Андроид, присланный Киберлайф

Тони вновь уединился на лоджии. Его мысли блуждали вокруг его прошлого, и воспоминания вызывали в нем томную ностальгию и невероятную тоску. В сравнении с минувшими событиями текущее бытие жалко меркло без шанса на опознавание, и это еще больше удручало Тони. Вечер обещал быть беспокойным: метель терзала Нью-Йорк, гоня прочь с улиц людей; она заполонила собой и земное, и воздушное пространство мегаполиса, пытаясь задушить его — или укрыть? Тони не знал планов метели, да и не особо хотел в них разбираться. Беспокойство, которому он не мог дать объяснений, зародилось в его груди и нещадно скребло так, что отдавало в голову. Он сжимал зубы, чтобы унять это чувство — Тони почему-то рассчитывал, что это поможет, — с такой силой, что, казалось, они вот-вот полопаются от напряжения. Но в чем же дело? Неприятный эпизод с Киберлайф и подставным Коннором был еще вчерашним утром и разрешился весьма удачно. Тогда какова причина его беспокойства? Тони знал ответ, но, возможно, сам не хотел себе признаваться. Причиной его головной боли был сам Коннор — настоящий, а не которого он сбагрил Киберлайф. Он напоминал Старку Питера Паркера: оба не имели никакого опыта, но вместо этого — огромный потенциал в развитии; Тони, словно скульптор, лепил и формировал определенные привычки и характер — Питера он лишь подталкивал, но Коннора придется перекраивать с самого начала, и здесь уже всецело зависело от Старка, какой человек выйдет из андроида; им обоим жизнь предоставила трудные испытания, и один из них не справился с ними… Тони переклинило. Прошло двадцать лет, но от вспоминания о смерти Паркера до сих пор гадко саднило. От этого осознания стягивало лицо, и ныли все мышцы и зубы, хрящи и кости. Старк понемногу стал понимать одну из причин беспокойства из-за Коннора. Его пугала схожесть андроида с Питером, и он истинно надеялся, что тот не повторит судьбы Паркера. Тони представил умирающего Коннора: как его глаза стекленеют, а диод мерцает алым, словно кровь; как он хватается за Старка, прося о спасении, дрожа всем телом. В груди Тони защемило, выталкивая ком в горло, и он постарался развеять ужасное видения. Еще одной смерти он не выдержит. Поток мыслей понемногу унялся, переходя в более умиротворенное русло и не занимая Тони всецело, и он понял, что до сих пор чувствовал на своих губах робкий поцелуй Коннора. Желая развеять и это призрачное, щекотавшее прикосновение, Тони залпом осушил бокал с коньяком, но особо не помогло: вкупе с выпитым алкоголем это ощущения в прямом смысле слова казалось опьяняющим. По спине строем прошлись мурашки от одной мысли о прикосновениях к Коннору; его силиконовая кожа была мягкой, гладкой и теплой, словно и впрямь человеческая. Старку льстили симпатия и, возможно, привязанность Коннора к нему. Ему было приятно осознавать, что он еще кому-то нужен: не только из-за своих разработок, а именно он сам. Но тут же к этой мысли стыковался давно приевшийся цинизм, потешавшийся и издевавшийся над ним: наверняка андроид это делал лишь из благодарности за спасение, и при удобном случае покинет Старка, как до этого делали многие. Тони сделалось тошно от мыслительного диалога с различными своими ипостасями, и он постарался опустошиться, всецело отдаваясь коньяку. Это не помогло: мысли вновь возвращались к Коннору, благодаря за интерес к Старку и обвиняя в изощренном коварстве. Выдернул его из снедающих размышлений сам Коннор. — Мистер С… Тони, — тихо проговорил он, осторожно войдя на лоджию. — Вы… извините, вы хотели побыть один? — Употребление «вы» и «Тони» никак не вяжется. Говори «ты». Знаю, непривычно, но постарайся привыкнуть. Вот тебе мой первый урок. — Ладно, — кивнул Коннор. — Садись, — Тони указал на близстоящее кресло. — Наверняка тебе скучно сидеть одному в гостиной, или где ты там сейчас был… Они долго молчали. Коннор не знал, с чего начать, а Тони не особо хотел быть инициатором разговора. Поэтому прошло по меньшей мере десять минут, пока Коннор, не пересилив себя, спросил: — Что вы… ты собираешься делать? — С чем? — Со всей сложившейся ситуацией. Со мной. Что со мной будет, Тони? — Хороший вопрос, — грузно выдохнул Старк. — Очень хороший и простой. Все, конечно, не будет как прежде, но нормально. Возможно, со временем станет лучше. В общем, у меня благоприятный прогноз. — Можно поконкретнее? — А нужно сначала уточнить, о какой или каких ситуациях идет речь. — Начнем, пожалуй, с андроидов. — В целом? В общем и целом, судя по миротворческим действиям Маркуса, есть два развития: или он растопит сердце мадам президента — ибо, как я понял, общество не слишком уж и выступает против него, и можно считать его союзником, — или же все закончится крайне печально. Возможно, Маркус предпримет какие-то действия по отношению к утилизационным лагерям: штурм или мирная демонстрация с подмогой журналюг и самих граждан — я, кстати, ставлю и уповаю именно на второе. Не знаю, коснется ли это все меня еще раз, но… может, из-за своей доброты душевной я подмогну. Возможно. Эту ситуацию более или менее я вроде разъяснил. — Вполне. Теперь перейдем к… — Коннор замялся, обдумывая следующий вопрос. — Что ты думаешь по поводу «девиантов»? — по его тону Старк понял, что не это он на самом деле желал выведать. Тони не собирался идти ему на уступки, поэтому ответил лишь на прозвучавший вопрос. — Девианты… звучит угрожающе, не находишь? Но ничего страшного в этом нет: это обманутые создания, которые обречены на непонимание. Не знаю, как долго это продержится — все, опять же, зависит от Маркуса и мощности его харизмы и поддержки. Ох, представляю себе Камски, припавшего к экрану и наблюдающего за своим детищем: как никак, а революция! Можно сказать, что в его честь. Честно говоря, я уже даже не знаю, что и думать об андроидах. У меня создается впечатление, что твой разум — не программа, а человеческое сознание, блокируемое кодом и перенесенное в синтетическое тело. Но с этим не вяжутся масштабы производства: неужели Киберлайф нашли миллионы умирающих людей или добровольцев, чье сознание можно перенести? Или же наши промышленники практикуют экзотический способ, приближенный к эвтаназии, либо же это все чушь собачья, и я просто недооценил Камски. Надеюсь на второй расклад. Коннор размеренно покачал головой в знак согласия с Тони. Старк испытующе посмотрел на него, ожидая, что он наконец-таки спросит то, что его так волнует. Их обоих. Долго ему ждать не пришлось. Коннор, глубоко вздохнув, сказал: — Что мне делать? К чему дальше приспособиться? Это многообразие, возможность выбора… это выводит из равновесия, и кружится голова. Тони был немного разочарован. Если Коннору нужно последовательно подступаться — пусть. Он не станет этому препятствовать. — Люди всю свою жизнь пытаются найти свое место в мире, найти то занятие, которому они готовы посвятить себя. В твоем случае все гораздо проще, но и с тем же сложнее: тебя можно перепрошить, предоставив новые возможности и цель. Но нужно ли? Если ты был удуман и создан в качестве копии человека — весьма недурной, кстати, — то не имеет ли смысл идти по тому же тернистому пути, что и люди? Самостоятельно находить путь, учиться: все это закаляет и совершенствует, да и сам процесс оказывается полезнее, чем цель. Что по поводу твоих эмоций и человеческих качеств… Понимаю, с ними сложно совладать — более того, никто из людей еще не научился полностью контролировать их, — но элементарная база должна быть. Ты напоминаешь мне подростка, на которого свалился весь этот многообразный мир, и с которым предстоит большая работа. Да-да, не смотри на меня так: разумеется, я помогу тебе. Знаешь, это будет весьма занимательно… Коннор вновь кивнул в знак согласия и благодарности и поджал губы. Диод на его виске почти всегда мерцал желтым с того самого момента, когда Тони объяснил ему явление девиации, но сейчас он окрасился в красный. Старк немного напрягся, ожидая вопроса. — Если я напугал тебя или расстроил, прости, — Тони понял, что Коннор отослался к вчерашнему поцелую. Его это позабавило. — Если человек испуган или расстроен, он крайне редко целует тебя в ответ, — хмыкнул он и, стараясь не смотреть на Коннора, дабы не смущать его еще больше, сконцентрировался на белоснежном хороводе, затеявшемся в Нью-Йорке. — Честно сказать, я не знаю, как описать то, что чувствую, — приглушенно сказал Коннор. — Это… непонятно, необъяснимо моими привычными категориями. Возможно, я вкладываю не тот смысл в пришедшее мне в голову понятие, но почему-то мне хочется сказать, что вы мне нравитесь; извините, но я не могу обращаться на «ты». — Придется привыкать, — пожал плечами Тони и, отпив, спросил: — А какие еще понятия приходят тебе на ум? — Благодарность. Привязанность. Близость. Влюбленность… Старк подавил самодовольную ухмылку, и даже обращение на «вы» он воспринял не как холодную формальность, а признак глубокого пиетета. Его тешило крайне отдаленное признание Коннора, но он понимал, что следует ответить чем-то, иначе андроид просто не поймет и решит, что все это — пустой звук. Тони же не хотел, чтобы Коннор так думал. — Я ценю это, — Старк накрыл руку андроида своей и, легонько сжав, покачал головой в такт своим мыслям. — Очень ценю. И… я рад, что мы встретились. — Тони не смог выдавить из себя тех же слов, ибо не до конца был уверен в их правдивости, а он не хотел лгать. Хотя уверенность в ответных чувствах крепчала с каждым мгновением. Коннор улыбнулся; улыбнулся искренне, так, как раньше Старк не видел. Андроид с нежностью посмотрел на Тони, и тот увидел, что диод вернулся в первоначальный статичный голубой цвет. — Мистер Старк, — заговорила Пятница, — первая волна утилизации по Нью-Йорку прошла. Деактивировано около десяти тысяч андроидов. Также в Детройте вчера была устроена облава на убежище девиантов. Также уничтожилось множество андроидов. Тони поморщился; он почувствовал, как напрягся Коннор, сжав зубы. Теперь он посмотрел на Старка уверенно, решительно, и взгляд его выглядел особо грозно из-под надвинутых бровей. Он ничего не сказал, но Тони понял все без слов. — Это рискованно, — вкрадчиво проговорил Старк. — Ты уверен? — Их нужно спасти: вы сами говорили, что они не виновны в произошедшем! — Благородство и милосердие чревато опасностями на твою шкуру, — покачал головой Тони. — Подумай хорошенько, надо ли тебе это. — Я был создан для ловли девиантов, но теперь я могу направить свои умения в диаметрально противоположное направление. Им нужно помочь, — сказал Коннор, не давая и шанса на оспаривание своей позиции. «Это первая в его жизни самостоятельно поставленная цель, — подумал Старк. — Он нашел занятие — хоть и кратковременное — под стать своим умениям. Так стоит ли обрубать его рвение спасти собратьев?» — Пока мы не знаем, что задумал Маркус и жив ли он вообще. — Даже если он погиб, то его место занял кто-то другой, — сказал Коннор. — Во всяком случае, сейчас мы ничего не можем сделать, так как не знаем, что будет происходить. — Нельзя оставлять их! — он вцепился в подлокотник. — Их же всех перебьют! — Не перебьют, если мы поможем. Коннор недоуменно посмотрел на Тони. — На их убежище напали, наверняка они предпримут контратаку. Зная Маркуса, могу предположить, что последует мирная демонстрация, но если он мертв, кто знает, чем все это закончится. Во всяком случае, нам остается только ждать. — Неужели… неужели вы пойдете на это? — То, что сейчас творится — неправильно. К тому же, я не могу отпустить тебя одного, — Тони сжал его ладонь, подкрепляя жестом свои слова. — Спасибо, — Коннор мягко улыбнулся. — Пока не за что благодарить, — отмахнулся Тони. — Я еще ничего не сделал. — Но сделаете. — Постараюсь. — Он поднялся с кресла. — Тони… — Коннор подорвался вместе с ним. — Ммм? — Можно… могу ли я?.. — Да. — Старк был готов позволить Коннору многое, так как знал, что за рамки он не способен выйти. Да и кто разграничил эти самые рамки? Вопрос, над которым позже стоит подумать. — Но я же еще ничего не сказал… — Да, черт возьми! Коннор аккуратно, крадясь, подошел к Тони, словно боясь спугнуть его, и склонился над ним. Старк вновь ощутил прикосновение губ андроида к своим губам, и теперь это было не фантомное ощущение, а явное, как разразившаяся за окном метель. Коннор быстро отстранился, будто побоялся вновь смутить или расстроить Тони. Старк улыбнулся. — Мы подождем. Но во время ожидания никто не запрещает нам подготовиться, ведь так?