейри. Она никому её не уступит, подумала про себя русалка, заскрипев зубами. Также достаточно громко, ведь зубы сирен славились своей твёрдостью. Благо, никто не обратил на неё внимание. Но вот, стекло террариума затемнили под светом особых лучей и увезли. Однако, перед тем, как клетка скрылась за синими шторами кулис, Акатава заметила как сквозь волшебную лазейку туда пробрался человек в чёрном. В его руке был кривой кинжал. Он грубым движением обрезал волосы сжавшейся в калачик фейри, сделав её причёску такой же неопрятной и рваной, какой её видела Акатава в начале торгов. Это стало последней каплей. Резко поднявшись, она быстро покинула зал, ненавязчиво свернув в дверь «строго для рабочих». Акатава шла осторожно, стараясь не наделать шуму. Водопроводные трубы, покрывшиеся приличным слоем ржавчины тянулись вдоль зелёных стен коридора, протекая в некоторых местах. Обилие ржавой воды образовало уродливые разводы и лужи на полу. Впереди сирена увидела развилку. Поворот налево, логично, следовал к кулисам, значит склад находился дальше. Пройдя ещё какое-то расстояние она увидела как коридор вливался в ещё один, перпендикулярный ему коридор буквой «т», видимо ведущий из другого служебного помещения. Там же Акатава заприметила пару дверных проёмов, один из которых вёл на лестничную клетку. Послышались быстрые приближающиеся шаги. Настоящий топот. Акатава прижалась к стене с той стороны откуда исходил звук, и через мгновение мимо пробежал человек в чёрном прижимая руку к окровавленному рту. На ковёр упало несколько капель крови. Акатава глубоко вздохнула и продолжила свой путь. Ей не хотелось думать, что сталось с этим человеком. Спустившись до места, громадной комнаты, которую наполняли множество звуков различных существ, русалка обрадовалась, что сбежавший человек был единственным охранником этого помещения с всего одним выходом. Плутая между рядами, Акатава не сразу нашла то, что искала. Аура у террариума фейри была иной. А ещё она не издавала ни единого звука. Это было похоже на магнитный провал, какие бывают во время бурь, когда повсюду летают шаровые молнии и внезапно испаряются в подобных провалах, будто их и не было. Сердце Акатавы забилось чаще. Рот и подбородок фейри были испачканы тёмно-рубиновыми пятнами. Кровь была и на плотно прилипшей к телу, насквозь вымокшей сорочке. А рядом, у самого края клетки, ведя за собой дорожку из багровых капель, валялся кончик языка. Русалка замерла в изумлении, сглотнула, мысленно пожалев парня. Заколебалась и вновь встретилась взглядом с фейри-гибридом. Сверкающие янтарные глаза наполнил страх. Фейри повернулась корпусом к Акатаве, приняв оборонительную позу. Её взгляд метался. Она смотрела то на русалку, то ещё куда-то, то снова на русалку, и снова чуть пониже. Только теперь сирена увидела собачий поводок, лежащий под ногами у клетки, и презрительно прыснула. Животные. Подняв голову, Акатава улыбнулась уголком рта, не скрывая восхищения. Теперь, когда ей удалось разглядеть фейри вблизи, она могла биться об заклад, что это было одно из самых прекрасных созданий, которые она когда-либо встречала. Маленький, курносый носик, покрытый мелкими веснушками, тонкие окровавленные губы. И милые по-эльфийски заострённые кончики ушей. Чешуя ей тоже была очень к лицу. А с этой воинственной гримасой, она становилась ещё чуднее. — Я друг. — полушёпотом произнесла русалка, опасливо выставив перед собой перепончатые ладони. — Я пришла чтобы помочь тебе. Ты же не хочешь остаться здесь, чтобы тебя продолжали мучать. Фейри не сменила позиции. Акатава тяжело вздохнула и принялась осматривать террариум. Найти лазейку оказалось совсем не сложно. Охранник забыл её запечатать. — Я друг. — повторила Акатава, дружелюбно протянув руку через невидимую дверь. Прижавшаяся к противоположной стороне террариума фейри среагировала молниеносно. Сирене потребовалось немало силы воли, чтобы не дать вылететь нечеловечески громкому крику наружу. Руку пронзила острая боль, когда фейри хищно впилась в нежную плоть. Создание с каждой секундой крепче сжимала челюсть, морщась, как дикая кошка, поймавшая добычу. Глаза по прежнему были полны страха и слепой ярости. — Видишь, я совсем не страшная. — сквозь зубы заверила русалка, пустив в ход чары обаяния. — Я не наврежу тебе. Пара мгновений, и фейри отпустила её запястье, таращась на кровоточащее место укуса. Акатава горько убедилась, что миф о зубках-бритвах фейри, не такой уж и миф. А ведь она всего навсего гибрид, по словам лицитатора. — У нас мало времени, я твой единственный шанс! Идём! Акатава продолжала протягивать руку, уже почти не надеясь, что фейри примет её. Но создание робко коснулось подушечками пальцев ладони сирены, и та ощутила холод, исходящий от кожи гибрида. Выпрыгнув из террариума, фейри едва удержалась на босых ногах, и русалке пришлось поддержать её. Но не теряя времени, Акатава потащила случайную спутницу к выходу прямо по коридору. Скоро на смену неудачливому охраннику придёт другой, и поднимут тревогу. В здании должен был быть чёрный выход. Придя к первому повороту, Акатава услышала шаги. Ей нельзя попасться, как мелкой воровке, к тому же с таким товаром на руках. Это в край испортит её имидж, к тому же, она уже начала. Посему было принято решение свернуть на лестничный пролёт, ведущий в ресторан. Сирена крепче сжала руку фейри. — Слушай, приспусти крылья, и постарайся не привлекать внимания. — Прошептала она, прижимаясь щекой к стене и прислушиваясь, когда они уже поднимались по деревянным ступенькам. Но фейри лишь непонятливо наклонила голову. К счастью для обеих, подъём вёл на кухню. Там суетилось много уставшего к вечеру народу, включая поваров и официантов, так что никто не обратил на них особого внимания. Но когда пара почти добралась до выхода, Акатава увидела, как к наёмному стражнику подбегает человек в чёрном, один из тех, что был на сцене, и что-то быстро говорит ему. Наверняка и чёрный вход перекрыли, подумала она, интенсивно решая, что ей предпринять дальше. — Чёрт, девочка, лучше бы ты и дальше таскала столовое серебро. — пробормотала Акатава себе под нос. Тут мимо них пронёсся официант, держа в руках супницу с обёрнутыми в полотенце ручками, в которой продолжал кипеть суп. Горячий пар обдал лицо Акатавы, делая всё вокруг затуманенным сквозь паровую завесу. — Ну конечно! — обрадовано выпалила сирена, доставая из кармана пальто пару матовых чёрных шариков размером с куриное яйцо. Эти шарики были частым реквизитом на выступлениях дивы. При ударе о твёрдую поверхность они лопались, и в воздух взмывали столбы непроглядного дыма, в котором Акатава «исчезала», феерично заканчивая концерт. На самом деле, пока дымная завеса красиво рассеивалась в воздухе, русалка быстро спускаясь в потайной люк под сценой. Это всегда вызывало особенный восторг у публики, падкой на всё таинственное и загадочное. Обычно, чтобы скрыть себя, ей хватало только одного шарика, но теперь, ей предстояло пересечь зал. А потом ещё запустить завесу в стражника, прежде чем тот схватится за меч.

***

Молодой господин Торас очень волновался делать предложение руки своей даме сердца. Он продумал всё до мелочей. Заказал кольцо у именитого мастера ювелирных дел, пригласил её на свидание почти за неделю, выпытывая какого сорта вино она предпочитает, и что обычно ест на ужин; в завершение он заказал приватное место за столиком столик в лучшем театре города, являющимся, к тому же, аукционным домом, а значит сервис в нём был всегда на высоте. Он просчитал всё: сколько свечей будет и где они будут стоять, какая музыка будет сопровождать их ужин… Настал момент, когда по незаметному жесту музыканты начали играть тише, а свет в этой части зала у входа притушили. Торас встал на одно колено, достав из кармана заветную коробочку. — Милиссия, ты выйдешь за меня? Кробочка раскрылась, и в миг им обоим в лицо прилетели струи дурно пахнущего, слепящего дыма. А вслед за этим прилетела пощёчина с плаксивым воплем: «Очень смешная шутка, Торас! Вот всегда ты так!»

***

Зал наполнился дымом, визгами и ругательствами. Многие повскакивали со своих мест. Но поволока была настолько густой, что нельзя было разглядеть собственные пальцы на вытянутой руке. Поднялась паника. Выскочив из ресторана, Акатава и фейри быстро скрылись за ближайшим поворотом, где им удалось отдышаться. — Уф, редкая дрянь на запах, но всегда выручает. — выдохнула сирена, отпуская запястье своей спутницы. Вдруг Акатава ощутила на пальцах что-то инородное. Чешуя? Сирена взволнованно оглядела фейри. Теперь её было почти не отличить от обычной феи. Осталось лишь несколько чешуек на предплечьях… Видимо на суше её организм начал линять, избавляясь от атавизма. — Погоди, значит это, — она выставила раскрытую ладонь прямо перед лицом фейри, — опадало с тебя всё время пока мы шли?! Фейри посмотрела на чешуйки и ткнула в них пальцем, а затем обернулась. Невесомые крылья чуть задрожали. Сирена заглянула за её спину и увидела след из поблескивающей чешуи, который тянулся за ними на всём их пути. — Дьявол! Акатава рывком притянула к себе фейри, вертя её, как тряпичную куклу, обыскивая на предмет оставшейся чешуи. Шаги и брань присутствовали совсем близко. Акатава с большим ожесточением схватила фейри и побежала что есть мочи. За очередным поворотом их ждала засада. Тупик. Шаги стражи приближались. — Смотрите, здесь больше всего чешуи! — послышался чей-то юный голос совсем рядом. В сумерках стали прорезаться огни факелов. Акатава в панике схватила оставшиеся дымовые шашки, но знала, что при таком количестве стражи они её не спасут. Здесь даже канализационного люка не было, какой уж там потайной люк иль подпол. — Вот и спета моя песенка. — усмехнулась русалка, скривив рот. — Если удастся вырваться просто беги, ладно? — обратилась она к прекрасной, глупо моргающей фейри, уже сомневаясь, что та вообще её понимает. Сирена завела за спину спутницу, а второй рукой подняла осколок кирпича, сжав его так, что костяшки побелели. Хотя бы попытается отвлечь внимание. Внезапно Акатава почувствовала, как её талию крепко обхватили белоснежные, чуть светящиеся руки фейри, которая плотно прижалась к её спине. Русалка вздрогнула, не к месту радуясь, что смуглая кожа не позволяет появиться румянцу на её лице. — Что ты… Они оторвались от земли. Брусчатка, на которой сирена твёрдо стояла миг назад, начала стремительно отдаляться. Акатава чувствовала неприятное давление на рёбра, ей казалось, что её внутренности припаяли к позвоночнику. — Лети туда! К порту! — крикнула сирена, вцепившись в руки фейри. Дыхание перехватило. Отлетев метров на двадцать они чуть провалились вниз, едва не вызвав остановку сердца у жительницы моря, и снова воспарили. Должно быть нелегко нести на почти атрофированных крыльях сразу двух существ…

***

— Сюда! След ведёт сюда! Начальник охраны, аукционист и лицитатор выбежали вперёд остальных и замерли напротив каменной стены, где след беспощадно обрывался. — Как сквозь землю провалились…