История про кусочек рыбного рулета в синих шлепках

             Сразу после того как нашу палату посетил тайфун под названием «Хирузен», оставив после себя впечатлений кучу… просто кучу… меня переселили в другую обитель, подальше от извращенного сенсея. В основном по просьбе последнего. Сославшись на то, что он желает покоя, а его не может быть пока рядом такое гиперактивное молодое поколение, он всяческими фразочками, движением бровей, хмыками и прочими намеками склонял медсестру к принятию верного решения. Оно-то ему почти удалось. Но когда рука Джирайи легла ей на задницу, внезапно раздался громкий шлепок, и его голова со стремительно алеющей щекой упала на подушку.       После этого медсестра все-таки решила перевести меня с мотивировкой «дабы ты не стал таким же как он». Возражать я не стал, так как сам хотел покоя от этого озабоченного маньяка. Нет, серьезно, он только что угодил в больницу, а уже к медсестрам клеется. Я был в шоке.       При переводе внезапно обнаружилось, что у меня имеется книжка. Когда мы с Джирайей сюда поступили, нас раздели и отобрали все вещи. Даже мои любимые белые семейные трусы с красными сердечками и те покинули меня. Книжку же я надежно спрятал, благо что прятать вещи в Академии нас учили на совесть. А потом её обнаружили по моей же оплошности. Но отобрать я ее не дал, пригрозив, что если это попытаются сделать, больница не досчитается пары этажей. Намек более чем серьезный, учитывая, что этот персонал знал, по какой причине Джирайя загремел на больничную койку в не самом лучшем состоянии.       И вот я оказался в личной палате. Даже этаж был другой, самый верхний. Видимо мои угрозы и впрямь восприняли серьезно и решили снизить риски. В моей палате было тихо и спокойно. Тут имелся кондиционер, и даже телевизор, все по высшему разряду. Но меня больше интересовала книжка, так что я погрузился в чтение.       Читал историю я неспешно. Периодически я останавливался, чтобы представить себе героев и их характеры, ситуации в которых они оказывались и то, как бы на их месте поступил я. Постепенно книжка захватывала меня. Все-таки Джирайя писать умел, и его история превращалась в моем воображении в целый мир, насыщенный жизнью и событиями.       За остаток дня я прочитал только первые главы. После чего был отбой и хороший крепкий сон. Радовало что события, приведшие меня на койку, произошли в пятницу. А значит Саске и Сакура не будут сильно возмущаться по поводу того, что я выбыл из строя. Весь вопрос в том, сколько я проваляюсь в больнице. Пускай я и выздоравливал ударными темпами, впрочем как обычно, но вместе с тем было ощущение, что мне лучше не спешить. Ноющая боль по всему организму никуда не уходила. В теле не чувствовалось той легкости, к которой я привык. Наоборот, общая слабость.       Причины такой реакции организма были вполне понятны. Огромные объемы чакры Кьюби истощили моё тело, и ему требовалось время на восстановление. Даже если физически со мной все будет в порядке, клеткам после экстремальных нагрузок нужно восстановить нормальный режим работы. Повышенная регенерация быстро сожрала их внутренние ресурсы и их также надо восполнить. На все это нужно время. Лишний раз подвергать свой организм стрессам мне не хотелось. Это сейчас я молодой и сильный. А вот в будущем это наверняка даст о себе знать, годам к тридцати. Если конечно я доживу, хе-хе.       Наутро, после обхода и завтрака я продолжил чтение книжки Джирайи. Сегодня я собирался дочитать хотя бы до середины. Там как раз началось все самое интересное. Но вот уже ближе к обеду от чтения меня отвлекла медсестра.              — Наруто-кун, к тебе посетители, — сказала она и впустила гостей. Ожидаемо это были Саске и Сакура. В руках последней была корзинка фруктов. Самых разнообразных и великолепно выглядевших. Так и захотелось поскорее попробовать их.              Пока глядел на гостинцы, мне на ум внезапно пришло, что кроме слизняка, съеденного мной за компанию с Гамакичи, я больше ничего не ел за последние сутки. Печальные воспоминания заставили мой желудок сжаться и начать долбиться в мое горло. Я так и слышал в своих мыслях его судорожные крики: «Дайте мне выйти, сволочи!»              — Наруто, что с тобой? — услышал я голос Сакуры. Я поймал себя на мысли, что все это время смотрел на корзинку. Причем мой взгляд был не самым радужным. — Ты не любишь фрукты?              — Нет, люблю, просто… я внезапно вспомнил что-то плохое. Одну очень печальную вещь… очень… — сказал я самым грустным тоном и в конце даже шмыгнул носом. Затем я постарался совладать с собой. Не дело показывать перед товарищами свои слабости. Тем более сейчас когда они за меня так переживают. Я постарался натянуть на лицо улыбку. — Ладно. Все нормально. Это просто тараканы в моей голове. Спасибо что пришли.              — Что с тобой случилось, Наруто? — спросил Саске, когда Сакура поставила корзинку с фруктами на тумбочку рядом со мной. Я посмотрел на него. Похоже моя улыбка оказалась слишком фальшивой. — Это как-то связано с той печальной вещью, которую ты упомянул?              — Ммм… как-то… — неопределенно произнес я, отворачиваясь в сторону окна. Мне не хотелось говорить на эту тему. А раз не удается обмануть, то лучше промолчать.              — Сколько ты здесь еще пробудешь? — спросила Сакура, когда пауза затянулась. Явно решила хоть как-то разбавить атмосферу.              — Ну… могут в понедельник утром выписать, а могут и на всю неделю оставить, как выздоравливать буду, — ответил я, с готовностью переходя на новую тему разговора.              — То есть мы опять без тебя будем на миссиях, — проворчал Саске недовольным тоном. Нет, я его конечно понимал. Так уж вышло, что уж слишком часто я оставлял их одних, и это даже привело к последствиям. Особенно для Сакуры. Но тут уже не моя вина, а геополитика. Впрочем, об этом им знать не следует.              — Ладно, я постараюсь убедить сенсея отпустить меня пораньше. Только… — я замялся. Ребята посмотрели на меня. Вздохнув, я решил поведать им, что не все так просто с моим выздоровлением. — Только я вряд ли восстановлюсь так быстро, чтобы участвовать в полноценных миссиях.              — Ты же всегда быстро восстанавливался, — удивленно сказал Саске. Он был озадачен таким моим ответом. В целом он, конечно, был прав. Я никогда раньше не показывал столь сильной слабости. А тут раз за разом то в больнице, то у врача. В пору начать беспокоиться о том, все ли у меня в порядке.              — Я перенапрягся и получил истощение чакры, — ответил ему я, сказав по сути правду, и добавил. — Физически я почти здоров. Мне сейчас тяжело использовать чакру. Стоит только немного напрячь ее и мне тут же становится просто больно. Думаю, ты понимаешь, как сильно это ограничивает меня.              — Истощение чакры? Какую же ты технику использовал, что заработал ее? — а вот теперь Саске был удивлен без всяких скидок. Он наверняка слышал о подобных случаях в клане, потому и удивляется, догадываясь о моих реальных возможностях. В Академии мы с ним столько раз спарринговали, так что он хорошо меня знает. Только Сакура недоумевала. Она также как и Саске знала, что у меня чакры много, но видимо ей было тяжело предположить, какие нужны условия, чтобы истощить настолько большие объемы. Для нее все это выглядело, как будто я просто перестарался и скоро приду в норму.              — Покров Биджу, — ответил я. Мои слова ничего им не сказали. Но я не спешил пояснять, пусть сами попытаются догадаться.              — Покров Биджу? Что это? — спросила Сакура. Я не спешил отвечать, разглядывая пейзаж за окном. Молчание немного затянулось. Ребята явно призадумались. Сакура начитанная и у нее хорошая память, так что она должна быстро сообразить. Саске тоже не просто так голову на плечах носит. Сакура нарушила тишину первой. — Биджу… Я слышала, что так называют монстров вроде Кьюби. Двенадцать лет назад тот напал на Коноху, но Четвертый Хокаге запечатал его.              — Четвертый Хокаге, Намикадзе Минато, — произнес Саске и посмотрел на меня. Его глаза приоткрылись сильнее, словно он осознал важную вещь. После того веселого знакомства со шпионкой у него были весомые подозрения считать меня связанным с Намикадзе Минато. И тут имя Четвертого Хокаге всплывает опять. Саске не мог не вспомнить этого и явно пришел к каким-то выводам. — Ясно. Теперь многое стало понятно.              — Что значит «понятно», Саске? Я вот ничего не поняла, — проворчала Сакура и посмотрела сначала на Учиху, потом на меня. — Причем тут Наруто и что такое Покров Биджу?              — Покров Биджу создается при помощи чакры Биджу, — произнес я. В целом мои слова звучали логично. Вот только если никто с этим никогда не сталкивался, то и связать эти вещи довольно сложно. Откуда Сакуре знать, что оказывается, у Биджу есть чакра и эту чакру можно контролировать и использовать для выполнения техник. Вот поэтому Сакура, слушая меня, просто хлопала глазами. Саске недалеко от нее отстал. Разве что свое удивление не показывал так явно. — Покров Биджу. Эта техника является одновременно и защитной, и атакующей. Но если не уметь ею пользоваться, она может сильно навредить организму. К тому же она вызывает сильный всплеск эмоций, в основном негативных. Поэтому ее тяжело контролировать, чтобы не сорваться в безумие.              — Но откуда у человека может быть чакра Биджу? Тем более у тебя, Наруто, — сказала Сакура и снисходительно на меня посмотрела. Мои слова она не ставила под сомнение, все-таки я не хуже нее был подкован в теории. Но вот связать меня и Биджу она никак не могла. — Ты конечно сильный и иногда выглядишь круто. Но я тебя давно знаю. Большего придурка в Конохе не найти.              — Спасибо на добром слове, Сакура-чан, — тоскливо произнес я и на моих глазах навернулись слезы. Хотя на самом деле ее реакции я не удивлялся. Эта реакция была нормальной и вполне ожидаемой от того, кто не знает моих особенностей.              — Так значит, твой отец запечатал Кьюби в тебя? — спросил Саске. В отличие от Сакуры, его голова соображала лучше, и он ухитрился связать теплое с мягким. Отчасти потому, что мы недавно слегка касались темы моего прошлого. Тем не менее, его голос был немного напряжен. Этому я тоже не удивлялся. Скажи кому, что он сидит на готовой взорваться бомбе, способной уничтожить небольшую страну, и реакция будет куда более экспрессивной. Я посмотрел на него и кивнул. Саске вздрогнул и сглотнул. Похоже я подтвердил самые худшие его предположения. — Почему… Почему он это сделал?              Вопрос, прозвучавший из его уст, мог быть только им задан. Потому что это Саске. Для него, ребенка любящего своего отца, ситуация, когда отец жертвует сыном, кажется невероятной.              — Баланс Биджу, — сухим голосом отвечаю ему. Мне самому неприятна эта тема. И я пожалуй испытываю те же эмоции, что и Саске. Возможно я и понимаю причины, почему Четвертый Хокаге так поступил, но вот принять их выше моих сил. Я посмотрел на Саске, который ждал ответа. — Когда Кьюби напал на селение, Хокаге в первую очередь думал не о своем ребенке. По его замыслу Коноха не должна была потерять свое самое сильное оружие. Ради этого Четвертый был готов пожертвовать всем. Собой, своей женой и своим новорожденным сыном.              — Даже собственным сыном? — теперь настрой Саске стал мне понятен. Он посмотрел на меня с жалостью. Я понимал, что ему попросту было обидно за меня. Учихи ценят семейные узы. Такие же Учихи как Саске, которые выросли в атмосфере любви и не видели смерти, просто не могут представить ничего иного. Саске не мог понять и принять того, что сделал Минато. Это противно его собственной сущности.              — Именно это и значит быть Хокаге, — с грустной улыбкой отвечаю ему. Учих можно не любить за их силу и дурную историю. Можно считать их заносчивыми гордецами. Но никто не отнимет у них их любви к близким. Такие сильные чувства меня всегда в них восхищали. И Саске в этом плане идеальный Учиха. Он никогда не пожертвует теми, кто ему дорог ради великой цели.              — Саске, почему ты называешь Четвертого Хокаге отцом Наруто? Ты же знаешь этого балбеса. Он определенно не может быть родственником самого талантливого шиноби Конохи за последнюю четверть века, — уверенным тоном сказала Сакура. Она будто вовсе не обратила внимания на то, о чем именно спрашивал меня Учиха. На ее замечание я весело рассмеялся. Услышав мой смех, она посмотрела на меня. — О чём вы вообще говорите?              Мы с Саске переглянулись, и он качнул головой, предлагая мне самому все пояснить. Я кивнул и повернулся к Сакуре.              — Сакура, Саске все правильно сказал. Кьюби был запечатан в меня в день, когда я родился. Его запечатал мой отец, Четвертый Хокаге, — отвечаю ей. Услышав это, Сакура приподняла брови от удивления. — Ты наверняка не раз задавалась вопросом, почему жители Селения ненавидят меня и ничего не говорят. Возможно даже твои родители говорили тебе о том, чтобы ты была осторожной со мной. Причина кроется в этом. Из-за того, что Четвертый Хокаге запечатал Кьюби во мне, жители селения возненавидели меня. Они решили, что я и есть Кьюби. Хотя по факту я всего лишь клетка для него. К тому же Третий Хокаге принял закон, согласно которому нашему поколению знать правду не положено. Поэтому все взрослые всегда отмалчивались и продолжали меня тихо ненавидеть.              Сакура зависла в прострации. Фактов было слишком много, чтобы она могла просто понять их, не то чтобы принять. Все эти годы она привыкла к тому, что рядом с ней обитает шебутной ребенок. Она привыкла, что я могу быть самым разным. Могу шалить, могу вести себя спокойно. Могу сказать шутку, а могу и обидеть случайно. Она и в самом деле знала меня очень хорошо. И хотя она замечала, как ко мне относятся жители Конохи, сама она лично не видела причин для этого. Вот поэтому новость о том, что самый страшный монстр запечатан буквально в полутора метрах от нее не могла казаться ей правдой.              — Ты ведь шутишь, да? — спросила она меня с надеждой в глазах. Она не верила, не хотела верить в такую возможность. Это грозило разрушить ее спокойный тихий мирок, который она создавала все эти годы. Сакура села на табуретку и посмотрела на меня. — Наруто, но ведь Кьюби… говорят, он был огромным. Он лапой сносил дома, а хвостами горы. Его ведь никак нельзя запечатать в человека, тем более в младенца. Он там просто не поместиться. Да и потом, мы ведь говорим о Наруто. Это ведь невозможно, да?              И опять мне была понятной ее реакция. Она усиленно цеплялась за то, что реальность в моем лице нещадно разрушала. За то, к чему она за все эти годы привыкла. Даже если бы я сейчас активировал покров Биджу и снес Бомбой хвостатого соседний холм, она бы все равно попыталась найти этому какие-то оправдания. Пускай глупые, пускай невероятные, но она поверила бы во что угодно. Лишь бы не замечать приводящей в ужас правды. И, если честно, именно это меня постоянно останавливало от того, чтобы рассказать о себе всю правду. Мне не хотелось разрушать эту тихую иллюзию мирной жизни, которой были подвержены мои товарищи. Если все хорошо, то зачем что-то менять? Но это сделать все-таки было нужно. Хотя бы потому, что я не знаю, когда мне придется сорвать все маски со своего лица. Мне не хотелось, чтобы по незнанию Саске или Сакура случайно пострадали в тот момент, поддавшись страху или неверию.              — Он не шутит, Сакура, — уверенно произнес Саске, отвлекая меня от моих мыслей. Учиха в отличие от нее не сомневался в моих словах. Он был готов расстаться с иллюзиями. — Ты ведь Джинчурики? Тот, кто может контролировать Биджу?              — Да, — произнес я. Но затем усмехнулся. Вдаваться в детали я не собирался, но пояснить кое-что все-таки стоило. Подняв руки, я посмотрел на них. — Правда, говорить, что я могу полностью контролировать эту силу смешно. Вот, всего лишь одна попытка и я здесь.              — Так значит, Покров Биджу… — Саске посмотрел на меня, раскрыв глаза шире обычного.              — Это одна из техник контроля. Не скажу, что я совсем провалился. Наоборот, то что я сделал определенно можно считать успехом. Я смог подчинить часть этой силы и не потерять рассудок. Но вот плата за нее... Мое тело просто не готово к таким испытаниям.              — Наруто… — произнесла Сакура. В ее голосе чувствовалась жалость. Но это была не такая жалость, которую ко мне испытывал Саске. Саске испытывал настоящее сострадание, потому что ему было физически больно от осознания того, чего я лишился по воле собственного отца. И такое я отношение я ценил. Ну а Сакуре было жалко меня просто потому что жалко. Как голодного щенка, не больше. Конечно, ничего по этому поводу я ей говорить не собирался, поэтому я решил просто сменить тему.              — Все нормально, Сакура, — ответил я. Хотя мне и не нравилась чужая жалость, но все же приятно было что меня не отвергли. Я считал это весомым плюсом. — Пускай я этого не хотел, но от этого уже никуда не сбежать. Так что нет смысла горевать. К тому же если я смогу подчинить эту силу, я стану самым сильным.              — Разве можно стать самым сильным так просто? — спросила Сакура.              — Разумеется, это не будет просто. Это будет чертовски сложно, — ответил я ей. — Но если мне это и в самом деле удастся, я превзойду по силе Шодай Хокаге.              — Сначала тебе надо восстановиться, личинка Хокаге, — произнес Саске и ударил меня по макушке ребром ладони. Я потер её. Не то чтобы это было больно, просто… слишком уж по-семейному. — И постарайся это сделать как можно быстрее. Учитывая, что последнее время нам поручают всякие мелкие миссии, не думай, что сможешь отлынивать. Я не собираюсь отдуваться еще и за тебя.              — Ладно, главное выздоравливай. Если доктор скажет, что ты должен долечиваться, то лечись, — примирительно добавила Сакура.              — Спасибо, Сакура-чан. Ты такая добрая. Не то, что этот, — сказал я, состроив плаксивое лицо, а затем показав Саске язык.              — Эй! — возмутился тот. Сакура засмеялась. Потом посмеялись мы все.              ***              Выписали меня уже в понедельник утром, и я мог сразу приступить к выполнению миссий. Вот только ничего сверхсложного нам не давали, так как я все еще восстанавливался. Я мог ходить, немного бегать и даже выполнять кое-какие техники, но общее состояние организма оставляло желать лучшего. Тело по-прежнему нещадно болело во всех местах, в том числе и тех, о существовании которых я прежде не догадывался. Порой мне просто хотелось лечь от бессилия, и чтобы меня никто не трогал. Впрочем, с такими чувствами я мог стиснув зубы справиться. Что касается поблажки с миссиями, то я за нее был благодарен старику. Все равно это лучше, чем просто лежать и мозолить взглядом потолок.       Зная о моем состоянии, старик как раз и выдал нам самые щадящие миссии. Первые пару дней мы просто сидели с детьми. В иные дни это было не самым приятным заданием. Но зато сидя с детьми почти не надо было двигаться. А где надо, там действовали Сакура или Саске. Я же исполнял самую сложную роль подушки и игрушки для маленьких спиногрызов. На это можно было бы возмутиться, но я этого не делал. Во всем надо стараться замечать хорошее. Учитывая, что меня ожидает в будущем, таких миссий мне возможно больше не увидеть. Так что я пользовался моментом. Ну и заодно учился, как быть самым лучшим папочкой. В том, что мне это пригодиться в будущем я не сомневался. Да и двигаться мне приходилось по минимуму.              — А кто у нас тут? А? Опа! Где шиноби? Вот он! — приговаривал я, открывая и закрывая свое лицо ладонями на глазах у годовалого ребенка. Тот смеялся, когда я открывался и снова смеялся, когда я прятался.              — Я и не знала, что Наруто так умеет, — широко раскрыв глаза от удивления, заметила Сакура. Ну да, у нее в отличие от меня ладить с детьми не получалось. Стоило ей взять кого-то из них на руки, как они тут же начинали покушаться на самое ценное, что у нее было. Её широкий лобик.              — Шлеп! — раздался звук очередного покушения. Малыш, которого держала Сакура, весело засмеялся. А она вздохнула и передала маленького маньяка мне.              — Я тоже не знал, — ответил ей Саске. Он скосил взгляд наверх и руками прощупывал пряди волос. Детям почему-то понравилось тянуть их в попытках вырвать. Вот и сейчас девочка решила проверить их на прочность. В итоге она также оказалась у меня на руках.              — Эй! — попытался возмутиться я. — Почему я должен сидеть сразу с тремя?              — Ты лучше нас справишься. Тем более дети тебя любят, папочка! — ответил Саске с усмешкой.              — А мы с Саске пока погреем им молока, — улыбаясь, сказала Сакура и потащила Учиху на кухню. Я даже опешил от такой подставы, но все же пришел в себя.              — Только смотрите еще спиногрызов не наделайте. Мне пока и этих троих хватит! — прокричал я им вслед, когда они уже скрылись за дверью. Из кухни тут же послышался грохот, как будто кто-то упал. А я ощутил чувство удовлетворения.              Миссии нянек на мое счастье не продолжались долго. Одно дело посидеть денек другой, и совсем иное — делать это на постоянной основе. Мое физическое состояние улучшалось, и уже в четверг старик дал нам вполне обычное задание ранга «Д». Прополка огородов и полей, чистка канав и так далее на одной из ферм вблизи Конохи. Я уже чувствовал себя не таким опустошенным и мог напрягаться немного больше. С этим заданием мы провозились до вечера пятницы, так как объем работ оказался огромным, а задействовать клонов я не рискнул, дабы лишний раз не бередить свои многострадальные каналы чакры.       В выходные же, когда я немного восстановился и уже не испытывал боли во время применения техник, я приступил к тренировкам с чакрой Кьюби. Нужно было заставить мой организм привыкнуть к этой чакре, чтобы он мог выдерживать такие объемы. Тренировался я там же, где прошелся по ребрам и самомнению Джирайи. Был я не один. Меня сопровождал отряд АНБУ из шести бойцов. В том числе и тот с мокутоном, он был их капитаном.       Эти тренировки стали самыми трудными для меня. За все время, что я тренируюсь как шиноби, мне никогда не было так тяжело. Несмотря на помощь Курамы, несмотря на наличие рядом мощной поддержки в лице АНБУ и сдерживающего фактора мокутона, я с трудом держал контроль чакры при третьем хвосте. После каждого периода мне приходилось приходить в себя по часу. В такие моменты я чувствовал себя хуже, чем после похмелья. Эта сила опьяняла и сводила с ума. Вдобавок тело после нее болело очень сильно. Не помогало даже постоянное лечение медчакрой. Но останавливаться было нельзя.       АНБУ с мокутоном, имени которого я так и не смог узнать, как и идентифицировать маску, был весьма полезным приобретением. Он сдерживал меня всякий раз, когда чакра Кьюби выходила из под контроля и у меня из задницы начинал расти четвертый хвост. В это время остальные АНБУ успевали поставить ограничивающую печать, листками с которой их с запасом снабдил Джирайя. И надо сказать, их помощь была неоценимой. Если бы я тренировался в одиночку, я бы точно не справился.       Благодаря этой помощи со стороны мой навык в контроле чакры Кьюби рос быстро, а сам я получал не такие сильные повреждения, как во время активации четвертого хвоста. Все это можно будет восстановить позднее в течение недели. Разве что для моего невольного помощника все было не так гладко, так как у него уходило на мое сдерживание куча сил. Но ему вполне хватало моральной поддержки его отряда. Во всяком случае, так мне казалось со стороны.       За этими тренировками прошли все выходные. После чего мне пришлось взять перерыв. С одной стороны мне хотелось овладеть этой силой как можно скорее, чтобы перейти на следующий этап. Но с другой, я был слишком сильно вымотан эмоционально и физически. Ведь я не только боролся с эмоциональной бурей, но и постоянно испытывал боль. Требовалось восстановиться и подлечить вновь открывшиеся раны.       За эти два дня вымотался не только я, но и весь тот отряд АНБУ, что поддерживал меня. Так что в дальнейшем в течение всей недели я опять в основном отдыхал. Нет, мы Саске и Сакурой конечно продолжали выполнять миссии. Но по сравнению с попыткой взять под контроль безумную чакру Кьюби эти миссии и в самом деле казались легкой прогулкой. Даже то, что в один из дней нас опять загнали в канализацию, не омрачило моего настроения. Чакру на таких миссиях я также старался использовать по минимуму.       На следующих выходных мы с отрядом АНБУ вновь повторили наш опыт с тренировкой контроля. И на этот раз чакра слушалась меня гораздо лучше. Теперь я меньше терял контроль и лучше выполнял различные техники. При этом чакра Кьюби перестала чрезмерно истощать меня, когда активирован Третий хвост. Что касается болевых ощущений, они никуда не делись, но уже не были такими сильными.              — Как дела, Наруто? — спросил меня капитан АНБУ. Сегодня было воскресенье, второй день тренировок. Капитан сидел в центре конструкции из деревянных столбов и держал вытянутую руку. За время нашей тренировки я хорошо выучил эффективность этой техники контроля.              — Пока держу контроль, капитан, — ответил я. Из-за незнания имени было тяжело, а спрашивать АНБУ об этом не принято. Поэтому звал его так. Не звать же его табуреткой. Он обижается, когда я припоминаю ему это. Хотя вина за то происшествие лежит исключительно на нем. Да.              — Его контроль улучшился за это время, — заметил один АНБУ в маске птицы.              — Причем заметно, — добавил другой. В его руках была бумажка с подавляющей печатью. Он был самым быстрым в отряде. Остальные должны были сдерживать меня и прикрывать его, на тот случай если я начну буянить, а мокутона для моего сдерживания окажется недостаточно.              Примерно в такой манере мы тренировались полтора дня. Джирайи с нами не было, потому что он восстанавливался в больнице. Правда уже не из-за того что я едва не отправил его на тот свет. Просто в первый раз он слишком рано решил выйти из больницы, пролежав всего неделю. И по вполне понятным для меня причинам сразу после выписки сенсей полез на крышу бани за вдохновением. Нет, будь это в какой другой день, то все бы обошлось. Но…       То ли солома там прогнила, то ли балка от излишней влаги, то ли звезды так сложились, сенсей так и не смог вспомнить. Однако на этот раз из-за того что Джирайя толком не восстановился после тяжелого ранения, он не успел вовремя среагировать и провалился вниз. Хотя, даже не само падение было причиной его попадания в больницу, а его последствия. Джирайя упал там, где ему следовало падать в самую последнюю очередь, прямо посередине женской раздевалки. И словно в насмешку над ним, он упал не в самый подходящий момент. В раздевалке тогда переодевались несколько куноичи. Трое из них были из АНБУ, еще трое были джонинами, парочка Учих, парочка Хьюг и одна куноичи из отдела «Пыток и дознания». Эти одиннадцать и отправили его в больницу еще на неделю. Причем, когда я посетил его в палате, бинтов на нем было еще больше, чем после меня.              — Наруто, а что на счет четвертого хвоста? Можешь контролировать его? — внезапно спросил капитан, когда мы прервались на обед.              — Не уверен. В прошлый раз мне с трудом удалось вернуть себе контроль. Итогом стала отправка Джирайи в больницу. Я боюсь, что могу не справиться и наврежу кому-то, — честно ответил я. Затем посмотрел на АНБУ. Тот не стал бы спрашивать такое без веской причины. Прежде я не наблюдал за ним праздного любопытства. — Сандайме спрашивал об этом?              — Нет, это Джирайя-сан, — ответил капитан. Это был честный ответ. Сенсей предоставил ему исчерпывающую информацию, в том числе и по последнему инциденту. А теперь интересуется результатами. Все казалось просто и понятно.              — Сенсей? — переспросил я и задумался. Интерес Джирайи как моего учителя понятен. Он верит, что я смогу взять эту силу под контроль. И нельзя сказать, что у его веры в меня нет оснований. Вот только почему он спросил про четвертый хвост? Почему он так торопиться? Ведь если действовать не спеша, риска не будет. И все же он почему-то хочет рискнуть, ускорив мои тренировки. Нехорошее предчувствие посетило меня. Я посмотрел на капитана. Тот смотрел на меня и ждал, что я скажу или спрошу. Я нахмурился и, опустив голову, вновь задумался, взвешивая все «за» и «против». Просчитав несколько вариантов, я пришел к выводу, что велика вероятность того, что на меня объявили охоту. И опять же, велика вероятность, что за этой охотой стоят те, кому нужен Кьюби для их Великого Плана. Возможно, Джирайя не уверен до конца в этой информации, а может просто не хочет меня лишний раз беспокоить. Можно конечно спросить его об этом напрямую, но я не видел в этом смысла. Это мне не даст ничего. Я посмотрел на капитана и кивнул. — Хорошо. После обеда мы займемся этим.              — Ты довольно быстро переменил решение, — заметил один из АНБУ. Я посмотрел на него и покачал головой.              — Нет, я по-прежнему считаю, что спешить не стоит. Но, к сожалению времени действовать обдуманно и осторожно совершенно нет, — сказав это, я вздохнул. Затем я обратил внимание, что АНБУ переглянулись, а капитан внимательно на меня смотрит.              — Хорошо. Раз ты готов, то начнем после обеда, — сказал он.              Конечно, я мог устроить подробные расспросы. Но не видел в этом смысла. Джирайя просто так не стал бы просить меня форсировать тренировки. И пускай это была не прямая просьба, а намеки, его цели понятны. Он хочет, чтобы я стал сильнее. Но видимо происходят какие-то события, которые не оставляют нам лимита времени.       Закончив обед, мы продолжили тренировку. На этот раз все были максимально собраны. Пускай я и научился контролировать третий хвост, когда дело доходит до четвертого, это совершенно другой разговор. Любой из этих АНБУ запросто отправиться в больницу, если ошибется. Они это знают хорошо. Джирайя еще перед первой тренировкой хорошо их пропесочил по поводу опасности четвертого хвоста. Даже показал свои раны, сказав, что лишь дважды в жизни так отчетливо видел смерть. Первый, когда решил подглядеть за Цунаде в бане. А второй — когда я активировал четвертый хвост. Это откровение впечатлило бойцов. Правда, я подозревал, что впечатление возникло на фоне первого признания, а не второго.       Еще раз проверив готовность АНБУ, я активировал чакру Кьюби. Первый, второй и третий хвост. На этот раз все давалось как никогда легко.              — На этот раз я сдерживаю свою чакру, чтобы тебе было легче привыкнуть, — произнес Курама. — Приготовься. Даже с моей помощью четвертый хвост будет совершенно иным уровнем для тебя. Хотя в этот раз и должно быть легче, но не вздумай расслабляться.              — Хорошо, — ответил я и выпустил всю чакру, что была мне доступна.              И опять это чувство. Меня словно залили изнутри кипящим маслом. В то же время, наряду с болью, я чувствовал огромную мощь. Мое сознание начало уплывать, хотя я старался быть максимально сосредоточенным. Я с трудом сдерживал себя. АНБУ мне что-то кричали, но я их не слышал. И даже не мог говорить.       Тут перед моими глазами замелькала какая-то мошка. Она меня раздражала и я отмахнулся от нее. И только потом до меня дошло, что не стоило это делать. Я закричал и начал подавлять чакру. Постепенно она поддавалась мне, пока я не заставил ее отступить. Я наконец пришел в себя. Когда же я поднял взгляд, то мое сердце сжалось.              — Нет!!! — закричал я. Но было поздно. Прямо передо мной лежало два трупа АНБУ. Их тела были разорваны пополам. На месте разрыва были видны следы чакры. Это была Чакра Кьюби. Я бросился к ним, на ходу активируя медицинскую технику. Рухнув на колени, я начал вливать чакру в ближайшего АНБУ. Но…              — Уже поздно, Наруто. Им уже не помочь, — раздался голос капитана за моей спиной. Я сжался и продолжил вливать чакру. Я понимал, что это бесполезно, но не мог заставить себя остановиться. В мой нос бил запах паленой человеческой плоти, но я все равно пытался сделать что-то. И тут я почувствовал, что мне на плечо положили руку. — Сколько ты не будешь стараться, их уже не вернуть. Смирись. Лучше помоги тем, кто еще жив.              Я посмотрел в сторону и увидел что остальные АНБУ и в самом деле ранены. Глянув еще раз на два трупа, я сжал зубы и закричал.              — Наруто! — окликнул меня капитан. Я посмотрел на него и увидел, что его маска разбита. Теперь я мог видеть его лицо. Оно было обрамлено полушлемом наподобие того который носил второй Хокаге. Внезапно в моей памяти всплыло его имя, Ямато. В прошлом он вроде как был подчиненным Какаши. — Наруто, если ты не поможешь…              — Иду… иду… — ответил я. Заставив себя подняться, я двинулся на помощь остальным. Создав себе двух клонов в помощь, я занялся ранеными. Похоже, их задело лишь немного. Но даже так нужно было вывести ядовитую чакру из их организмов и залечить многочисленные порезы. А вот те двое…              — Ты расслабился, Наруто, — раздался голос внутри меня. — Если бы ты был больше сконцентрирован…              Я сжал зубы. Ком застрял в горле. Мне было обидно, что сейчас Курама это сказал. Конечно, он был прав. Но…              — Не раскисай, парень. Ребята выполняли долг АНБУ, — сказал боец, которого я лечил.              — Нет, это… моя вина… — мотнул я головой. Из-за этого техника лечения сбилась, и боец подо мной зашипел от боли. — Простите.              Больше я ничего не говорил, решив сосредоточиться на лечении и не навредить еще больше. Но мои мрачные мысли не покидали меня. Закончив, я встал и повернулся к капитану. Тот оказывается тоже не сидел без дела и упаковал тела погибших. Сейчас тут лежало два больших мешка для трупа.              — Капитан… откуда у вас с собой эти мешки? — спросил я. Слишком уж вовремя. Как будто они знали, что я кого-то убью…              — Если наши товарищи погибают во время заданий мы должны либо уничтожить их тела, либо забрать их с собой. Второй вариант конечно более предпочтительный ,— сказал он и посмотрел на меня. — Наруто. Как уже было сказано, они исполняли свой долг. Твоей вины в этом нет.              Когда он произнес это, я посмотрел на него, но не нашел в его словах лжи. И все же я ему не поверил. АНБУ знали, кого пытаются сдержать и знали о рисках. Но все же согласились на эту миссию. И мешки приготовили ради нее.       Мои зубы заскрежетали от такой расчетливости. Умом я понимал эту дрянную арифметику. Потеряв сейчас десяток другой бойцов, но заполучив под контроль Биджу, Коноха обеспечит себе мощный военный перевес. На порядок более весомый, чем если бы эти бойцы остались в живых. Я понимал этот факт, но не хотел принимать его. Жертвовать другими ради селения я лично был не готов.              — Как вы можете так спокойно говорить о смерти товарищей?! Они ведь пали от моей руки. Я бездумно применил эту силу, никто больше. Я должен был себя контролировать. Но я этого не сделал. Это только моя вина, — под конец я повысил голос почти до крика. Я рухнул на колени. Хотелось плакать, но я старался сдерживать себя.              Тот факт, что я стал причиной чьей-то смерти, сильно повлиял на меня, на мое состояние. Это было не тем, ради чего я тренировался, ради чего добивался силы. Мне было физически больно от осознания, что я кого-то убил. Умом я понимал, что Ямато прав и что я не должен излишне переживать. Все-таки в этом конкретном случае их смерть была случайностью. Но вот сердце почему-то все равно сжималось.       На такой нерадостной ноте я отметил с товарищами второй месяц нашего генинства. Какаши даже расщедрился на поход в ресторан. Правда с условием что я за всех плачу, как самый обеспеченный в отряде. Такая маленькая хитрость ненадолго рассмешила меня. Но затем я вновь ушел в свои мысли. Ребята не могли этого не заметить. И тогда я решил не юлить, а честно рассказать им правду.       Мое признание не сильно испортило наш праздник. Просто потому, что праздника для меня как такового и не было. Но зато теперь мы могли здраво посмотреть на то, что значит быть шиноби. Особенно Саске и Сакура. Эти двое еще не видели смерти, и для них мир шиноби по-прежнему ограничивался лишь селением. Пускай мы уже и выполняли зарубежные миссии, а Саске даже удалось столкнуться с шпионкой. Но мы по-прежнему находились в тепличных условиях. Но вот такое событие сразу заставило их откинуть розовые очки и сосредоточиться на действительности.       На следующий день я проснулся еще до восхода солнца. Проснулся в холодном поту от того, что мне приснился кошмар. Как я вновь убиваю тех АНБУ. Как затем я также разрываю тела Ямато и Какаши, Джирайи и Хирузена, Саске и Сакуры.       После такого впечатляющего сновидения, я не мог оставаться спокойным. Для начала нужно было привести мысли в порядок. Вместо того чтобы идти на место встречи с командной, мои ноги завели меня на седьмой полигон к монументу павших. Я встал перед ним и стал смотреть на него. Я читал имена, начертанные на нем, но лишь немногие всплывали в моей памяти. Новых имен на нем не добавилось, все было также как и в день экзамена. Вот только мое отношение к словам Какаши, сказанным тогда, изменилось. Я и тогда считал что по большому счету он прав. Но два месяца назад мое понимание исходило только из моего разума. Теперь же в моем сознании эти слова говорили эмоции моего сердца. Терять товарищей, даже тех, кого ты плохо знаешь, очень больно.       Тут я почувствовал приближение знакомой чакры. Это был Какаши. В это утро он, похоже тоже решил навестить монумент и вспомнить своего погибшего друга. Сенсей подошел ко мне и встал рядом, не говоря ни слова.              — Я даже не знаю, есть ли на этом монументе их имена и появятся ли они тут когда-нибудь, — произнес я спустя минуту. Мне надо было кому-то выговориться, и Какаши был хорошим вариантом. Он поймет. — Не думал что это так больно, терять товарищей… Пускай я их совсем не знал, но…              — Так и должно быть. Только так ты не станешь отбросом. Цени своих товарищей, — произнес Какаши. Я повернулся к нему и увидел, что он смотрит на меня, а на его лице под маской что-то вроде улыбки. — Ты становишься настоящим шиноби, Наруто.              С одной стороны, слова Какаши мало что значили для меня. Он не сказал мне ничего из того, чего бы я не знал. Но с другой стороны, его слова были признанием меня. Я знал, что Какаши довольно строг в критериях оценки. И заслужить его признание значит очень много. Еще пару дней назад я немало отдал бы, чтобы услышать от него такие слова. Но теперь… Теперь это была всего лишь констатация фактов.              — Мяу, — раздалось за моей спиной. Мы с Какаши синхронно повернулись в сторону зова. Возле дерева мы увидели кота с бантиком на ухе. — Мяу!              — Тора? Что ты тут делаешь? — спросил я, узнав кота. Это был питомец жены Даймё. Он был еще тем прохвостом, постоянно сбегая от хозяйки. А раз он здесь, то и она стало быть тоже в Конохе, гостит у своих подруг. Шуншином я перенесся к коту и подхватил его на руки. Тот попытался вырваться, но я держал его крепко. — Знаю, малыш. Ты не хочешь возвращаться к хозяйке. Уж слишком сильно она тебя любит. А что если я тебя свежей рыбкой угощу?              — Мяу? — последовала вопросительная интонация. Я создал клона и тот меньше чем за минуту раздобыл немаленького голавля. Как только рыба оказалась перед ним, кот тут же принялся жрать.              — Хм, обычно у генинов на его поиски и поимку уходит полдня, — произнес Какаши, внимательно следя за моими действиями. Сейчас он держался за подбородок, словно оценивал мою эффективность.              — Просто я его хорошо знаю, спасибо Иккью. Ему постоянно приходиться спасать Тору от излишней опеки матери…              — Иккью? Ты имеешь в виду, Иккью-саму, сына Даймё? Кхм… да, как я мог забыть, что вы знакомы… — Какаши вздохнул. Я его отчасти даже понимал. Была тихая спокойная жизнь, а потом Хирузен впарил наставничество, в котором ему пришлось столкнуться со мной. — Ну? И что будешь делать?              — Отнесу старику. Пускай разбирается сам, — сказал я, пожав плечами. Разглядывая кота я обратил внимание, что я не ошибся и это и в самом деле был Тора. Я посмотрел на сенсея и хихикнул. — А то если я отпущу Тору, то нам же потом опять за ним придется прыгать по кустам и оврагам.              Какаши спорить не стал и даже согласно покивал головой. Между тем Тора нажрался мясом и позволил себе разлечься у меня на руках. Я услышал, как в его груди завибрировал моторчик. Его когти раз за разом больно впивались в мою кожу. Кот явно был доволен своим нынешним положением.              — Хорошо, — произнес Какаши, глядя на нас с котом. — Тогда иди в офис, а я встречу Саске и Сакуру и мы немного погодя тоже придем туда.              Мы с Какаши разминулись и пошли своей дорогой. Идти было недалеко, и вскоре я добрался до офиса. Тот располагался в здании Академии. У него был отдельный вход. Время еще было ранним и народу в приемной было немного. Но стоять в очереди я не собирался. Открыв дверь как к себе домой, я вошел в помещение, где принимали и утверждали заказы.       Хирузен вместе с Ирукой находился за столом с надписью «выдача заданий». Над столом с потолка свисал плакат с надписью «Удачи». Самое необходимое пожелание для шиноби, ибо никогда не знаешь, какая жопа будет тебя подстерегать на миссии. Наличию здесь Ируки я не удивлялся. Кроме учительствования в Академии, на нём ещё лежала обязанность курировать первое время своих бывших учеников. Так что периодически его можно было тут заметить. Благо что ходить далеко не надо было.       Рядом и за соседними столами было еще несколько чиновников. Несмотря на ранний час работа кипела и слышна были негромкие переговоры. Кто-то оценивал серьезность миссий, кто-то считал деньги, кто-то бил красными квадратными печатями по бумаге. А вот перед столом Хирузена стояла солидная дама, в которой несложно было узнать госпожу Шиджими, супругу нашего Дайме.              — Хирузен, Тора-чан опять сбежал. Что если с ним случиться что-то плохое? А вдруг он потерялся и сейчас плачет где-нибудь в темном углу? — наседала на старика взволнованная мадам. Сандайме даже удосужился встать со своего трона и сейчас всячески пытался ее успокоить. Хотя, судя по тому, как он судорожно сжимал трубку, в успокоении он нуждался больше.              — Шиджими-сама, мы обязательно найдем вашего питомца. Я отряжу на это дело лучшую команду. Будьте уверены, не пройдет и нескольких часов, как Тора-чан будет найден, — тон старика был спокоен и в то же время полон доброты. Вот только я догадывался, что ему сейчас нелегко. Пытаться убедить женщину, что она неправа весьма сомнительное занятие. Особенно когда она уверена в обратном.              — Кхм, — кашлянул я, привлекая к себе внимание. Все глаза тут же обратились на меня и на кота в моих руках. — Шиджими-сама, вы случайно Тору-чана не теряли? А то я случайно на него наткнулся.              — Аааа, Тора-чан, мой малыш! — взвизгнула сия дама и со скоростью шуншина оказалась возле меня. Серьезно. Хотя, может быть она, и в самом деле в прошлом была шиноби? Охрана у нее чисто символическая, ходить она предпочитает пешком, а не передвигаться в паланкине. Да и движения у нее больно плавные.              Пока я думал об этом, сия солидная во всех отношениях дама продолжала изливать свою любовь на своего питомца. Причем настолько остервенело, что я стал откровенно опасаться за его жизнь. Бедный «Тигр» был сжат едва ли не до состояния рамена в мощных руках хозяйки. И даже его громкие вопли и активное размахивание лап не помогали. Госпожа Шиджими любила его крайне нежно.              — Хе-хе, вот иногда я тоже хочу тебя так обнять, — раздался в моем сознании голос Курамы. Я поежился. Если лис получит такую возможность и сожмет меня в объятиях, из меня получится не наруто, а натуральный нори.              Наконец госпожа Шиджими прекратила экзекуцию бедного животного. Тора к этому моменту уже прекратил всякое сопротивление и был водворен обратно в корзинку для переноски. Думаю, он сам даже рад этому, ведь его больше не будут мучать. Я мысленно оценил вес этой корзинки, а также вес всего остального скарба, который госпожа Шиджими явно собиралась нести на собственном горбу, и еще больше проникся подозрениями в том, что она моя коллега.              — Хм, Курама, а может это она так тонко ему мстила за побег? — спросил я у Лиса.              — Я тоже об этом подумал. И если это так, тогда я восхищаюсь этой женщиной. Это тебе не Кушина с ее прямотой и не Мито с ее снобизмом. Нет, тут и в самом деле очень тонкая работа.              Тут госпожа Шиджими наконец обратила внимание на меня. Подойдя ко мне, она первым делом схватила меня за щеки своими пухлыми наманикюренными пальцами. Причем ее хватка была такой сильной, что у меня тут же навернулись слезы. Такими пальцами кунаи и сюрикены гнуть можно. Мои бедные щечки.              — Ах, Наруто-кун, какой ты хороший милый мальчик. Ты спас Тору-чан, я так тебе благодарна, — приговаривала она, сначала щипая меня за щеки, а потом и вовсе начав обнимать.              — Сильнее, сильнее дави! Чтоб мозги потекли! — ржал в своей клетке Курама, когда мои ребра затрещали. Я почувствовал, что сейчас лопну как арбуз.              — Воздуха… — просипел я, пытаясь вдохнуть. Вскоре я почувствовал, как жизненные силы медленно покидают меня, а впереди маячит белый свет.              Но тут меня наконец освободили и я смог отдышаться. Я посмотрел на госпожу Шиджими, а та внезапно сделавшись серьезной, стала ощупывать меня. Мои руки, мой живот, мои ноги. Хорошо хоть до бубенчиков не догадалась дотянуться, они бы этого не пережили.              — Наруто-кун, ты все такой же худышка, — с жалостью произнесла она. А затем она повернулась к старику, будучи весьма решительно настроенной. — Хирузен, как у вас в Конохе к бедной сиротке относятся? Это возмутительно! Кожа да кости. Я еще когда он у нас гостил, заметила это.              — Шиджими-сама! Все совершенно не так. Шиноби должны быть такими. Я сам далеко не толстяк.              — Ты иссох на старости лет. Посмотри на этого юношу рядом с тобой и сравни его с Наруто. Малыш явно недоедает.              — Ох, — вздохнул Хирузен. Его вздох был еще более горестный, чем когда его хотели заставить искать кота. Старику явно не хотелось заниматься этим вопросом. Затем покосился на меня. И что-то мне в его взгляде не понравилось. — Ирука. Проследи, чтобы у Наруто был правильно составленный рацион, и чтобы у него все было.              — Да, Хокаге-сама. Сегодня же займусь этим, — сказал наш бывший сенсей. Он отлично чуял ситуацию и знал когда надо говорить. Убедившись, что ее слова достигли куда надо, жена Дайме обернулась ко мне.              — Наруто-кун, вот возьми. Считай это благодарностью за то, что нашел Тору-чана. Заодно хоть поешь нормально, — сказала госпожа Шиджими и отсчитала мне пять купюр. По сто тысяч каждая.              — Шиджими-сама!!! — попытался я возразить. Деньги это конечно хорошо. Но просто так принимать в подарок такие суммы я был морально не готов. Но она меня властно остановила.              — Бери и даже не думай отнекиваться. Я знаю, как тебе бедной сиротке тяжело живется, — безапелляционно сказала она. Посмотрев на меня, госпожа Шиджими улыбнулась. — Питайся хорошо и расти сильным, Наруто.              Потрепав напоследок меня по щечке, она подхватила корзинку и удалилась.       Я стоял и правой рукой потирал щеку. Она нещадно болела. Хватка у госпожи Шиджими была что надо. Ее отношение ко мне привело Кураму в полный восторг. Пока потирал щеку, я рассматривал зажатые в левой руке солидные деньги. На пятьсот тысяч можно было жить припеваючи года два, а то и больше. К примеру, в Ичираку обычный рамен стоил шестьдесят рё, а со свининой — восемдесят. Что же касается чашки риса, то та вообще стоила смешные пятнадцать рё. Так что наши пять тысяч за миссию «Д» ранга были довольно большими деньгами. Даже если учесть что в среднем на выполнение одной миссии у нас уходила неделя, это всё равно были хорошие деньги.       Такие деньги выполняя только рутинные миссии ранга «Д» можно было бы заработать года за полтора. Суть подобных миссий как правило сводилась к вполне повседневным вещам, вроде очистки ирригационных стоков, прополки полей, выгуливании собак, и прочей сельскохозяйственной и животноводческой работы. При значительных затратах времени заработок они приносили сравнительно небольшой, даже когда их выполняли в срок и без нареканий. Но я понимал, да и Какаши дополнительно пояснил, что такие миссии составляют большинство среди тех, которые поручаются генинам. Это делается просто для того, чтобы дать им хоть какую-то работу, чтобы прокормить себя, пока не найдутся более денежные задания. Та миссия в Стране Горячих Источников была именно исключением. Впрочем, мы с ребятами все это понимали без пояснений, а потому не возмущались. Что касается мотивации, то мы выполняли эти миссии не столько из-за денег. Куда больше нас интересовали отметки в табеле. Без таких отметок нельзя получить повышения. Ни я, ни Сакура, ни Саске, никто из нас не собирался прозябать в генинах вечно.              — О чем задумался, Наруто? — спросил меня старик. Я посмотрел на него. В этот момент он пыхнул трубкой. Хорошо хоть окна открыты.              — Я вот думаю… этих денег на еду слишком много… может броню взять покрепче? — произнес я задумчивым тоном, продолжая разглядывать деньги в руке.              — Потеряешь в скорости, — как-то отрешенно сказал старик, продолжая разглядывать меня и попыхивая трубкой. Похоже ему так лучше думалось.              — Для меня это не так критично. Все-таки я не скоростной боец, — ответил я. Хирузен странно на меня посмотрел. Хотя нет, не странно. Это в его глазах я сморозил странную вещь. Вздохнув, я сложил купюры и убрал их в тайный карман. — Ладно, подумаю потом, куда их потратить или вложить.              — Наруто, где твоя команда? — спохватился старик.              — Должны подойти. Мы встретились с Широгами-сенсеем раньше, а потом я нашел кота. Так что я пришел сюда, а он пошел на встречу к ребятам.              — Широгами-сенсеем? — переспросил Хирузен.              — Он так и не представился, так что официально я не знаю, как его зовут, — уверенно ответил я. — Вот представиться, тогда и буду звать его по имени. Хотя на Широгами-сенсея он не обижается. Да и подходит это имя ему.              Старик ничего не ответил. Только вздохнул.              — Ладно, я пойду пока встречу их, не буду тут торчать и отвлекать вас, — сказал я и, помахав рукой, вышел из комнаты.              Покинув здание Академии, я присел на лавочке напротив входа и стал ждать прихода команды. Моей пока не было, но зато я мог видеть, как приходят другие. Восьмая, десятая и прочие. Знакомым я махал рукой и перекидывался парой слов. За незнакомыми мне командами я просто наблюдал. Потом мне это наскучило и я, открыв книжку Джирайи, начал её читать.              — Давно ждешь? — услышал я за спиной голос Какаши спустя час.              — Ничего, я не устал. Заодно почитал книгу.              — Что за книгу? — спросила Сакура с интересом.              — «Повесть о совершенно бесстрашном шиноби». Первый роман Джирайи-сенсея, — ответил я, с любовью глядя на томик в руках. Стоило мне упомянуть, что книга за авторством Джирайи, как лица ребят скисли и «вдохновленное» лицо Какаши испарилось. — Э-э-э, вы чего? Это не эротический роман если что. Вы думали, Эро сеннин только порнуху пишет? Это чистый сёнен. И, кстати, знаете, как зовут главного героя? Наруто. Меня назвали в честь главного героя. Разве не круто? Хотя, куда вам…              — Кхм, я бы тоже почитал этот роман, — поспешно произнес Саске.              — Я тоже, — скорее за компанию пискнула Сакура.              — Еще успеете, — произнес Какаши и изобразил свой глаз улыбку. Затем он показал на здание Академии. — Давайте лучше поспешим и возьмем поскорее миссию. А то будем последними из команд.              — Кхм, вообще-то мы последние и есть, — «обрадовал» я его. Какаши тут же поник, как будто ему за каждое опоздание устраивают выволочку. Хотя, зная характер старика, можно с уверенностью сказать, что хотя бы на мозги он точно капает. Прямо как в том методе пыток с капающей водой, которому меня учил Ибики-сенсей. Медленно, но верно вода точит не только камень, но и психику. Проверял лично на себе. Благо что сенсей ограничился четвертью часа, а не четырьмя сутками.               Мы отправились получать задание. Народу внутри заметно прибавилось. Был самый разгар рабочего дня. Хокаге все также сидел за столом. Ирука все также был рядом с ним. Видимо его время проводить уроки у студентов еще не пришло.       Наша команда выстроилась перед столом Хокаге в ожидании, когда нам назначат миссию.              — Итак, команда номер семь. Узумаки Наруто, Харуно Сакура и Учиха Саске. Наставник Хатаке Какаши, — медленно и степенно произнес Хирузен и пыхнул трубкой. Затем его взгляд скосился на меня. Я понял, в чем дело. Это он мне решил так сенсея представить моего. Мол теперь не отвертишься.              — Ха-та-ке Ка-ка-ши, — по слогам произнес я. Затем посмотрел направо, налево, а потом на старика и наклонил голову набок. — Кто это?              — Это мое имя, — сказал Какаши. Я посмотрел на него, наклонил голову на другой бок и представил Какаши в виде пугала. А затем взорвался смехом.              — А-ха-ха-ха, а вам это имя и в самом деле идет. Вылитое пугало, ха-ха, — заржал я, схватившись за живот.              — Ну, знаешь ли, у тебя имя не лучше, — проворчал он. А затем на мое темечко обрушился кулак. От удара я свалился на пол. — Веди себя прилично.              — Хай, Широгами-сенсей! — ответил я, сидя на полу и даже поднял руку как приличный ученик. Затем я поднялся. — Сумимасен!              — Пух, — сказала трубка Хирузена. Тот рассматривал меня своими внимательными обезьяньими глазками, ища что-то в моем поведении.              — Наруто! — воскликнул Ирука тем же тоном, каким он пытался вразумить меня, когда я еще был его учеником. — Пора бы тебе повзрослеть уже!              — Кхм, — прервал его Хокаге. — Ладно, я так понимаю, вы пришли за миссией. Очень хорошо. Сегодня мы буквально завалены ими.              Старик поднял свиток, на котором было написано много-много букв «Д». Наверное это сделано для особо одаренных, чтобы наверняка не перепутали. Хотя, уверен, находились и такие, кто все равно путал.              — Нет, это просто стиль такой, Наруто, — произнес Ирука. Он сердито смотрел на меня.              — А? Я опять сказал это вслух? — спросил я осторожно и посмотрел на Саске. Тот кивнул. Я закрыл лицо ладонями. — Ой как стыдно.              Тут к столу Хокаге подошел чиновник. У него в руках был лист бумаги. Он обошел стол и, подойдя к Хирузену, принялся докладывать тихим голосом.              — Хокаге-сама. Возникла проблема с одним из заказов. Вы могли бы посмотреть? — спросил он, передавая лист бумаги старику. Тот пробежал по нему глазами.              — Не вижу проблемы, — спустя всего минут ответил старик. — Что заказали, пусть то и получают. У нас нет идиотов, которые будут работать сверх заказа бесплатно. Так и объясните клиенту.              — Понял, — сказал чиновник и, забрав лист бумаги, удалился.              Старик проводил его глазами. Затем он вынул трубку изо рта и стал выбивать ее. После чего вновь стал наполнять табаком. Все это время мы покорно ждали, пока он закончит. Наконец Хирузен раскурил свою трубку и стал нас рассматривать прищуренным взглядом.              — Да, надо бы вам миссию дать, — произнес он. Я от его слов чуть не упал. Сказано было так, будто мы просто так сюда приперлись, покрасоваться перед его глазами. Определенно ему надо на пенсию. Старик опять взял свиток с миссиями ранга «Д». — Так, так… хм… посидеть с ребенком… как на счет этой миссии?              — НЕТ! Решительно и сурово НЕТ! — ответил я, замахав руками. Затем указал пальцем на Саске и Сакуру. — Эти двое свалят на меня всю работу, а сами смотаются.              — Но Наруто, у тебя так хорошо получается с детьми сидеть. Ты с ними как самый настоящий папочка, — попыталась возразить Сакура. Ну да, такая миссия ей была по душе. Ведь она может проводить больше времени со своим Саске. Я для большей убедительности применил хенге, взяв образ Сакуры.              — «Наруто, посиди с детьми. А мы с Саске пока погреем им молока», вот что они скажут, — сказал я ее голосом, под конец отменив хенге. При этом я старательно изображал тон, выражение лица и жесты какие использует Сакура. — Знаю я, как они будут греть молоко.              — Кхм, — кашлянул Хирузен, затем вновь уткнулся в свиток, изучая его.              — Хм, Наруто и в самом деле хорошо ладит с детьми? — спросил вдруг Ирука.              — Ой, Ирука-сенсей, вы даже не представляете, как хорошо, — всплеснула руками Сакура и начала свое любимое занятие, треплю языком. — Они такие спокойные с ним. Наруто умеет с ними играть. Дети у него никогда не плачут и вовремя ложатся спать. И даже не писаются. А уж как он им меняет пеленки...              — Просто я еще и ирьенин, если ты забыла, и знаю, как приучить их все делать вовремя, — отвечаю я, когда все взгляды сосредоточились на мне.              — Кхм, — вновь кашлянул старик и уткнулся обратно в свиток. — Сходить в магазин в соседнюю деревню…              — Ооооооо, — протянул я громко. — Задание точно для нас. В магазинах Сакура не только мой бюджет, но и весь бюджет Конохи спустить способна.              — Ничего подобного! — возмутилась Сакура.              — Да? А это что такое? — вопрошаю ее. Затем достаю из бумажника маленький свиток и разворачиваю его. Это был чек с последней закупки для миссии. Нижний конец упал на пол и прокатился полметра. Хмыкаю и показываю на нее большим пальцем. — Она еще будет утверждать, что не покупает ничего лишнего.              — Но я же извинилась! — попыталась возразить она.              — И я простил. Но урок извлек, — уверенно заявил я.              — Кхм, тогда как на счет этого. Выкопать картошку, — зачитал старик задание. Когда я услышал его, у меня отвисла челюсть.              — Выкопать картошку? В середине июня? — переспросил я, хлопая глазами. Я шагнул вперед и, забрав у старика бланк заявки, стал читать его содержимое. — Хирако Ханатаро. Хм, и почему я не удивлен? Этот дуболом как всегда перепутал иероглифы. Вместо «окучить» написал «выкопать». Хотя, чему удивляться, когда у него всего одна извилина и та в прямую кишку ушла?              — Ты его знаешь? — спросил Саске.              — Было дело. У нас с ним как-то не срослось. Пару лет назад он мне на рынке по шее заехал из-за какой-то мелочи, а я ему в отместку в туалет пару кило дрожжей накидал. Ну и саморазогревающуюся печать поставил. Он тогда долго за мной гонялся, а с его ушей свисало содержимое его сортира, хе-хе. Славная была погоня, — сказав это, я вновь рассмеялся. Приятные воспоминания согрели мою душу. А вот лица остальных пребывали в некотором смятении. Слишком неоднозначно было мое прошлое. Особенно радовало лицо Ируки. Тот об этом эпизоде не знал, хотя он происходил прямо во время его урока. Улыбнувшись, я вернул бланк Хокаге. — Вот только сомневаюсь, что он обрадуется, если мы придем к нему. Даже если все сделаем идеально, из-за меня он нам завалит миссию.              — Мда, как же тяжело с тобой, — произнес старик, вновь углубляясь в изучение списка. Тут к столу подошел чиновник. В его руках была небольшая стопка бумаг. Хирузен прервался и, забрав их, стал читать. Чиновник не уходил. — Что у тебя?              — Тот человек ждет, когда ему ответят, — очень тихо шепнул чиновник. Как будто мы не могли услышать его.              — Скажите ему подождать. Я сам позову его, — ответил старик и вернулся к чтению. Нам опять пришлось ждать.              — Старик, может, ты нам какую другую миссию поручишь? Не «Д» ранга, а сложнее? А то надоели эти огороды и канализация. С ними с ума сойти можно! Дай какую-нибудь нормальную миссию! — постепенно я говорил все эмоциональнее. Пусть считают это воплем души. Краем глаза замечаю поникшего Какаши. Похоже, он надеялся, что спокойные деньки продолжатся и дальше, и он по-прежнему сможет прохлаждаться на наших миссиях. Вот только, извините, Широгами-сенсей, но я — против!              — Наруто!!! — довольно громко и также эмоционально закричал Ирука. — Ты ещё новичок! Все начинают с простых заданий, которые потом усложняются!              — Ага, скинули на нас всю рутину, будто мы не знаем, какие миссии вы даете другим командам… — заявил я, но тут мне на голову опустился кулак Какаши. Достаточно увесисто, так как сенсей уже имел хорошее представление о пределах моей твердолобости, чтобы знать, как надо «вносить ясность» в мои мысли. — Эй, бить своих учеников — это непедагогично!              — Успокойся и прояви уважение к старшим! — заявил он в ответ. Ну да, он так привык меня воспитывать, когда меня заносит. Не то чтобы это происходило часто, но всё же происходило. Как не крути, характер у меня тяжёлый и тёрки с клиентами происходили через раз. Вот сенсей и навострился вразумлять меня кулаком.              — Послушай, что я скажу тебе, Наруто, — раздался голос Хирузена. И ещё он на меня так выразительно посмотрел — из-под своей шапки и чуть вынув изо рта трубку. Будто это круто выглядит… Нет, это и в самом деле со стороны выглядит круто, но я на такие вещи не ведусь. — Каждый день Коноха получает различные заказы, от просьбы присмотреть за детьми, до убийства…              Пока старый вещал о важности нашей работы, я решил оглядеться. Все равно это интереснее, чем смотреть на старую обезьяну. Народу в приёмной уже поубавилось, и гул голосов почти иссяк. Только перья и ручки скрипели по бумагам.       Впрочем, не это меня сейчас больше всего волновало. И не то, какую миссию нам сейчас поручат. И даже не то, сколько же тратит в месяц госпожа Шиджими, раз проспонсировала меня сегодня на полмиллиона. В данный момент меня больше волновал ответ на иной вопрос, что здесь делают два голых мужика? Их ограбили, и они пришли просить хокаге о возмездии обидчикам? Или это такой флеш-моб? И почему я их заметил только сейчас? Хотя нет, я вспомнил, что они пришли две минуты назад. Вот только они были в плащах, а потом плащи сняли. Им что жарко что ли? Причём остальные почему-то воспринимали всё в порядке вещей. Даже Сакура! В Ю но Куни она отказалась мыться с нами в общей купальне, а ведь там был голый Саске! А тут… Или это у меня одного такой глюк? Ладно, надеюсь, они своими мудями трясти у меня перед глазами не будут… нет, всё же стали. А-а-а-а! Так, надо срочно отвлечься на что-то позитивное. Вот, к примеру, у этого паркета такая интересная текстура старого потертого дерева…              — Кто залезает к хокаге на стол? ГО-ЛЫЙ МУ-ЖИК! Кто демонстрирует всем свои яйца? ГО-ЛЫЙ МУ-ЖИК! Кто залезает к хокаге на стол? ГО-ЛЫЙ МУ-ЖИК! Кто демонстрирует всем свои яйца? ГО-ЛЫЙ МУ-ЖИК! ГО-ЛЫЙ МУ-ЖИК! ГО-ЛЫЙ МУ-ЖИК! ГО-ЛЫЫЫЫЙ МУ-ЖИИИИИК!              — Курама, сволочь!!! — ору мысленно на этого гада. Он теперь в поэзию ударился? Так, нужно отвлечься, срочно отвлечься. Вспоминаю последние приятный события в моей жизни… Хм, на прошлой неделе я читал книжку… Книжка была интересная. Там была Саки-чан... Нет, он всё продолжает! Точно, нужно думать вслух! — Вот только не пойму, почему любимая поза Саки-чан — «миссионерская»? Как по мне, ей определённо больше подошла бы поза «наездницы», с её-то характером…              — Просто иногда она пытается показать себя хорошей девочкой, — раздался шёпот Какаши. Похоже, он испытал те же проблемы, что и я. Посмотрев на него, я понимающе киваю. Всё же я не совсем прав. Сенсей — мужик хороший, правильный!              — Наверное, вы правы, сенсей. Если смотреть с этой позиции, то… — отвечаю ему, но меня прерывает старик.              — Наруто, ты меня вообще слушаешь?! — спустя пять минут старый пень заметил-таки, что у меня есть занятия поинтереснее. Если бы ещё не эти мужики…              — Я… извиняюсь… — раздалось невнятнее бормотание Какаши. Ага, как же, извиняется. Сам, поди, внимательно слушал именно меня и усиленно вспоминал Саки-чан, а не Хирузена с его голыми мужиками. Но оно и понятно. Что он, что я, мы оба внимательно следим за событиями в книжной серии Джирайи и люто-бешено ждём каждого продолжения… Что не мешает нам строить всякие теории о том, что будет с героями в дальнейшем… Хм, может мне на почве взаимного интереса подкатить к Какаши на счёт дополнительных тренировок? Хотя… нет, вариант, удавшийся с Джирайей, тут не прокатит. Сенсей хоть и мужик, но не до такой степени озабочен, как тот «Великий Извращенец».              — Ты только и делаешь что трындишь, старик. С тобой неинтересно. А вот если бы ты нам интересную миссию дал… — я сложил руки на груди и многозначительно поиграл бровями, мол, думай сам, раз такой умный. — Да и вообще, мы уже давно не ученики Академии! Мы вполне можем и за более серьёзные дела браться. И без всяких подстав с твоей стороны, как в тот раз!              — Хорошо, я тебя понял, — неужели мои вопли были услышаны? Хвала мне и моему величию. — Если ты так сильно этого хочешь, будет тебя миссия. Я дам вам миссию ранга «С». Вы должны будете защищать одного человека.              — О? Даже так? И кого, если не секрет? — настроение у меня тут же подскочило. Нет, если кого-то защищать, значит, есть от кого. Однако и без должного напряжения во время миссию нам сильнее точно не стать. — Даймё, принцессу или…              — Голого мужика, — шепнул Какаши, отчего меня мгновенно бросило в дрожь, и я чуть не обделался. Развернувшись к сенсею, я уже собрался было высказать ему, всё, что я думаю по поводу таких шуток, но тот лишь отвернулся от меня и сделал вид, что занят какими-то важными мыслями.              — Успокойся, уже, — хмыкнул Хирузен, на этот раз уже не мне, точно. Так, что-то мне это уже не нравится, чувствую подвох. Хокаге тем временем повернулся в сторону двери и продолжил уже громче. — Можете войти!              Дверь открылась, и на пороге появился наш клиент. За спиной рюкзак, явно давно в пути. Седые волосы, козлиная бородка, круглые очки. Старые потёртые штаны, перевязанные шарфом какого-то невнятного цвета, и застиранная до безобразия в прошлом, видимо, чёрная майка. На голове повязано скрученное полотенце, как любят делать в пятничные вечера всякие подвыпившие граждане. Второе полотенце висело на шее. В левой руке бутылка с дешёвым саке, это в жару-то! Хотя да, совсем забыл, паршивое саке пьют теплым, потому что хуже уже быть не может. Едва войдя, «клиент» опёрся локтем о косяк. Стоять прямо ему, видимо, совершенно невозможно.              — Это что за детский сад? — сказав это, он приложился к бутылке и сделал изрядный глоток. Затем левой же рукой указал на меня. — Ээээх, хорошо пошла. Хм, особенно этот мелкий коротышка с глупой рожей. Вы, чё, и, правда, ниндзя?              — Мелкий… коротышка.. с глупой рожей? — его слова медленно доходили до меня. Я посмотрел на Саске, а потом на Сакуру. Провёл ладонью от своей макушки к их… подбородкам. Они выше меня! После этого думал я ещё долго, пока, наконец, всё это не сложилось в единую мысль. — Да я убью его!!!              — Успокойся, — Какаши шустро ухватил меня за шиворот и встряхнул. — Если ты его убьёшь, мы провалим миссию. И тогда ты будешь выполнять миссии ранга «Д» до конца своих дней.              — Но… Но… — попытался возразить я, попеременно указывая на мужика ладонью. Однако крыть было нечем.              Тем временем «этот» ещё раз глотнул и, вновь отозвавшись о выпивке положительно, поглядел на меня. Хм, интересно, он хотя бы понимает, что это пойло не может быть таким хорошим? Хотя, если учесть красноту его рожи, то станет понятным, сколько он употребил. Смотря в самую глубину вопроса, можно догадаться, что нет такого понятия «плохое саке», есть только «мало пили».              — Меня зовут Тазуна и я — лучший архитектор мостов! Вы должны сопроводить меня и обеспечить надёжную защиту во время путешествия в мою страну и до тех пор, пока я не закончу строительство, — сказав это, он выдохнул. Наверное, всё утро репетировал. И тут до меня дошёл этот запах. Это амбре… и не только до меня.              — Кхе, кхе… сколько же он выпил? — вопросила Сакура. Похоже, не только мне стало дурно. А ведь я, вроде как человек привычный. Или это из-за сивухи за место нормального алкоголя? Покосившись на закашлявшегося Саске, я подумал, что это все-таки сивуха.              — Старик, а нам этого архитектора от цирроза печени точно защищать не надо? А то, боюсь, мы тут будем бессильны, — заметил я, подозрительно косясь на алконавта.              — Это в стоимость заказа не входит, — ответил Хокаге флегматично. На это я широко улыбнулся. Картина будущего алкогольного отравления очевидным образом выстроилась в моем воображении. Дело осталось лишь за малыми деталями. Но тут старик вновь испортил мне настроение. — Однако если он умрет, выплату вы не получите.              Я тут же поник. Я такой шикарный план придумал, что типа мы не виноваты, он сам. А тут такой облом. Хирузен сделал вид, что ничего не заметил.              — Задание по словам Тазуны-сана займет примерно месяц полтора, так что не забудьте взять с собой все необходимое. А теперь можете идти.              Нас отпустили, и мы впятером покинули здание Академии. На улице светило солнце, пели птички, бродили горожане. Идиллия. И поперек всего этого наше задание по сопровождению старого алкоголика. И что в этом хорошего?              — Тазуна-сан, ребятам и мне надо собраться. Все-таки охранять вас предстоит долго, — нарушил тишину Какаши.              — Да, мне тоже надо забрать вещи из гостиницы. Не думал, что мою заявку так быстро одобрят… — произнес Тазуна, а затем посмотрел на меня с сомнением. — Хотя я ожидал более надежную охрану. Вы же такая знаменитая деревня шиноби, а даете каких-то малолеток.              — Тазуна-сан, эти трое одни из лучших генинов Конохи. Они смогут вас защитить даже без моей помощи, — произнес Какаши, а затем повернулся к нам. — Как вы наверное уже поняли, задание предстоит долгое. Вас обучали в Академии, что брать в таком случае с собой. Вы ведь помните?              — Разумеется, — сказала Сакура. Мы с Саске кивнули.              — Тогда идите собираться. Не забудьте помыться, в дороге возможно не получится это сделать. И, Наруто, учти, тебя не будет долго. Проверь, все ли нормально дома и отключи что нужно.              — Спасибо за предупреждение, сенсей. Я помню, — ответил я.              Мы разошлись, и я не теряя времени отправился домой. По приходу я стал собираться. Пускай у меня и был готовый комплект, но то на неделю максимум. А нам предстояло полтора месяца. К счастью у меня было достаточно всего. Разложив на кровати несколько свитков, я принялся запечатывать в них все необходимое. В первый свиток я запечатал медицинские принадлежности. Достаточное, то есть, чтобы из нас четверых сотворить мумии, количество бинтов и мотков ваты, двухлитровая фляга спирта, моток ниток для наложения швов, несколько игл, запасной комплект инструментов. Но это не означало, что все медицинские принадлежности я убрал в свиток. Что-то у меня имелось в подсумке, для оказания самой первой помощи. А основной комплект инструментов и немного бинтов я положил в рюкзак, чтобы не возиться с печатями в критический момент.       Во второй свиток пошел запас метательного оружия на тот случай если нам внезапно понадобится много оружия, например многочисленный противник не умеющий использовать чакру. Таких лучше закидать железом. Кидать скорее всего будет Саске, так что этот свиток по большей части для него. Впрочем, несколько больших сюрикенов уже для себя я также запечатал в свиток, в отдельных печатях.       Третий свиток предназначался для ремкомплекта. За полтора месяца может случиться всякое, а подходящие мастерские рядом вряд ли окажутся, поэтому лучше иметь возможность чинить броню и оружие. В четвертый пошли съестные припасы чисто на всякий случай. Вдруг мы окажемся на враждебной территории?       В еще один вошел всякий ширпотреб для быта. Мешки, одеяла, комплекты одежды. Памятуя о том, как Саске порвал свои штаны, я решил позаботиться о его заднице, чтобы он не светил ею перед общественностью. Лицезреть его прелестные полупопия можем только мы с Сакурой.              — Ой, что-то у тебя опять проснулся нездоровый интерес к заднице Саске. Неужели чакра Кушины опять дает о себе знать? — раздался голос Лиса у меня в голове.              — Нет. Это скорее остаточное явление после ее воздействия. Все-таки она влияла на меня много лет и просто так от нее не избавиться. Чувствую, последствия будут давать о себе знать еще много лет, — сказал я и вздохнул. Я уж было надеялся, что все прошло, но нет. Хотя я старался, когда мозги себе правил.              Мотнув головой и выкинув эти мысли из нее, я сосредоточился на сборе в дорогу. Шестой, самый большой свиток был у меня для барахла, которое внезапно может пригодиться. Этот особый свиток я создавал долго и упорно, применяя все свои немногочисленные знания и таланты в фуиндзюцу. Поэтому туда влезало очень много всего. Если постараться, можно даже всю мою квартиру впихнуть и даже место останется. Этот свиток я брал чисто по наитию. Кто знает, что я найду в другой стране. Может куплю что, а может, что удастся продать подороже.       Все шесть свитков я положил в специальный карман в рюкзаке. Он укреплен изнутри металлом, так что кунаем их точно не заденут. Затем я стал собирать сам рюкзак. Смена одежды, смена белья, одеяло, чтобы не замерзнуть ночью. Затем положил запас провизии на себя и кулек пищевых пилюль как аварийный запас. Как уже говорил, комплект мединструмента и маленький ремнабор. Кроме этого в другой специально укрепленный отсек был помещен ноутбук с запасным аккумулятором. Как ни крути, а без некоторых вещей я уже не мог обходиться. Этот девайс я покупал специально для таких случаев, так что даже если мою рюкзак пробьют супер мощной техникой, терять его будет не жалко. Вернее, жалко конечно, но не так сильно, как если бы он у меня был один.       Упаковав рюкзак и прицепив к нему котелок, я стал собираться сам. Сначала помыться перед дорогой как следует, как говорил сенсей. Закончив мытье, захватил из ванной и убрал в рюкзак чистящие принадлежности, в том числе и уничтожитель запаха. Это тоже объясняли в Академии, да и Киба не раз подтверждал. Запах один из главных врагов шиноби. Поэтому у меня был целый набор для его сведения. Все это я положил в рюкзак, чтобы было под рукой.       После душа я начал одеваться. В первую очередь семейные трусы с сердечками, чтобы ничего не натереть и чтобы те, кто их увидят, могли составить обо мне некоторое мнение. Затем я надел свои любимые оранжевые штаны. Все-таки стальные нити, вплетенные в ткань, решали многое. Я их носил и любил именно за повышенную защиту. Потом надел плотную футболку. Носил ее я не просто так, а как поддоспешник. Жарковато в ней конечно, но ничего не поделаешь, безопасность важнее. Сверху я начал надевать свою броню. В Академии как правило я носил просто кольчугу. Но теперь я надел ее более мощный вариант с металлическими пластинами на груди, животе, спине и плечах. Весила она правда немало, но я уже привык постоянно находиться в мощной защите, потому этот вес был привычен. Эта броня была почти полноценной кирасой, но по моей задумке она носилась под курткой, которую я и надел. Я ведь шиноби и привык скрывать свои секреты.       Дальше настала очередь оружия. Про всякие скрытые примочки я и не говорю, это добро из одежды я не вынимаю. Маленькие напильники, иголки, ампулы с ядом и прочие прелести скрытого оружия у меня по одежде и обуви было распихано будь здоров. Например, куснув за воротник слева можно получить легкое отравление ядом, который будет воздействовать на болевые рецепторы. Полезно при попадании в гендзюцу. В воротник справа вшит мощный анестетик, который наоборот снимает боль. В предплечья, в манжеты рукавов тоже вшиты свои ампулы с препаратами разного назначения на все случаи. Один укус и инъекция попадает в язык. Больно, чего уж там, но эффективно, особенно в плане времени. В правом сандалии за складкой у меня прячется маленький напильник. В левом сандалии отмычка. Еще такие вещички имеются и в других местах. Но я все же старался не перебарщивать. Ибики рассказывал на уроке, что некоторые умельцы пихают скрытое оружие даже в прямую кишку. Правда, когда он предложил нам подобрать хороший набор оружия для такого способа и научить им пользоваться, желающих почему-то не нашлось. Он тогда сильно расстроился.              — Балда, человек ради вас, неучей старался, а ты отказался от бесплатного мастер-класса, — проворчал внутри меня Лис. Ну да, тогда он меня все подзуживал согласиться, причем на что-то капитальное и масштабное, вроде тяжелого боевого цепа в заднице. Но я не повелся на его посулы, мол «как круто это выглядит».              Кроме скрытого оружия мне осталось снарядить обычное. Тут все было вполне стандартно, на уровне Академии. Сзади над левой ягодицей подсумок, справа на бедре держатель для кунаев и сюрикенов, как раз под рабочую руку. Это был стандартный набор для подавляющего большинства шиноби Конохи. Разве что левши носили наоборот, но даже они придерживались того же принципа. Редко можно было увидеть, чтобы у шиноби было два подсумка или большая сумка за спиной на поясе. Хотя такие варианты тоже были на тот случай, если предполагался дальний выход.       Причина такого скрупулезного подхода была проста. Большой вес вреден в бою. Например, подсумок в среднем не должен превышать по весу килограмма. Конечно, шиноби сильные, с этим никто не спорит, особенно когда напитывают тела чакрой. Но в критической ситуации, когда боец устал или ранен каждый грамм на счету. Поэтому в Академии нам едва не вдалбливали необходимость носить минимальный комплект. И, кажется, вдолбили хорошо, потому что я следовал этому принципу тоже. Джирайя сказал, что это и есть профессионализм. И я был склонен ему верить. Обвешаться оружием с ног до головы может любой дурак, а вот выжить получается не у каждого.       В подсумке я обычно ношу книжку, как Какаши, пару бинтов, пару кунаев, мультитул, баночку с заживляющим кремом, баночку с пищевыми пилюлями, маленький флакон с распылителем со спиртом для обеззараживания, такой же флакон но с перцем для скрытия запаха и пачку презервативов без смазки, для вполне понятных целей, разумеется.       Что касается держателя для кунаев и сюрикенов, то тут было больше разнообразия. Применялся либо одинарный держатель, только для кунаев или только для сюрикенов, а еще применялся двойной в разных комбинациях.       Держатели для сюрикенов со специальным механизмом удержания в основном бывают двух видов разной вместительности. На восемнадцать сюрикенов тонкие или на тридцать сюрикенов толстые, если считать за стандарт пятисантиметровый двадцатиграммовый сюрикен с четырьмя лезвиями и толщиной пять миллиметров. Сюрикены размещаются в три яруса на специальных крючках, и не выпадают, даже когда находишься вниз головой. Многие выбирали более вместительные держатели. Пускай для меня это было не критично, но мне не нравилось, что они слишком выпирают. Поэтому свой выбор я остановил на держателе три с половиной на шестнадцать сантиметров, если считать по толщине и длине. Сакура и Какаши предпочитали пять с половиной на шестнадцать. А вот у Саске был такой же как у меня.       Держатель для кунаев все старались брать аналогичных размеров, что и для сюрикенов. Так было у всей нашей команды. Однако что касается внутренней компоновки, то каждый использовал тот вариант, который удобен ему. Раньше я особо не заморачивался и носил стандартные кунаи с пятисантиметровым обухом и сантиметровой толщины. Они весили двести грамм, в держатель входило всего три таких. Это было маловато. Приходилось носить дополнительные в подсумке. Выпустившись из Академии, я сменил предпочитаемое оружие. Мой выбор остановился на узких и тонких кунаях с трехсантиметровым обухом и толщиной пять миллиметров. Они были легче, всего восемьдесят грамм, и быстрее. С учетом того, что моя точность метания постоянно повышалась, параметр скорости снаряда становился более значимым, чем сила удара. Всего в держатель влезало десять пятнадцатисантиметровых кунаев, расположенных перпендикулярно бедру.       Но и в этот набор пришлось внести изменения, когда я изучил Хирайшин. Четвертый Хокаге для этой техники использовал специальные кунаи с дополнительными лучами, которые хорошо стабилизировали полет снаряда. Проблема была в том, что такой кунай весил много, даже больше чем стандартный. Тогда я обратил внимание на один вид оружия, который многие шиноби почему-то игнорируют, а именно на Бо-сюрикены. Это двулучевые сюрикены напоминающие сенбон, но более толстые. Изготавливать их мне пришлось самому, благо что станок у меня имеется. Пятимиллиметровый стальной стержень затачивался с одной стороны, а с другой создавалось оперение. Не сказать, что он был достаточно стабилен в полете, так как у него был слишком маленький стабилизатор. Но у него было другое преимущество. Скорость. Обладая крайне низким лобовым сопротивлением, он не терял той скорости, с которой был запущен, в отличие от обычного куная. При этом сил тратилось в разы меньше. Что касается максимальной скорости, то он был вообще вне конкуренции. У меня бо-сюрикены летали быстрее обычных кунаев раза в четыре, спокойно преодолевая звуковой барьер. Когда же я наложил на них печать Хирайшина, это сделало мой вариант дзюцу технически самым быстрым. Так что я изменил комплектацию своего держателя кунаев, уменьшив их число до восьми и добавив двенадцать бо-сюрикенов. Правда из-за этого пришлось надеть еще и полностью закрытые перчатки, так как бо-сюрикены, летящие на сверхзвуке имеют пренеприятнейшую привычку сдирать кожу с ладоней и пальцев.       В итоге у меня было двадцать метательных снарядов в одном держателе и восемнадцать в другом. Это было более чем достаточно для меня. Та пара обычных кунаев, что я носил в подсумке, была скорее для технических нужд, чем для боя. Все-таки мое основное предназначение в команде, это блокирование, защита и медицинская поддержка. Ну и прорыв само собой. Я не должен метать кунаи и сюрикены, в нашей команде это задача Саске, так что много их мне не надо. Достаточно вообще одного, чтобы использовать как ручное оружие.       А вот Саске в отличие от меня принимает иные роли в команде. Он одновременно является бойцом дальнего боя, благодаря стихии огня и метательному оружию, а также исполняет роль скоростного бойца ближнего контактного боя. Это заставило его пересмотреть собственную оружейную доктрину и то, что у него вышло в итоге не просто впечатлило меня, но приводило в самый настоящий трепет.       Как я слышал от Шисуи, обычно Учихи используют держатели повышенной вместительности на тридцать и даже удлиненный на сорок сюрикенов. Но Саске, став генином, выделился среди всех. Он носил такой же небольшой держатель на восемнадцать сюрикенов, как я. Вот только в отличие от меня он каким-то удивительным образом впихивал туда сорок сюрикенов. Я долго гадал, как у него это получается. Сколько я сам не пытался, у меня максимум двадцать пять влезало, когда я менял внутреннюю компоновку, размещая сюрикены по диагонали. Вот только это значительно усложняло их извлечение. А у Саске, что интересно, они располагались стандартным образом, ярусами. Но вместо трех ярусов там было четыре и на одном помещалось аж десять.       Я долго был уверен в том, что у него там хитрая печать, куда убираются «лишние» сюрикены, пока однажды сам не подержал его сюрикен рукой. Только тогда я понял, в чем дело. Сюрикены, которые применял Саске, были немного меньше стандартных и немного тоньше. Я точно знал, что таких не делают. И тогда я спросил Саске об этом прямо. Вот тогда он и признался, что делает их сам. Берет обычный сюрикен и на станке стачивает лишнее, чтобы уменьшить размеры и вес. Учитывая, что требовалась филигранная точность, такой подход не мог не впечатлять. Само собой, это отразилось на их аэродинамике. Она стала более непредсказуемой. Вот только в отличие от меня Саске гений в сюрикендзюцу и он быстро освоился с новым снарядом. В итоге, поиграв с шахматной компоновкой и удлинив на сантиметр держатель, ему удалось запихнуть в держатель такое количество снарядов, лишь незначительно увеличив общий вес.       Что касается второго держателя, то тут Саске применил иной подход, который впечатлил меня не меньше. Он расположил кунаи также как и сюрикены, в шахматном порядке. Вот только в отличие от меня он использует стандартный кунай. И все равно, даже так у него их влезает шесть вместо трех. Дело в том, что при его способе расположения половина кунаев торчит острыми концами вверх, а кольцами вниз. Если честно, я пробовал сделать так, но отказался после десятой неудачи. Я постоянно натыкался пальцами на острый кончик лезвия. А вот Саске вполне сносно пользовался такой компоновкой.       Как мне пояснил Саске, все это он сделал для того, чтобы у него было достаточно снарядов. Ему не хотелось увеличивать общий вес снаряжения. Все-таки он скоростной боец и у него не то что каждый грамм, каждый миллиграмм на счету. Чуть больше и его скорость упадет, а для него это критично. Шесть кунаев по двести грамм и сорок сюрикенов по шестнадцать вместе с самими держателями увеличивали вес его бедра на два килограмма. Это много, учитывая, что его вес всего сорок два с половиной килограмма. Дабы компенсировать это, он строит бой специально таким образом, чтобы использовать этот перевес по максимуму.       Подсумок был таким же тяжелым и заполнен оружием был не меньше. В остальном Саске постарался максимально снизить вес. Он полностью отказался от брони и не носит никакой защиты под футболкой и трусами. Саске отдает предпочтение защите локтей и голеней, так как это его основное оружие в тайдзюцу. Там защита хорошая. Весь его стиль заточен на скорость. Любое попадание по нему грозит травмами. И хотя я иногда посмеиваюсь над его «беззащитностью», предлагая использовать более тяжелый комплект снаряжения, но в то же время я понимаю, что в его случае иначе нельзя. Только такой стиль позволит ему реализовать возможности и потенциал шарингана в полной мере, когда тот пробудится.       Когда я закончил сборы, у меня было еще достаточно времени. Это время я решил употребить на то, чтобы подготовить свой дом к долгому отсутствию. Все-таки месяц это не неделя. Конечно, растений и прочей живности, требующей регулярного ухода, у меня не было. Что касается тараканов, то они способны позаботиться о себе самостоятельно. Но даже так было немного боязно оставлять свой дом.       Я проверил, выключены ли электроприборы. Проверил, в каком состоянии ящики и сундуки в коридоре, не сбиты ли замки. Ничего заносить внутрь я не стал. Если содержимое случайно загорится или взорвется, то пусть в доступном месте, чтобы легче было потушить. Если же это упрут, то я в любом случае найду вора и спрошу конкретно.       Напоследок я перекрыл газ и воду, а также закрыл окна. На всякий случай я накинул ткань на мебель и приборы, чтобы они не пылилась. Я не сомневаюсь, что Хината будет сюда заходить и проверять все ли в порядке, тем более что ключ у нее есть. Но все оставлять на нее я не собирался. Пусть видит, что я ответственный. Закрыв напоследок окна, я вышел из квартиры и запер дверь. И замер. Это ощущение выхода за порог было совершенно иным. Словно прыжок в водопад.              —Йо! — внезапно раздалось у меня за спиной, и мне на плечо легла мощная ладонь. От испугу я чуть в штаны не наложил, и то лишь потому, что опорожнился перед дорогой. Обернувшись, я увидел жизнерадостного Джирайю. Мне внезапно захотелось пройтись по этой счастливой физиономии своим синим тапочком. Уж слишком внезапно он появился, я его даже не почувствовал.              — Эро… сенсей, — произнес я, скривив лицо.              — Чего так, Наруто? Не рад меня видеть? — спросил он, с интересом разглядывая меня.              — Вы меня напугали, — честно ответил я. На это старик рассмеялся. — Чего тебе надо, сенсей?              — Слышал, вы получили свою первую миссию ранга «С»? — спросил он меня. Хотя по тону это был скорее не вопрос, а утверждение. Такая информация мимо него не пройдет, если он в ней заинтересован.              — Чего? Хотите с нами? Вам стало скучно валяться в госпитале после провала вашей исследовательской миссии, и вы хотите внести разнообразие в свои будни? — спросил я ехидным тоном.              — Эх, я бы с радостью, — развел он руками. Затем посмотрел на меня с усмешкой. — Но, к сожалению, в мои будни уже внесла свое разнообразие реальность.              Джирайя улыбался, но уже не с той прежней веселостью. Я нахмурился. Мне не понравилась эта перемена настроения. Заодно вспомнились недавние события.              — Что случилось, сенсей? — спросил я серьезным тоном.              — А что? Что-то должно было случиться? — спросил он в ответ, делая вид, что все нормально. Но заметив мой взгляд, вздохнул. — Вижу, ты уже о многом догадываешься, Наруто.              — Это как-то связано с тем, что мне надо как можно скорее взять под контроль чакру Кьюби? — спросил я его.              — Пока не знаю, — ответил тот, пожав плечами. — Я всего лишь получил сигнал от одного информатора и мне надо выяснить подробности. Поэтому меня некоторое время не будет в Конохе.              — Ясно, — сказал я, выдыхая.              — Однако, — вдруг произнес Джирайя. И все мое спокойствие как ветром сдуло. Джирайя внимательно смотрел на меня. — Не мне тебе это говорить, Наруто, но… будь осторожен на этой миссии. Какаши силен и сможет тебя защитить если что. Да и ты сам не слаб. Тем не менее, в этом мире есть те, кто очень сильны.              — Сенсей, после моих выкрутасов на телевидении за мою голову назначили награду, потому что догадались кто я? — прямо спросил я у него.              — Пока награды нет, на этот счет можешь не переживать. Но вот интерес к тебе проявили многие. Как селения шиноби, так и прочие группировки, законные и не очень. По пути вам предстоит пройти не через один город и информация наверняка утечет. Так что не расслабляйся. Какаши я уже предупредил, сейчас говорю об этом тебе.              — Может тогда ну ее, эту миссию? — спросил я осторожно. Не нравился мне такой расклад.              — Наруто, мир шиноби полон опасностей. Но это не значит, что ты сможешь их всех пережить, спрятав голову в песок, — сказал он.              — Волков бояться в лес не ходить, — вспомнил я невесть откуда взявшуюся поговорку. На это Джирайя усмехнулся.              — Хорошо сказал, молодец, — похвалил он меня. — Наруто, ты молодой шиноби и этот мир только открывается перед тобой. Не отказывайся от возможности попутешествовать. Так ты быстрее станешь сильнее и наберешься опыта              — Но что если мы встретим очень сильного противника? — не унимался я. Сейчас, когда Джирайя сказал, что опасность вполне реально, моя паранойя завыла в бешеном припадке.              Джирайя посмотрел на меня и задумался. Затем почесал затылок.              — Есть один вариант, — сказал он. Сенсей сложил знакомую мне печать. — Выходи, Геротора.              Как и прежде из его рта вылезла жаба-свиток. Геротора, который сейчас парил в воздухе, посмотрел на меня, на Джирайю и вздохнул.              — Джирайя, тебе было мало прошлого раза? Смотрю, ты только залечился и опять за старое? — скептическим тоном произнес жаб. Он внимательно осмотрел старика и покачал головой. Затем он осмотрелся вокруг и вновь проявил недовольство. — Да и где вы меня призвали? В каком-то тесном коридоре, заставленным всяким барахлом.              — Это не барахло. Это все мое оборудование! — возмущенно сказал я.              —Да ладно тебе, Геротора, — сказал Джирайя примирительным тоном. Но тот не повелся.              — Чего ты хочешь, Джирайя? Еще больше ослабить печать? — произнес Геротора.              — Нет, — ответил сенсей. — Я хочу дать Наруто ключ от печати, чтобы он смог освободить Кьюби, когда придет время.              — Ааа? Ты спятил на старости лет? Ты хочешь дать мальчишке ключ от печати, которая сдерживает самое злобное существо нашего мира? — Жаб повысил голос. Затем он покосился на меня. — Я против. Этот мальчишка не сможет справиться. Если он получит ключ, то выпустит Кьюби, погибнет сам и это приведет к гибели многих.              — Минато верил в него, — сказал Джирайя.              — Да, верно. Минато верил, что он сможет создать мощную технику на основе чакры Кьюби. Но Наруто пока не умеет контролировать ее. И ты сам знаешь, что это не просто. Чакра Кьюби содержит не только саму чакру, но и его волю. Если снять печать, то воля Кьюби завладеет Наруто и это будет концом.              — А ты что скажешь, Наруто? — спросил Джирайя, посмотрев на меня.              — Сенсей, это ведь произойдет рано или поздно, так? Мне придется признать себя тем, кем я есть, джинчурики Кьюби, да? — произнес я, разглядывая свои руки. Сила, вот что дает ключ. Но это риск. Я посмотрел на сенсея. — Что если Геротора прав и все и в самом деле пойдет не так? Что если я не справлюсь с этой силой, и она… превратит меня в монстра? Я…              — Хм, значит, ты тоже сомневаешься, Наруто? — произнес Джирайя, поглаживая свой подбородок.              — Старик, я полностью контролирую себя при третьем хвосте и могу вернуть себе контроль при четвертом, в этом я не сомневаюсь. Тут дело в другом, — сказал я и замолк.              — В чем, Наруто? — спросил сенсей. Геротора тоже внимательно на меня смотрел.              — Тот факт, что ты сам предложил мне получить ключ, вот что меня пугает, — сказал я, указав на него рукой. Джирайя удивился.              — Но я же твой сенсей. Я хорошо вижу твой потенциал и желаю тебе самого лучшего. Почему тебя это пугает? — недоумевал он.              — Старик, ты меня совсем не слушаешь! Меня пугает не это, — сказал я, махнув рукой. Я посмотрел на него, но он все не понимал. Тогда я вздохнул и приготовился пояснять. На этот раз мой голос звучал уверенно и спокойно. — Джирайя. Сам факт того, что это произошло, настораживает меня. Когда старое оружие достается из ножен и готовиться к битве, это всегда значит только одно. Прольется чья-то кровь. Если ты передашь мне ключ, наступит момент, когда мне придется применить его. И как правило такие моменты наступают тогда, когда их ожидаешь меньше всего.              Сказав это, я развел руками. Затем я посмотрел на Геротору. Тот молчаливо слушал меня и по его выражению лица, нельзя было понять его мыслей.              — Хотя, я полагаю, особого выбора у меня и нет. Ты ведь не просто так намекнул мне ускорить тренировки, — произнес я, не глядя на сенсея. Затем я вновь посмотрел на него. — Я приму ключ. Надеюсь, мне не придется им воспользоваться. Но, если же все-таки случится непоправимое… Знайте, я горжусь тем что был вашим учеником!              Я поклонился сенсею до пояса.              — Ты вырос, Наруто. Ты стал очень мудр. Минато бы гордился тобой, — произнес Джирайя, улыбаясь. Затем он повернулся к жабу. — Геротора, передай ключ Наруто.              — Не нравиться мне это, — буркнул жаб. Его тело стало удлиняться.              — Хватит ворчать. Ты же видишь, что он уже готов, — сказал сенсей.              — Как бы это ему не вышло боком, — ответил Геротора. Затем он стал разворачиваться, и я увидел перед собой свиток, с нанесенными на нем символами. — Приложи свою ладонь к квадрату!              Я вновь посмотрел на свиток. Я чувствовал, что это точка невозврата. Как только я получу ключ, я перейду некую черту, за которой начнется неизведанное. И я не берусь предсказать, к чему это приведет.              — Наруто, ты ведь этого хотел. Чего ты медлишь? — спросил Лис. — Боишься, что я обману тебя и попытаюсь вырваться, когда ты снимешь печать?              — Нет, Курама. Я боюсь не этого, — ответил я ему мысленно. — Я боюсь, что как только я получу ключ, на меня нескончаемым потоком обрушаться плохие события.              — Рано или поздно это все равно произойдет. И ты это знаешь, — уверенно сказал Курама.              — Знаю, только я предпочел бы подготовиться получше. Хотя бы годика четыре, — разочарованно ответил я.              — Вот только если ты сейчас откажешься от этой возможности, то пожалеешь об этом, когда будешь нуждаться в ней, — заметил Лис.              — Вот поэтому я и не стал отказываться, — сказал я. Подняв руку, я пустил чакру в пальцы и прикоснулся ко свитку. Я почувствовал, что на моей руке появилась печать.              — Договор заключен! Теперь я иду в Хранилище! — произнес Геротора, свернув свиток.              — Идешь в Хранилище? — переспросил я, гадая, что бы это могло значить.              — Тебе ничего не нужно делать. Просто открой рот пошире, — произнес жаб. У меня по спине от этих слов пробежало стадо мурашек, будто бы спасающихся от неминуемой катастрофы.              — Что-то мне не нравиться это, — произнес я с сомнением. Затем указал на свою раменорезку. — Рот? Ты уверен?              — Да-да, рот. Открой и скажи А-а-а-а! — сказал Геротора. И тут до меня дошло. Он ждет, что я как Джирайя буду глотать его.              — Эээ, а можно как-то иначе? — спросил я осторожным тоном.              — Можно. Снимай штаны и раздвигай булки. Гарантирую, ты запомнишь этот способ надолго! А-ха-ха! — раздался внутри меня смех Курамы. Такая перспектива меня сильно испугала.              — Иди к черту, кусок рыжего меха! — ответил я ему. На что Лис засмеялся еще громче.              — Наруто, смелее, — пытался подбодрить меня сенсей. Я скривился.              — Ладно, — сказал я и широко раскрыл рот. — А-а-а!              — Шире, еще шире! — помахав лапами, крикнул Геротора.              —А-А-А-А! — я открыл свой рот максимально широко.              — Отлично! Я иду! — сказал Геротора и, сложив лапы, прыгнул, как прыгает человек в воду. Нырнул в общем. И прямо в мое горло. Мой рот тут же заполнился его телом. И, надо сказать, вкус у него был наимерзейшим. Где-то на уровне тех пиявок, которых я ел вместе с Гамакичи. Тут Геротора задергался телом и замахал лапами.— Эй! Открой пошире. Ты ведь хочешь, чтобы я попал в Хранилище?!              — Я помогу! — раздался голос Джирайи и он резко ударил жабу по заду. Тот ухнул внутрь и исчез где-то в беспросветных глубинах моего пищевода. Я тут же закашлялся и рухнул на колени, пытаясь выблевать его обратно. Но это было бесполезно. На моих глазах навернулись слезы. — Ну вот, он теперь внутри, а у тебя теперь есть ключ, Наруто!              — Ну почему у меня все через задницу! — в сердцах сказал я.              — Не переживай, Наруто. Со временем привыкнешь, — ободрительно похлопал меня по плечу Джирайя.              — А может, я не хочу привыкать! — возмутился я, поднимаясь. На это Джирайя рассмеялся. Я обиженно на него посмотрел.              — Прости, Наруто, не обижайся. Просто ключ должен быть всегда с тобой, — ответил сенсей. Я вздохнул и кивнул, соглашаясь. — Ладно. Пожалуй, мне уже пора. Удачи тебе на миссии, Наруто.              — И вам удачи на встрече с осведомителем, Сенсей, — сказал я. Джирайя двинулся в сторону выхода, но внезапно остановился.              — Ах да, пока я не ушел, — произнес он и повернулся ко мне. — Наруто. Я тоже горжусь, что ты мой ученик. Удачи тебе!              Сенсей ушел. Вздохнув, я тоже двинулся к месту встречи со своей командой.       Ребята уже ждали возле ворот Конохи. У Саске и у Сакуры было по внушительному рюкзаку за плечами. Прямо как у меня. Ну, как внушительному? Самый обычный рюкзак. Ни я, ни ребята не набивали их до предела. Вот только я использовал дополнительно еще и свитки. А вот в отношении Сакуры и Саске я сомневался, что у них было также.              — Ну что, сенсея и клиента еще не было? — спросил я. Саске мотнул головой. — Надеюсь, привычка Широгами-сенсея не заразна.              Я стал дожидаться опоздунов вместе с командой. Впрочем, ждали недолго. Какаши вместе с Тазуной появились очень скоро. Сразу после этого мы отправились в путь.