Олег. Без соли. Без сахара.

Олег проснулся от щелчка замка входной двери. Кто-то прошел в прихожую. «Вернулся. Рановато», – подумал парень, так как в комнате было еще светло. — А это точно халупа твоей сестры? – прозвучал женский голос, и парень напрягся. Дверь в его комнату была открыта нараспашку. — Татьяна, неужели вы ревнуете? – играя тембром, ответил Сергей. Неведомая девушка засмеялась. — Серёж, я же просила звать меня Анжеликой, – сказала она в тон. — Амнже… лика, – выделяя каждый слог заплетающимся языком, – отнесите это на кухню вашими идеальными тоненькими ручками. — Ой, Серёж, а давай сюда, тут и столик есть и диван уже разложен. Признайся, ты готовился? Прежде, чем Олег опомнился и сел, в гостиной раздался звук каблуков по паркету. Одежда, в которой парень был утром, осталась на коробе в ванной, а шкаф с новой располагался за дверью. Светить трусами перед незнакомкой не хотелось. Оставалось ждать, пока... пока что? — Дорогая Анжелика, – дядя прошел вслед за спутницей. – Вы предлагаете мне совратить диван, где спала моя драгоценная сестра? Это настолько инцестуально, что аж пошло. — Тогда в спальню! – объявила девица. — Никак нельзя, – остановил ее мужчина. – Это комната моего племянника, что в сто раз отвратительнее. «Вроде все верно говорит, но почему-то гадко», – подумал Перечинский, подавив вздох. И икнул. — Хотя… знаете, прекрасная Анжелика, после пары бокалов меня это перестанет волновать. Хорошо, что я захватил у себя бокалы, давайте их распечатаем и отметим наконец моё повышение. — Серёж, ну ты же уснешь, если еще выпьешь, я ж тебя как облупленного знаю. Ты бросишь меня одну в незнакомом месте? А вдруг вернется твоя сестра или ее сын? Дай хоть бабла на такси. А то те двое в твоей квартире неизвестно когда закончат. Не долбиться же к ним, а? — Анжелика, а чем бы ты хотела заняться? – вызывающе сказал Сергей. – Или нет, дай я угадаю. Ты хочешь... чего-то жаркого? — Ну… да, – с придыханием ответила гостья. Олег провел по лицу рукой сверху вниз и против воли сглотнул. — Чего-то… запоминающегося на всю жизнь? — Да… Тихо пройдя к шкафу в своей комнате, парень приоткрыл дверцу и достал из двух стопок то, что лежало наверху. — Чего-то… что могу дать тебе только я? — М-м-м… «Скорее, скорее» – поторапливал Перечинский себя, одеваясь. Он уже приготовился к тому, что будет икать, пока не выйдет из квартиры на свежий воздух, но звуки поцелуев и стоны из гостиной всё испортили. «Что?! Уже?! Я не успел?! – обреченно подумал школьник, натягивая носки. – И что мне теперь стоять и слушать, как они…?! Ну уж нет! Это может быть не один раз!» — Моя похотливая шлюшка… Я знаю, что тебе от меня надо… Ты каждый раз его просишь, как подарок на Новый Год… Ты была плохой в этом месяце… — Серёжа… Ах! Да, я… Ах!.. Олег, не останавливаясь и не оглядываясь, тихо прошел под это до вешалки, взял кроссовки и через незакрытую дверь выскользнул на площадку. Дверь его не подвела и не скрипнула, ни открывшись, ни закрывшись. Выдохнув, парень прислонился к побеленной стене и обулся. «Вот же урод! Чтоб тебе там обкончаться! А я и телефон забыл, твою мать! – выйдя на улицу, он сел на скамью, закинул ногу на ногу, положил на них руки и откинулся на спинку. – Надеюсь, твоя подружка не будет обыскивать квартиру, черт! И когда мне возвращаться теперь? Уж лучше б я остался и подрочил в кровати, чем теперь тут куковать…Ключи!» Серая подъездная дверь с домофоном ему не ответила. «Ты же уснёшь и черта с два откроешь… – обреченно подумал Перечинский. – Надо пойти к кому-нибудь. Артём… Артём на митинге. Черт, да как будто у меня есть выбор! Только вот пройдет… это…» Он выдохнул, оглядываясь, не видит ли кто, в каком он состоянии – «только мам с детьми не хватало», – и решил вспомнить, что он прочитал сегодня ночью. Он же читал? Читал. А потом он занимался тем, чем стоило бы заняться сейчас, но не здесь же. А уж вспоминать об этом вообще не стоило в данный момент. Анастасия не была святой и тоже приводила мужчин в дом, но перед этим она обязательно спрашивала, не хочет ли ее сын сходить в гости и задержаться у друга в гостях на час-другой. Никого из ее избранников и тем более следов их присутствия Олег ни разу не видел, а до определённого возраста даже о них не подозревал. «Сам же сказал, что можно не ходить в школу. Ему так хотелось заняться этим на публику, что ли? – задергав ногой, парень набрал в легкие воздух носом и выпустил через рот. – Твою мать. Я просто обязан поговорить с ним о правилах этого дома, раз уж он решил жить у матери в квартире. Когда они там уже? Она ж вроде на такси уехать хотела. Будь у меня деньги, я б сам уехал. К бабушке, например». Хоть поза была неподходящая, Перечинский закрыл глаза и попытался очистить разум от злости и помедитировать. Но стоило только расслабиться, как в мыслях появлялся Егоров: расслабленный, довольный, с усмешкой во взгляде – такой, каким Олег его видел сегодня на кухне. Только теперь он еще и медленно раздевался, заставляя парня то и дело прерывисто дышать и напрягаться. — Нет, так дело не пойдет, — вскочил парень с насиженного места. – В этой квартире я живу, и он должен со мной считаться. Я дал ему достаточно времени. Просто буду заниматься своими делами. Посмотрим, как он будет этим заниматься под «пилотов». «Или под звонок домофона», – подумал он, поднимаясь по трёхступенчатой лестнице. Он уже набрал номер квартиры и хотел нажать на вызов, как под стандартное пиликанье подъездная дверь открылась. Вышла крашеная блондинка в темно-синем платье с белой сумочкой. — О, это же ты, – мило улыбнулась она, придерживая лист металла на петлях. – Племянник. Я оставила дверь открытой: не нашла ключи. Серёжа спит, скажи ему, что я взяла у него две сотни на такси. Кстати, тебе самому помощь не требуется? А то скажи, я сделаю скидку. Татьяна-Анжелика красноречиво бросила взгляд вниз. Олег заставил себя не прикрывать промежность. — Я уж как-нибудь сам, – сказал и проскочил вглубь здания под понимающий смех девушки. Вернувшись в квартиру, школьник закрыл дверь, чтобы никакие ночные бабочки в нее не попали, и прислушался. На кухне фонил холодильник. Если дядя и спал, он делал это бесшумно. Самым громким звуком оказался шорох снимаемых кроссовок. В гостиной на столике обнаружились нераспакованная бутылка и два бокала, рядом – раскрытый бумажник, не пустой, и телефон. Сергей лежал на боку на краю дивана, подложив под голову руки. Не шевелится и глаза закрыты – вроде и вправду спит. Рубашка расстегнута, ремень – тоже, молния ширинки доведена до пуговицы – и на том спасибо. А вот за два презерватива на полу – минус сто баллов. Зайдя в санузел и забрав свои вещи, Олег и унёс их в комнату, где свернул и разложил по полкам и стопкам. Все равно гладильная доска с утюгом в гостиной, потом погладить можно. А чужой сон Перечинский всегда ценил, что материнский, что кошкин, живущей у Марии Леонидовны, что семьи Тимофеевых, когда оставался у них с ночевкой. Рассудив, что поутру Егорову будет приятнее смотреть на аспирин и минералку, юноша, надев перчатки и поморщившись от омерзения, выкинул мусор в принесенное с кухни ведро и сходил в магазин за продуктами. Пока на плите готовились мясо-рисовые «ёжики» в подливе и остывала солянка, он перекусил миндалем и творогом, выпил таблетки, узнал у преподавателей домашнее задание на следующие уроки, пообещал больше не пропускать и сел за давно горящий заказ. Телефон молчал, хотя, судя по галочкам, Артём прочёл его сообщение в мессенджере. Без музыки было неуютно, работалось без вдохновения: то одно не нравилось, то другое не так, то цвет не тот, – но по крайней мере кое-кто сопел в соседней комнате. Около десяти часов из гостиной раздалась трель звонка, и Олег сразу догадался, кто сейчас будет получать звиздюли за то, что не углядел за дядей. «Так, то, что он в душе – не прокатит, для нее это не аргумент, насколько я помню. Сон она его вряд ли уважает, раз уж при мне гремит по утрам», – рассуждал парень, поднимаясь с кресла и направляясь на звук. Но его опередили. Сергей, уже лежа на спине, очень внимательно смотрел в горизонтально повернутый экран и молчал. — И чего молчим? Давай-давай, скажи что-нибудь, я отсюда твой перегар чую! – раздалось из динамиков. — Бля-я… – Мужчина, хмурясь, принял сидячее положение. – Это кто?.. — Дед, сука, Пихто, блять! Решил молодость вспомнить, алконавт хренов? Ты же знал, что я позвоню, так какого хрена, Сер-мать-его-гей, ты напился-то как скотина?! — Это я-то напился?.. Это я-то скотина?.. Еще и это прозвище вспомнила, значит?.. А ниче, что у меня повод?! Единственная радость за шесть лет… Тебе с твоей несовершеннолетней радостью не понять… — Ну давай, просвети меня, что же у тебя такого произошло, что ты все свои обещания позабывал, алкаш ебаный, давай! — Настюха! Шприц те в жопу, иди нахуй, дерзкая ты моя!.. Я теперь следователь по борьбе с присп… преступностью! Меня в кои-то веки перевели и повысили, а ты нихуя в этом не сечешь, потому что дура! – Егоров показал средний палец в экран. – И двенадцать часов у меня не стоял, так что в жопу тебя, твоего шамана и всю твою Америку! В жопу! Поняла?.. — Ты, гнида единокровная, мне зубы не заговаривай, сам недавно из жопы вылез! Нажираться-то в сопли нахуя, я тебя спрашиваю? Ты ж не умеешь пить, а всё туда же! — И куда же, блять, куда? – развел свободной рукой Сергей. – Ты щас решила нашего отца, что ли вспомнить, сука? Так завали, пока я экран не разбил! — Пф, напугал ежа голой жопой… Сам разобьешь – сам и купишь новый. Покажи мне Олега лучше. — Я те че, внатуре, зеркало из сказки, показывать, че ты хошь? А вот выкуси, прынцесса! – мужчина сбросил вызов и откинул телефон на диван. – Нет чтоб порадоваться за родную кровь, что из грязи в князи выбрался, а она, блять… Телефон снова зазвонил, но дядя уже прилег на нагретое место. — Чё застыл, возьми трубку, мать же звонит, – буркнул он. Юноша подошёл, вытянул из-под ноги звенящее устройство и включил на нём связь. — Привет, мам, – он постарался улыбнуться. — Олег, ты не слушай этого гандона, – поворчала Анастасия в серой толстовке. На фоне в этот раз были бежево-зеленые обои. – И ни в коем случае не бери с него пример. — Сама ты гандоньерка! – прорычали с дивана. — У тебя как, всё хорошо? Нормально питаешься? Школу не прогуливаешь? – И не успел школьник придумать ответ, как она продолжила. – Ты представляешь что? У них тут целое помещение с кучей стиральных машин. Наша там как, не сломалась, работает? А еще у них зарядки с юэсби. И вообще у них в зарядках другие разъемы, так что подзаряжать приходится изворачиваясь. Но я скоро привыкну. А еще я арендовала машину. И здесь теплее на пять градусов, чем у вас там, я смотрела. — Это круто, ты там отлично позагораешь, – с легкостью слез с опасной темы Перечинский. – Ты меня прости, что не уследил за Сергеем. — Олеж, ну ты чего? Не надо себя винить, свинья грязь везде найдет. Целую, мой родной, спокойной ночи тебе! – женщина послала воздушный поцелуй в камеру. Попрощавшись, парень положил аппарат на столик и ушёл смотреть, не готовы ли «ёжики». Они были готовы.