Полудрём

— Будь осторожен, — шепнул Зингер, касаясь губами виска Туманова. Тот кивнул и на миг прижался к любимому. Всё было по несколько раз обговорено и план не должен был дать трещину. Его суть сводилась к тому, что если Игорь не вернётся в течение получаса, Валентин снова воспользуется своим устройством, и вызволит его. — Я пойду с тобой, — вдруг произнёс Тимофей, вызывая всеобщее удивление. — Но зачем? — не понял Ленниц. — Я же просто призрак, чего мне бояться? А для Игоря это будет какая-никакая, но поддержка. Да и вдруг я смогу ему помочь, — пояснил Тимофей и невесело ухмыльнулся. — Спасибо, — только и смог вымолвить Туманов. Отстранившись от Эрика, он двинулся в сторону дома, окутанного поволокой осенней дымки. Сделав несколько шагов, мужчина обернулся и посмотрел на Зингера, в светло-зелёных глазах которого плескалась сильная тревога. Выдавив улыбку, мол, всё будет хорошо, Игорь отвернулся и продолжил путь. Сердце бешено стучало в груди, волнение нарастало с каждой секундой, на душе было как-то неуютно и мрачно. Тимофей шёл позади, и в эти мгновения Туманов был ему очень благодарен. Они вошли в дом и остановились. Мертвецкая, нереальная тишина давила на нервы. Туману казалось, что стоило им переступить порог, как древнее зло, таящееся в этих стенах, снова выползло, чтобы внимательно следить за гостями. — Я вернулся, — негромко произнёс Игорь. — Ты же хотел поглотить меня, верно? Действуй. Тимофей положил ладонь на плечо Туманова, сосредоточенно осматриваясь. Не прошло и минуты, как на втором этаже послышались тяжёлые шаги. Половицы скрипели так, что казалось, ещё немного, и они треснут. — Идём наверх, — прошептал Игорь и начал подниматься на второй этаж. В полумраке коридора, в самом его конце, стояла чья-то призрачная фигура. Туманов быстро облизал пересохшие губы и сжал руки в кулаки, словно сейчас должна была начаться схватка. Но силуэт медленно повернулся в сторону и вошёл в одну из комнат. Игорь помедлил, но решил последовать за ним. Остановившись на пороге поглощённой во тьму комнате, он старался разглядеть хоть что-нибудь. — Проходи, не бойся, — прошелестел чей-то голос. Туманов посмотрел на хмурого Тимофея и вошёл в комнату. Дверь с грохотом захлопнулась за его спиной. Тьма начала рассеиваться, и мужчина увидел очертания мебели, покрытой слоем пыли. На сей раз он пришёл сюда подготовленным, поэтому сжал рукой фонарь, лежащий в кармане джинсовой куртки, но доставать его пока не стал. И снова удар часов. Один, два, три… Туманов сглотнул и посмотрел на дверь, начиная пятиться назад. Четыре, пять, шесть… Дом, казалось, вздрагивал от этого стука, который звучал словно из самой преисподней. Игорь вдруг подумал, что если бы не психотропы, которые он принимал, то точно намочил бы штаны. Эти лекарства отчасти купировали его страх, который всё равно был почти невыносимо острым. Мужчина сам не заметил, как вжался спиной в стену. Десять, одиннадцать, двенадцать… «Закрой глаза», — шепнул внутренний голос, но Туманов решил быть храбрым. Дверь тихо заскрипела, начиная медленно открываться. Игорь облизал пересохшие губы, слыша бешеное биение сердца. В комнату неспешно вплыло тёмное облако. И лишь спустя несколько мгновений оно, плывущее по воздуху к Туманову, начало принимать человеческие очертания. И они показались мужчине знакомыми. «Это же…», — шокировано подумал он. — Ян? — хрипло прошептал Игорь. — Здравствуй, — чуть улыбнулся полноватый подросток. В его глазах не было ничего, одна лишь пустая и холодная бездна. — Но как ты здесь?.. — ощущая рой мурашек, бегущий по спине, сдавленно спросил Туман. — Что происходит? — Тебя никогда не удивляло, что в детском доме я не говорил ни с кем, кроме тебя? Никогда. — Что ты хочешь этим сказать? — в ужасе прошептал Игорь. — Я умер задолго до знакомства с тобой, — странно улыбаясь, ответил Ян. — Нет… — О да. Моя смерть пришлась на десятое марта тысяча девятьсот восьмого года. Я умер здесь, в стенах этого дома. Как и вся моя семья. — Ты… — Я призрак. Будучи пленником этого города, я шатался по всевозможным местам, в надежде найти хоть кого-то, кто сможет скрасить мои дни. Меня никто не видел. Знал бы ты, как это больно и тяжело. — А я… — А ты обладал даром с самого рождения. Как знать, кто ещё из твоих знакомых на самом деле давно мертвец, а ты этого даже не понял, — замолчав, Ян рассмеялся нехорошим, злым смехом. — Но ты ел! — Иллюзия для тебя, друг мой. Я ещё и не такое умею. Туманов молчал, во все глаза глядя на друга детства и пытаясь переварить услышанное. — Я ушёл тогда, потому что это место призвало меня, — мрачно прошептал Ян. — И с тех пор я не могу покинуть пределы дома. — Что за чертовщина в нём творится? Что это за пленники, души убитых здесь? — Это жертвоприношения, — помолчав, тихо ответил призрак. — Кому? — Мне. Туман вздрогнул и крепче сжал фонарь в своём кармане. — У моего отца была страсть к убийствам. Он избивал прислугу до смерти, а трупы прятал в подвале. Об этом знали все члены семьи и поддерживали его решение быть Богом. Я не понимал, что чувствую по отношению к нему. Он и пугал меня, и восхищал. Мы все верили в Господа и пышно отмечали церковные праздники. Можешь себе представить, каково мне было осознавать, что отец не боится кары Всевышнего? — Ян завёл руки за спину и сделался ещё прозрачнее, чем был. — Эти люди не могут быть слугами, я видел даты их рождения, — прошелестел Туманов. — А это не слуги. После смерти отца бабка Ангелина организовала тайные похороны, и все останки были преданы земле, — холодно отчеканил Ян. — Тогда кто эти призраки? — Жертвоприношения. Этому дому и мне, — в следующую секунду ледяные пальцы крепко сжали запястье Тумана. Его разум начал медленно погружаться в тёмные пучины чьих-то страшных воспоминаний. Яну было семь лет, когда он убил свою мать, Анастасию Егоровну Осиновскую. Однажды мальчик случайно услышал, что его дядя Филипп имеет в своей аптечке яд. Служанка Евдокия волновалась, что «барин может наложить на себя руки». В маленьком мозгу родилось острое желание увидеть, какой эффект принесёт принятие яда. Дождавшись, когда в комнате Филиппа никого не будет, Ян прокрался в неё и вытащил из шкафчика, где хранилась аптечка дяди, баночку с запомнившимся ему названием «мышьяк». Евдокия и Анастасия Егоровна говорили именно о нём, ошибки быть не могло. Вечером они с матерью пили чай. Когда женщина на несколько минут вышла из гостиной, Ян воспользовался этим, и добавил отраву в напиток. Анастасия Егоровна умерла на следующий день. Её страдания и последующая агония приятно волновали мальчика, поэтому он неотрывно сидел возле кровати матери. Ян чувствовал в себе нестерпимое желание наблюдать за смертями. Вслед за матерью погибнуть должен был его младший брат Дмитрий. Столкнуть глупого четверолетку с обрыва во время отдыха в Крыму оказалось проще простого. «Они играли и произошёл несчастный случай», — так гласил результат расследования. А потом демоны Осиновского-старшего вылезли наружу. Он убивал прислугу и не скрывал этого от тётки Ангелины и других членов семьи. Тогда жажда крови Яна стала ещё сильнее. В течение последующих нескольких лет он убил шесть детей, четверо из которых были младенцами. Расправляться с ними было проще простого — он ждал, когда мамаши, гулящие в парке отвлекутся, вытаскивал из колясок новорождённых и, убежав подальше, выбрасывал их в колодцы, овраги или просто сворачивал им хрупкие шеи. Однажды Ян со всей страстностью понял, что хочет убить своего отца. Во время одной из ссор он столкнул мужчину с лестницы, тот сломал шею, и скончался. В городе поговаривали, что в смерти Осиновского виноваты тёмные силы, но Ян-то знал правду. Победить Бога оказалось не так уж и сложно. Все остальные члены семьи, которые не только помогали убивать прислугу, но и употребляли в пищу мясо некоторых, самых молодых жертв, решили наказать мальчишку, и повесили его в одной из комнат. Он пытался вырваться, но они держали крепко. После этого мальчик вернулся к ним, но уже в облике призрака, и месть его была страшна. Все погибали страшными смертями, все до единого. Дом полностью подчинился Яну. С тех пор он зазывал сюда людей, чтобы заполучить их души и пополнить ими свою коллекцию. — Ты чудовище, — прошептал Туманов, когда видения в его голове погасли. — Но я твой друг, — мрачно ответил Ян, не отпуская руку мужчины. Игорь понимал, что должен изгнать этого малолетнего убийцу. Только тогда дом перестанет представлять опасность. Прежде, чем прийти сюда, он думал над разгадкой этого места и, кажется, понял, что нужно сделать, чтобы отправить Яна в ад. Вырвав руку из хватки, Туманов выбежал из комнаты, слыша искажённый полукрик: «Куда ты? Тебе всё равно не уйти отсюда!». Дом был погружён в непроглядную тьму. Включив фонарик, Игорь бегал по комнатам, ища то, что должен был найти. Лестницы, двери, облезлые стены, выбитые окна, за которыми глухая ночь… Время от времени из стен вытягивались чьи-то руки, касаясь лица и волос Туманова. То и дело откуда-то доносились смех или шёпот, но Игорь дал себе слово, что ни за что не остановится. И вот он забежал в узкий коридор, оказываясь в тупике. Возвращаться назад было нельзя, поэтому Туман начал лихорадочно ощупывать стену и вдруг понял, что это дверь. Запертая дверь без ручки. Зажмурившись, Игорь со всей силы навалился на неё один раз, затем ещё и ещё. И вот раздался треск, дверь поддалась, и мужчина упал на пол комнаты. Встав на колени, он быстро осветил помещение, боясь, что на него кто-нибудь набросится. Сердце ёкнуло — у дальней стены стояло именно то, что он искал. Старинные часы. Встав, Туманов подошёл к ним и увидел в пыльном стекле своё блеклое отражение. Большой маятник покачивался туда-сюда, на деревянном корпусе виднелись царапины. «Боже, сколько этим часам лет? Кажется, не меньше сотни». Игорь прикрыл глаза, собираясь с силами, и ударил фонариком прямо в стекло циферблата. Тот треснул, а стрелки быстро закрутились в разные стороны. Туманов принялся пинать и ударять часы кулаками и фонариком. Вскоре ему удалось свалить их на пол. Раздавливая стрелки, он слышал чей-то жалобный стон. — Что ты натворил?! Что ты наделал?! — загремел голос Яна, льющийся со всех сторон. Но Туманова это не остановило, он продолжал уничтожать часы. Мимо его лица пролетали освобождённые души, все они шептали «Спасибо», улетая ввысь, к вечному свету. Страшный крик Яна стал финальным аккордом этой страшной истории.

***

Валентин и Эрик, стоящие на улице и напряжённо поглядывающие на часы каждые три минуты, увидели страшное чёрное сияние, буквально вырвавшееся из старого дома в небо. — Что это было? — крикнул Зингер, срываясь с места. Вбежав в дом, он почти сразу увидел Тумана. Тот лежал в груде старых часов и, казалось, спал. Эрик подошёл к возлюбленному и приподнял его голову, с облегчением убеждаясь, что тот дышит. — Игорь, проснись… — прошептал он, целуя Туманова в висок. — Игорёша, слышишь меня? Ленниц переминался с ноги на ногу, встревоженно глядя на Тумана. — Что с ним? — посмотрев на магистра, хрипло спросил Зингер. — Он в астрале, — расстроенно ответил Валентин. — Что это значит? — Он в тонком мире. — Верните его! — Хорошо, я попытаюсь, но мне понадобится время, — поспешно пролепетал Ленниц и положил своё оружие, напоминающее небольшой граммофон с зелёной трубкой, на пол. ...Туманов стоял на улице и чувствовал капли дождя, оседающие на лице и волосах. Справа и слева тянулась серая улица, застроенная типичными высотками. Всё вокруг было покрыто вуалью тумана, серебристого и зыбкого. Игорь мысленно пытался вернуться, понимая, что его выкинуло в астрал, но у него ничего не получалось. Устав, он побрёл по пустынной дороге, спрятав руки в карманы джинсов. «Эрик, наверное, ужасно волнуется. Если они нашли моё тело, конечно», — думал он, вздыхая. Один двор сменялся другим. И нигде здесь не было жизни, даже её дуновения. Но что это на той лавочке? Уж не человек ли? Приблизившись, Туманов убедился, что видит мужчину в чёрном костюме и в чёрной шляпе. Его лицо скрывала тень. — Здравствуй, Игорь, — сказал человек. У него был резковатый и хриплый голос. — З-здрасьте. А вы кто? — настороженно отозвался Туман. — Возможно, ты уже меня знаешь. — Если снимете шляпу, то будет отлично, — огрызнулся Игорь. — Я восхищён твоей сегодняшней победой. — Откуда вы о ней знаете? — Я многое о тебе знаю, — протянул незнакомец. Туманов ощутил чью-то ладонь на своём плече и резко обернулся. Тимофей! Игорь был рад ему как никогда в жизни. — Это ты! Я уж думал, что всё, окончательно потерялся! — Я искал тебя, — улыбнулся Тима и перевёл взгляд на незнакомца. На его лице мелькнуло что-то вроде тревоги: — А это кто? — Мы ещё увидимся, Игорь, — прошелестел мужчина в чёрном и медленно растаял в воздухе. — Кто это был? — тупо повторил Тимофей. — Не знаю. Странный тип без лица, — почесав затылок, ответил Туман. — Небезопасно болтать с кем попало в астрале. Это не совсем то место, — укоризненно заметил призрак. — Ладно, идём. Ты победил, пора выбираться отсюда. Туманов открыл глаза и резко сел, тут же ощущая головокружение. Эрик, сидящий рядом, прижал Игоря к себе и поцеловал в макушку. — Ты как? — шепнул он. — Всё в порядке. С ним покончено, — с трудом ответил Туман и крепко обнял мужчину, вдыхая аромат его одеколона. Он посидел так несколько минут, а потом обвёл взглядом комнату. Они все находились в гостиной старого дома, в котором больше не было зла. — Ты такой молодец! — захлопав в ладоши, восторженно произнёс Ленниц. — Здесь больше нет призраков. Не считая меня, конечно, — иронично сказал Тимофей. — Спасибо, что вытащил из астрала. Ты мой настоящий друг, — искренне поблагодарил его Туманов, прижимаясь щекой к груди Зингера, что поглаживал его по голове. Тимофей изменился в лице и показался растроганным до глубины души. Если, конечно, у призраков есть душа.