Прекращай!

      И не прогонит буря       Летящая с того моря.       Моё сердце мчится через время       Сквозь снег бежит и рвётся.       Чтоб положить конец этой злой зиме       Должен попасть к тебе.       Так хочу снегом стать и лететь       Туда где ты исполнишь мои мечты       Чонгук со второй попытки записал свою первую часть с рэпом. ЛиЁн с пятой попытки записала свою часть первого куплета. Теперь моя очередь.       — Не волнуйся, пой как душе угодно, — подбадривал Тэхён. Если честно, я сильно волновалась. Впервые они услышат мой голос во всю силу. Я пела перед Чонгуком и ЛиЁн, когда мы писали слова песни и накидывали мелодию, но то было просто мычание под нос.       Зайдя в звукоизолирующую комнату и подошла к микрофону и надев наушники, я сделала короткий выдох и приготовилась петь. Головой кивнула Тэхёну, говоря этим, что готова. Из наушников полилась мелодия. Мы уже репетировали эту песню, и я знала где мне нужно вступать. Слова мне были не нужны, я помнила их наизусть. Так же я запоминала ноты. Быстро. Тэхён включил конец репа Чонгука, и после неё я запела:       Скучаю я по тебе       Снег выпал уже       И весна ближе-е       — Супер, — сказал Тэхён в микрофон, когда я закончила петь. Я подняла на них глаза, которые во время пения держала закрытыми, и зацепила взгляд Чонгука. В них не было жалости, совсем. В них было желание. Я не смогла отвести взгляд, поэтому это сделал он, но совсем без охоты. — Давай сразу запишем припев. Он сразу после партии ЛиЁн.       — Да, хорошо. Я помню, — ожила я.       Я спела первую часть припева и следующий, кто зашел в комнату была ЛиЁн. Мы решили, что будем записывать по очереди, чтобы не было скучно и обидно.       Чонгук сидел на кожаном диванчике напротив стекла. Я устроилась рядом. Его пальцы барабанили по коленке, и я моментально залилась краской, вспомнив вчерашний вечер, а именно то, что он сотворил этими пальцами.       Я стукнула себя по лбу, и от Чонгука не скрылось всё это. Он прекрасно заметил, что я пялилась на его пальцы, а затем покраснела, да ещё и ударила себя по лбу. Готова поспорить, что он знает какие мысли пронеслись в моей голове.       — Ты же не всё рассказала, да? — вдруг спросил он. Я сначала не поняла о чём он. Но потом до меня дошло. Честно, я не горела желанием говорить об этом.       — Да, — честно призналась я, готовая выкручиваться любыми путями, лишь бы не говорить о моём прошлом.       — Ладно, — сказал, неожиданно для меня, он. А то, что Чонгук сделал потом убило меня наповал. Он взял мою руку в свою и переплёл пальцы. Бабочки в моём животе начали срочный штурм. — Ты всё такая же маленькая развратница.       Он вспомнил нашу ночную переписку, где я спросила не извращенец ли он? Вот это я очень старательно пыталась забыть.       — Ты теперь всё время будешь это упоминать? — стиснув зубы, спросила я.       — Да, — улыбаясь во все тридцать два зуба, ответил он.

***

      После этого Чонгук позвал меня на пятый этаж, где сейчас нет никого, разве что только пару учителей. Мы взяли кабинет номер 501. Здесь обычно репетирует младший оркестр. Я была так взбудоражена. В моей голове вертелся вопрос: «Что же он подготовил?».       У меня пропало дыхание, когда он сел за рояль. Я застыла на месте.       — Сядь рядом со мной.       Я лишь мотнула головой и поднесла кулак ко рту, чтобы прикусить его. Моя сумасшедшая вторая «Я», грозилась вылезти наружу. Нужно бежать отсюда, кричал разум, пока был под контролем.       Чонгук встал и подошёл ко мне сзади. Его руки обняли меня, и он прошептал мне на ухо:       — Ты не будешь играть. Просто посиди со мной, — я не могла ему отказать, когда он говорил вот так, а затем добавил: — Пожалуйста.       Как же давно я не видела эти клавиши. Картинки из прошлого начали возобновляться в голове, из-за чего я начала глубоко дышать.       — Не думай, — его голос буквально вытащил меня из кошмара, который надвигался с неимоверной силой.       — М?       — Не думай ни о чём. Прошлое в прошлом. И оно оттуда не выпрыгнет.       Я закрыла глаза и сосредоточилась на позитивных мыслях, а именно — на Чонгуке.       Вдруг заиграла мелодия. Я не стала открывать глаза. И ежу понятно, что играет Чонгук. Меня даже не удивила его гениальная игра. Мелодия мне была знакома.       Что же это? Такая мягкая, спокойная. Она крутилась в моей голове, но я не могла вспом…       Ах, точно! Yiruma «Kiss the rain»! Она есть в моём плей-листе, так же, как и другие произведения этого композитора. Но это сейчас совсем не важно. Ничего сейчас не важно, кроме Чонгука. А точнее его игры.       Я открыла глаза и увидела его пальцы, плавающие по клавишам. Это выглядело очень красиво. Внутри меня будто кинули два камня на сердце. Я поняла, что скучаю. Скучаю по этому инструменту. Очень сильно. Но не могу. Нет. Никогда. Потому что эта женщина…       — Поцелуй меня, — Чонгук будто бы понял, что я опять проваливаюсь в мир воспоминаний и спас от этого.       Его пальцы продолжали играть. А музыка лилась по всему кабинету. Его слова эхом звучали в моей голове, будто не желая принимать отказ.       Я потянулась к нему и мимолетно поцеловала его в щеку. Это заставило Чонгука улыбнуться, а моим частям тела дрогнуть. Музыка. То как он играет. Это всё пробирается мне под кожу и заставляет содрогаться всем телом и душой.       — Не останавливайся, — просила я. — Пожалуйста.       Смогла бы я так же сыграть это произведение? Наверно нет. То как играет Чонгук просто великолепно. Я ещё никогда не видела людей, которые вкладывают в игру всё, что у них есть: эмоции, талант, душу, тело.       Мелодия закончилась и воцарилась тишина. Очень долгая тишина.       — Я слышал тебя, — в тишине прозвучал сладкий голос Чонгука.       — Что? — я подняла на него глаза, не понимая о чём он.       — Я слышал тебя почти каждое утро. Ты так громко кричала, что я сдерживал себя и не взламывал замок, чтобы успокоить тебя. Я чувствовал себя паршиво, ведь мы даже не знакомы. Поэтому я подглядывал за тобой во время учёбы. Нет, я не следил. Просто мне не хотелось, чтобы тебя кто-нибудь начал обижать. Ты такая незаметная и одно лишнее действие заставит всех заклеймить тебя. Поэтому я пришёл к тебе делать проект, потому что не хотел, чтобы тебя стали называть «подружкой сопливой Ён».       — Я и сама этого не хотела, — вырвалось у меня.       Так значит он пришёл тогда лишь по этой причине? Его слова заставили меня задуматься. Почему он раньше не сказал, что знает про мой ночной кошмар? Ах да, он же слушал мою историю, поэтому не вмешивался. Он тогда почти молчал, и я за это была ему благодарна.       — Спасибо, что признался мне.       — Не за это я хотел твоей благодарности.       — А за что тогда?       — Например, за вчерашнее.       — Ты не поверишь насколько я благодарна тебе за вчерашнее.       — Я не про то, как ты выплакалась на моём плече, а про то, что было после.       Мои щёки моментально стали цвета помидора.       — Мне кажется, ты это сделал из-за жалости, — после недавно сказанных слов эти мысли не давали мне покоя.       — Я сделал это по многим причинам, но только не из жалости к тебе.       — Но я попросила тогда не дать мне уснуть.       — И я не справился. В итоге ты уснула и проснулась причём без крика. Так что я заслуживаю поцелуй.       Его указательный палец лёг на губы, указывая куда он хочет поцелуй.       Это странно, но я поверила этому парню. Пока я была с ним, мысли о суициде почти не лезли в голову. Вчерашний срыв не в счёт, по причине того, что мы были на взводе из-за…       О боже! Он только что прикусил зубами свой указательный палец. Сексуальнее этого я ещё не видела. Я приблизилась и чмокнула его в губы, пока в них был палец. После моего лёгкого поцелую палец исчез, а язык облизал губы, будто пробуя остатки моего вкуса.       — И всё? — Чонгук приподнял одну бровь.       — Да. Я не могу целоваться, — ответила я. — Ты в любом случае, целовался с девчонками, которые целуются в сто раз круче меня. Поэтому мне неловко с тобой целоваться.       — Вчера, мне показалось, ты считала иначе.       Я сузила глаза. Вчера вообще я была не я.       — Знаешь, — начала Гук, — я давно мечтал поцеловать тебя. И сейчас моё желание исполнилось. Это было не то, чего я ожидал.       Он что серьёзно? Хочет, чтобы я вышла в окно сейчас же?       Я уставилась на него с выпученными глазами.       — Это оказалось настолько круто, что я почти всю ночь не спал и целый день, почти, ходил со стояком.       Ого!       — Так ты поцелуешь меня в конце концов?       — Да.       Я подвинула ноги, чтобы было удобно сидеть, и приблизилась к его лицу. Сначала это было лёгкое касание губ, но потом превратилось в голодную схватку. Никто пока не впустил в дело языки, но я-то знала, что, если это сделает он, я проиграю. Пока Чонгук очерчивал контуры моих губ своими, по его сильному телу прошла судорога. Я почувствовала себя по-особенному.       Мы оторвались друг от друга. Его взгляд на моих губах, как и мой на его. И в следующую секунду рот Чонгука снова обрушился на меня, и в этом поцелуе уже не было никакой осторожности. Если прошлый походил на голод, то этот на безумие.       Его язык глубоко и яростно проникнул в мой рот. Меня поразил собственный стон, который Чонгук вбирал в себя. Его теплые руки сжимали мои бедра, и он целовал меня до тех пор, пока я не начинаю задыхаться.       Он отстранился; я тяжело дышала. Его дыхание ровное с маленькими надрывами. Как такое возможно? Неужели у меня у одной заканчивается воздух?       — Как ты зашла в квартиру?       ?!       Он, что, сейчас серьёзно?       Я чуть отстранилась и уставилась на него вопросительным взглядом.       — Тебе так сейчас хочется знать об этом?       — Мне нужно отвлечься, пока я не сделал ничего непристойного. Мы вообще-то находимся в учебном заведении. Нам нужны хоть одни нормально соображающие мозги.       — И с чего ты решил, что это будут твои мозги?       — Потому что ты маленькая развратница.       Я послала ему злой взгляд и ущипнула грудь, на что он согнулся от боли.       — У меня под ковриком были запасные ключи, — ответила я, возвращаясь в прошлое сидячее положение.