Шагнувший во Тьму

Темно и тихо. Люк улыбнулся, осторожно потягиваясь на узкой койке. Как хорошо, когда нет боли… или, по крайней мере, ее нет, пока не двигаешься. Улыбка превращается в гримасу и Скайуокер просто лежит, смотря в поток, еле угадываемый в слабом сумраке. В тот раз ему повезло потерять сознание. Он очнулся уже после ухода Темного Лорда и долго не понимал, как ему дальше жить. То, что Вейдер его так просто не оставит, было ясно. Как и то, что он этого не выдержит. Скорее всего. Люк вспомнил, как однажды увидел на базе Альянса человека, которого похитили из Имперской тюрьмы. Его пытали, хотя и не Вейдер. Но последствия остались. Еще никогда в жизни Люк не видел таких мертвых глаз. Казалось, что это человек уже умер. Люк прикрыл глаза, вспоминая. Вейдер пришел через день. Все повторилось, за исключением того, что он вспоминал уже не Звезду Смерти, а кусочки из своей жизни. Объединяло их одно — страх, стыд, беспомощность. И боль, которая всегда была последствием подобных воздействий. Но хуже боли было то, что Люк Скайуокер раз за разом видел свою жизнь — и свою никчемность. И это было невыносимо. Он снова вспомнил последний «сеанс». …Они выходят из «Сокола» на базе Явина. Лея сразу бежит к высокому мужчине в строгом мундире, а Люк пораженно застывает посреди трапа. Он никогда не видел еще так много зеленой растительности в одном месте. — Что парень, никогда не видел деревьев? — какой-то парень в простом комбинезоне техника ехидно ухмыльнулся, смотря на Скайуокера. — Из какой же дыры ты вылез? Юноша отворачивается, чувствуя, как горят щеки. Почему-то стало очень обидно и стыдно за то, что он жил на Татуине и не видел других планет. Его считают глупым?.. … — Не стоит тебе влезать в это, парень, — Хан Соло смотрит Люку прямо в глаза и тому кажется, что он слышит мысли мужчины «глупый ребенок», отчего в груди становится тесно и появляется иррациональное желание доказать свою правоту. Почему Соло не понимает его? — Я все равно останусь здесь. Я хочу помочь Лее. Разочарование в чужих глазах почему-то сильно ранит. Но Хан больше не уговаривает его. А Люку обидно… … Он, Хан и Чуи стоят на возвышении. Лея, такая красивая в новом платье, надевает им медали и улыбается. Ему хочется улыбнуться в ответ. Он смог, он спас ее! Люк чувствует взгляды других людей, тоже смотрящих на него. И в первые в жизни ему хочется продлить это ощущение — когда много людей восхищаются им… У Дарта Вейдера как-то получалось сделать так, что он чувствовал себя неудачником. Простой мальчишка с Татуина, необразованный и ничего не знающий об окружающем мире. Именно таким он себя видел. И чем дальше, тем больше. Казалось бы, и что такого? Но для него все было иначе. И он подозревал, что ситх это тоже знает. «Нет, все не так просто. Я для чего-то нужен Вейдеру». Люк очень хотел в это верить. Здравый смысл подсказывал, что если бы его хотели просто запытать до смерти, то не стали это делать… так. Будто пытаясь что-то сказать. Или показать. Проблема была в том, что он не понимал. А сегодня он понял, что сил просто не осталось. Или он узнает причину, или Вейдеру лучше добить его. Только так и не иначе. Приняв решение, Скайуокер даже улыбнулся, увидев, как открывается дверь камеры…

***

«Сегодня». Дарт Вейдер шел по направлению к знакомой камере в приподнятом настроении. Последние несколько недель были определенно удачными — Люк Скайуокер постепенно приходил к нужному ему состоянию сознания. Ситх был даже удивлен такой легкостью, почему-то казалось, что у повстанца будет больше стойкости. Но постепенное погружение в воспоминания Люка открыли ему истинную картину. Жизнь на Татуине никогда не была легкой. Хоть он рос и не рабом, образования, даже минимального, получить было попросту негде. И это наложило определенный отпечаток на характер. Малограмотный, хотя и неглупый. Есть чутье техника. Но совершенно не умеет общаться с людьми. Да и где бы он мог это делать — в пустыне, с тускенами? Естественно, что мальчику легко внушили определенные идеи и отправили умирать за других. Для Кеноби — и не только для него — слишком наивный фермер со способностями просто находка. А еще это предложение Учителя. Сначала Вейдер даже обрадовался — он давно хотел взять Ученика. И даже пробовал тайком. Но ничего хорошего из этого не получилось. И вот он, казалось бы подходящий шанс! Но… Это было непростой задачкой — разбудить потенциал Скайуокера при имеющихся данных. Тем более, что с настолько запущенными случаями Вейдер не сталкивался. Пришлось даже изучить несколько голокронов определенной тематики для этого. И вот, наконец, сегодня все будет решено. Темный Лорд аккуратно нажал на замок, открывая дверь камеры, и шагнул внутрь.

***

— Сегодня у меня есть для тебя интересные новости, — вопреки ожиданиям, темная фигура не приблизилась сразу к пленнику. Люк с легким недоумением увидел, как Вейдер установил прямо на полу маленький проектор. Прямо перед его койкой, чтобы он точно увидел все. Люк, преодолевая боль, сел. Настороженно посмотрел на проектор. А потом Вейдер включил запись. Строй штурмовиков перед невысокой светловолосой фигуркой. Смертельный залп и тело на светлом полу. Люк сидел, чувствуя странное опустошение. Казнь. Его официально казнили. И это видели все. Но… как? — Как? Я ведь жив. Кто… кто был этот парень? — собственный голос был чужим и ломким. Люк вдруг с отчетливой ясностью понял: он никогда не покинет эту камеру. Не увидит своих друзей. Для них и для всех он умер. И это значит, что Дарт Вейдер может сделать с ним что угодно абсолютно безнаказанно. И от этого становилось жутко. — Очередной повстанец. В Империи такого добра много, — равнодушный голос палача заставил юношу поежиться. Это было слишком для него. Незнакомый ему человек умер вместо него. Можно сказать, ни за что. Почему Империя настолько несправедлива? — Это вы все убийцы! — Люк сжал кулаки и с вызовом посмотрел на Вейдера. Вначале он еще помнил, что хотел добиться ответов на свои вопросы. Но внезапная злость заставила забыть обо всем. — Убиваете людей просто так, потому что вам захотелось! И после этого обвиняете Альянс за то, что он просто защищается! На мгновение ему показалось, что он перегнул палку. Все-таки говорить такие слова Палачу Императора… Люк постарался подготовиться к удару или чему-то подобному, что обязательно последует. Ведь не может же ситх так просто оставить это безнаказанным. И точно — Вейдер выпрямился еще больше, отчего как показалось Люку, заполнил своим присутствием маленькую камеру, и… рассмеялся. — Это было глупо, — наконец сказал ситх, немного успокоившись. Люк осознал, что все это время сидел у краю койки, вжавшись в стену. Поведение Вейдера напугало его. Оно было неправильным. И то, что тот до сих пор не приблизился к нему, тоже настораживало. — Я не собираюсь убеждать тебя в своей правоте. — Вейдер наконец шагнул к съежившемуся на краю койки пареньку и положил тяжелую руку ему на затылок. Глаза Люка панически расширились. Пусть он не так хорошо умел чувствовать воздействие Силы, но это он почувствовал вполне. Его как будто окатило сначала жаром, а потом убийственным холодом. Перед глазами замелькали картинки. … — Имперцы только что вышли из гипера! Это засада! — Люк слышит панический голос Хана и откуда-то понимает: это конец. Миссия провалена и они все попадут в плен Империи. А ведь Лею уже приговорили к смертной казни когда-то… может ли этот приказ еще действовать? Он оглянулся на здание, внутри которого еще был его отряд. Конечно, они тоже слышали предупреждение. Но вот улететь до прихода врагов не получится — никак. — Люк, малыш… прости, — это Хан. Так и называет его малышом, как и повелось с их первой встречи. Слова не сразу достигают сознания, но когда он понимает, уже поздно. Связь оборвана. А его друзья сбежали в самый последний момент. Люк осознал, что сидит, низко опустив голову и рассматривая носки сапог Вейдера, все так же стоящего рядом. Тело ломило, будто он долгое время копал яму или занимался другим физическим трудом. А на душе муторно. Потом он был рад, что его друзья спаслись, не попали в руки Вейдера, как он. Но в тот момент… это было похоже на предательство. И Вейдер, вытащив эти воспоминания, вернул и те эмоции. И это стало последней каплей. — Зачем? — ему хотелось закрыть глаза и не видеть этих серых стен и ситха, который непонятно зачем мучает его. Оказаться там, где нет Вейдера и этих невыносимых воспоминаний. Почему Вейдер всегда показывает ему, насколько он жалок и отвратителен? И насколько несправедлива жизнь? — Глупо думать, что если люди тебя принимают, значит они хорошие, — ответил к его удивлению ситх. — У Империи свои законы и порядки. Альянс нарушает эти законы. Ничего удивительного, что мы ведем эту войну. Люк молчал. Имперцы взорвали Альдераан и убили население целой планеты. А он, Люк, взорвал Звезду Смерти. А ведь по размерам она тоже как маленькая планета… Он понял, что устал. Империя и Альянс, правда и ложь, все было слишком запутано. И он уже не знал, чего хочет. — У меня есть друзья, которые любят меня. Бессмысленные слова. Но Люк хватался за последнюю опору. У него ничего нет, это правда. И он не является борцом за справедливость — возможно. Но друзья — ради них он готов был бороться до конца. Скайуокер поднял глаза на своего мучителя, ощущая забытое чувство. Надежда. — Интересно, — в глубоком голосе промелькнула насмешка. Ситх рассматривал пленника как диковинное животное. — Как ты думаешь, почему ты оказался здесь? Случайно? — Что? — Люк непонимающе нахмурился. Что хочет сказать ему Вейдер? Очередная провокация? — Альянс обменял тебя на своих шпионов, стоило только хорошо попросить. Тебя просто сдали. Люк несколько мгновений непонимающе смотрел на него. Время как будто застыло. Лея, Хан, Чуи… он вдруг опять вспомнил, как они быстро, слишком быстро улетели, стоило появиться имперцам в той операции. А может, они так и задумывали с самого начала? Его охватило незнакомое чувство. Как будто что-то давило со всех сторон. Стало трудно дышать. Люк дернулся, еще не зная, что делать и… волна Силы смела Темного Лорда в сторону, приложив о стену. Немногочисленные предметы в камере задрожали. Мелкие предметы попадали на пол. Стойка у койки причудливо изогнулась, будто ее приложило чем-то тяжелым. — А-а-а! — Люк кричал, будто от сильной боли. Все, во что он верил, внезапно исчезло. И в этой пустоте осталось только одно желание — разрушать. Он перевел налитые кровью глаза на темную фигуру, снова вставшую перед ним, и вытянул руку…