Всего лишь пешка...

« — Прощайте, вершины под кровлей снегов, Прощайте, долины и скаты…лесов?..»  — Лугов, милый.  — Да, лу…лугов, — Шерлок вздохнул и тоскливо посмотрел на перевёрнутую книгу. С неё безмятежно и спокойно глядел молодой мужчина, по мнению мальчика, в окно. Его кудрявые по вискам волосы постоянно смешили Шерлока: слишком по-детски наивно смотрелись они на взрослом лице.       Младший Холмс сдул с лица непослушную прядь и тоже уставился на качающуюся за рамой ветвь омелы. Через тёмно-зелёные листья проникал мягкий луч света, причудливо отражающийся в стекле. Там, за стенами дома, благоухал и расцветал прекрасный мир, скрытый за зеленью садов, за фасадами и покатыми крышами усадьб. Мир недосягаемого человеческого счастья и покоя-свободные от людского быта и тирании леса и поля, холмы и луга…  — Лугов… — повторил Шерлок и обернулся к сидящей в кресле матери. Та, не замечая печально поникшего сына, перебирала мотки нитей. На её коленях лежал белоснежный платок, на котором, словно по одному взмаху руки, появлялся из-под быстрых и тонких пальцев мельчайший узор. Мальчик всегда с удивлением и восхищением рассматривал мамину работу, но сейчас, когда ему нужно было привлечь к себе внимание тоскливым взглядом, он только нетерпеливо переступал с ноги на ногу и поминутно вздыхал. Женщина, не поднимая головы, повела плечами, закутанными в серую, с зелёными кисточками на концах, шалью, и проговорила сквозь зажатую зубами нить:  — Дорогой, не отвлекайся. «Прощайте, поникшие в бездну леса…», видишь, как легко!       Шерлок не ответил. Он опустил голову, разглядывая лакированный пол. Сейчас он блестел, тщательно отполированный руками гувернантки мисс Нельсон — худощавой и болезненной на вид женщиной лет двадцати. Обычно, мальчик старался не встречаться с ней и откровенно её побаивался — молчаливая и кроткая, она тихо приходила пять раз в неделю, кроме субботы и воскресенья, убирала в доме и так же незаметно уходила. Один раз, сидя за книгой и ожидая мать, вышедшую во двор, Шерлок услышал сдавленный плач, доносившийся из кухни. Мальчик, подгоняемый страхом и любопытством, выглянул из-за массивной арки, огораживающей косяк двери. Мисс Нельсон сидела неподалёку, спиной к Шерлоку, высунувшемуся из комнаты по пояс. Одной рукой женщина закрыла глаза, безуспешно пытаясь вытереть их застиранным рукавом, другая безвольно повисла, сжимаясь на бумажном листке. Мальчик затаил дыхание и вытянулся так далеко, что увидел её сплетённые в аккуратный пучок чёрные волосы, обычно покрытые платком. Внезапно угнетающую тишину прервал скрип двери, гувернантка, поспешно утерев тыльной стороной ладони глаза, взяла в руки посуду и повернулась к столу. Шерлоку на миг показалось, что она заметила его, но при их следующей встрече женщина так же молчаливо и грустно пробежала по нему глазами и пробормотав: «Добрый день, сэр», удалилась в комнаты. Соседский мальчишка, Джейсон Ди, которого юный Холмс (и не только он)считал самым счастливым ребёнком в Англии, хотя бы потому, что ему было разрешено бегать одному на озеро и ходить без обуви поздней весной и ранней осенью, рассказывал, что на самом деле мисс Нельсон — банши, пришедшая по душу Шерлока, и поэтому она так бледна и грустна — предчувствуя скорую кончину мальчика, она рыдает по ночам, и только пронзительный вой, разрывая ночную тишину, доносится до сада Холмсов. Да, это не шелест деревьев в ночной тишине будит Шерлока, а отголоски траурного пения бледной хранительницы рода…       Мальчик зажмурил глаза от проникнувшего в комнату яркого луча света. Отражаясь на окне, приоткрытом миссис Холмс, он, конечно, не ласкал кожу мягким теплом, но Шерлоку было всё равно, лишь бы этот солнечный огонёк подольше бегал по лицу. Мальчик улыбнулся и приоткрыл глаза, до боли щурясь на яркий свет. Неожиданно стекло задрожало, луч спрыгнул с ресниц Холмса, тут же сменившись порывом ветра, мягко разбившимся о кудрявые волосы, игриво взъерошив их. Мальчик счастливо вдохнул свежий весенний воздух, отдающий нежным ароматом крокусов, медовым привкусом диких роз и чем-то сладковато-пряным, затуманивающим разум и заставляющим сердце нестись бешеным галопом. Крыло ветра снова коснулось Шерлока, на этот раз вскользь, по щеке, словно дающее приглашение идти за ним, улететь в бездонную высь…  — Милый, простудишься! Оконная рама с треском захлопнулась, испуганная женщина подскочила к Шерлоку, норовя обнять и обогреть несчастного малыша. Мальчик попробовал было отстраниться, но что такое упирающийся сын против упорной и уверенной в своей правоте матери!  — Дорогой, ты же знаешь, что папа очень рассердится, если увидит тебя на свежем воздухе. Понимаю, тебе хочется поиграть, но…давай подождём пока ты полностью не поправишься, ладно? — миссис Холмс, ласково приобнимая сына поверх накинутой на него в спешке шали, подвела его к креслу. — А потом вместе сходим в парк, ты же любишь смотреть на птичек, да, милый? Надо немножко, ну совсем немножко потерпеть, — женщина усадила Шерлока, не выпуская его из своих объятий и нежно посмотрела ему в глаза. — Ну, мой любимый, ты же хороший мальчик!       «Хороший мальчик» поднял голову и посмотрел на мать. Та улыбалась ему, но в улыбке этой угадывалось несколько снисходительное покровительство, словно по отношению к больному. Шерлок же, вопреки всем ожиданиям матери, насупился и пробормотал:  — Я не хороший. Миссис Холмс удивлённо воззрилась на сына, но тут же её глаза просветлели, а голос зазвенел нотками мольбы:  — Ну, дорогой, прекрати. Кто ещё у меня такой чудесный… — она снова потянулась к мальчику.  — Я не хороший! — Шерлок отшатнулся от матери и, скрестив руки на груди, угрожающе сдвинул брови. Женщина поспешно отодвинулась и нервно улыбнулась, пригладив волосы. По её лицу было видно, что ей уже хорошо известно, что последует дальше, поэтому она со всей лаской, на какую была способна, притронулась к плечу сына:  — Да, мой милый, ты не просто хороший… Не хочешь почитать? — Виолетта быстро попыталась сменить тему и подтянула мальчика поближе.  — Нет.  — Давай подождём папу, он собирался заглянуть к Кроуфордам… Ты хочешь повидать Клэйтона, милый?       Шерлок, собиравшийся было запротестовать, задумался. Нет, не о встрече со знакомым ему с детства мальчиком, а о предстоящем хоть и небольшом, но путешествии. Как весело бы было вырваться из этих гнетущих стен и снова почувствовать на себе солнечный свет, не огороженный никаким стеклом и плотными занавесками, вдохнуть полной грудью свежий воздух и опять увидеть цветущие поля, полные прекрасных скорозреющих бутонов. Да, как прекрасно убежать из дома после вечного (как казалось Шерлоку) заточения. Миссис Холмс, заметив сомнения сына, ласково улыбнулась ему, но мальчик снова нахмурился и исподлобья посмотрел в окно. Так же быстро успокоившись, как разъярившись, он давно простил непонятливую маму, но ни в коем случае не мог этого показать, продолжая угрюмо разглядывать подоконник. Внезапно раздался звон подвешенного над дверью колокольчика, миссис Холмс поднялась с колен, покачав головой сорвавшемуся с места сыну. Но не только Шерлок, весь дом, казалось, ожил и очнулся, радуясь приходу хозяина: половицы радостно заскрипели под топотом ног, тяжёлый комод засиял белыми блестящими боками. Именно этот предмет мебели очень ценился мистером Холмсом — содержащий в себе всю красоту и изысканность старой Франции, он гордо «восседал» возле стены и радовал каждого сюда входящего, особенно бабушку Шерлока, как раз подарившую эту фамильную гордость чете потомков. Но для кого как, а для любопытного мальчика он был сундуком полным сокровищ — так притягивал и манил к себе постоянно закрытый на ключ отдельный ящик. Пожалуй, это была единственная вещь, недоступная младшему Холмсу, как впрочем, никому из членов семьи — пожилая женщина хранила много тайн, а на вопросы лишь загадочно отмалчивалась. Впрочем, это не мешало старшему из джентльменов мечтать о спрятанном внутри объемной «гордости» наследстве. Вообще, мистеру Холмсу было присуще много помечтать, особенно после трудного рабочего дня, который он считал чуть ли не пределом своих возможностей. Но отдохнуть ему помешал радостный младший сын, чуть не столкнувший только что вошедшего отца.

***

      Мясистый и бледный стебель, незаметно пролетев под столом, угодил прямо в пасть большого мастифа, вальяжно расположившегося под столом. Собака довольно положила морду на ковёр, перевернувшись на палевого цвета рельефный бок. Заглянувший под скатерть рыжий кудрявый мальчишка незаметно улыбнулся и выпрямил спину, стараясь выглядеть полностью невозмутимым.  — Клэйтон, не дёргайся, — Молодая женщина в коричневом длинном бархатном платье, открывавшим только её тонкую длинную шею и белокурые завитки волос, строго посмотрела на ребёнка. — И перестань подкармливать Фредди, он разленится. Сядь ровно, — она бросила последний предупреждающий взгляд на сына и виновато повернулась к гостям. — Извините, ради бога, он слишком непослушен. Хочет побыстрей убежать.  — Скорее, слишком энергичен, — мистер Холмс подмигнул рыжему баловнику, ответившему ему ехидным взглядом голубых глаз. — Может, пойдёте…поиграете? — мужчина неуверенно повернулся к младшему сыну. Шерлок не ответил ничего — скромно уставившись в тарелку, он уже битые полчаса терпел непоседливого соседа. Тот исподтишка толкал мальчика в спину, упорно делая вид, что не понимает, чего от него хочет возмущённый Шерлок и кидался под столом кусочками салфеток. Последней захватившей его идеей было кормление собаки, а точнее, процесс кидания еды на пол.  — Пап, мы пойдём?! — Клэйтон поймал сердитый взгляд мужчины, сидевшего напротив него и поспешно добавил: «Извините, господа». Белокурая женщина тихо вздохнула и опустила голову. —Какой же ты…тронутый, —прошептала сидевшая подле неё девочка лет пятнадцати. «Любимый братик» насмешливо искривил лицо и высунул язык в сторону сестры. Мать, уже потерявшая всякую надежду на то, что её дети будут вести себя подлежащим образом, молча закрыла ладонью глаза, этим самым передавая мужу все права и обязанности их воспитания. Мистер Кроуфорд же упорно делал вид, что манеры его дочери должны не только никоим образом не касаться его как джентльмена, но и быть совершенными под блюдением жены. А младшему сыну оставалось только понять, что наказание, хоть и отложенное на потом, всё равно придёт в исполнение. —Да, конечно, идите, —сохраняя спокойный тон разве только для Шерлока, хозяин дома угрожающе кивнул сыну. На которого, впрочем, это никак не подействовало. —Фредди, за мной! —Клэйтон сдёрнул Шерлока со стула и прервался на полусвисте, заметив взгляд матери. Мисс Анна, второй ребёнок Кроуфордов, проводила младшего брата бесконечно уставшим и снисходительным взглядом, повернувшись к гостям. Точнее, к одному. Майкрофт Холмс, посмотрев на младшего брата точно так же, но с неким беспокойством, упрямо и скучающе обернулся к родителям, вполуха слушая их разговор. На сидевшую подле него девочку он упорно не обращал никакого внимания. Впрочем, как и остальные семь лет.

***

—Я буду королём, а ты моим пажом! —Клэйтон, не замечая насупленного взгляда Шерлока, схватил в руки красивый, с красной деревянной резной ручкой меч и ткнул мальчика. —Почему пажом? —Шерлок враждебно увернулся от следующего тычка. —Можешь быть рыцарем, —любезно согласился рыжий непоседа.—Но тебе нужен меч, а у тебя меча нет, значит…—он задумчиво покосился на Шерлока.—Ты будешь моим верным слугой. Ты умеешь закатывать глаза? —Зачем? —от удивления Шерлок даже перестал хмуриться. —Ты-мой смертный враг, —не задумываясь, торжественно провозгласил Клэйтон.—Тебе даже меч уже не нужен, я выбил его у тебя из рук и ты поверженный сидишь передо мной. —Что? —Да, как-то глупо, ты можешь сбежать. Бросишься на меня? —Зачем?! —шокированно повторил Шерлок. —Ты глупый? Ты-пират! А, точно, у тебя же нет меча…—Клэйтон уныло уселся на пол, но снова вскочил.—Хочешь быть индейцем? —Не хочу! —мальчик угрюмо отвернулся к двери. Та скрипнула и приоткрылась, в щель просунулась большая чёрная морда, а затем и всё тело пса. Он, доверчиво виляя хвостом, подошёл к Шерлоку, успевшему забыть про этого рыжего дурака. Который тут же о себе напомнил. —Спасайся, это лев! —Клэйтон оттолкнул мальчика от собаки и поднял с пола меч.—Не приближайся, если тебе дорога жизнь! Фредди удивлённо обнюхал затупленный конец «оружия», не понимая, что от него хочет хозяин. Тот ткнул мастифа в бок, с усердием приподнял его и повернулся к Шерлоку. —Я убил его, но ты можешь забрать себе шкуру! Ты храбрый малый, но ты ещё очень слаб, мой брат, тебе не по силам это чудовище. Посмотри, какие клыки, —Клэйтон потянул собаку за морду, демонстрируя всю мощь «льва». Тут же он обнял пса за шею и опустил на ковёр: —С ним нельзя так играть, тебе бы понравилось, если бы тебя таскали по всей комнате? —он возмущённо повернулся к Шерлоку. Тот не менее гневно и удивлённо посмотрел на Клэйтона: —Ты его взял! —Я показал, как нельзя делать, понял?! Фредди, фу! —он тут же обернулся на собаку, увлечённо обнюхивающую меч.—Не трогать! Внезапно, дверь приоткрылась, запустив сначала облако дыма, а потом и высокого джентльмена двадцати лет. Он был облачён в дорогой фрак и высокий цилиндр странного покроя. Весь костюм был тёмно-коричневого цвета, даже головной убор, что само по себе удивило мальчика, привыкшего видеть вокруг себя одетых в стандартный чёрный цвет мужчин. Незнакомец зажал зубами толстую сигару и невнятно спросил: —Опять собаку мучаешь? Клэйтон, на лице которого были написаны одновременно и восхищение и страх, отошёл от пса и склонил голову, держа взгляд на лице парня. —Мы, ну…играем. Шерлок вздохнул. Вот в чём парадокс: только его приятель может ответить так честно и в то же время так лживо.       Незнакомец хмыкнул и начал аккуратно стягивать угольно-чёрные перчатки. На указательном пальце мальчик заметил тонкое, с ярким зелёным камнем, кольцо. Парень, заметив его явный интерес, обернулся и, усмехнувшись, произнёс: —Что, нравится? Да, Холмс, это тебе не подделка, настоящая платина, —Незнакомец поднял руку, в свете камень заблестел изумрудной зеленью.       Хотя…почему незнакомец, Шерлок его точно где-то видел! Мальчик по новому вгляделся парню в глаза, только сейчас удивлённо заметив, что тому нет и тридцати. У него были мягкие черты лица, граничащие с детскими, только острые скулы и выдавали его возраст. Волосы, рыжего, как и у Клэйтона, но не такого явного цвета, красиво переливались медно-красными волнами, серо-зелёные глаза источали любезность, но словно натянутую, как небрежно накинутую маску. Кожа, очень бледная и полупрозрачная, странно светилась, особенно эта мраморная белизна выделялась на лице. Впрочем, единственной яркой частью его внешности были даже не пронзительные глаза, а чётко-очерчённые, ярко-алые губы, выразительно и эффектно выглядевшие на бледном лице. Внезапно, Шерлок вспомнил, где он видел этого парня. Это же Гэйлорд—старший сын Кроуфордов! Мальчик даже припоминал, что он несколько раз был у них в гостях—старший Холмс просто обожал и боготворил самостоятельного и не по годам имеющего высокое положение в обществе парня. Если вдруг речь заходила о будущем Майкрофта, на которого отец возлагал большие надежды (тогда как на Шерлока-огромные), то мистер Холмс корректно, но очень упорно ставил Гэйлорда в пример и не раз предлагал, пока не поздно, если не подружиться, то хотя бы завести приятельские отношения с ним. Но, как уже было понятно, Майкрофт никогда не был настроен дружелюбно к кому-то ещё, кроме семьи.       Парень, заметив долгий пристальный взгляд Шерлока, обращённый на него, снова усмехнулся, выпустив ещё одно облако дыма. Затем он развернулся, взъерошил волосы тут же возмутившегося Клэйтона и отошёл к двери. На миг он задумчиво остановился, ещё раз оглядел комнату, особо задершавшись на собаке, не спускавшей с него глаз за всё время его присутствия здесь и, снова усмехнувшись, проговорил любезным и снисходительным тоном: —Ну, что ж…играйте! Когда дверь за парнем закрылась, все её обитатели облегчённо перевели дух. Клэйтон, забыв и про меч, и про Фредди, восхищённо повернулся к Шерлоку: —Видал, какой у меня брат? —Какой? —мальчик удивлённо посмотрел на приятеля. —Какой…—Клэйтон неожиданно смутился и взял в руки подвернувшуюся крышу давно разломанной башни. —Ну…необычный? —Необычный, — Шерлок утвердительно кивнул и и снова повернулся к двери.

***

—Ну ты видел его цилиндр? —Коричневый? —Вот именно, коричнево-бурый! Представь, заходит этот франт и просит цилиндр из бобрового фетра, да кто их сейчас носит! Ему-то он широк, видел, как он его придерживает! Точно не его, спорим, выпросил у отца, а может, и в наследство достался. Да у него же края не потёрты, точно не носит, а только для фарса! —А может он за ним ухаживает хорошо? — с сомнением прервал брата Шерлок. —Категорично нет! Он, когда зашёл, сказал, что был в бильярдном клубе, потому и опоздал, да и видно, левый рукав в мелу с внутренней стороны. Значит, у него и пальцы должны быть в пятнах, но, похоже, он их тщательно вымыл, а прежде был в другом цилиндре. —Почему? -Да это же истинный «джентльмен», как не видишь! Он точно бы снял его для прощания, а для этого бы дотронулся хоть рукавом, но до полы, а после не заметил бы. Значит, что? Он специально сбегал за этим коричневым цилиндром!       Шерлок слушал брата с приоткрытым ртом. Майкрофт всегда умел замечать то, что скрыто от глаз других и это приводило мальчика в настоящий восторг. Но всё же он спросил: —А если он не снимал его? —Всё просто, он только притворяется вежливым и тактичным, а на деле ведёт себя как пропитый кэбмен, —Похоже, этот вариант устраивал Майкрофта даже больше, чем предыдущий. —А ты видел его кольцо? —С зелёным… —Да, это. Сидит, скромно улыбается, а сам вертит его на пальце. —И что? —Как что? Не может снять! Докозырял! — Майкрофт презрительно хмыкнул. —Не может? —Да ты видел, какие у него глаза бегающие были?! —Шерлок неопределённо кивнул под пытливым взглядом старшего брата.—Он ещё куда-то ушёл, а когда вернулся, у него на пиджаке было пятно! —Что? —мальчик не понимал торжества подростка. —Ну да, пятно. От воды. Похоже, пытался намылить, но не получилось. Да и кольцо точно женское, видел, какое тонкое! Похоже, стянул где-то, попробовал надеть, но не вышло. Шерлок ничего не ответил и глубоко задумался. Внезапно, его осенила великолепная мысль: —А может, он треснул кого-то и кольцо само по себе наделось? —Треснул? —старший брат поморщился и покачал головой.—Нет, так бы он себе сам палец расцарапал. Заметил, у него отделка у камня по низу идёт? —Хм… А может, это сестры? — с надеждой спросил Шерлок. —Нет, она обучается в интернате. —И…что? —Как что?! Это же леди, она точно много шьёт и вяжет, может, даже музыке обучается. У неё пальцы должны быть тонкие, а кольцо широкое, особенно для ребёнка. —Ты её очень хорошо рассмотрел, —Мальчик улыбнулся. —На что там смотреть? Она тощая, под платьем подкладки возле корсета и близорукая, всё время щурится. —Она красивая… —Где? Брови выщипаны крайне неумело, губы обветрены, а ногти обкусанные, значит, нервная. Под причёской конские волосы для объёма.       Шерлок удивлённо покачал головой. Внезапно, Майкрофт нахмурился, вспомнив, что так глубоко затрагивать впечатлительный разум мальчика лучше не стоит. Он лихорадочно попытался переменить тему, но тут дверь открылась и в комнату зашла миссис Холмс, видно, хотевшая пожелать младшему сыну спокойной ночи. Майкрофт встал, коротко кивнул матери и удалился размеренным шагом.       Женщина сначала ласково погладила кудрявые волосы сына, нежно поговорила с ним, но, что-то вспомнив, задержалась: —Милый, ты не видел Джулиана? В саду или возле дома? —Кого? — мальчик заинтересованно высунулся из-под одеяла. —Ну, помнишь, питомец мистера Тейлора… Его супруга очень волнуется, котик не появлялся уже больше дня. Конечно, Шерлок помнил жирного и огромного «котика», расцарапавшего однажды лицо гориллы-Хилла, некстати полезшего за изгородь возле дома пожилых людей. И первый был ему за это глубоко благодарен. —Ну ладно, если увидешь, скажешь мне, дорогой, — миссис Холмс снова улыбнулась сыну и прикрыла за собой дверь. Шерлок снова задумался. Нет, не о зверушке Тейлоров, а о удивительном рассказе Майкрофта. Мальчик улыбнулся и прикрыл глаза:       «—Видал, какой у меня брат?.. Ну, необычный…»