Семь обличий Джулиана Башира

—…Спасибо, но в этом нет необходимости, — всё ещё вежливо, но уже не так твёрдо повторил Джулиан. Эринийка издала нежное горловое курлыкание, которое означало в их культуре несогласие. — Вы не представляете, что для нас это значит, — певуче проинтонировала посол Ри-э-ни-ра-ни. — Вы подарили нашему народу надежду. Мы просто обязаны отплатить вам тем же. Джулиан беспомощно оглянулся на Джадзию с Сиско, которые тихо переговаривались между собой. Рядом с ними стоял эриниец в таком же, как у Ри-э-ни-ра-ни, водородном куполе — дыхательная система эринийцев была рассчитана на подводное существование, из-за чего общение с ними было связано с определенными… трудностями. Майлз до сих пор вполголоса плевался с их переговоров, или, как он называл их, «вечеринки в бассейне», о которой все старшие офицеры единодушно решили никогда не разговаривать. Джулиан вновь обернулся к Ри-э-ни-ра-ни, которая смотрела на него огромными лиловыми глазами. — Я, ну. У меня в жизни предостаточно надежд? — попробовал он ещё раз. Посол смотрела на него, не моргая. Затем склонила голову. — В жизни каждого есть много надежд, — согласилась она. Джулиан незаметно выдохнул. — Дайте мне имя той, ради которой вы готовы отложить тот миг, когда станете единым с бархатной глубиной великого океана. Доктор, который даже без всяких особых надежд пока никак не стремился окончить своё существование — ни в бескрайности космоса, ни в глубине океана — замялся. — Моё призвание доктора? — неуверенно сказал он. Под её пристальным взглядом он стушевался ещё больше. — Ну, и не только… Ри-э-ни-ра-ни медленно покачала головой — этому жесту офицеры её учили всю неделю, и она, похоже, наконец начала привыкать к нему, хотя оно всё равно казалось немного неестественным. — Нет, — сказала она задумчиво. — Я чую, что ваша вода не спокойна. Вы не нашли свою заводь. — Но призвание врача — это вся моя жизнь, я не могу ошибаться в этом! — заспорил Джулиан, чувствуя, как его начинает захватывать неуверенность. Неужели он ошибся в этом? Неужели он живёт чужой судьбой — опять, только на этот раз он сделал неверный выбор сам? Она пристально смотрела на него, затем её белые губы изогнулись в улыбке. — Нет, не ошиблись, — сказала она. — Вы в своих водах — вы близки — но вы не бросили якорь у причала. ...Ему показалось, или эти её метафоры начали приобретать какой-то эротический подтекст? — Э-э, если вы намекаете, что я неполноценен без партнёра… — начал Джулиан, чувствуя, как начинает потихоньку закипать. Она вновь закурыкала и торопливо покачала головой, на этот раз увереннее. — Нет! Что вы! — взмахнула Ри-э-ни-ра-ни руками с перепонками и зацокала языком. — Совсем нет. Вы не неполноценны, но — цельны ли вы? Джулиан открыл рот, но почувствовал, что у него нет на это ответа. — Есть ли у вас надежда? — повторила она. Джулиан молчал. Он был доволен жизнью, она была интересной, непредсказуемой, стимулирующей… На что он мог надеяться ещё? На любовь? Он избавился от этой иллюзии тогда, когда понял, что все его отношения не выдерживают и года. На понимание? Но он никогда не смог бы открыть правду о себе, никому. На полное принятие? Федерация не примет его таким, какой он есть — и никто из её граждан тоже. У него была его жизнь, удивительная и неповторимая. Но в ней не было надежды. Его сердце в груди предательски сжалось, уставшее от того, что его никогда по-настоящему не отдавали — и не принимали. Ри-э-ни-ра-ни сделала шаг вперёд. Её влажные руки нежно обхватили его ладонь — и тут же отпрянули, оставляя в руке что-то маленькое. — Это дар моего народа, — шепнула она, — Жемчуг Сэтры созревает в сердце нашего океана всего раз в несколько поколений. Его дары непостижимы и всегда служат платой за то, чтобы наша планета продолжала жить. Я знаю, что этот дар — ваш. Джулиан посмотрел на жемчужинку размером чуть больше ногтя. Он никогда не видел такой расцветки: она была довольно темной и оттенком уходила в бензиновый, переливающийся мягким баклажановым и болотно-зелёным. — Спасибо? — с сомнением протянул он. Жемчужина была красивой, но он такое не носил. Да и никто из его близких тоже. Ри-э-ни-ра-ни понимающе улыбнулась. — В далеком детстве я видела синюю жемчужину Сэтры, — сказала она весело. — Моя прапра была хранительницей зелёной, а в наших архивах упоминались ещё голубые и черные. Не могу даже предположить, что выпадет вам. Волоски на загривке Джулиана медленно начали подниматься дыбом. — В каком смысле — выпадет? Ри-э-ни-ра-ни музыкально рассмеялась, выпуская пузырьки воздуха в своем водородном куполе. — Наш мир расположен в удивительнейшем месте. Вы знаете, что Эриний — наиболее близкая к центру Вселенной обитаемая планета? Мы и сами не совсем понимаем все её дары, но каждый раз они бесценны. Планета всегда щедро благодарит за ещё один цикл жизни. Она качнулась к нему. — Ничего не бойтесь, — сказала она тепло. — И ничему не удивляйтесь. Всё будет так, как должно быть. Это всё, что я могу вам пообещать. — Что вы имеете в виду?.. — тревожно переспросил Джулиан. Он попытался добиться более внятного ответа, но Ри-э-ни-ра-ни посчитала, что она сказала всё, что следовало. Вскоре она ушла в сопровождении других эринийцев — уже через несколько часов их корабль отправлялся в путь. За ужином, обсуждая с Майлзом безумие последних дней, он почти забыл о разговоре с Ри-э-ни-ра-ни. Когда вечером он переодевался ко сну, жемчужинка выпала из кармана и закатилась под кровать — но уставший за неделю почти беспрерывной работы Джулиан не заметил этого. Как не видел он и того, что жемчужина едва заметно переливается в темноте.