Забытая дружба

      Дима быстрым шагом дошёл до своего подъезда и вскоре уже был на нужном этаже. Ключом в замок попал не сразу, отчего начал злиться ещё больше, и когда дверь всё же открылась, с силой толкнул её, чуть ли не сорвав с петель. Внутри него клокотала ярость вперемешку с обидой. Пройдя на кухню и открыв форточку, достал из кармана джинсов помятую пачку сигарет. — Блять! — Сигарета сломалась в пальцах, когда парень попытался вытащить ее.       Со злости швырнув пачку в сторону, устало сел на табуретку у окна. Холодный и свежий морозный воздух ворвался на кухню и вызывал мурашки на коже, но парню было всё равно.       Дима со стоном закрыл лицо руками и откинулся спиной на подоконник. Почему Женя так с ним поступил? Им же было хорошо вместе, и Женя отвечал ему взаимностью, хотел его так же сильно, Дима это чувствовал. В тот момент Морозову хотелось не только брать, хотелось отдать себя, своё тело и свою душу. Вложить всё это в тонкие ладони человека напротив, и пусть бы тот делал с этим всё, что ему захочется. Ведь Дима видел искренность в глазах бывшего друга, слышал его стоны, от которых разливался жар по телу, и в которых не было ни грамма притворства. А потом… Почему нельзя было по-нормальному? Зачем нужно было все усложнять?!       Дима вспомнил взгляд Жени в полутьме коридора, который изменился практически сразу, как они оторвались друг от друга. Испугался? Пожалел о случившемся? Или просто решил отплатить Диме его же монетой?        Как же не хотелось уходить, оставлять Женю одного наедине со своими мыслями, которые могут привести его к необдуманным решениям. Хотелось вернуться обратно и вновь попробовать на вкус эти мягкие и слегка припухшие от недавних поцелуев губы. Опять завладеть рассудком этого странного парня, к которому его тянет всё сильнее с каждым днём. Владеть им. Не отпускать.       Дима не знал, что он будет делать сейчас после всего случившегося, потому что не знал, чем это было для Жени. Может, тот считает всё ошибкой, ведь чего не случается иногда по пьяни? А может, Женя таким образом хотел отделаться от Димы, рассчитывая на то, что когда парень добьётся своего — оставит его в покое? Морозов не знал, что всё это значит, и не мог понять, почему вышло именно так.        Дима не жалел, что всё так получилось, ведь в тот момент он чувствовал себя по-настоящему счастливым и даже свободным в какой-то мере. Но мысль, что, возможно, не стоило доводить всё до такого финала, всё же закрадывалась в голову. А теперь оказалось, что надежда, которую Женя так неосторожно дал ему, намного хуже отказа. Потому что Диме на какое-то короткое мгновение показалось, что все то, что он чувствовал и испытывал, — взаимно. Но так ли было на самом деле?       Неужели теперь нужно обо всём забыть? Нет! Дима не сможет просто так выбросить из головы случившееся. Теперь просто не в его силах отпустить Женю. Он стал наркотиком, без которого жизнь теряет все краски.       Где-то в глубине сознания застряла мысль о том, что Диме все же не стоило уходить. Нужно было остаться. Сказать что-нибудь. Успокоить Женю. Возможно, даже оправдать свой поступок. Дать себе шанс объясниться. Доказать, что Дима действительно хочет большего и что Женя для него не мальчик на одну ночь или игрушка, с которой хочется развлечься. А теперь Морозов абсолютно не знает, что нужно делать и с чего стоит начинать.       Прокручивая в голове события последних дней, Дима неожиданно пришёл к выводу, что его поступки были весьма эгоистичными. Он не считался с чужими чувствами и мнениями, давил морально, принуждал принимать его таким. Пусть Женя и не особо сопротивлялся, но все же…       И что теперь? Готов ли он признаться в тех чувствах, что испытывает к Завацкому? Ведь дальше так не может продолжаться. Жить одной жизнью, которая устраивает всех родственников и знакомых, а при виде Жени превращаться в совершенно другого человека — полностью слетевшего с катушек. А как же Полина? Ведь она действительно нравилась Диме. Раньше… Пока в город не вернулся ОН. Неужели на самом деле отношения с ней были только поверхностными? Прикрытием для всех и даже для себя самого. И встречался он с ней, скорей всего, исключительно из-за того, что именно такого ждало от него его окружение. Морозов боялся показать себя настоящего, ему было легче подстроиться под чужие стандарты, соответствовать чужим желаниям. Теперь, как никогда раньше, он видел перед собой всю ложь прошлой жизни и всю правду, которая выплыла наружу, стоило глубже ковырнуть себе душу.       Голова от терзающих его мыслей шла кругом, и Дима, так и не придя к какому-то выводу, от навалившейся усталости и какой-то внутренней истощённости, уснул на кухне, сидя за столом и положив голову на руки.

***

      В ту ночь Жене так и не удалось больше уснуть. Ворочался с боку на бок, отрешённо смотрел в тёмный потолок. Мысли роем летали в его голове, не давая покоя.       Каждая встреча с Димой оставляла ощущение проигрыша в Жениной душе. Попытки воевать на чужой территории, даже не зная о реальных планах противника, приводили к неминуемому поражению. Женя окончательно осознал, что не может сопротивляться тому притяжению, которое с каждым днём всё сильнее притягивало его к Морозову. Постоянная опасная зона. Он не мог смириться с этим чувством, но, кажется, уже начал привыкать к нему.       Стоит Диме оказаться рядом, как Женя превращается в каменную недвижимую статую. Не может внятно отвечать на его слова, нормально реагировать на его действия. Женю будто парализует. Хочется дать отпор, но сил на это нет. Только не в случае, когда Дима находится так близко от него.       Женя прекрасно помнит, как тело и разум буквально плавились от Диминых прикосновений, от его ласк, будто воск от догорающей свечи. В тот момент совсем не хотелось сопротивляться, хотелось прижаться ближе, хотелось вернуть хоть часть той обжигающей страсти, что дарили ему.       Но всё происшедшее мало похоже на любовь, скорее на какую-то ухищрённую игру на двоих, вот только Женя, к сожалению, не знаком с ее правилами. Евгений почти уверен, что Дима прекрасно знает, что делает, а вот Жене остаётся лишь задыхаться от собственной беспомощности. Он не в силах оттолкнуть Диму. Не может остановить. Помешать. Потому что стоит лишь коснуться или услышать хриплый голос Морозова, как Женя готов на все ради того, чтобы это никогда не заканчивалось. Он так же не может подпустить Диму ближе, впустить в свою душу, раскрыть свои чувства. Банально боится, что над ним посмеются в который раз.        Женя непроизвольно стонет от осознания того, что Дима имеет все мыслимые и немыслимые рычаги воздействия на него. Стоит Диме оказаться в десятке сантиметров от тела и губ Жени, как его самообладание и непоколебимость рушится к чертям!       Ещё в свой первый день, когда Женя приехал сюда на похороны и увидел в коридоре Диму, он понял, что скучал всё это время. Он ощущал это не только эмоционально, но и почти физически. Чувствовал, как рушится та стена, которую воздвиг Морозов своим отчуждением, агрессией и непонятной злобой. И даже его старые замашки, которые он опять попытался использовать на Завацком, уже не имели такого эффекта. Что-то поменялось в нём самом, и что-то изменилось в Диме. Взгляд был другим. Тогда, как колючие слова ранили, глаза выдавали боль и смятение.       Странно, но в те минуты, когда Евгений ощущал на себе прикосновения Димы, вкус его губ, его нежный шёпот, он был уверен, что Дима именно сейчас настоящий. Не прячет себя за маской брезгливости и безразличия. Не показывает свою злость и эгоистичность.       Но, несмотря на это, Женя не уверен, что действительно чувствует Дима по отношению к нему, не знает, чего тот хочет. Да и сам Женя никогда не задумывался о чём-то большем. Всегда считал их отношения всего лишь дружбой, а потом и враждой. Хотя, может, просто тогда он не понимал ещё? — Господи, какой же я дурак, — простонал в тишину Женя.       Он полночи пытался убедить себя, что не нужен Морозову. Тот просто вновь издевается над ним. Играет. Так зачем же отравлять себя надеждой? Зачем терзать душу отчаянием? Ведь Женя знает, что вновь потеряет его. Опять будет болезненное предательство, которого Женя не сможет вынести ещё раз.       Они с Димой давно уже не друзья. Наверное, теперь даже не враги. Тогда, кто же? Любовники? И если подумать, то Дима с самого детства был для Жени больше, чем другом. Возможно, тогда по своей глупости и неопытности он не понимал этого, но сейчас было бы нечестно обманывать самого себя. Женю отчаянно тянет к Диме. Хочется одновременно бежать без оглядки и остаться рядом, будто кто-то держит на поводке, отпуская на нужное расстояние и тут же притягивая обратно. И что с этим делать — Женя не знает.