Забытая дружба

      Женщина в ужасе замерла на пороге, не веря своим глазам. В углу, согнутый пополам, хрипел её муж, почти уже бывший, у стены стоял полураздетый Женя, с лицом, вымазанным в крови, и обнимал её сына. — Хочешь знать, что тут происходит? — прошипел Сергей Алексеевич и, с трудом выпрямившись, опёрся на стену. — Твой любимый сыночек трахается со своим дружком, пока ты мечтаешь о том, что он приведёт нормальную бабу. — Дима, — женщина перевела взгляд на сына, — скажи что-нибудь! — Нечего мне говорить! — огрызнулся Дима, все ещё не успевший прийти в себя. — Что ж так? Мне ты не стеснялся во всех красках описывать свои предпочтения! — Мужчина выпрямился. — А ты, дорогая, вместо того, чтобы хвостом вилять, лучше бы за сыном присматривала. Совсем от рук отбился. Мало я его порол! Нужно было почаще наведываться и мозги ему на место ставить! Хотя и сейчас ещё, возможно, есть шанс. — Ты поднимал руку на нашего сына? — Ты вообще слышала, что я тебе сказал? Или тебя волнует только то, что этот паршивец по роже пару раз получил?       Дима выпрямился и сжал руки в кулаки, за его спиной нервно напрягся Женя. Похоже, если этот разговор продолжится, ещё одной драки не избежать.  — Сынок, с вами всё нормально? — женщина мельком осмотрела сына, но видимых повреждений, кроме расплывающегося синяка на скуле у него, и разбитого носа Жени, не увидела.  — Мам, всё хорошо. А если… этот свалит, ещё лучше будет.       Глаза Сергея налились яростью, и Софья решила, что разговор с сыном лучше перенести на потом. Тем более у них есть нерешённые дела, с которыми нужно было разобраться ещё много лет назад. — Сергей, пойдём. Если ты не забыл, то мы собирались оформить документы, — женщина, несмотря на своё шаткое состояние, попыталась сохранять хоть какое-то спокойствие. — Дима, с тобой потом поговорим, дома. — И все? Ты просто оставишь их тут вдвоём? С этим? — мужчина вновь скривился. — Его зовут Евгений. И, мне кажется, Дима уже достаточно взрослый человек, чтобы самому выбирать, с кем ему общаться. — Ты серьезно? И это всё твоё воспитание? Может, ещё и благословишь их? — ошеломлённо спросил у женщины Сергей Алексеевич.  — Мы как-нибудь сами с этим разберёмся, Сергей. — Дима нацепил на лицо неестественную улыбку и посмотрел прямо в глаза отцу.  — Вот как. Теперь я для тебя просто Сергей?  — Ты и раньше был просто… Жаль, что я это слишком поздно понял.   — Такой… — мужчина брезгливо поджал губы. — Такой, как ты, недостоин быть моим сыном! Считай, что у тебя больше нет отца! Не хочу думать о том, что причастен к тому, что в этом мире стало на одного извращенца больше. — Поверь, ты оказываешь мне сейчас неоценимую услугу. И мне тоже жаль, что ты причастен к моему появлению на свет.       Заметив, как мужчину вновь начинает потряхивать от злости, а сын готов кинуться вперёд, Софья Андреевна уверенно взяла уже почти бывшего мужа под руку и протолкнула по направлению выхода. — Да пошли вы все! Блять, уроды, — выплюнул Сергей Алексеевич и, оттолкнув Софию Андреевну, вышел из квартиры, хлопнув дверями так, что все трое вздрогнули.  — Мам… — Дима сделал шаг вперёд, но женщина, похоже, ещё не была готова принять и поверить в правду. — Женя, извини за то, что здесь произошло. Не думала, что он пойдёт сюда устраивать разборки. Мне жаль, что тебе пришлось при этом присутствовать. Дима, встретимся дома. Не задерживайся, пожалуйста. Думаю, нам есть о чём поговорить. — Я понял, — ответил парень. — Тогда я ушла, — женщина виновато улыбнулась и скрылась за дверями квартиры.       Воцарившаяся тишина звенела в ушах и давила своей недосказанностью. Оба не могли до конца прийти в себя. Дима всё ещё рвано дышал и продолжал сжимать кулаки, сверля глазами дверь. Не спешил оборачиваться на парня, стоящего за спиной. А Завацкий думал о том, что оказался случайным зрителем в семейном спектакле, который помог ответить на некоторые вопросы и наконец-то хоть как-то обрисовать ситуацию, в которую они сами себя загнали. — Аптечка дома есть? — Дима вдруг первым подал голос. — Зачем? — Жень, — устало проговорил парень. Сейчас ему точно не хотелось выяснять отношения, тем более что-то доказывать. — На кухне, — ответил Женя.       Пока Дима искал нужную коробку и смачивал в ванной полотенце, Женя так и продолжал подпирать стену в коридоре, медленно сползая по ней на пол. Вроде и ударили его не очень сильно и слова зацепили в основном Диму, но внутри было как-то неприятно. Заторможенно. Обидно. И даже не за себя, за друга. Или всё же не друг?  — Как ты? — Морозов опустился на колени перед Женей, убирая его ладонь от лица и осматривая. Женя тут же зашипел в ответ на прикосновения. — Больно? — Дима взволнованно посмотрел на парня. — Нет. — Врёшь. Кровь уже не идёт. — Дима осторожно начал протирать бледное лицо. — Кости тоже целы. Правда, с бланшами придётся походить. Прости…  — За что? Не ты же меня ударил.  — За то, что он всё же смог тебя ударить.  — Ничего. Заживёт. — Женя выдохнул и мысленно поблагодарил Диму за то, что тот просил прощения только за действия отца, а не за свои слова. Сейчас почему-то было бы больно услышать, что «ЛЮБЛЮ» было сказано лишь для того, чтобы позлить родственника.  — Сосудосуживающие капли — и отек должен пройти. — Дима, смочив ватный диск перекисью, аккуратно обрабатывал уже начавший опухать нос. — Судя по твоим познаниям, тебе надо врачом работать, — пошутил Женя. — Надеюсь, так и будет. Дай только универ окончить. — Дима выдавил из себя усталую улыбку. — Ты учишься на медфаке? — удивленно спросил Завацкий. — Да. Хотя, если честно, сам не знаю, как так получилось.       Женя никак не отреагировал на реплику Дмитрия, но внутри ощущалось чувство сродни гордости. Никогда бы не подумал, что Дима выберет профессию, где нужно помогать людям. — Вроде бы всё, почти как новый. — Дима поднял голову и встретился растерянным взглядом с Женей. За несколько секунд в голове успели проскочить сотни вопросов, но Морозов, наверное, ещё был не готов услышать на них ответы. — Спасибо, — шепнул Женя и, накрывая пальцы Морозова своей ладонью, поднёс его руку к своей щеке. — Синяк будет знатный.  — Что? — Дима не совсем понял, потерявшись в этих больших глазах и ощущениях.  — У тебя синяк будет. — Женя свободной рукой провёл ему по скуле, едва притрагиваясь пальцами.  — До свадьбы заживёт… — ляпнул Дима давнюю и всеми известную поговорку и вдруг увидел, как заискрились смехом глаза Жени.       Действительно, какая свадьба, учитывая то, что произошло прямо в этом коридоре буквально несколько минут назад. Женя начинает смеяться первым, прикрывая рот рукой и всхлипывая, Дима подхватывает эти странные звуки и тоже перестаёт сдерживаться.       Они так и сидели на полу, всё в том же коридоре, с раскрытой аптечкой у ног, с мокрым полотенцем, измазанным в крови и заброшенным в угол. Прижимались друг к другу лбами и просто смеялись. Не замечая, что уже слишком близко друг от друга, что руки уже не просто успокаивающе обнимают, они прижимают сильнее, ближе.       Дима мысленно поблагодарил Женю за то, что тот не стал выпытывать правду, а Женя надеялся, что Дима не скажет ему потом «Я выдумал любовь, чтобы позлить отца».