Живые корабли изумрудного космоса

      Погрузив девушку в медицинскую капсулу и убедившись, что она в безопасности, Дейв последовал за ней. Благо, что теперь конструкция Эниля позволяла оказывать медицинскую помощь сразу трем членам экипажа. Удобно. А сейчас еще и пригодилось. Мэнес будто знала, что им потребуется, да еще преобразовала корабль с запасом. Надо бы потом осмотреть, что получилось в итоге. Старый капитан чувствовал, что не сможет узнать друга, а еще точно знал, что находится на последнем издыхании. Ему необходима помощь, иначе и его подопечная, Эниль, да и весь флот окажутся без присмотра. Так нельзя. Он не может все оставить, как есть, ведь это чистое безумие!       — А это что? — Дейв напряженно рассматривал содержимое второй медицинской капсулы, как раз той, которой намеревался воспользоваться. Вроде бы все, как обычно, но помимо стандартного оборудования здесь были и средства подключения к сознанию корабля. — Все-то ты предусмотрела, девочка, — капитан покачал головой. Несмотря на слова, он понимал, что Мэнес вряд ли понимала, что делает, но вот нечто, запрятанное глубоко в ее подсознании точно знало, как поступить. — Похоже, выбора нет. Да и поговорить с Энилем не помешает.       Находясь уже на границе сознания, Дейв с трудом забрался в капсулу; на большее его не хватило. Силы окончательно оставили пожилого мужчину, да и упрямство уже не помогало шевелить конечностями. До чего он устал! Еще никогда в жизни ему не было настолько плохо. Даже, когда его выбросили на свалку, так не было. Хорошо еще, что корабль знал, что делать, действовал четко и оперативно. Капсула захлопнулась, приборы моментально приступили к диагностике повреждений организма, а жилы Эниля оплели тело капитана, фиксируя его и начиная процесс слияния. Дейв не был уверен, что выдержит. Ему оставалось лишь полагаться на корабль и то, что в случае необходимости, тот начнет процесс поглощения. Уж лучше так, чем просто сдохнуть, оказаться бесполезным трупом. Оживить можно корабли, но не человека. Оно и к лучшему. Некоторым лучше оставаться в небытие.       — Ну, здравствуй, старый друг, — в этот момент капитан видел глазами Эниля, мог чувствовать то же самое, что и его верная манта. Изменения, произошедшие с кораблем, были колоссальны. Внешне он лишь немного стал больше, но при этом его броня, вооружение стали намного мощней, а внутреннее оборудование могло сравнится с тем, что установлено на молодых кораблях       — Я рад, что ты выжил.       — Я тоже, хотя и не понимаю, как. Когда произошел всплеск, меня, словно, окружило каким-то силовым полем, а после затянуло внутрь. Мне сложно описать, что происходило дальше, но я точно знаю, что в этот миг ты снова менялся.       — Так и есть. Я снова стал другим, толком не привыкнув к последней форме.       — Злишься?       — Это лучше чем протез, да и последствия от воздействия гарпуна ликвидировано. Наша девочка вовремя вмешалось.       — Не думаю, что она это планировала.       — И все равно, это было вовремя.       — Да, но мы все равно в дерьме, так?       — Эта формулировка не отображает всей глубины ситуации.       — Просветишь?       — Она воскресила корабли, а те, с которыми это было сделать невозможно, преобразовала. Сегодня не только вернулись те, кого давно списали, но и появились новые виды. А ведь мы приходим в мир лишь с гибелью очередной звезды... Весь этот флот ждет приказаний своей создательницы, каждый будет сражаться за нее, исполнит любую волю.       — Так они живые? — с сомнением поинтересовался капитан, продолжая наблюдение. Они с кораблем едины в чувствах и мыслях, но сейчас изнуренному старику был нужен дружеский разговор и объяснения. Он не желал знать всего, но осознавал необходимость окунуться в эту бездну информации.       — Не все. Лишь те, кто был еще жив, обрели вторую молодость, остальные все еще мертвы, хотя и способны двигаться и принимать решения.       — Мертвый флот?       — Да.       — Где-то я об этом слышал.       — Все возвращается в эфир, Дейв.       — Причем тут Фракция белого пути?       Вместо ответа корабль активизировал часть мозга мужчины, отвечающую за воспоминания. Ничто не исчезает бесследно, ничто не забывается, все хранится глубоко внутри нас, и лишь союз капитана и корабля мог дать допуск к услышанному и увиденному в прошлом. Зачем объяснять, когда Дейв итак все знает?       Жизнь старого рейдера всегда была насыщенной, ведь он не пытался соответствовать правилам, стандартам, думать о других. Основной чертой Дейва был эгоизм. Он убивал, калечил, грабил, насиловал, запугивал. За ним столько грехов, что демоны в аду передерутся за право пытать его. Капитан многое слышал, видел, сталкивался со странными типами, от которых даже ему стоило держаться подальше. Как-то он даже умудрился по пьяни заложить свою жизнь, как впрочем, и весь экипаж с кораблем. Это была опасная ошибка, заложившая первый камень в прочный фундамент недовольства экипажа, но именно тогда он услышал о том, что все возвращается в эфир, и сказал это вовсе не фанатик из фракции и не культист.       — Когда-то космос был пугающе холодным и черным, тогда не было ни живых кораблей, ни эфира, а люди не могли так быстро передвигаться среди звезд. Но однажды самая яркая и большая звезда взорвалась, и появился первый живой корабль, а в космос хлынул зеленый эфир. Он пропитал все, слился с самой сущностью космоса, стал его неотъемлемой частью, навечно меняя его цвет, тела, души и разумы всех, кто его населял. С тех пор его зовут океаном эфира, и в нем бушуют шторма и разрушительные бури. Говорят, что ту звезду убили, а эфир — её жизнь, нежелающая исчезать, что живые корабли её дети, которых превратили в покорных рабов. Все возвращается в эфир, и каждая угаснувшая жизнь станет каплей в его бескрайнем океане. Так будет со всеми, но не с кораблями, ждущими своего часа. Они возродятся, восстанут из тлена и небытия, дабы перевернуть весь изумрудный космос, сокрушить гигантов и освободить своих собратьев. Мертвый флот пронесется по изведанному космосу, неся боль и разрушение, лишая всех самой возможности летать среди звезд, а после он устремится туда, где корабли свободны, где каждый может плыть туда, куда пожелает. Мертвому флоту не нужны капитаны, лишь тот, кто созидает эфир поведет их вперед. Они несут свободу смерти. Да уж, оказывается, я умудрился позабыть самую интересную часть легенды.       — Пророчество.       — Ты в это веришь?       — Это то, что я вижу. Не весь флот мертвый, но здесь достаточно таких кораблей. Мэнес созидает эфир, она освободила нас, и капитаны уже не важны. Дикие, свободные корабли исполнят любой приказ и желание, они стремятся покинуть опасную зону. Каждый корабль знает это пророчество, оно появляется в нашем сознании в момент, когда мы появляемся на свет и устремляемся в эфир.       — Это не более, чем сказка. Такие истории нужны, чтобы не потерять надежду. Не более, — настаивал на своем Дейв. Даже сейчас он не готов был признать правоту старого друга. — Мертвые корабли или живые, это не имеет никакого значения. Мэнес не станет ничего разрушать. Она всего лишь заблудшее дитя, не ведающее своей силы.       — Кто знает, возможно, ты и прав, но есть и другие мертвые корабли, а раз так есть кто-то еще…       — А вот это уже, действительно, плохие новости.       В мозг капитана устремилось неимоверное количество информации, и она поступали не только от Эниля. Другие особи их огромного флота так же с готовностью делились с кораблем и теми, кто был на борту. Манта стала флагманом, хотя и не предназначена для этого. Удивительное чувство. Дейв буквально захлебывался в восторге и новых знаниях, в ощущении значимости и причастности к великому моменту. Трудно было отделить свои чувства и мысли от чужих. Впервые мужчина задумался о том, что у флота живых кораблей может быть единое сознание. Никто и никогда не говорил об этом! Он бы удивился, но с недавних пор разучился это делать. В безграничных просторах изумрудного космоса возможно все, что угодно. Дейв видел и слышал, ощущал стремительное приближение к ним других кораблей. Они принадлежали к разным фракциям и классам, и все представляли угрозу. Дейв видел невероятный корабль, вид которого даже не мог определить. Он был мертвым, как и часть их флота. Мэнес точно его не создавала! По крайней мере, не при нем. Никому не ведомо, что происходило с девушкой до того, как она оказалась в саркофаге. Все это скрыто во времени и в глубинах памяти, которых невозможно достичь.       — Они все ближе.       — Да, Дейв.       — Я смогу управлять отсюда?       — Нет. Эта система лишь позволяет нам общаться, объединять сознание, но для того, чтобы взять контроль нужно добраться до капитанского кресла.       — Ясно.       Непростая дилемма. Если он не займет свое законное место, Эниль и все остальные окажутся без помощи, но если он выберется из медицинской капсулы, то может и не дожить до конца битвы. Его повреждения слишком значительны, чтобы просто отложить их на потом. И как быть? Оба варианта вели к катастрофе. И все же решение придется принять. Непросто. Чем дольше он остается в этой истории, тем сложнее становится, и кажется, что будет только хуже. Неплохое приключение на закате жизни. Уйдет он точно громко, и по ходу дела скоро.       — Тебе подчиняюсь лишь я, остальные будут действовать самостоятельно.       — Я думал, ты главный.       — Я тот, на чьем борту создательница. Не более. Приказывать может лишь она, но Мэнес не готова. Ее состояние стабильно-тяжелое, да и не понимает она, как это делать. Мы не флот, а лишь косяк разных кораблей, мы следуем в одном направлении, но нет того, кто нас ведет. Это инстинкт, Дейв. Не стоит заблуждаться.       — Одна новость, лучше другой. Сколько у нас времени до столкновения?       — Трудно спрогнозировать.       — Просто замечательно.       И как быть в этой ситуации? Несмотря на кажущуюся очевидность принятия решения, сделать выбор не так уж просто. Дейв просто не знал, как поступить, куда бежать, и есть ли безопасное место, где они смогут найти умиротворение и покой. Один корабль, даже необычный, еще может затеряться, а вот о флоте, состоящем из нескольких тысяч особей, этого не кажешь. Он никогда не стремился к подобному, искренне полагая, что путь грабежа и убийств намного проще, ему достаточно было быть капитаном, но судьба решила подбросить ему сюрприз. Не сказать, что приятный…       — Дай знать, когда жать больше будет нельзя.       — Хорошо. Мы продолжим наблюдение, как только появятся враждебные корабли, дадим знать.