Забытая дружба

— Здравствуй, Серёж, — женщина закрыла за сыном дверь и прошла в кухню. — Привет, — мужчина посмотрел на неё и, увидев разочарованный взгляд, добавил: — Что? Ты меня видишь ровно минуту, а уже чем-то недовольна! — Ты приехал почти на неделю раньше. А так, ничего. Как видишь, я молчу, — спокойно ответила София Андреевна. — Ты всегда молчишь. Это в тебе меня и бесило. — Серёжа, давай не будем портить друг другу настроение? Мы сейчас можем пойти в ЗАГС оформить развод или у тебя, может, какие-нибудь дела ещё есть? — Развод с тобой — это последнее, что я здесь забыл, — прошипел Сергей Алексеевич. — Тогда дай мне немного времени переодеться и подготовить документы, хорошо? Выпей пока чаю, — сказала женщина и удалилась в комнату. — Я уже имел честь испить чаю с твоим сыном! Никакого уважения к отцу, — мужчина прошёл следом. — Он такой же мой сын, как и твой. Не считая того, что ты не принимал участие в его воспитании. Уважение, в первую очередь, нужно заслужить. — София Андреевна судорожно заглядывала в ящики письменного стола. — Никто пока не жаловался на Диму, знаешь ли. В школе учился хорошо. Ну, драки — это возрастное. Мальчишки! Учителя его хвалили. Теперь в университете учится. Без троек, между прочим. Друзья у него всегда порядочные были. Чего только один Женька стоит? С самого детства дружат! — Женщина взяла чёрную папку и начала листать документы. — Наконец-то нашла свидетельство. — Какой Женька? — руки у Сергея Алексеевича инстинктивно сжались в кулаки. — Да ты его и не видел никогда! Ты сына-то раз в пять лет навещал и то проездом. — Я спрашиваю, какой, блядь, Женька? — мужчина подошёл вплотную к Софии Андреевне, отчего она слегка испугалась. — Серёж, с тобой все в порядке? Женя — друг его. Он в соседнем подъезде живет. Ты можешь объяснить, что происходит? — Всё просто отлично. Ты ещё долго возиться будешь? — На лице у мужчины играли желваки. — Мы идём или как? — Да, я все нашла. Через десять минут выходим. Я только кофту возьму. — А Дима где? — Сказал, ушёл прогуляться. Наверное, к Жене пошёл. — В какой именно квартире живёт этот Женя? Хочу с сыном попрощаться. Заодно с другом его познакомиться. Лучше поздно, чем никогда? — Ты о чем? — удивленно спросила женщина. — Начать интересоваться жизнью сына, — ответил мужчина.  — Ты же спешил… — София Андреевна замерла в проёме двери, ведущей в спальню.  — Сама же всё время мне говорила когда-то, что дети важнее всего. А твой ЗАГС подождёт полчаса.  — Мне с тобой пойти? — женщина неуверенно замялась.  — Я сам.

***

      Женя говорил по телефону с Машей, обсуждая новое расписание пар после каникул, когда в дверь позвонили. Прошлёпав босыми ногами в коридор, Женя открыл дверь, даже не глянув в глазок, и тут же замер на пороге. Растрёпанный, в домашних штанах и с голым торсом. Зная заранее, кого принесло к его порогу, он бы даже с места не сдвинулся.  — Маш, извини, я тебя позже наберу. Тут ко мне пришли, — Женя сбросил вызов и посмотрел на пришедшего. — Или ты не ко мне?  — Пустишь? — Дима ответил вопросом на вопрос.  — Не уверен, — Женя поёжился, в подъезде было холодно.  — Замёрзнешь ведь, — Морозов попытался улыбнуться, хотя вышло как-то криво и неуверенно. — Обещаю рук не распускать.       Завацкий сжал челюсть от такого спокойного голоса Димы и смерил взглядом стоявшего на пороге парня, через минуту всё же неохотно отходя в сторону, позволил тому пройти внутрь квартиры.  — Чем обязан? — приглашать Морозова дальше коридора он и не думал.  — У меня отец сегодня приехал, — устало протянул Дима и прислонился к стене.  — И?  — Что «и»?  — Что ты у меня тогда делаешь? Иди к родителю. К тебе же, наверное, приехал.  — Он разводиться приехал. — Дима потянул молнию на куртке и, раздевшись, повесил пуховик у двери. — Я ему и даром не нужен.  — Что ж так? Вы вроде ладили когда-то. Даже всё лето гостил у него.  — Ну… если это можно так назвать.  — Я всё ещё не понимаю, почему ты ко мне пришёл? Сообщить о разводе родителей?  — Поговорить, — Дима сделал шаг вперёд и Женя тут же отступил дальше.  — Нам не о чем разговаривать. Я уже сказал тебе всё, что хотел. Да и у нас с тобой не получается разговаривать нормально.  — Да, как-то с этим не очень в последнее время. — Морозов вспомнил свой последний раз, когда он был в этой квартире. А ведь он дальше коридора и не прошёл, прямо как сейчас. — Жень, тебе так не понравилось? — вопрос вырвался сам собой.  — Ты о чём? — Женя постарался выглядеть спокойно, но щёки и уши предательски покраснели.  — Сам знаешь.  — О чём ты вообще? Понравилось мне или нет? Чего ты хочешь добиться? Между нами ничего нет, — он сделал небольшую паузу. — И ты знаешь, мне всё надоело. Я устал. Скоро я уеду и надеюсь забыть всё, как страшный сон.  — Ты не ответил. — Новость об отъезде Жени неприятно кольнула.       Дима взъерошил волосы холодными пальцами и завистливо посмотрел на дверь, ведущую в кухню. Он вдруг понял, что тоже устал. Это какой-то замкнутый круг, бег в котором не приносит ровным счётом никаких результатов. Разве что ещё больше проблем. В голове внезапно пронеслась мысль о том, что он бы сейчас с удовольствием выпил горячего чаю.  — Морозов, — из уст Жени фамилия прозвучала, как ругательство. — Когда ты наиграешься уже? Не надоело?  — Если я сейчас озвучу всё, что хочу от тебя, то боюсь, ты меня опять выгонишь, а я очень замёрз. Может, чаю?        На лице Жени появилась озабоченность, он скользнул взглядом по синеватым губам Димы, по его покрасневшему носу, по волосам, в которых блестели капли растаявшего снега.  — Я тогда чайник поставлю? — бороться с Морозовым было бессмысленно.  — А войти можно?  — Ты уже вошёл, — Женя непонимающе уставился на парня.  — Я имею в виду дальше, — Дима кивнул в сторону кухни.       Женя хмыкнул и прежде, чем первым скрыться на кухне, бросил напоследок: — С каких это пор ты разрешения спрашиваешь?..        Пока Женя кипятил воду и заваривал чай, Дима, не скрываясь, наблюдал за ним. Вон там, на шее, бледный засос, а немного ниже, почти на линии плеча, ещё один — поярче. Морозов неосознанно облизнул губы, вспоминая запах и вкус кожи, задушенные стоны и случайно вырвавшиеся вскрики.  — Ты мне уже дырку между лопатками проглядел, — буркнул Женя, оборачиваясь к столу и ставя перед Димой огромную чашку чая с кружочком лимона.  — Я же не делаю ничего, — Морозов улыбнулся.  — Пей. Я пойду оденусь, — Женя улыбается в ответ. Потому что впервые за это время он увидел искреннюю улыбку на лице Морозова.  — Если я пообещаю не смотреть, то не будешь одеваться?  — Вот придурок, — выдохнул Завацкий и кинул в Диму кухонным полотенцем, всё же выходя из кухни за футболкой.       Что-то поменялось. Это было так ощутимо, что, наверное, при желании можно было потрогать руками. Это чувство. Как в детстве, кода они ещё не были врагами, когда шутили, задевали друг друга, дурачились. Тогда было так легко. Не нужно было выбирать слова, не страшно было прикоснуться, обнять за плечи, взять за руку. Все было искренне. Неужели у них действительно всё это было? Как будто в другой жизни.  — Чёрт! — послышалось шипение из кухни.  — Что случилось? — Женя влетел с футболкой в руках и перепуганными глазами.  — Облился. Извини, на пол пролил. — Дима скривившись, оттягивал от бёдер мокрую, всё ещё дымящуюся ткань. — Блин.  — Снимай. — Женя бросил так и не надетую футболку на табурет. — Я сейчас тебе поищу что-нибудь переодеться.  — Спасибо! — прокричал ему вдогонку Дима и потянул с себя прилипшие джинсы. На чёрной ткани пятен почти не было видно, но уже подостывшие мокрые разводы неприятно липли к коже.       Странно, но той негативной энергии, которая проскакивала между ними всего несколько дней назад, не было. Женя всё ещё злился, это было видно, но уже не смотрел загнанным зверем, не кидался на каждое сказанное слово. Даже слегка плосковатую шутку Димы воспринял нормально. Они всё ещё не были друзьями, они не были любовниками, кому, как не Диме знать, что один раз ничего не значит, но они уже не были врагами.       Звонок в дверь раздался неожиданно, и оба парня одновременно высунулись в коридор. Дима, с расстёгнутой ширинкой и уже без свитера, который тоже намочил, и Женя, всё ещё голый по пояс.  — Ждёшь кого-то? — Дима кивнул на дверь.  — Нет. — Женя хлопнул ресницами и тоже посмотрел на дверь. — Отец должен приехать позже.       Морозов хотел сказать что-то, но не успел, потому что дверь внезапно открылась сама, видимо, Женя просто забыл её захлопнуть, и на пороге показался непрошеный гость. Появившийся цинично скользнул взглядом по расстёгнутым штанам одного и по полуголому и взъерошенному виду другого и, скривившись, вошёл в квартиру, захлопнув за собой дверь.  — Вы кто? — Женя выпрямился и слегка побледнел.  — Знакомься, Жень, — Дима сложил руки на груди и оскалил зубы в притворной улыбке, — это мой отец.