Предать огласке

Дейзи наблюдает за ними издали, чтобы потом поймать Аркейда ночью у лестницы, оттащить в тень. Она может быть сколь угодно старой, но реакции почему-то это не притупляет. Возраст не мешает ее безупречному ощущению ситуации, ее словно бы объемному видению - она прекрасно знает, что сейчас их не заметит никто лишний, поэтому стискивает узловатые цепкие пальцы на его локте и отталкивает в сторону, в черноту под лестницей. - Мне казалось, ты лет в двадцать должен был перестать расти, - хихикает Дейз, задрав голову, чтобы смотреть удивленно замершему с приоткрытым ртом Аркейду в стекла очков. Стекла эти бликуют и здесь, в таком мраке, и глаз за ними никак не рассмотреть, даже когда она привыкает к темноте. - А ты вон, такое ощущение, что вымахал еще выше. Аркейд наклоняется к ней, давая возможность говорить тише - вот уж у кого все еще, как и у Джуды, играет страх быть раскрытым. Раньше-то она не сомневалась, а теперь точно уверена, что Курьеру Аркейд еще ничегошеньки не сказал. Конспиратор, думает она в который раз, в сердцах вздыхая тяжело. Секреты у них, тайны. Будто кому-то в Мохаве есть дело до какой-то шайки вооруженных людей, сто лет уже как втоптанной в землю. - Это сколько времени я тебя не видела? Года три? Ох уж эта конспирация, даже с моим мальчиком не встретиться и не поговорить! Хорошо, что курьер тебя теперь с собой таскает - хоть вижу, что ты в порядке. Бестолковый, конечно, но зато такой влюбленный, глаз радуется. Как и всегда, смущаясь, он тянется тронуть шею, и Дейзи смеется, раскрывая объятия. - Обними старушку, ну же? В основном она хочет поговорить про курьера; он интересная персона, как ни посмотри. Довольно юный еще, болтливый, умеющий выуживать любую информацию - она вон сама купилась, а подловила себя и заткнула, только когда уже рассказала про винтокрылы. - Ну, расскажи мне про свою жизнь? - хлопает она Аркейда по предплечью и шепчет с улыбкой, - Вы давно познакомились? Как ты решился уйти из Фрисайда? Мне казалось, Джулия крепко тебя там прижала. Рассказ он обрывает, когда этажом выше на металлический пролет выходят. Глухой звук подошв и звонкое перестукивание когтей - задрав головы, они наблюдают через решетки, пропускающие узорчатый бледный свет из открытых дверей номера, и Аркейд шепчет: - Ленни. Пёс над ними поскуливает, укладывается, а человек садится и свешивает ноги. - Ну, - говорит, и это действительно голос Ленни, почти не приглушенный расстоянием в пару пролетов. - Иди сюда, Рекс. Сиди, жди Аркейда. Я же жду? Вот и ты жди. Он закуривает - запах сигаретного дыма опускается к ним, затаившимся. Аркейд напрягается так, что рука, за которую его держит Дейз, становится как железная. Это смешно и немного нелепо. Будто если Ленни сейчас обнаружит их здесь, то весь мир рухнет. - Тебе не хочется ему рассказать? - на грани слышимости шепчет Дейзи, но Аркейд все равно дергается от ее голоса. - Ты вообще хоть чем-то с ним делишься? Или все в себе, как обычно? Ему требуется несколько мгновений на раздумья; потом собирается с силами, вздыхает. - У меня никого ближе тебя не было, - качает головой. - Поэтому нет. Да и нужно ли оно ему? - Любовникам душу не раскрывают, не так ли ты всегда считал? - смеется Дейз. - А он тебе друг. Не считаешь, что это куда серьезнее? - Не знаю, - кривится Аркейд. Страдальческое выражение лица, сведенные брови - ну просто мученик на кресте, не иначе. - Меньше надумывай себе, парень, - напутствует она. - Иначе так можно дожить до старости, только надумывая. Потом добавляет, поглядывая, как Ленни покачивает свешенными под перилами ногами: - Да и он куда лучше этих твоих скучных мужиков из Последователей, - и улыбается озорно, не видя, но слыша прекрасно как Аркейд вздыхает обреченно. - Я тебе раньше не говорила, но вкус у тебя всегда был просто кошмарный, хоть плачь. А тут такое просветление - и симпатичный, и разговорчивый. И не зануда, в отличие от тебя. А прошлого этого, как его? Иезекиля? Святые угодники. То был просто кошмар! - Дез, - стонет Аркейд и закрывает себе рот ладонью, а Дейзи смеётся. - Даже заставило задуматься, что ты вообще в человеке ищешь-то? Если такое выбирал. Или уже совсем крышу рвет от одиночества? Ленни докуривает, отодвигается от перил; тускло загорается зеленый свет - экран пип-боя. - Тут ты права, - через заминку отвечает Аркейд. - Ubi nil vales, ibi nil velis.* - Ну теперь-то желай, - улыбается Дейзи и оборачивается, чтобы пролезть под лестничным пролетом на другую сторону, к забору у выхода из двора. - Я буду рада познакомиться с ним без всех этих недомолвок. Она исчезает в темноте, а потом продолжает то, что умеет прекрасно: наблюдает. Как Аркейд скоро выбирается и поднимается по лестнице. Как ползет к нему на пузе, звеня металлическими частями о металлическую же решетку, пёс; как поднимается навстречу Ленни и тушит окурок о перила. - Привет, - говорит он. - Как дела? Они расстались с час назад, и ничего случиться не могло - Ленни перебирал какой-то хлам, пока Аркейд ходил посмотреть приболевшего ребенка в один из ближайших домов. Дейзи прикуривает, с улыбкой и удовольствием вдыхает дым. Ей нравится всё это - век бы наблюдала. - Тепловой удар, ничего особенного, - скучно тянет Аркейд. - Отлично, - оживляется Ленни. - Давай поужинаем? - Давай. Двери за ними закрываются, а Дейз выдыхает в полное звезд небо. - Наконец-то нормальный мужик, - ухмыляется она. - Ну хоть под старость лет мозги прорезались.