Полет в страну фантазии

      Бесшумно отворилась большая стеклянная дверь, и на меня лавиной обрушилась целая какофония громких и неожиданных звуков.       Тут были и лязг металла, и шум крутящихся шестеренок, и тиканье механизмов, характерные для мастерской робототехника. Однако при этом здесь непрерывно слышались писк, гомон и трескотня, какие неизменно царят на крикливых птичьих базарах.       Должна сказать, что я вошла в этот магазин с весьма громкого и оживленного проспекта. Тем не менее, по сравнению с местным шумом, на улице царила просто абсолютная тишина.       — Клонк-клоньк, — раздалось прямо у меня над ухом.       Резко обернувшись, я увидела огромную птицу, размерами и комплекцией смахивающую на фламинго. У нее была длинная тонкая шея, большой выразительный клюв, довольно тщедушное тельце и тонкие прямые, как жерди, лапы. Все было вполне обыденным, если бы не одно но: птица от и до была механической. В глазах горели огоньки светодиодов; хрупкая шея, обтянутая тонкой розовой резиной, двигалась на шарнирах; внутри пластикового корпуса тела в одном им ведомом темпе крутились шестерни, наполняя механическую птицу живым движением.       — Клоньк-клокк, — изрек генератор звуков в железной птичьей глотке, когда механоид снова распахнул клюв. Моргнув, два синих светодиодных фонарика уставились на меня.       — Чем могу помочь, юная леди? — кто-то деликатно потянул меня за рукав.       — Здравствуйте, — спохватилась я, насилу оторвав взгляд от механического фламиго и приветственно кивнув низенькому и миниатюрному хозяину магазина.       — Я вот решила завести нового питомца, сэр. Подумываю купить кого-нибудь из ваших очаровательных механоидов.       Седой до белизны мастер робототехники с пониманием кивнул.       — После гибели моей неясыти от ружей охотников я едва ли решусь еще раз привязываться к живому существу, — зачем-то разоткровенничалась я. И тут же на себя обозлилась: какое, спрашивается, дело постороннему человеку до моей совы?       Впрочем мастер тактично сгладил эту тему вежливой сочувственной полуулыбкой.       — Кто-нибудь конкретно вас уже заинтересовал, мисс? — остведомился он, поправив на носу очки с толстыми стеклами.       — Пока что я не успела толком тут осмотреться, — ответила я, заведя за ухо буйную прядь каштановых кудрей. — Может посоветуете кого-нибудь из ваших механических птичек?       На мгновение по лицу робототехника пробежала тень задумчивости, юркнув в крупную складку прорезающей лоб морщины, после его лицо внезапно просияло.       — Он, конечно, еще немного не доработан, — замялся мастер. — Но, я уверен, он просто создан для вас. Пойдемте.       Я недоуменно пожала плечами и отправилась за ним следом, с трудом протискиваясь между другими покупателями в попытках догнать шустрого старичка.       В итоге, как в тумане пробежав толпу людей, любующихся на уйму механических уток, разномастных попугаев и воронов, я очутилась в самом сердце магазина — мастерской.       Здесь до головокружения пахло машинным маслом и бензином. Повсюду в беспорядке валялись детали, провода, лоскуты тканей и куски разноцветного пластика. На столе бесформенной грудой возвышались чертежи.       Не смотря на запах, мне показалось тут очень уютно. На секунду я даже искренне пожалела, что сама не робототехник. А после я увидела его.       Феникс сидел на витой жердочке возле стола и самозабвенно чистил перья. Ниже под ним зачем-то находился массивный железный поднос.       Птица не удостила меня и взглядом, пока я зачарованно ее рассматривала. Что удивительно, феникс выглядел… Старым? Изумительные огненно-рыжие перья смотрелись несколько потрепанными жизнью. Шарниры при движениях птицы немлисердно скрипели. Неслаженная работа шестерней в механической груди была слышна от двери. Да, феникс был определенно очень стар, но я могла бы не задумываясь поклясться, что едва ли видела в своей жизни нечего более прекрасное. Большой механической феникс размером со взрослого орла.       Будучи столь искусно исполненым мастером робототехники, он точно сошел со страниц мифов. Только почему хозяин магазина говорил, что птица не совсем готова? Феникс выглядит так, точно был сделан много лет назад.       Я адресовала мастеру вопросительный взгляд. Тот улыбнулся и кивком указал на птицу.       И тут, как по команде, феникс вспыхнул, подобно щепотке пороха. Потеряв дар речи я стояла и в ужасе смотрела, как прекрасное механическое воплощение мифического существа пожирает самозародившийся огонь.       Птица сгорела за секунды. Я и опомниться не успела, как все было конечно. Феникс оплыл на поднос под жердочкой, став бесформенной лужецой расплавленных металлов и пластика.       Мастер торопливо шагнул ближе и поманил меня за собой. Я подошла, все еще не совсем оправившись от шока. Прекрасную механическую птицу вдруг сделалось жалко до слез.       — Смотрите, — благоговейно прошептал мастер.       Я вгляделась в лужецу и не смогла сдержать восхищенного вскрика. В ней копошился, постепенно увеличиваясь в размерах, самый настоящий механический птенец. Птенец феникса, фигурально выражаясь, возродившийся из пепла вопреки всему. Будь то физика, логика, здравый смысл, еще что-то или все перечисленное разом. Кажется, мастер и впрямь изготовил настоящее чудо.       — Я беру его, — выдохнула я, зачарованно наблюдая, как механический птенчик щелкает крохотным железным клювом непревзойденного исполнения. — Клянусь, сэр, вы настоящий волшебник.