Забытая дружба

      Около восьми утра, когда солнце полностью ещё не озарило весь город, Дима сквозь сон услышал настойчивую трель дверного звонка. Зарывшись лицом поглубже в рукава кофты и чувствуя, как неприятно онемело тело, парень решил проигнорировать раннего гостя, тем более лично он никого не ждал. Но, видимо, человек, находящийся в эту минуту за дверью, абсолютно точно не собирался уходить, так как к звонку присоединился ещё и стук. От неудобного положения, в котором провёл Морозов почти всю ночь, он еле поднялся с табурета и шатающейся походкой прошёл в коридор, по пути потирая лицо, чтобы согнать последние остатки сна. Открыв дверь и зевая во весь рот, он уставился на мужчину. — Судя по твоему внешнему виду, у тебя была тяжелая и бурная ночь. — Что ты делаешь здесь? — даже не приветствуя гостя, спросил Дима, до конца не веря в то, кто сейчас перед ним стоит. — А как же «Здравствуй, отец»? Проходи, чувствуй себя как дома? — Чувствуй себя как дома… — парень всё же отошёл, позволяя мужчине пройти внутрь квартиры.       Он не виделся с отцом больше четырёх лет, и не виделся бы ещё столько же. Дима не испытывал от встречи ни отвращения или страха, ни радости, только удивление и легкий интерес. Зачем этот человек оказался на пороге их квартиры?       Мужчина заметно постарел. Его лицо стало более худым и бледным, щеки впали, скулы ещё больше заострились, а рост, кажется, поубавился. Или, может быть, это сам Дима вырос? Совершенно чужой. Всегда им был. И почему-то от этого у Димы на душе стало легче. — Мать дома? — строгим голосом спросил Сергей Алексеевич. — Нет, — на долю секунды замешкался Дима, предполагая, что будь она здесь, то точно бы открыла дверь. — Черт! Я же её предупреждал о своём приезде, — всплеснул руками Сергей Алексеевич. — А что случилось-то? — запоздало поинтересовался Дима. — Ты зачем приехал? — Тебя забыл спросить, когда мне можно приезжать, а когда нет! — оскалился отец, и у Димы тут же возникло желание вытолкать его за дверь. Кажется, его родитель забыл, что он не у себя дома. — Развод приехал оформлять, а то Софья грозилась в суд подавать, если я не приеду и не напишу совместное заявление полюбовно. Напугала! Приспичило ей на старости лет!       Дима ровным счетом ничего об этом не знал. Мама не предупреждала о своих планах, тем более о приезде отца. Хотя Морозов всегда думал, что отец первый решит наконец-то развестись. Ведь у него там новая семья. Разве его гражданская жена не хотела жить с ним в законном браке? А дочь? Интересно, у неё хоть отцовская фамилия? — Позвони ей! Я пока в душ схожу после дороги, — недовольно пробурчал мужчина, ставя небольшую спортивную сумку на пол. — Хорошо, — ответил Дима.       Парень проследил взглядом, как отец разделся и скрылся за дверью ванной комнаты, явно буквально поняв слова сына «чувствуй себя как дома». Нужно бы поинтересоваться у мамы, что же происходит на самом деле. Морозов растерянно похлопал себя по карманам и, нащупав телефон, вытащил из джинсов. Как назло, телефон оказался выключенным. Дима прошёл в комнату и, взяв зарядное устройство со стола, подключил его, ожидая, когда загорится дисплей. Через минуту пришли сообщения о пропущенных звонках от Полины и несколько от знакомых. Женя не звонил, хотя, глубоко в душе, Дима на это надеялся. Пусть хоть бы обматерил его, уже было бы легче, чем полное молчание. Проведя пару раз по экрану и, найдя нужный номер, нажал кнопку вызова. — Мам, привет. Ты мне ничего не хочешь рассказать? — Доброе утро. Например? — спросила женщина. — Например, почему отец сейчас находится в нашей квартире, а я ничего не знал о его приезде? — Слово «отец» прозвучало непривычно, словно Дима употребил какое-то иностранное слово, значение которого он даже не знает. — Ты серьезно? — вздохнула мама. — Сегодня же только двадцатое число! Он должен был приехать на следующей неделе. Я даже выходной собиралась взять. А как же теперь быть? — Ты где? — поинтересовался сын, не желая выяснять, кто виновник этой путаницы. — Дим, на работе! Спишь на ходу? — женщина сделала голос потише, видимо, рядом кто-то проходил. — Может, ты спросишь его, почему… — Мам, давай ты позвонишь ему и вы обо всем поговорите. Без посредников. — Хорошо. Не злись только, — ответила женщина. — Он же всё-таки твой отец. Не чужой человек. — Я понял, — тяжело вздохнул Дима и отключился. «Он ему чужой! И в какие бы сказки он не верил в детстве, всегда был и будет чужим».       После того, как Сергей Алексеевич вышел из ванной, Дима исключительно ввиду своей воспитанности предложил ему чай.       Поставив дымящуюся чашку на стол перед отцом, отошёл к окну и безразлично уставился на детскую площадку во дворе, где дети лепили кривоватого снеговика. Хотелось курить. Руки прямо чесались достать пачку и затянутся прямо тут, при этом мужчине, который по какой-то непонятной ошибке судьбы является его родителем. — Как дела? Где учишься? — вдруг нарушил звенящую тишину отец.        Дима уже давно не чувствовал себя школьником, который должен отчитываться о своих успехах в учебе, сейчас он вообще не понимал, почему должен рассказывать что-то о себе совершенно чужому человеку, который не присутствовал в его жизни большую её часть. И причина — именно нежелание, а не невозможность. От этого стало ещё противнее. — Нормально. В университете, — сухо. — Бесплатно? Или мать платит за обучение? — На бесплатном… — Ну, слава богу, мозгов хватило, — ответил мужчина и чересчур шумно сделал глоток из чашки.       Последние крупицы самообладания исчезали, как солнце на закате. Дима облегченно выдохнул, когда услышал звук открываемого дверного замка. Значит, мама всё же смогла отпроситься и прийти раньше. Парень развернулся от окна, как ошпаренный, и выскочил в коридор. Не хотелось больше ни единой секунды находиться в квартире вместе с этим человеком. — Дим? — спросила женщина, наблюдая, как сын поспешно одевается. — Ты куда? Что-нибудь стряслось? Где Сергей? — Прогуляться. Он, — парень указал пальцем в сторону, — на кухне. — И обогнув мать, вышел из квартиры.       Невыспавшееся и поломанное состояние, злоба, разочарование. Все навалилось в кучу. Дима буквально вылетел во двор и с сожалением понял, что оставил пресловутые сигареты дома. Вот чёрт, придётся заскочить в ближайший магазин, прежде чем… А куда он, собственно, собрался? Хотя желание было только одно, пойти к Жене. Сейчас же. Ну что же, значит, нужно именно так и сделать. И неважно, чем закончится их встреча, но ещё дерьмовее, чем было у Морозова на душе, просто не могло быть. И он готов дать Завацкому отличную возможность потоптаться по этой душе ещё раз и сломать всё окончательно.