Глава 9: Синие и Одинокие
12 июля 2018 г., 11:49
Дела у Нино ладились. На этих выходных он выступал в качестве диджея на дне рождения; утром в пекарне мистер Дюпен угостил его свежеиспеченными круассанами; и самое главное — у него теперь была самая потрясающая родственная душа, которая прямо сейчас прижималась к нему в библиотеке, разделяя с ним наушники и мягко улыбаясь, пока работала над своей домашней работой по математике. Он не мог сдерживать улыбку, глядя на ее темно-рыжие волосы, и прежде чем понял, что вообще делает, он поцеловал ее в висок, прямо рядом с очаровательной родинкой на лбу. Она посмотрела на него в ответ и улыбнулась, жадно потянувшись губами навстречу.
Да, ему чертовски везло.
— Могу я задать тебе вопрос? — спросила она, отстранившись.
— Все что угодно, — улыбнулся он, оставляя на ее щеках быстрые поцелуи.
— Ты ведь знаешь Маринетт с самого детства, да? — она нахмурила брови.
— Эм, ну да, а что? — он пожал плечами.
— Ты не знаешь, она уже встретила свою родственную душу?
Он колебался несколько секунд, мучаясь в неопределенности. Он поклялся Маринетт хранить тайну об Адриане много лет назад, и она все еще не хотела говорить Алье, несмотря на то, что Адриан начал учиться в их классе. Что-то происходило между ними, потому что он начал видеть цвета до того, как они встретились, и, кажется, Адриан не знал, кто такая Маринетт. Не он должен был рассказывать об этом Алье, если Маринетт хочет сохранить все в секрете, но, черт возьми, он был слишком подвластен этим большим карим глазам.
— Почему это так важно? — уклонился от ответа он, недоумевающе на нее посмотрев.
— Мне просто любопытно, — беззаботно пожала плечами Алья. — Иногда мне кажется, что она может различать цвета, а иногда кажется, что не может. Она ничего не рассказывала мне об этом, так что мне просто интересно.
— Я уверен, если б она могла, то обязательно рассказала бы тебе, — Нино нервно потер затылок, и Аля с подозрительным взглядом уловила этот жест.
— Ты что-то недоговариваешь, — решила она, склонившись к его лицу. — Что ты скрываешь?
— Н-ничего подобного! — слишком быстро ответил он, и ее глаза сузились, загораясь любопытным блеском.
— Нино Ляиф, лучше скажи мне правду, — она сложила руки на груди. — Она может видеть цвета или нет?
— Она… — он закусил губу, его сердце в панике забилось быстрее. — Не может не видеть цвета.
— Я так и знала! — Аля с торжествующим смехом откинулась на спинку стула, а Нино закрыл ей рот рукой. Она заметила его умоляющий взгляд, и это немного отрезвило ее. — Почему она мне не сказала?
— Это сложно объяснить, — поморщился Нино. — Я и сам не до конца понимаю, но она заставила меня поклясться еще в детстве, что я сохраню эту тайну.
— Но почему? Кто ее родственная душа? — Аля усмехнулась, когда Нино отвернулся от нее. — Ладно, я знаю, что ты хочешь быть хорошим другом, и мне это в тебе нравится, поэтому я пойду доставать ее, — она прижалась носом к его щеке.
— Не говори ей, что я сказал тебе, пожалуйста! — попросил он, обнимая ее за талию, когда они встали.
— Не буду, — она закатила глаза и погладила его по голове. — Увидимся позже.
Нино потянулся, чтобы поцеловать ее на прощание. Он со вздохом сел обратно и откинулся на спинку стула, когда любовь всей его жизни помчалась на поиски их общей подруги.
— Прости, Мари.
Маринетт
Маринетт сидела, притянув ноги к груди, на скамейке во дворе и рассеянно водила карандашом по скетчбуку. Прошла уже неделя с тех пор, как Адриан появился в школе и она узнала, что он любит кого-то другого. По какой-то причине она молчала, когда он был рядом, и в принципе не могла найти слов, чтобы сказать ему, кто она такая, хотя, если быть честной с самой собой, ей просто было страшно. В этом абсолютно не было смысла. Он не должен был видеть цвета, пока не посмотрел ей в глаза, если она, конечно, действительно была его родственной душой, но они встретились только на следующий день — после того, как он начал видеть цвета. Она хотела бы спросить, кем был тот человек, которого он встретил, но это как раз был тот самый вопрос, который она боялась ему задать. Потому что, если бы она спросила его, он мог бы захотеть узнать, кто ее родственная душа, и что бы она тогда сказала? Эй, Адриан, я знаю, что твоя родственная душа — это кто-то другой, но я начала видеть цвета в раннем детстве, когда увидела тебя на обложке журнала. Мы должны быть родственными душами, правда? Ох, у нее голова раскалывалась от этого всего. Не говоря уже о том, что эти акумы появлялись почти каждый день, и она выматывалась из-за борьбы с преступностью — столько секретов хранить очень тяжело. Но кому она могла рассказать? Нино был единственным, кому она доверила секрет об Адриане, а он в последнее время проводил много времени с Альей. Тикки была единственной, кто знал о Ледибаг, и она все равно не считалась. Маринетт просто хотела найти человека, который бы знал обо всех ее проблемах и который говорил бы ей, что делать. — Привет, подруга, — поздоровалась Алья, падая на скамейку рядом с ней. — Что рисуешь? — О, привет, Алья, — она немного подскочила, но тут же села обратно. — Эм, просто дурью маялась. Разве ты не была с Нино в библиотеке? — Ага, но в последнее время я часто с ним бываю, так что решила пойти потусоваться с тобой. Ну, время для девчонок, понимаешь? — она игриво приподняла брови. — Все же нормально? — Д-да, я просто… эм… все нормально, — она заправила упавшую прядь за ухо и вернулась к своему эскизу. — Ох, мне нужно записать кое-какую идею для Ледиблога, — Алья стукнула ладошкой по лбу. — Ты можешь одолжить мне красный карандаш? — Конечно, — кивнула Мари, полезла в сумку и протянула ей зеленый. Аля посмотрела на нее, поджав губы. — Не тот? — Мари, хватит притворяться. Я знаю, что ты можешь видеть цвета, — она со вздохом сложила руки на груди. — Нино рассказал мне. Маринетт отвернулась от нее, сердце ускорило ритм. Вот же предатель! — Он не сказал мне, кто это, поэтому я решила спросить тебя лично… — она состроила гримасу, положив руку на плечо подруги. — Почему ты такая скрытная? Маринетт молчала какое-то время, выводя узоры в своем скетчбуке. Всего несколько минут назад она хотела поделиться с кем-нибудь своими секретами, потому что их сокрытие сводило ее с ума. Но почему-то она не была уверена, что Алья — тот самый человек, которому можно было признаться, что она Ледибаг, но зато можно было рассказать об Адриане. — Я скажу только тебе одной, и ты должна пообещать, что никому ничего не расскажешь, — Маринетт обернулась, чтобы посмотреть на подругу, которая уверенно кивнула. — Я не расскажу ни одной живой душе, — она с улыбкой скрестила мизинец Маринетт со своим, и та глубоко вздохнула. — Я начала видеть цвета, когда мне было четыре года. Я была одержима ими, и как-то раз родители решили взять меня с собой, чтобы «поискать родственную душу». Сейчас-то я понимаю, что они сделали это, чтобы немного успокоить меня, — начала рассказывать Маринетт. — По дороге домой мама купила мне журнал, потому что мне нравилось разглядывать фотографии людей и угадывать, какого цвета их одежда. Когда я посмотрела в глаза мальчику на обложке, начала видеть цвета. — Значит, ты не знаешь его? — Алья выгнула бровь, и Маринетт скривилась. — Кто он? Маринетт придвинулась к ней, и Алья наклонилась, когда подруга обхватила ее голову, чтобы притянуть ближе. — Адриан, — прошептала Маринетт ей на ухо, и Алья откинулась на спинку скамейки с широко распахнутыми глазами. — Ну, конечно! Он же начал сниматься для журналов еще в детстве! — ахнула она. — Но… подожди-ка! Он же начал видеть цвета… Ох. — Ага, — кивнула Маринетт, отрывая крошечные кусочки от угла одной из страниц скетчбука. — Но как такое возможно? — Алья покачала головой, пытаясь понять все, что сводило Маринетт с ума всю неделю. — Ты уверена, что встретила его только на прошлой неделе? — Я не знаю, где еще он мог меня увидеть, — она пожала плечами. — И если он знал, что это я, то почему ничего не сказал? — Может быть, он боится, потому что ты тоже ничего не сказала? — предположила Алья. — Я имею в виду, что если ты видишь цвета с детства, то когда он посмотрел в твои глаза, и ты никак не отреагировала… — Но… он тоже никак не отреагировал, когда посмотрел мне в глаза, и даже сказал, что начал видеть цвета до того, как встретил меня. Если он понял, что я — его родственная душа, то зачем ему врать? Аля задумчиво почесала подбородок и вздохнула. — Даже не знаю, подруга. Это чертовски странная ситуация, — она ущипнула переносицу. — Вот, что я тебе скажу. Я поговорю с Нино и попрошу его приглядывать за Адрианом. Посмотрим, что мы сможем выяснить. — Спасибо, Алья! — Маринетт улыбнулась, крепко обняв ее за шею. — Ну, а для чего еще нужны друзья? — засмеялась Алья. — Назовем это Операция «Родственная душа». Я имею в виду, что у этой ситуации определенно должно быть логическое объяснение, верно? — Надеюсь, — вздохнула Мари, и Алья обхватила ее рукой за плечи. — Не переживай. Мы докопаемся до правды. Я обещаю, — сказала она, прежде чем встать и помчаться на поиски Нино, оставив Маринетт сидеть на скамейке. Маринетт облокотилась на скамейку со вздохом и закрыла горящее лицо руками. Ей понадобилось так много времени, чтобы доверить кому-то тайну об Адриане, и она признала, что у нее словно камень с души упал. Она забыла упомянуть, что еще одним человеком, помимо родителей, кто знал обо всем, была Хлоя, но та даже не вспоминала об этом несколько лет. Маринетт уже в который раз задалась вопросом, помнит ли она вообще, не могла же она забыть, верно? Хлоя постоянно ошивалась возле Адриана, хвастаясь их дружбой, и Маринетт удивлялась, почему она еще не рассказала ему? У нее вдруг заболел живот, и она очень надеялась, что Нино узнает что-нибудь в скором времени.
