Глава 13: Милашка в Розовом
14 июля 2018 г., 10:04
Как бы отчаянно ни сопротивлялась Маринетт, худший день в ее жизни все-таки настал, и утром она проснулась с комком страха в животе. Это был день, о котором она мечтала с самого детства, но которого боялась теперь. День, который наполнял ее живот порхающими бабочками, но заставлял кожу покрываться мурашками.
День Святого Валентина.
День влюбленных. День родственных душ. День, который напоминал о том, что ее родственная душа рядом, но из-за какого-то жестокого поворота судьбы — вне пределов досягаемости. Как бы Нино ни старался, Адриан так и не признался, кто его родственная душа. Возможно, он стыдился Маринетт, хотя в этом случае вообще непонятно, почему он так мило о ней отзывается. Но он был мил со всеми, так что Маринетт не чувствовала себя особенной по сравнению с остальными.
Она не хотела вставать и праздновать этот день. Больше всего на свете ей сейчас хотелось залезть под одеяло и проспать до завтра, но она никогда не умела притворяться больной. Кроме того, бегство от проблем не решило бы их, и об этом она знала и без лекций Тикки. Поэтому Маринетт пришлось соскользнуть с кровати и осторожно спуститься по лестнице. Тело онемело, и несмотря на все старания, ей не удавалось усидеть на месте, из-за чего она то и дело ерзала.
Прибытие в школу не облегчило беспокойства. Вокруг все парочки обменивались подарками и делились любовными объятиями, от которых ком в животе становился только тяжелее. Почему День Святого Валентина выпал на учебный день? Почему он не мог выпасть на воскресенье, чтобы она спокойно могла проспать его, не наблюдая за всем этим? Это было несправедливо.
— Ты выглядишь несчастной, Мари. Все в порядке? — Алья нахмурилась, когда Маринетт подошла к ней, и прижала ладонь к ее лбу, чтобы проверить температуру.
— Я просто хочу, чтобы этот день закончился, — вздохнула Маринетт, обнимая подругу.
— Я знаю, что тебе нелегко сегодня, но, может быть, это прекрасная возможность сказать сама-знаешь-кому, что он твоя родственная душа? — Алья понизила голос и настороженно оглянулась.
— Ты же знаешь, что я не могу, — проскулила Маринетт, дергая лямки рюкзака. — Что, если у него уже есть родственная душа, тогда я окажусь дурой, которая ошиблась в собственной родственной душе, а затем Правительство заберет меня на опыты и препарирует мой мозг, а что хуже всего — Адриан узнает, что он — моя родственная душа!
— Успокойся, Мари. Я уверена, что ничего из этого не произойдет, — успокоила Алья. — Послушай, всему этому точно должно быть простое объяснение, и ты не узнаешь ничего, пока не поговоришь с ним.
— Ага, но ты же знаешь, как я общаюсь с ним. Я либо молчу, либо путаю слова. Я никогда не смогу поговорить с Адрианом, — настроение снова резко упало, и Алья обняла ее за плечи.
— Ладно, ладно, забудь, что я сказала. Сегодня я буду твоей моральной поддержкой. Что бы ты ни сделала, я тебя прикрою, хорошо? — улыбнулась Алья.
— Спасибо, — тихо сказала Мари, когда они зашли в класс.
Хлоя, как обычно, сидела на столе Адриана, чтобы быть в центре его внимания. Когда Маринетт и Алья вошли, она ехидно улыбнулась и наклонилась ближе к Агресту, он же в ответ откинулся подальше назад.
— Адрикинс, просто подожди, пока не увидишь дорогущий подарок на День Святого Валентина, который я тебе приготовила. Тебе понравится, — проворковала она, стараясь прижаться к нему.
— Спасибо, Хлоя, но ты не должна была, — настаивал он, вежливо извиняясь.
— Ну, поскольку твоя маленькая и жалкая родственная душа так и не появилась в твоей жизни, я предлагаю тебе выбрать кого получше, — хохотнула Хлоя, бросив знающий взгляд через плечо на Маринетт. При этом Адриан немного съежился, печально опустив глаза, и это вызвало вспышку раздражения у Маринетт.
— Ты совершенно бесчувственная. Это не его вина, что родственной души нет рядом, и ты не имеешь никакого права ставить себя на то место, где тебе не надлежит находиться, — прорычала она, прежде чем смогла осознать свои слова. Глаза Хлои сузились, и Маринетт почувствовала, как покраснели щеки, когда Адриан повернулся, чтобы посмотреть на нее. Эти зеленые глаза вызывали у нее все возможные реакции, и она почувствовала, как желудок подпрыгнул к горлу.
— Ох, ты ведь все об этом знаешь, не так ли, Маринетт? — мурлыкнула Хлоя, и Маринетт почувствовала, как в животе потяжелело от волнения. — Скажи-ка мне, где твоя родственная душа?
— Я-я… — она почувствовала, как ладони сжались в кулаки, и увидела, что Адриан с любопытством на нее смотрит.
— Класс, расселись по местам, — мадам Бюстье подошла как раз вовремя, и Маринетт тихо выдохнула с облегчением. Она не понимала, что на нее нашло, но в следующий раз решила подумать, прежде чем бросать Хлое вызов. Еще один шаг — и Адриан узнал бы ее секрет.
— Она такая противная, — прошипела Алья, когда они вышли на перемену. — Вот честно, кто, по ее мнению, согласится променять свою родственную душу?
— Просто не обращай на нее внимания, так будет лучше, — вздохнула Маринетт. — Я пойду в библиотеку — надеюсь, что хоть там не будет влюбленных парочек. Увидимся позже, ладно?
— Ооу, Мари, — Алья крепко ее обняла. — Это скоро закончится, вот увидишь. Увидимся в классе.
Как и подозревала Маринетт, в библиотеке было тихо и не было и намека на праздничное настроение. Идеальное место, чтобы избежать тех страданий, которые преследовали ее весь день. Она села за стол в задней части библиотеки, откинулась на спинку стула и со вздохом закрыла глаза. Хлоя никогда не перестанет ее доставать, особенно если Адриан ее отвергнет, и, честно говоря, жизнь Маринетт и без того уже была адской — приходилось терпеть то, как Хлоя бросается на него, чтобы позлить Дюпен-Чэн. Было бы только хуже, если б она призналась Адриану, но часть ее уже устала от этого бремени. Ей бы только найти смелость, чтобы поговорить с ним.
— Вижу, ты тоже прячешься, — его голос напугал ее, и Маринетт дернулась вперед, едва не снеся стол. — Прости, я-я не хотел тебя напугать.
— Я-я, т-ты, — она почувствовала, как покраснели щеки, когда их взгляды встретились.
— Не возражаешь, если я присоединюсь? — спросил он, и все, что она могла сделать — это просто кивнуть. — Я-я хотел спросить тебя кое о чем.
— Ч-чт… — Маринетт пытливо на него посмотрела, живот дико свело от волнения. Она положила руки на колени, чтобы скрыть их сильную дрожь.
— Маринетт, ты можешь видеть цвета? — Адриан попал прямо в точку, с любопытством вглядываясь в ее глаза, что совершенно не помогало.
— Я-я, — она сглотнула и отвернулась, вытягивая торчащую из брюк нитку. Через несколько секунд она кивнула.
— Ты знаешь, кто этот человек? — осторожно спросил он. — Н-надеюсь, ты не возражаешь, что я спрашиваю.
Она прикусила губу, сердце заколотилось в груди так, что даже дышать было почти невозможно. Если была возможность сказать ему, то прямо сейчас, но как бы она ни старалась, слова не складывались в осмысленные предложения. Так что еще несколько секунд спустя, она пожала плечами.
— Прости. Ты, наверное, не хочешь об этом говорить, — он потер затылок.
— Я-я увидела его, когда была маленькой, — наконец, заговорила она, хоть и очень тихо. — В метро.
— И ты понятия не имеешь, кто он, да? — его брови печально нахмурились. — Я сам в немного странной ситуации. У моей родственной души есть кто-то другой, и… это неважно, не обращай внимания.
— Мне жаль, — прошептала она, используя всю свою силу, чтобы не отдернуть руку, когда протянула ее, чтобы накрыть его ладонь своей.
— Я никогда раньше не слышал о подобных случаях, и каждый раз, когда вижу ее, хочу признаться, но мне становится страшно. Она никогда не позволяет мне поговорить об этом, но у нее, кажется, есть кто-то другой, так что… я не знаю. Просто не могу перестать о ней думать, — он покачал головой и вздохнул. — Извини, я пришел сюда не для того, чтобы вывалить все свои проблемы на тебя.
— Кто это? — выпалила Маринетт. — Твоя родственная душа. Кто она?
— Она… — он немного поколебался. — Это… не имеет значения.
Конечно, он не сказал ей. Нино был лучшим другом Адриана, и он месяцами пытался заставить того признаться. Почему она вдруг решила, что он так легко расскажет ей? Он выглядел таким же грустным и одиноким, какой она сама себя чувствовала, поэтому Маринетт решила сменить тему разговора, наслаждаясь временем, которое смогла провести с ним наедине и которое не прерывалось Хлоей.
— Какой твой любимый цвет? — спросила она, слегка улыбнувшись, когда он посмотрел на нее. Адриан улыбнулся в ответ и выпрямился.
— Синий, — ответил он. — Немного странно, но это цвет ее глаз.
— Как мило, — хихикнула Маринетт, и он тоже засмеялся в ответ.
— А что насчет тебя? — подсказал он.
— Ну, очевидно, что мне очень нравится розовый, — она прикусила губу и кивнула на свой рюкзак.
— Тебе идет этот цвет, — улыбнулся он. — Такой же мягкий и красивый, как ты, Маринетт.
Она почувствовала, как краснеет лицо, и вдруг раздался звонок. Адриан встал и схватил свою сумку, быстро перекинув ее через плечо. Он тепло улыбнулся, наблюдая, как Маринетт закидывает рюкзак на плечи.
— Спасибо, что поговорила со мной, — тихо сказал он, поворачиваясь к выходу. — Надеюсь, когда-нибудь ты снова встретишь свою родственную душу.
— Да, — прошептала Маринетт, когда он убежал, снова оставив ее одну. — Я тоже.
