Забытая дружба

      Кучка людей толпилась на одном месте, наблюдая за тем, как трое мужчин умело орудуют лопатами, загребая сырую землю и засыпая могилу. Евгений стоял поодаль от всей этой толпы и смотрел на то, как крупные хлопья снега кружатся в воздухе, ложатся на землю и тут же незаметно тают. На улице было не морозно, хотя Женю всего трясло, ноги вконец окоченели то ли от холода, то ли от располагающей на то атмосферы. Хотелось поскорее уйти, спрятаться от всех этих любопытных взглядов, оценивающих, достаточно хорошо ли он выражает свою скорбь. Вопреки заверениям, слова соболезнования не спасут от горя, не сделают легче — полная безысходность. Женю всегда это напрягало, он считал, что вещи подобного рода нечто интимное и личное, которые можно показать либо самым близким людям, либо себе, находясь в одиночестве и в тишине предаваясь своей боли.       Когда Евгений наконец-то добрался домой и зашёл в квартиру, то почувствовал себя уставшим и вымотанным. Кажется, недомогание грозило вылиться в настоящую изнуряющую болезнь, и то, что парень провёл на холоде немалое количество времени — всё-таки сказалось на нём. Он чувствовал, как всё больше раскалывается голова и, прихватив с собой градусник, закрылся в своей комнате, чтобы отдохнуть от тяжёлого дня.       Когда вернулся отец, Женя не слышал. Он проснулся только поздно вечером, услышав приглушённые голоса, доносившиеся из кухни, мужской и женский. Парень нехотя выбрался из постели и направился на источник звука.       На кухне было светло, за столом сидели отец и Софья Андреевна, которые о чём-то разговаривали. Заметив появившегося в дверях Евгения, женщина быстро отдёрнула руку от ладони Николая Сергеевича, которую сжимала всего пару секунд назад, и слегка смутилась. Женя заметил, что время эту женщину ничуть не изменило, разве что немного посеребрило виски и добавило грусти в глазах. — Женя, здравствуй. Я так рада тебя видеть! — Она встала и приобняла его, как родного. — Здравствуйте, — скромно поздоровался парень. — Ты нормально себя чувствуешь? — спросила она, заметив не совсем здоровый вид парня, и приложила ладонь ему ко лбу. — У тебя температура, — констатировала женщина. — Всё нормально. Простыл в дороге, наверное. — Иди ляг. Я принесу чай, — предложил отец. — Николай, жаропонижающее в доме есть?       Наблюдая за диалогом, Женя подумал, что лучше не спорить, так как чувствовал он себя действительно неважно, да и ломота в теле перемешиваясь с ознобом, не придавала сил для споров. Он молча развернулся и вышел в небольшой коридор, граничащий с холлом, где наткнулся на человека, к встрече с которым совершенно не был готов.       Поначалу ему показалось, что он ошибся, всего лишь зрительные галлюцинации, вызванные жаром, но увидев появившуюся ухмылку на лице парня и постылый взгляд, осознал реальность всего происходящего.       И внезапно на него нахлынули воспоминания из прошлого.        Женя тогда находился в школьном туалете, когда дверь резко открылась и вошёл Дима со своей свитой, кажется, парней звали Олег и Виталик. Как по команде, ребята схватили Евгения за руки и грубо прижали к холодной кафельной стене. Дима, наоборот, остался стоять и наблюдать за всем происходящим, опираясь о дверной косяк. Он молча кивнул парням в сторону раковины, и те без лишних слов уловили его пожелания. — Ну что ты трепыхаешься, Завацкий? — Противно смеясь, двое парней заломили Женины руки за спину и медленно приближали лицо парня к раковине.       Один из них включил горячую воду на всю мощность, и Женя увидел исходящие от неё клубы пара. Парень, задыхаясь, начал тонуть в ужасе от необратимого. «Господи! Это всего лишь страшный сон!» — фраза вертелась в голове по кругу, словно заезженная пластинка. Только пробуждение так и не наступало, а кошмарная реальность всё больше давила на виски. Женя дёргался, словно в конвульсиях, и пытался вырваться, но хватка была настолько сильной, что у него ничего не получалось. Он резко вывернул голову в сторону, но брызги кипятка успели ошпарить правое ухо. Женя, зажмурившись, зашипел, на секунду его как будто парализовало, а потом жгучая пульсирующая боль, которая нарастала с каждой секундой, отрезвила сознание. Слегка затуманенным от ужаса взглядом он посмотрел на Диму, стоящего возле дверей туалета. Руки у того были властно сложены на груди, а лицо украшала издевательская ухмылка. Глаза Димы не выражали ничего, кроме ненависти. Несмотря на это, Женя смотрел на него умоляющим взглядом, мысленно убеждая прекратить весь этот ужас, но, похоже, его бывший лучший друг от всей души наслаждался этим зрелищем. — Хватит, — спустя какое-то время приказным тоном проговорил Дима, будто заскучав от спектакля.       Он резко оторвался от косяка двери и вышел в коридор, даже не обернувшись. Ребята, как натренированные псы своего хозяина, отпустили парня и вышли следом. Женя сполз на холодный кафельный пол, его душили слёзы, какие-то сухие, будто застрявшие в горле от беспомощности, обиды и непонимания.       Брошенная Димой фраза резко вернула Евгения из воспоминаний: — Привет. Надеюсь, ты скучал, мелкий?