Цвета Души

      На следующий день Адриан чувствовал себя более смелым, поэтому снова самостоятельно отправился в школу. Так как теперь он знал дорогу, путь занял намного меньше времени, и Натали приехала, когда Адриан уже был у двери, но на этот раз он не стал поворачивать назад. Это было то, чего он хотел, поэтому отступать он не собирался.       — Адриан! Не надо! Твой отец будет в бешенстве! — умоляюще произнесла она.       — Скажите ему, что не нашли меня, пожалуйста, — попросил он, прежде чем резко развернуться и помчаться внутрь.       Культурный шок ударил его словно о кирпичную стену, как только он вошел в коллеж. Он никогда не видел так много людей своего возраста — все собрались вместе и оживленно болтали друг с другом. Он провел всю ночь, изучая цвета, и не мог сдержать глупую улыбку, узнавая желтый и оранжевый цвета, красный и синий… Красный — как ее костюм, синий — как ее глаза. Ладно, о ней он тоже много думал прошлой ночью и ничего не мог с этим поделать. В конце концов, именно благодаря ей он сейчас видел цветной мир. Конечно, была небольшая проблемка — она увидела цвета задолго до того, как встретила его, — но он собирался выяснить, как такое произошло.       — Адрикинс! — завизжала Хлоя, бросившись через весь холл, чтобы повиснуть на его шее.       — Привет, Хлоя, — улыбнулся он, и многие собрались вокруг них, узнав его лицо, которое было почти во всех журналах и на всех баннерах в городе. Такое количество внимания немного смущало, но и чрезвычайно льстило.       — Ого, опасность в виде красавчика на десять часов, — фыркнула Алья, кивнув в направлении Адриана. Она, Маринетт и Нино болтали о Ледибаг, стоя у входа в раздевалки.       — Разве это не..? — Нино на мгновение нахмурил брови, после чего обеспокоенно посмотрел на Маринетт.       Ее сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, как только она увидела его. Так Хлоя, оказывается, не врала — Адриан действительно перешел в их школу! В животе завязался узел, а брови соединились вместе; она обменялась с Нино взглядами и кивнула. Он поджал губы и указал подбородком в сторону Альи, но Мари отчаянно покачала головой.       Не говори ей. Ее глаза молили об этом, и Нино понимающе кивнул.       — Итак, Алья, почему бы тебе не рассказать Маринетт о Ледибаг? А я, девчонки, пока узнаю для вас побольше о новом ученике, — предложил Нино, подмигнув, и Алья с удовольствием согласилась.       — Она просто потрясающая, Маринетт! Невероятно классная! — Алья улыбнулась от уха до уха и продолжила с того, на чем остановилась.       Маринетт неловко поерзала, когда услышала похвалы подруги о том, насколько Ледибаг удивительна, ведь та ошибалась. Как Алья могла быть такой уверенной в ее силах? Вчера она не сделала ничего особенно впечатляющего, даже свою работу выполнила неправильно! Теперь к ее волнению добавился еще и Адриан, и она понятия не имела, сможет ли вообще поговорить с ним, не говоря уже о том, чтобы в глаза ему посмотреть, чтобы он увидел в ней свою родственную душу. Хотя, глядя на то, как Хлоя повисла на нем, ей не слишком-то и хотелось вмешиваться. Если Маринетт и Адриан все же поговорят, у Хлои появится гораздо больше причин испортить ей жизнь. Если Адриан был таким же придурком, то точно появится, но Маринетт решила помнить о презумпции невиновности до тех пор, пока не узнает его получше. Может быть, он был хорошим.       А может быть, нет.       — Эй, что ты делаешь? — вскрикнула она, увидев его, сидящего на корточках возле ее места. Так как он был ее родственной душой, она чувствовала связь с ним, и это придавало ей уверенности, чтобы высказать свое недовольство. Смех Хлои и Сабрины был единственным доказательством, в котором она нуждалась. Конечно, он был таким же, как они. — Кажется, я поняла. Вы, все трое, молодцы, особенно ты, — она отвела взгляд, чтобы не позволить ему посмотреть ей в глаза и увидеть цвета.       — Да нет же! Я пытался ее снять! — настаивал он, но она не поверила. Накрыв жвачку салфеткой, она раздраженно села и специально отвернулась от него. Как всегда, ей повезло — ее родственная душа была не лучше Хлои. Теперь появился еще один человек, который будет превращать ее жизнь в ад.       — Ух, я определенно где-то его видела, — хмыкнула Алья, копаясь в телефоне. — Ну конечно! Он сын того знаменитого дизайнера.       — Да, я знаю, кто он, — вздохнула Маринетт. — Я слежу за работой его отца, но никогда бы не подумала, что он окажется таким придурком.       — Папенькин мальчик и богатая супермодель? Ну да, никогда бы не подумала, — Алья закатила глаза. — Забудь об этом.       — Уже забыла, — покачала головой Маринетт, чтобы избавиться от мыслей о нем. Она чувствовала себя глупой из-за того, что провела столько времени, разглядывая его фотографии. По крайней мере, теперь она знала правду.       — Брюэль Айван? — позвала мадам Бюстье.       — На месте! — Каменное Сердце выломал дверь.       Ох, нет. Айван, должно быть, снова расстроился из-за чего-то.       Маринетт неуверенно посмотрела на черную коробочку в своей сумке, затем на взволнованную Алью, которая бесстрашно наблюдала за монстром, который разрушил стену. Теперь Мари точно знала, кто был смелой и не боящейся всего происходящего. Алья точно будет лучшей Ледибаг. Не задумываясь, Маринетт сунула коробочку в сумку Альи и протянула ее подруге.       — Ты собираешься идти за ними? — спросила она. — Тогда тебе понадобится твоя сумка.       — Нет времени, я не должна упустить их из виду! Подержи ее у себя, хорошо? — кинула Алья, выбегая из класса.       — Нет, подожди! — попыталась остановить ее Маринетт, но та уже убежала.       К тому времени, как она прибежала на место происшествия, Кот Нуар уже был на поле боя, но ему нужна была помощь. Маринетт никак не могла добраться до Альи; у нее не осталось выбора, кроме как самой надеть сережки — и это было лучшее решение, которое она когда-либо принимала и за которое была благодарна. Когда все закончилось, ее напарник подошел к ней с задумчивым хмурым взглядом и сложил руки на груди.       — Могу я задать тебе вопрос? — он нахмурился, и сережки громко запищали в ответ.       — Только быстро, — согласилась она.       — Ты сказала, что видишь цвета с самого детства, со времен, когда была еще совсем маленькой девочкой, верно?       — Да, а что? — она чувствовала себя немного нетерпеливой — время тикало.       — Ну, я только вчера начал видеть цвета, так почему ты увидела их раньше? — спросил он, искренне недоумевая.       — Тебе никто не объяснял, как это происходит? — засмеялась она. — Ты не видишь цвета, пока не встретишь свою родственную душу, поэтому глаза, в которые ты вчера смотрел и которые открыли тебе мир цвета, принадлежат человеку, предназначенному тебе судьбой.       — Нет, я знаю…       — Мне правда нужно идти, — перебила она его, когда последняя точка на сережках начала мигать. — Поспрашивай других, я уверена, кто-нибудь объяснит тебе все это.       И она снова ушла, оставив Кота Нуара одного с колотящимся сердцем в груди. У него было ровно столько же ответов, сколько и вчера. Ноль. Тем не менее, было трудно оставаться в плохом настроении после встречи с ней. Ее прекрасные синие глаза были так пленительны, что он чуть не забыл спрятаться, чтобы снять трансформацию. На самом деле, он только о ней и думал весь оставшийся день. Ну, почти.       Он наблюдал за девушкой, которая, нервничая, сидела справа от него, и надеялся, что сможет объяснить ей, что жвачка — это дело рук Хлои, а не его. Она почти не смотрела на него, не то что не разговаривала, а ему очень хотелось, чтобы она знала, что он не придурок. Может быть, они бы смогли стать друзьями. Его новый друг Нино предложил поговорить с ней и объяснить, что к чему, но Адриан никогда раньше не делал ничего подобного. Тем не менее, если у него хватило смелости сразиться с огромным каменным монстром, то поговорить с девушкой будет довольно-таки просто, однако, когда он подошел к ней, стоящей у входа в школу, сердце начало стучать в груди так же быстро, как дождевые капли — по земле.       — П-привет, — помахал он, но она специально отвернулась от него. Расстроенно выдохнув, он раскрыл зонтик и повернулся, чтобы уйти, но что-то внутри заставило его остановиться и обернуться. — Я хотел сказать, что пытался убрать жвачку со скамейки, поверь мне. Я не ходил в школу раньше, у меня нет друзей, кроме Хлои, для меня это… ново. Думаю, я не понимал раньше, какая она на самом деле.       Он повернулся к ней лицом и с робкой улыбкой протянул зонт; Маринетт несколько секунд в шоке смотрела на него. Ее глаза были синими, как у Ледибаг, заметил он, и ему пришлось моргнуть несколько раз, чтобы сосредоточиться. Она медленно протянула руку и приняла этот своеобразный символ мира, нервно прикусывая губу.       — У тебя изумительные глаза, — сказал он прежде, чем сам это понял.       — С-спасибо, — пробормотала она.       — Прости, просто они напоминают мне цвет глаз моей родственной души. Я только вчера начал видеть цвета, так что для меня это все в новинку. Я не могу выбросить ее из головы, так что поэтому, наверное, вижу ее повсюду, — он покачал головой, чтобы привести мысли в порядок. — Увидимся завтра.       — По-подож… — слова так и не сорвались с языка, а Адриан поспешил вниз к ожидающей его машине. Почему она вдруг начала так нервничать? И что он хотел этим сказать? Как он мог встретить свою родственную душу вчера, если они встретились только сегодня?       Все в мире перестало иметь смысл. Ее родственная душа увидела свою судьбу в ком-то другом, и она понятия не имела, как такое вообще возможно. Она никогда раньше не слышала, что у человека может быть две родственные души, и никогда не слышала, что у человека нет родственной души вовсе. Весь день то поднимался в гору, то опускался обратно к земле, и прямо сейчас казалось, что он заканчивается именно внизу.       Адриан был родственной душой кого-то другого, как сказала Хлоя, но почему, когда их глаза встретились теперь уже в реальной жизни, ее мир стал еще ярче, несмотря на мрачность дождя? Рядом с ним цвета были более яркими и живыми, поэтому Маринетт не понимала, как он может не быть ее судьбой. Эти мысли заставили желудок скрутиться в узел, а сердце — быстро забиться в груди. После всего произошедшего, она влюбилась в него еще раз — на этот раз не в фотографию, а именно в самого Адриана. И теперь Маринетт с уверенностью могла сказать, что это начало очень опасной игры.