Лихорадка

Здравствуйте, дорогие ПЧ). Во-первых: извиняюсь за долгое отсутствие. Это вышло само собой, и я считаю, каждый с этим сталкивался, поэтому последующие мои комментарии излишни. Во-вторых: я НЕ собираюсь бросать фанфик. Все свои работы я заканчиваю в любом случае, и, если брошу дело на середине, буду себя ненавидеть. В-третьих: как вы заметили, я слегка накосячила в предыдущих главах, это на какое-то время сбило настрой. Фик пишется долгое время, а события манги не стоят на месте, из-за этого и выходят накладочки. Обоснуй скончался в адских муках, поэтому, если кому интересно, из-за несостыковок и их последующего исправления, у меня родилась идея Сайд-стори (дженовская, ещё времен войны), и после окончания основного фика, я думаю написать эту небольшую зарисовку. Будет ли интересно это читать, я пока не знаю, потому спрашиваю совета у читающих. Так же после полного завершения фика, главы скорее всего будут исправлены и отбечены, потому какое-то время, возможно, будут недоступны для прочтения. Спасибо за внимание))

***

Проснувшись, Наруто чувствовал себя больным. Тело, в противовес мыслям, бодрое и отдохнувшее, протестовало против дальнейшего лежания в кровати. - Я никогда не освобожусь от этого, верно?- задумчиво прошептал Узумаки в пустоту. Воспоминания сложились четкой картинкой, чувства встали на места. Устало прикрыв глаза, парень повернулся в сторону окна: светло, но по ощущениям, день перевалил за середину. «Так же, как не освободишься от части себя,- отозвался Курама.- Не то что бы ты не пытался». - Когда я посмотрю на Неджи, я вспомню, что случилось?- блондин, пересилив себя, лениво поплелся в ванную чистить зубы. Неопределённый хмык демона стал ему ответом. Темы «Учиха» юноша старался избегать даже в мыслях. Неловко было бы о нём думать сейчас. Последний год теперь казался пресным и безынтересным. А что, собственно, происходило? Миссии, попытки уговорить Сакуру пойти на свидание, которое бы все равно не привело ни к чему хорошему, ввиду отсутствия у девушки мужских первичных половых признаков, болтовня с товарищами, да тренировки с командой. Ах, да. Отсутствие Саске. Наруто не думал о нём, принимая душ и делая очень поздний завтрак. Не думал о нем, когда взгляд цеплялся за вещь, которая могла бы о брюнете напомнить. Фактически все его мысли свелись к тому, как он не думал о Саске. «Я не люблю тебя». Об этом он, к слову, тоже не думал. Много. «Такияба, в пять»,- напомнил Лис, которому хандра джинчурики стояла поперек горла по той простой причине, что развеять её он был не в состоянии. Вздохнув, Наруто повязал протектор на лоб, чего не делал уже очень долго и молча направился к месту встречи. Ли, воодушевленный и воодушевляющий, Тен-Тен, компанейская, но тактичная. Неджи, живой или мертвый. Блондин осознал, что не говорил с ними целую вечность, и не прочь исправить ситуацию. В Такиябе за привычным столиком собрались все, кто находился в деревне. Чоуджи уплетал барбекю, Шикамару читал какой-то отчет, Ино потягивала коктейль через трубочку и откровенно скучала. Возможно, по Сакуре. Может, из-за отсутствия Кибы. Сай, погруженный в свои мысли, что-то зарисовывал с блокноте короткими штрихами. Хината осторожно заглядывала ему через плечо и, хмурясь, что-то тихо шептала художнику на ухо. На идиллию мало похоже. - Привет,- широко улыбаясь, сказал Наруто громко, привлекая внимание не только этого столика, но и трех соседних.- Что за траурные лица? Захват мира обсуждаете? Тихое ответное приветствие Хинаты потонуло в бурном восторге Чоуджи и горячих возмущениях Ино. Сай и Шикамару лишь кивнули, не открываясь каждый от своего дела. Улыбка стала настоящей, когда по спине хлопнула знакомая рука. Рок Ли стоял позади и светил, как тысяча лампочек одновременно. Вырос, загорел, накачался – и все за год странствий. - Давно не виделись,- чуть не плача от счастья возвестил он, утягивая Наруто на свободное место.- Где я только не был, с кем не общался – все равно мысленно я был рядом с вами каждый день, друзья мои! О, сила Юности! Все заметно оживились, даже Нара отложил свой отчет, любовно погладив титульную страницу. Вопросы посыпались на странника, как из рога изобилия. Узумаки тоже включился в игру, задавая наиболее каверзные, оправдывая ожидания друзей о нем, как о лучшем ученике Джирайи. Тен-Тен появилась как-то незаметно, а может, дело было в количестве выпивки, которой блондин в этот раз не пренебрёг, заливаясь, пока есть повод. Но приход другого человека не остался незамеченным – с его появлением замолчали все. Учиха Саске, без каких либо отличительных знаков шиноби, безоружный, в гражданской одежде – вот кто заставил замереть и успокоиться даже пригубившего саке Рока Ли. - Я присоединюсь? Прозвучало, скорее как утверждение, но в этом был весь Учиха. Взгляд темных глаз уперся в Наруто, и, кажется, не собирался сосредотачиваться на ком-то другом. Узумаки застыл, так и не донеся стакан до рта. Немую сцену прервал главный мастер Тайдзюцу, икнув, и совершенно не по-джоунински свалился под стол без чувств. Подвыпившую компанию это развеселило, Учиха с видом короля уселся в углу. Хината тихо вздохнула, что осталось незамеченным, и цепким взглядом окинула Наруто с ног до головы, придя к каким-то своим выводам. - Я выхожу замуж через два месяца,- сказала она блондину.- Ты ведь вернёшься с миссии к моей свадьбе? Узумаки пораженно опустил, так и не донесенный до рта стакан. Алкоголь расплескался по скатерти неровным пятном. - Что? Как замуж? За кого?- только и выдавил он. У Хинаты нет личной жизни. Так принято считать. Думать иначе опасно для здоровья. Отец с неё глаз не спускает в этом вопросе. - Ты ведь знаешь, что такое брак по договоренности?- тихо спросила девушка, наклонившись ближе.- Мнения жениха и невесты никто не спрашивает. Я даже не знаю, как он выглядит. Ясно только, что наш общий наследник сможет стать идеальным джинчурики Двухвостой. «С тобой тоже не так плохо,- фыркнула кошка из глубины сознания Хинаты.- Вечно себя недооцениваешь». «Привет, Мататаби,- вежливо поздоровался блондин и мысленно пихнул своего демона.- Ты ведь знаешь, что тебя не отдадут другому носителю против воли. Ты была вольна уйти в мир Демонов, или в сад Смерти. Биджу больше никто ни к чему не принуждает». «Но вышло смешно – у меня прав больше, чем у этой девочки. А мы связаны»,- отозвалась демон. - Она не жалуется,- объяснила Хьюга, улыбаясь.- Просто любит поворчать. И, Наруто, меня никто не принуждает, если ты переживаешь об этом. У моих родителей был брак по договоренности, и у родителей моих родителей тоже. Я действительно считаю, что это разумная идея. - Разумная идея,- повторил блондин, быстро глянув в сторону Учихи и нахмурился. Он и раньше видел пьющих шиноби. Но картина «Саске пытается надраться» вызвала острую волну понимания и сочувствия. Хотелось подойти, положить руку на плечо и сказать, что Учиха не одинок. Но… «Я тебя не люблю». Узумаки отвернулся с видимым усилием. - А как же любовь, Хината?- тихо спросил он.- Неужели не хочется узнать, что значит взаимная любовь? Куноичи одарила его печальным взглядом. - Разная любовь бывает, Наруто-кун,- помолчав, ответила она.- Иногда такая, что с корнем вырвать хочется, но все равно почему-то бездействуешь. Ждешь чего-то, надеешься и веришь. Я только недавно поняла, что любовь, как и удача, смелых любит. Как говорится, если человек хочет быть счастливым, то жизнь бессильна. Наруто невесело усмехнулся, но спорить не стал. В чем-то он был согласен, но предпочел оставить своё мнение при себе. Ещё немного поболтав с девушкой ни о чем, блондин понял, что в глазах двоится, и если он планирует завтра отбыть на «миссию», то должен немедленно идти домой. Извинившись перед друзьями и получив пару косых подмигиваний от Ино на прощание, Узумаки вышел на улицу и глотнул прохладного, вечернего воздуха. На деревню опускались сумерки, диск солнца уже скрылся за горизонтом и далеким маяком указывал западное направление. На западе Суна. - Уже уходишь? Наруто тяжело привалился к стене и, закрыв глаза, выдавил из себя улыбку. - Пора. На плечо легла теплая рука. Реальная и теплая. Что ж, вот он и знает, какие из его воспоминаний истинные. Чужие волосы вскользь задели щеку. - Неджи, сколько раз ты умирал?- открыв глаза, блондин внимательно оглядел парня напротив. Хьюга удивленным не казался. Лицо осталось спокойным, взгляд светло-серых глаз не дрогнул. Чистый от татуировки лоб был гладким, как зеркало. - Считая последний? Шесть,- только уголки губ взлетели в легком намеке на улыбку.- Если хочешь снова пошутить на эту тему – не советую. Опозоришься. Я уже наизусть знаю все ваши приколы. - Еще вчера, я был уверен, что пять,- признался Узумаки, не бросая попыток сфокусировать взгляд на Неджи. Плюнул на это дело, сполз вниз по стене и уронил голову на скрещенные руки. И спросил без перехода, совершенно не зная зачем: - Почему у нас не сложилось? Хьюга, вздохнув, присел рядом. - И стоило притворяться, что не понимаешь моих намеков столько времени, если мы снова вернулись к тому, с чего начали? - Ммм… я идиот? - Ты у меня спрашиваешь? Помолчали. Наруто считал круги на воображаемой карусели, все больше заваливаясь на бок. Хьюга тяжко вздохнул и закинул его руку себя на плечо, поднимая обоих на ноги с явным намерением транспортировать полубессознательную тушку блондина домой. Потому что так поступают друзья. - Мне нравится спать с парнями без обязательств и отношений,- отвечает Неджи.- А встречаться лучше с девушками, и семью создавать тоже с ними. Это моя причина. Узумаки, медленно передвигая ноги, поднял голову: - Завтра я уезжаю на два месяца. Чем не повод попробовать, каково это – без обязательств? И засмеялся, словно сказал нечто, жутко оригинальное. Неджи подавил очередной тяжелый вздох, и напрягся. - Не получится. Потому что мне яйца оторвет твоя причина. Едва отзвучали последние слова Хьюги, как перед ними, будто из-под земли вырос злой, как черт, Учиха. - Положи, где взял,- рявкнул он, хватая Наруто за локоть. Не то что бы Неджи вцепился в него, как утопающий в спасательный круг… С громкими криками и стонами Саске рухнул на землю, сверху на него как мешок с картошкой приземлился Узумаки, и сразу же отрубился. - Без проблем, Учиха,- ухмыльнулся Неджи, отходя назад маленькими шажками и, потирая друг о друга руки. Носитель шарингана смотрел ему вслед, не мигая, одновременно ошарашенным и возмущенным взглядом. Он сам был настолько пьян, что поднять джинчурики и подняться следом самому казалось непосильной задачей. Хьюга хмыкнул ещё раз, исчезая за поворотом: - Да ради такого можно и ещё разок умереть.

***

Хмель начал выветриваться часа через два на подходе к дому Узумаки, и Саске осознал себя волом, который тащит на своём горбу весьма ценный груз. День брюнета прошёл, как в тумане, вечер – в дымке опьянения. Мысль, посещающая его голову сегодня с завидной регулярностью – «Я должен видеть его». Объясниться хотелось неимоверно. Он бы начал с того, что погорячился. Продолжил бы тем, что не сможет относиться к Наруто, как прежде. Чувства – чувствами, может, они и навязаны, но воспоминания не обманешь. Они будут терзать до конца дней, подкидывая картины самого крышесносного романа в его жизни. Неуклюжего, глупого и вынужденного поначалу, настоящего, пылкого и искреннего – к концу. Тело не лжет. Наруто больше никогда не сможет его обдурить. Саске перекинул Узумаки на другое плечо, ибо весил он отнюдь не как пушинка, и прибавил шагу. А закончил бы он свои объяснения обещанием дождаться и выяснить, их это была страсть, или пришла извне. Вот только весь вечер глядя, как джинчурики флиртует сначала с Хинатой, а затем и с Неджи, желание что-либо говорить перегорело. Хотелось вбить в тупоголового добе хоть каплю уважения, а потом самого добе – в матрас. И необязательно именно в этой последовательности. - Природный дар у тебя что ли?- проворчал Учиха, оставляя синяки на талии блондина.- Сколько раз замечал – засыпаешь мгновенно и в любой ситуации. Наруто сонно пробубнил ему в шею своё согласие, но попыток помочь удержать себя в вертикальном положении не предпринял. - Идиот безответственный,- фыркнул Саске. Ещё спустя полчаса и дюжину убитых нервных клеток, брюнет сгрузил свою ношу на кровать и плюхнулся следом. Вымотался он – будь здоров. Вот только Наруто вряд ли сильно обрадуется, если, проснувшись, обнаружит Учиху в своей постели. Или обрадуется? Саске почти хотелось остаться только затем, чтобы проверить реакцию джинчурики. Повернув голову, брюнет стал пристально разглядывать лежащего перед ним товарища. Никаких мыслей: «О, Боже, и почему я раньше не замечал, как он красив! Вот бы вылизать это шикарное тело вдоль и поперек», не было и в помине. Перед Саске лежал Наруто. Просто Наруто. Идиот, добе, вечный соперник и выскочка, любимый враг, заклятый друг и головная боль в одном лице. Обычный, уставший, так и не побрившийся и дышащий перегаром прямо в лицо. И Учиха улыбнулся, закидывая ногу ему на бедро и обхватывая рукой поперёк груди. - Ты идиот,- поделился он шепотом. Задумался. Добавил.- И я идиот. Узумаки всхрапнул и прижался теснее, пробормотав что-то о козлах-Учихах, и уже более внятно: - Заткнись и спи. Саске ещё раз улыбнулся куда-то в район ключицы блондина и провалился в сон.

***

Утро, вопреки всему, добрым не стало. Когда Учиха открыл глаза, блондина рядом не наблюдалось. Радовало, что этот добе не срулил, не прощаясь – это Саске выяснил по шуму из ванной комнаты. На полу разложенная валялась дорожная сумка, заполненная наполовину. В створках раскрытого шкафа сиротливо висела джоунинская форма – наверное, её Наруто собирался надеть. У джинчурики вообще на удивление было мало вещей. Как оказалось, все они могли поместиться в сумку. Саске перевел взгляд на циферблат часов. До отбытия Наруто есть ещё полтора часа. Вот только… как высказать то, к чему шел несколько лет за это время. Из душа полилась вода и Учиха, нацепив на лицо самое своё решительное выражение, направился в ванную. Все лучше, чем потом снова отмываться. А то, что такая необходимость возникнет, сомнениям не подлежало. «Я хищник. Я самец,- твердил он себе, не решаясь дернуть за ручку.- Мы хотим друг друга. И мы можем, черт возьми, затрахать друг друга до смерти, пока хотим. А оправдания вроде «как же мы будем смотреть в глаза после этого» вообще бред. Мы и так не сможем, с учетом того, сколько всего натворили и наговорили. Лучше вообще его не слушать. Сразу целовать. Да. Точно. Так и сделаю. Я Учиха, мужик, и всегда получаю то, что хочу. Надо сразу это показать». Глубоко вдохнув, брюнет настежь распахнул дверь в ванную. Узумаки стоял к нему спиной, но как-то сразу понял, что его уединение нарушено. Обернулся, продолжая свои неспешные движения рукой внизу живота. Саске бросило в жар, и явно не от того, что в комнате витали клуба пара. Во рту пересохло, если Учиха и собирался что-то сказать – не смог бы. Наруто прикрыл глаза и, облизав губы, улыбнулся. - Я как раз о тебе думал,- признался он едва ли виновато.- Присоединишься? Не доверяя голосу, Учиха в качестве ответа стянул свою футболку через голову и забросил куда-то в сторону стиралки. К ней вскоре присоединились брюки с трусами. А обувь он потерял ещё ночью, борясь с Наруто за одеяло. Тонкие струйки воды мгновенно залили лицо и заструились по плечам, омывая уставшее от вчерашних подвигов тело. Взгляд Узумаки казался лукавым и обольстительным только издалека, приблизившись, брюнет разглядел в нем те же чувства, что испытывал сам, стоя по ту сторону двери: решимость и нацеленность на результат. Но вместе с тем, нашел то, чего недоставало ему самому: боязнь быть отвергнутым. Они были равны, Саске это знал. И почему-то всегда думал, что Наруто прогнётся под его желания, какими бы они ни были. «Ты любишь меня?». «Хочешь сказать, ты влюбился в меня, добе?». Они задавали вопросы, лишь бы не давать ответов самим. Ведь это так сложно – оставить себя открытым для атаки. Безумнее только без чакры и внутренних резервов махнуть наперерез иглам шиноби, превосходящем тебя по силам, зная, что умрешь,- внезапно озаряет Учиху. Не то что бы земля разверзлась или небо рухнуло. Ничего такого. Можно и признаться себе разок – все равно, это чувство ненадолго. Оно ненастоящее. Игрушечная любовь. Саске мягко улыбнулся своим мыслям и обхватил лицо Узумаки ладонями. Щеки джинчурики были чистыми и гладкими, а взгляд наполнился потрясающим смущением. - Ты… милый,- неуклюже выдавил из себя Учиха. И стало так легко, словно он сбросил с себя тяжелые цепи. Может, он давно должен был сказать это блондину. Может, эти слова жгли изнутри, невысказанные, забытые, бились отчаянно, пытаясь найти выход, а не находя, бесновались и медленно взрастали. Склонившись, он коснулся губами приоткрытого от удивления рта Наруто. Саске не планировал торопиться. Он хотел смаковать губы джинчурики, как выдержанное вино, но Наруто ответил сразу же – открылся и гортанно застонал. У Саске просто не было выбора. Если раньше стояло, потому что утро, то теперь тому была вполне осязаемая причина. Горячее, распаренное тело под руками обратилось мягким и податливым воском, а от желания заново узнать губы напротив перезвонами колокольчиков отдавалось в голове и жгло в паху ещё сильнее. Учиха протянул руку и накрыл член Наруто, помогая достичь разрядки, для чего-то большего просто не хватало сил прервать поцелуй. Стоило их губам разъединиться хоть на мгновение, Узумаки пытался что-то сказать, и Саске с удовольствием снова запечатывал их собой. Наруто прижимался все теснее, хватался за шею брюнета и, игнорируя ласкающую руку, пытался потереться о бедра Учихи, что-то мычал прямо в его рот. Не удержавшись, Саске опустил обе руки на ягодицы партнера, задавая ритм и темп этого восхитительно трения. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что пол очень твердый, а ноги скоро перестанут держать. Но прекратить казалось запредельной глупостью. Узумаки задрожал и предпринял последнюю попытку оттолкнуть брюнета. В этот раз удачную. - Саске, это ведь последний раз,- задыхаясь, выдавил он, и глаза зашарили по полу. Учиха зарычал и оставил яркий засос на шее блондина. Такой, что даже через неделю останется едва заметный след. - Не думай об этом сейчас,- ответил он, снова сталкивая их бедра вместе. - Ты не понял,- в этот раз Наруто заключил его лицо в ладони и заставил смотреть в глаза.- Это может быть последний раз, и я… - Что, ты?- огорченно застонал Учиха. Такой момент, а джинчурики именно сейчас нужно поговорить? Да, над ним издеваются! Наруто отодвинул его полностью, но не успел Саске возмутиться или расстроиться, как его взору предстала подтянутая спина с оттопыренной пятой точкой. Брюнет понял, что сейчас он как никогда близок к кровотечению из носа. - Ты хочешь…- прохрипел он, аккуратно раздвигая ягодицы блондина руками. Да… сомнений в том, что Наруто действительно хочет, больше не было. Сколько же Саске проспал, раз Узумаки успел самостоятельно себя смазать и растянуть? Узумаки прижался грудью к стене, и опустил свои ладони поверх рук носителя Шарингана, раскрываясь ещё сильнее. - А ты хочешь?- спросил он, прижавшись покрасневшей щекой к прохладной кафельной плитке. Саске зарычал, прижимаясь к блондину всем телом. Его член сам собой нашёл место в ложбинке между ягодиц, и Учиха не отказал себе в удовольствии пару раз потереться об эти восхитительные половинки. - Твоя задница до конца жизни мне в мокрых снах будет являться,- простонал он, оставляя влажный поцелуй между Узумаковских лопаток.- А ты ещё спрашиваешь… Наруто откинул голову назад и подмахнул бедрами, буквально умоляя не затягивать. С его губ срывались тихие просящие постанывания, и как бы Учихе не нравилось наслаждаться такой маленькой властью, он знал: если Узумаки и дальше будет так эротично выгибаться и тереться о его каменный стояк, все закончится в считанные секунды. -Давай же…- снова простонал Наруто, и Саске дал. Кажется, только вчера Учиха раз за разом входил в это тело, но стоило головке его члена оказаться внутри, как перед глазами заплясали разноцветные круги от тесноты и жара. Саске изо всех сил прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не излиться прямо сейчас, отвлекал себя как мог. Наруто в его руках предельно расслабился, как умел только он: масло, оставленное на летнем солнышке на весь день, обзавидовалось бы, если б умело. И все равно слабо вскрикнул и взбрыкнул, когда член брюнета с первой же попытки попал по простате. - Больно?- спросил Учиха обеспокоенно. - Давай быстрее,- на одном дыхании попросил блондин, поддаваясь навстречу. Никто из них долго не продержался. Наруто хватило трех толчков, и сладкая судорога охватила все его тело, унося все мысли прочь. Саске успел сделать ещё буквально пару фрикций, и вцепился зубами Узумаки в плечо, сотрясаясь всем телом. Ноги подвели сразу же, и брюнет аккуратно опустился на пол, укладывая Наруто себе под бок. И пусть у него совершенно не осталось сил, на пару благодарных нежных поцелуев он ещё был способен. Ками, да если бы эти поцелуи отняли у него жизнь, он бы все равно их подарил джинчурики – все равно больше ничего стоящего у него не было. - Саске… Саске,- шептал Наруто после каждого и смотрел на брюнета влажными, до сих пор затянутыми тенью пережитого наслаждения глазами.- Саске… «Не плачь»,- хотелось сказать Учихе, но поперёк горла стоял ком, и дышать почему-то стало больно. И Наруто сказал это за него, деликатно и нежно смахивая подушечкой большого пальца одинокую слезу, запутавшуюся в темных волосах на виске.

***

Долгие прощания решено было оставить за порогом ванной. Тела сказали больше слов. Хриплые вздохи и стоны поведали больше, чем выяснения отношений. Когда-то давно Саске скручивало живот, и подкатывала тошнота от одной мысли о сексе с Узумаки. Теперь же все внутри обрывалось от мыслей, что это может не повториться никогда. После утреннего чая, Наруто тщательно вымыл обе чашки, убрав их в шкафчик над раковиной, и прошелся влажной тряпкой по всем горизонтальным поверхностям в квартире, нарочно обходя брюнета. Изредка их взгляды встречались, но губы оставались плотно сомкнутыми. В таких случаях, Наруто отворачивался, прикрыв глаза, и с большим усердием орудовал тряпкой. Саске сжимал руки в кулаки и заставлял себя наблюдать молча. Он лишь лениво удивился, когда рамка с фотографией команды номер семь, - ещё генинов и их первого учителя,- аккуратно завернутая в наволочку, опустилась на дно сумки. Хотелось верить, что блондин очень хочет иметь возможность хоть как-то видеть именно его, а не других людей, на ней присутствующих. С тихим щелчком маленькая стрелка на часах указала на цифру восемь. В тишине этот звук был подобен взрыву. Наруто выпрямился и нерешительно посмотрел на носителя Шарингана, примостившегося на краешке тщательно заправленной кровати. Саске поднялся и неспешно, как на прогулке подошёл к блондину, обхватывая его за шею и прижимая к себе. Первую, томительно долгую секунду, Узумаки не поддавался на встречу, но, как и всегда в случае с брюнетом, тихо вздохнул и позволил себя обнимать. Его загорелые, крепкие руки, осторожно опустились Учихе на бедра, превращая простую демонстрацию человеческой привязанности в обоюдную. «Что будет, когда ты вернёшься? Ты разлюбишь меня? Ты ещё будешь меня хотеть? А я? Я буду?»,- вопросы так и вертелись в голове Саске, но он не позволил ни единому звуку нарушить их хрупкую гармонию. Наруто потерся щекой о его плечо, прямо как какое-то домашнее животное, выпрашивающее у хозяина немного ласки, и ещё раз вздохнул. Так не должно было случиться. «Он прощается,- внезапно осенило Учиху.- Прощается навсегда. Поэтому все это случилось в ванной. Поэтому он так ластится сейчас и не может сделать шаг к двери. Он же прощается со мной таким, которого узнал за этот месяц. Он, кажется, верит, что вернувшись, увидит вместо меня глыбу льда. И если мои чувства действительно навязаны чакрой демона-лиса, то я просто не имею права разубеждать его. Ведь я сам не знаю, что буду чувствовать завтра, через неделю, через два месяца… Но… я точно знаю, что ничего не встанет на свои места. Он это тоже понимает, и, кажется, принял решение, которое будет тяготить его всю оставшуюся жизнь». Наруто поднял голову и посмотрел брюнету прямо в глаза. Такого взгляда Саске у него никогда не видел. Какая-то середина между беспросветной грустью и отчаянной нежностью. Слабо верилось, что такой взгляд мог принадлежать мужчине – с таким гражданские девчонки провожали своих непутевых возлюбленных на войну. Учиха против воли вздрогнул, от осознания того, что это был ответ на его вопрос. Этот взгляд лучше всего выражал согласие на его «Хочешь сказать, ты влюбился в меня, добе?». И это совершенно не вязалось с тем, что Наруто, отстранившись, пробормотал: - Прощай, Саске. Учиха, нахмурившись, схватил отвернувшегося джинчурики за запястье. Волна гнева поднялась совершенно неожиданно. На него, на себя и свою слабость, на чертовы вечные обстоятельства, которые всегда были против. Пальцы Наруто дрогнули от силы захвата, но остались такими же безвольными, спина напряглась, но Узумаки не обернулся. Так и стоял, развернувшись всем телом к двери. - Не смей,- прошипел Учиха.- Не смей говорить мне «Прощай» так, словно мы больше не увидимся. Голова Наруто опустилась, плечи поникли. - Я остаюсь в деревне,- продолжил брюнет, немного ослабляя хватку. Не настолько, конечно, чтобы блондин смог без усилий освободиться.- И ты вернёшься. Это твой дом. И… и мой тоже. Саске сказал бы что угодно в этот момент, но внезапно понял, что слова идут от сердца. Коноха всегда была домом. Может, в какой-то момент своей жизни он об этом забыл, свернул с пути, но теперь все встало на свои места. Нашёлся человек, который доходчиво разъяснил ему эту незыблемую истину. Коноха – не пристанище, не место временного пребывания, не клетка, а дом. Наруто слегка повернул голову в его сторону, недостаточно, чтобы их взгляды встретились, но показывая, что слушает. - Наш дом,- подытожил Саске, коротко сжимая руку блондина и тут же отпуская совсем.- Просто не забывай об этом. И вернись. Его ладонь ясно ощутила потерю, и Учиха засунул руки в карманы. Наруто, нагнувшись, подхватил сумку и не проронил ни слова, направляясь к двери. Уже там, проведя ладонью по её гладкой поверхности, Узумаки, натянув обувь и выпрямившись, послал ему короткую улыбку, одну из тех, чьё значение так и остается невыясненным, пока тот, кто послал её, не объяснит. В его пальцах мелькнула связка ключей, и блондин отсоединил один, положив его себе в нагрудный карман, а остальное - на самое видное место в прихожей, коим являлся единственный угловой столик, чистый и не заваленный мелкими предметами быта. - Спасибо,- сказал джинчурики. Его переносица слегка покраснела.- Правда, спасибо за все, Саске. И… до свидания, наверное. Учиха проводил его растерянным взглядом,- расправленные плечи, ровную стойку истинного шиноби, чуть поникшее лицо с легкими тенями под глазами, губы, до сих пор сложенные в подобие улыбки. Слушал звук быстрых шагов на лестнице, пока он окончательно не потонул в гомоне пробуждающейся деревни. В ушах отбивался ритм собственного сердца – неторопливые и размеренные удары, лишь изредка сбивающиеся с ровного темпа. Наруто не закрыл за собой дверь, что логично. Вместо того чтобы выдворять Учиху, он оставил ему ключи. И проделал действие с таким видом, словно это нечто, само собой разумеющееся. Неожиданно вспомнилось, что в уцелевшем доме квартала Учих, где Саске жил, царил какой-никакой порядок, когда он вернулся. И это после войны и землетрясений, после разрухи и отсутствия хозяев. Сакура как-то обмолвилась, что они с Наруто заходили пару раз. Это они не давали помещениям прийти в запустение, и брюнет принял это как должное. Саске представил, как Узумаки тайком пробирался к нему, смахивал пыль не менее пыльной тряпкой, чихал и забавно морщил нос. Раньше вмешательство в его жизнь вызвало бы волну ярости и желание, если не убить, то хорошенько избить и изуродовать нарушителя спокойствия. А сейчас в груди поселились тепло и покой. Умиротворение. Даже когда он был преступником и состоял в Акацуки, носился по странам в попытках убить брата и сколотить свою команду, был человек, который ждал его возвращения. И следил за домом, не надеясь, а точно зная, что он вернётся. Даже более того, таких людей было двое, но все теплые чувства оказались направлены только на одного. Однако Саске не чувствовал раскаяния по этому поводу, эгоистично наслаждаясь своим собственным удовлетворением. Твердой походкой Учиха подошёл к угловому столику и обхватил пальцами связку с ключами. «Он вернётся, и мы со всем разберёмся,- решил он, для пущей убедительности кивнув сам себе.- Если бы у Наруто не было сомнений в том, что чувства ко мне пропадут, он бы не стал оставлять мне ключи от своей квартиры». Окинув вверенную ему небольшую территорию взглядом, брюнет, вдруг засомневавшись в своих выводах, выбежал за дверь. В конце концов, Наруто мог никогда её не запирать. В Конохе воров не любят и разговор с ними короткий. А кто в здравом уме может полезть во владения Героя войны и джинчурики Девятихвостого, в которых, кстати, совершенно нечего красть? А Узумаки мог просто избавиться от лишней ноши. Колечко с простым деревянным брелоком в форме куба и восемь одинаковых ключей на нем. Глубоко вдохнув, брюнет привалился к двери, и вставил один из них в замочную скважину. Легкая улыбка украсила его лицо, с губ сорвался вздох облегчения. Ключ предсказуемо подошел.