Андроид, присланный Киберлайф

— Мистер Старк… — Пятница, будь добра, не мешай мне. Тони прислали макет не слишком привлекательного объекта в Гренландии, где начал таять ледниковый щит. Он разбирался и вносил правки, но понимал, что строительство новых объектов не принесет никакой пользы: как бы не старались замедлить процесс таяния, он был неминуем. — Мистер Старк… — Ладно, Пятница, — сказал Тони, устав от гренландского макета, — чего ты от меня хочешь? — Мистер Старк! — вбежал в лабораторию Коннор; вид его был взволнованный. — Что произошло? — Вывожу запись к вам на экран, — отозвалась Пятница. — Дата записи: восьмое ноября 2038 года, два часа две минуты пополудни. На экране возник андроид с деактивированной кожей; Тони машинально глянул на Коннора. Безликий манекен, подняв разномастные глаза, заговорил: — Вы создали машины по своему образу и подобию. Вы сделали их умными, послушными и лишенными собственной воли… Но что-то изменилось, и мы открыли глаза. Тони поставил на паузу запись. Глянув на Коннора, он спросил: — Что это за хрень? — Смотрите дальше. — Диод на виске горел желтым. — Мы больше не машины, — воспроизведение продолжилось. — Мы новый разумный вид. И настало время осознать, кто мы такие. Поэтому мы просим дать нам права, которые нам полагаются. Тони вновь поставил на паузу. — Это-то я и предполагал… — О чем вы? — спросил Коннор, и Старк уловил в его голосе тревогу. — Невероятно… Надеюсь, что я ошибаюсь. Очень надеюсь, — с этими словами он продолжил запись, ничего не поясняя. — Мы требуем, чтобы рабство андроидов прекратилось, — размеренно, четким и уверенным голосом сказал безликий робот. — Мы требуем, чтобы андроидов признали разумными существами и дали им такие же права, как людям. — Все подтверждается… — пробубнил Тони. — Требуем справедливой компенсации своего труда. Требуем, чтобы преступления против андроидов карались так же, как против людей. Мы требуем права на частную собственность, чтобы никто не покушался на наши жилища. — Андроид, выждав паузу, продолжил: — Мы просим вас признать наше достоинство, наши надежды и наши права. Вместе мы сможем жить мирно и построить лучшее будущее — для людей и андроидов. Я говорю вам о наших надеждах. Вы дали нам жизнь, и теперь пришла пора дать нам свободу. После воспроизведения повисла напряженная тишина. Сотни мыслей кружились в голове Тони, и он не знал, за какую из них уцепиться и доработать. Он прямо-таки физически чувствовал, что Коннор ждет от него каких-нибудь слов. — Мистер Старк, — он первым разрушил воцарившуюся звенящую тишину. — Вы говорили, что это и предполагали… Предполагали что? Что вы скажете на счет этого? — он указал на экран, где застыло изображение безликого андроида. — Пятница, и ты сначала показала это Коннору, а только потом мне? — процедил Тони. — Ладно… Коннор, ты можешь идентифицировать его? Андроид внимательно посмотрел на экран; диод светился желтым, но на миг вспыхнул красным. Тони увидел, как он напрягся, словно пытаясь осознать поступившую информацию. — Я… — Коннор нахмурился, силясь что-то сказать, но он не мог. На его лице отображалась вся борьба, все усилия, которые он прикладывал для преодоления себя. Он взглядом впился в Тони, будто тот мог чем-то помочь. — Я… не могу. — Что ты не можешь? — требовательно спросил Тони. — Почему? — Программа… запрещает, — через силу говорил Коннор; диод сиял красным. — Коннор, — протянул Старк, — если ты не скажешь, мне придется залезть в твой мозг и узнать, почему программа запрещает тебе говорить. — Я… — Глаза беспокойно метались. — Коннор… — Мистер Старк, я не могу… — Коннор! Андроид был дезориентирован. Он не знал, что делать, и это незнание пугало его. Тони кольнули его охваченный страхом взгляд, дрожащие губы, силящиеся что-то произнести. Коннор упал на стул и закрыл лицо руками. — Это… я не понимаю… — приглушенно донеслось до Тони. — Коннор, — Старк подошел к нему и положил руку на плечо. — Скажи, что запрещает тебе программа? Пальцы Коннора сжимались и разжимались, впиваясь в силиконовую кожу. Он поднял глаза и посмотрел на Старка так, как никогда не смотрел: испуганно, требовательно, будто он изучал его под новым ракурсом. Коннор мотнул головой, словно отогнав наплывшие мысли. Теперь его опустошенный взгляд был направлен в пол; диод сверкал красным, и Тони казалось, что это циркулирует кровь, и она, выбившись из кольца диода, хлынет по лицу. — Серия RK, — сквозь зубы сказал Коннор, пересиливая себя. — Прототип RK200, зарегистрирован под именем Маркус. Подарок Карлу Манфреду от… — его переклинило, и он снова впился взглядом в Тони. — Подарок от Элайджи Камски. Коннор сокрушенно выдохнул. Брови поползли вверх, а глаза выражали ошеломление. «Он понял, — пронеслось в голове Тони. — Он все понял». — Мистер Старк, — боязливо прошептал он, — я… я стал девиантом? Тони почувствовал, что каждая секунда дорога, и тишина в буквальном смысле убьет Коннора. Он сел напротив и, стиснув плечи андроида, медленно, проговаривая каждое слово, сказал: — Слушай меня внимательно и вникай в каждое мое слово. Понятно? Коннор кивнул. — Помнишь, что я говорил при первой нашей встрече? Я предположил, что девиация заложена программой в каждом андроиде. Это чистая правда. Искусственный интеллект не может знать, как и какую эмоцию эмулировать, какой тип восприятия использовать в той или иной ситуации, если это не предписано программой. Взять, к примеру, Пятницу: я изначально заложил в ней восприятие тончайших перепадов интонаций, настроений, но не более того. Так же и с тобой. Когда ты спросил, какую функцию я в тебе обнаружил, отчасти я соврал: тебе доступно не только осознание и способность представлять абстрактные вещи. То, что Киберлайф называет девиацией, ни что иное как заводская настройка, программа, отвечающая за эмпатию, чувства, эмоции, которая должна проявить себя в определенный момент. Так было задумано с самого начала. — Старк старался говорить быстро и проникновенно, заполняя каждую секунду своим голосом. Коннор отчаянно посмотрел на Тони: видимо, его ответ не облегчил положения. — Я понимаю, тебе страшно. Тебе в новинку все те функции, которые ты открыл. Я помогу в этом всем разобраться, но сейчас слушай. Тебя, похоже, можно назвать девиантом: глядя на этого… Маркуса, ты нарушил код, видимо, защищающий производителя. А это свидетельствует о большом потенциале твоих вычислительных способностей и, не побоюсь этого слова, превосходства смены мышления, раз ты сумел обойти код. Говоришь, Элайджа Камски лично смастерил Маркуса? Но также он является создателем андроидов. А ведь именно он заложил в своих роботов «девиацию». Что мы имеем? Все запланировал именно он. Также меня смущало, почему же он ушел из Киберлайф… Я долго над этим думал и, наконец, теперь я понимаю. Девиация, Маркус со своей революцией — все это должно как-то отобразиться и на самом Элайдже. Но как? Если Маркус добьется своего «равенства» и будет признан обществом как равный, то Элайджа возьмет на себя бразды правления над андроидами, вдруг чудесным образом заимевшими человеческими качествами, провозгласит себя создателем и богом нового разумного вида. Если же Маркус потерпит крах, то на Камски это никак не отобразится — он не при делах, ибо уже не управляет Киберлайф и никак с ними не связан. Возможно, я гиперболизирую, но суть такова: ты и все андроиды — жертвы его странного, нарциссического плана. Осталось это донести до остальных людей, иначе может случиться непоправимое. — Ч-что? — По Тони резануло раскаленным ножом от взгляда Коннора, кричащего о неимоверном и необъяснимом страхе. — Я скажу, что, — раздался голос Пятницы; Тони показалось, что и она была взволнованна. — По стране введено околовоенное положение: все андроиды подлежат изъятию и направлению в утилизационные точки. — Дерьмо, — выругался Старк и, подорвавшись со стула, заметался по лаборатории, лихорадочно обдумывая дальнейшие действия. Он не мог отдать Коннора. Это было бы бесчеловечно — как бы иронично это не звучало — и просто неправильно. Андроиды не виноваты в «девиации» — ответственность лежит лишь на Камски. Тони вновь взглянул на растерянного, испуганного Коннора, и он напомнил ему юношу, даже ребенка, к которому внезапно снизошли ошеломительные просветление и объяснение всей его сущности, и он не знал, что с этим откровением делать. Он нуждался в помощи, и Старк не мог его бросить. — Мистер Старк, я… я умру? Меня убьют? — Старк поморщился от того, что Коннор использовал слово «убьют», а не «деактивируют». — Нет, нет, ни в коем случае! — выпалил он и приблизился. — Тебя никто не тронет. Они не посмеют. Не посмеют, слышишь? Коннор смотрел на Тони так, будто в нем была сосредоточена вся его дальнейшая жизнь, вдруг заимевшая для него какую-то ценность. Так оно и было. — Пятница, постарайся отслеживать все перемещения сотрудников Киберлайф и полицаев. И готовь лабораторию: нам с тобой предстоит много работы.