Wounds and Scars

Сердце сестры — алмаз чистоты, бездна нежности.

Оноре де Бальзак.

— Эдриан, помоги мне, пожалуйста! — окликнула домашнего помощника женщина, не сумевшая достать нужную ей вещь с верхней полки.       У Шеррон сегодня был, такой редкий на её работе, выходной, который она незамедлительно решила посвятить семье.       Вот уже двадцать минут женщина возилась на кухне с приготовлением шарлотки с яблоками для своего любимого сына. — Да, Шеррон? — парень без промедлений явился на кухню. — Достанешь мне противень? — Конечно, — андроид одним движением руки снял посудину с полки и поставил на стол. — Давайте я вам помогу? Быстрее будет. — Уговорил, — в шутку хмыкнула женщина.       Шеррон редко позволяла андроиду готовить за неё еду. Это было связано с её верой в невероятную важность этого процесса. Она была из тех, кто считал приготовление пищи способом подарить людям частичку себя и выразить свои чувства. — А можно спросить? — доставая из холодильника пакет с красными яблоками, осторожно поинтересовался парень. — Почему вы не избавились от меня, когда узнали, что я ….       Женщина вопросительно посмотрела на озадаченного андроида и улыбнулась. — Ты живешь с нами уже три месяца! — воскликнула она, заливая основу для шарлотки в противень. — Как я могла тебя выкинуть из-за такой ерунды?       Они купили Эдриана в конце июля, в одном из самых крупных магазинов КиберЛайф. Всё как Эдит и хотела: самый дорогой и самый надёжный. Девушка, правда, настаивала на женской версии, но Шеррон отказалась от неё в пользу Эдриана, списав это на то, что она, всё-таки, воспитывает сына одна и мальчику необходим хоть один мужчина в семье. Эдит спорить не стала.       Он стал девиантом случайно. Однажды его чуть не сбила машина, проехавшая на красный свет. Осознав, что с ним произошло, андроид ещё долго пытался убедить себя, что это ничего не значит.       Эдриан рассказал об этом Шеррон по собственной глупости. Смотря по телевизору репортаж об очередном андроиде, «ставшем» человеком, женщина в шутку спросила у своего помощника, а не стал ли девиантом он. И он ответил, не в состоянии врать. — Я вообще не представляю, как можно оставаться «просто машиной», когда ты большую часть дня проводишь с ребёнком, — женщина начала выкладывать нарезанные парнем яблоки на тесто. — Не беспокойся об этом. Просто веди себя как обычно и никто посторонний об этом не узнает.       Шеррон по натуре была женщиной добродушной, с хорошим чувством юмора и лёгким характером, хоть и совсем не глупой. Информация о девиантности своего андроида шокировала её, но не напугала. Сложив в голове дважды два, женщина посчитала, что у Эдриана нет ни единой причины, чтобы вредить ей или Джейсону, а значит, всё в порядке. Они мирно обсудили это вдвоём и решили, что Эдриану безопаснее оставаться дома. Так подозрений он не вызовет, да и всем нужна семья.       При всей своей ребячливости и, казалось бы, легкомыслии, Шеррон была матерью до мозга костей, даже для своего андроида. — Вы расскажите мне о своей семье? — внезапно спросил Эдриан.       Женщина замерла и немножко призадумалась. — Что ты хочешь знать? — Что случилось с вашей матерью? — Несмотря на то, что наша мать была замужем аж четыре раза, семью она всегда тянула на себе. Причем имела не самую спокойную работу. Она, как и Эдит, была юристом, — Шеррон явно с трудом говорила об этом. — Два года назад у неё начались проблемы с сердцем. Врачи сказали, что ей скоро понадобится пересадка… — Сожалею, — за время, прожитое в семье, Эдриан стал неплохо разбираться в человеческих эмоциях. — У неё есть шансы? — Да, но нужны большие деньги. В очереди на сердце мы уже стоим, но всё это время до пересадки мамино состояние поддерживают кучей разных препаратов. Даже не представляю, сколько Эдит платит за всё это… — Ваша сестра очень любит свою работу, да? — Мы с Эдит «особенные» сёстры, — усмехнулась Шер, — в обычных семьях младшие дети всегда веселее и беззаботнее, а старшие ответственнее и спокойнее. У нас всё наоборот.       Своё детство Шеррон вспоминала с игривой улыбкой на лице. Это было беззаботное время бесконечных тусовок, гулянок и первых потрясений. Женщина поражалась своей подростковой безбашенности. Девочкой она умудрилась перепробовать множество запретных веществ, побывать на куче разных вечеринок, да и в целом вела достаточно разгульный образ жизни, что было свойственно многим молодым людям её возраста.       С мамой у неё проблем никогда не было. Конечно, они ругались с ней каждый раз, когда Шер являлась домой в нетрезвом виде или пропадала где-то по ночам, но девушка на это никогда не обижалась, знала, что заслужила.       К рождению Эдит Шер отнеслась спокойно. Помогала матери следить за ней, пока отчим находился в очередном запое. Когда малышке исполнилось четыре годика, мама, наконец-то, развелась с этим человеком и до окончания Шеррон старшей школы замуж не выходила. — Она была таким миленьким ребенком в детстве! — женщина вдруг рассмеялась.       Тут в её голову пришла идея, показать андроиду несколько семейных фотографий. Шеррон быстренько сбегала в зал и достала из комода небольшой семейный альбом. Где-то в 2017 году, неожиданно, вернулась мода на распечатанные фотографии и Шеррон решила заиметь себе свою собственную коллекцию.       Прибежав назад, на кухню, она села на соседний с андроидом стул и открыла альбом на первой странице. — Вот какими мы были!       Это была очень смешная фотография. Десятилетняя Шеррон с двумя чёрными косичками и искрящейся улыбкой, неумело держала щекастую насупившуюся от возмущения Эдит. — Вы очень любите свою сестру, — подытожил Эдриан. — И всегда буду любить, — Шеррон стала медленно перелистывать странички. — Но вы говорили, что Эдит сложный человек. — Я думаю, это началось ещё в детстве, — женщина тяжело вздохнула. — Мой отец ушел из семьи, когда я была совсем маленькая, я его совершенно не помню. Эдит же наблюдала за ссорами своих родителей всё своё раннее детство. Сначала она устраивала истерики, когда начинался скандал, потом привыкла.       Шеррон часто вспоминала, как маленькая Эдди подпирала спиной дверь в их комнату, всякий раз, когда дома начиналось подобное. Она сидела на полу, в обнимку со своей любимой плюшевой игрушкой и о чём-то с ней разговаривала. Это было тяжкое зрелище. После этого Шеррон навсегда зареклась не ссориться с мужем при сыне. — Но ваша мать ещё раз вышла замуж, — парень увидел мелькнувшее фото женщины в свадебном платье. — Я Ричарда особо и не знала. В тот год я, с горем пополам, поступила в ВУЗ и переехала в Детройт, — это был самый тяжёлый период в их жизни, поэтому женщина не могла вспоминать его спокойно. — Всё начало меняться.       Мать Шеррон была настоящим доказательством того, что человек может изменить себя кардинально. Причём несколько раз за жизнь.       Когда старшая дочь ещё жила с ними, Кэтрин (так звали их мать) была просто достаточно придирчивой, вспыльчивой, но сдержанной на людях женщиной со своими достоинствами и недостатками. Но третий брак превратил её в настоящую истеричку. Все накопившиеся за её не короткую жизнь проблемы стали давить на женщину ещё больше. Она стала нервной и закомплексованной. Кэтрин родилась ещё в то время, когда разводы были клеймом для женщины, указывающим на их несостоятельность. Да и её родная мать внушила девочке идею о том, что жизнь женщины невозможна вне брака. Давление сделало Кэтрин очень нервной. Она стала часто срываться на младшую дочь. — Они были далеки друг от друга. Мама была человеком настроения, могла наговорить много гадостей, а на утро забыть обо всём, как ни в чём не бывало. Вдобавок, детство в бедности и тяжёлая работа научили её защищаться, — Шеррон отошла от стола в сторону окна и закурила. — Она не умела признавать своей вины. А Эдит… Эдит была спокойной, но ранимой девочкой. Она имела привычку цепляться к словам и указывать людям на их недостатки. В дополнении к этому Эдди унаследовала от матери её гордыню, поэтому они ссорились каждый раз, когда их взгляды расходились. И никто не был готов уступить…       Андроид встревожено подошел к женщине и легонько погладил её по плечу. — Потом мама одумалась, — вытирая слезы, продолжила женщина. — Развелась с третьим мужем, стала веселее и добрее, записалась к психологу. Но Эдит! Она так её и не простила.       Кэтрин захотела выйти замуж в четвертый раз, когда девушке исполнилось шестнадцать. Эдди была категорически против. После двух неудачных попыток матери построить семью, она перестала верить в брак, да и вообще мужчинам. Кэтрин этого понять не сумела.       Это была одна из самых крупных ссор в их семье. В порыве гнева Кэтрин с Эдит даже подрались. — Она отдалилась от нас сразу же, как поступила на юридический. Эдди придумала свой способ мести — равнодушие. Мама часто жалуется, что она ей не звонит, а только откупается деньгами. Нас с Джейсоном она, конечно же, безмерно любит, но всё равно держится в стороне, — по щекам женщины покатились слёзы. — Эдит так замкнулась в себе…       Старшая сестра испытывала особое, лежащее на её плечах уже многие годы чувство вины перед Эдит за то, что не проявила к и без того скрытной и недоверчивой девочке должного внимания в детстве. Погрузившаяся в свой образ жизни, Шеррон просто не замечала, как нуждается в ней Эдит. Но именно это чувство вины заставило женщину бросить пить и полностью посвятить себя семье. — Шеррон, — Эдриан с сочувствием посмотрел на женщину. — Ничего, — она вытерла слёзы с лица и обернулась к андроиду, — я верю, что всё наладится.       Шеррон аккуратно обняла его и легонько улыбнулась. — Когда-нибудь, мы все будем одной большой семьёй.

8 ноября. Стретфордская башня.

— Маркус, они приближаются!       Группа андроидов чудом дорвалась до крыши телебашни.       Из-за милосердия их предводителя оставленный ими в живых сотрудник телецентра вызвал спецназ сразу же, как выбежал из зала. — Нужно прыгать, — закричала девушка. — Сейчас! — Маркус, я не смогу, — блондин посмотрел на друга полными безнадеги глазами.       Саймона подстрелили ещё в студии. Товарищи с трудом донесли его до крыши. Пуля в ноге не давала ему совершить и шага не то, что прыгнуть с парашютом. — Если его найдут, смогут прочесть память, и нам конец, — шепнул Маркусу Джош. — Мы должны убить его, — хладнокровно заявила Норт.       Эта девушка всегда отличалась радикальными взглядами, но убийство товарища…       В сердце Саймона даже проскользнула обида на неё. Нет, он понимал всю безнадежность своего положения и был готов умереть ради спасения остальных. Но… умирать ведь всегда страшно. — Прости, Саймон, мы уходим, — Маркус принял решение.       Вручая другу пистолет, он поспешно надевает парашют и бежит к краю крыши. Они успели спрыгнуть до того, как спецназ ворвался туда. Раненому же повезло успеть спрятаться в вентиляционном отсеке.       Там было невероятно темно. Парень понимал, что, если его и не заметят, что само по себе звучит невероятно (он оставил множество следов тириума на полу и соседних объектах), то он всё равно не сможет выбраться с крыши незамеченным.       Через двадцать минут в башню прибыли ФБР и полиция. По крыше продолжал расхаживать спецназ.       Время шло для андроида невероятно медленно, каждая минута казалась вечностью. А отсутствие каких-либо признаков раскрытия его местонахождения только усиливало атмосферу приближающейся кончины. «Почему они до сих пор не нашли меня?» — пронеслось у него в голове. «Может быть, правильнее убить себя сейчас?»       Саймон навёл дуло пистолета прямо себе на висок. Его механическое сердце стало биться чаще. Странное состояние для андроида. Он в панике закрыл глаза и начал медленно сжимать спусковой крючок, как вдруг остановился.       Его отвлёк звук приближающихся, цокающих о покрытие крыши каблуков.