Собственный путь

       Однако, я не ожидала, что встречу своего любимого персонажа так скоро, да ещё таким, каким раньше не видела. Повозка остановилась и нас немного качнуло, но я была этому только рада. Мы остановились посреди оживленной улицы, рядом с каким-то рыбным прилавком. Сейчас я видела, как он работает, помогая перетаскивать косяки с рыбой. С виду, ему было 9-10 лет, он был одет в фиолетовые шаровары, перевязанные синим кожаным кушаком,на нем была светло-синяя майка, а вокруг головы повязана белая повязка, как знак помощника. Его волосы были ещё не такими длинными, но уже доходили ему до пояса, а серьги колыхались в такт движениям парня.       Черт возьми, он казался мне таким беззаботным и милым, что я не могла оторвать взгляд. Краем уха я слышала, что наши охранники переговаривались и шептались о какой-то остановке, потому что их господину понадобилось что-то купить. Черт, как я благодарила судьбу в тот момент. Я наблюдала за работающим Сином и мне ужасно захотелось сейчас же подойти и подружиться с ним. Это было моей заветной мечтой- стать его другом, однако, сейчас я скована и не могу разорвать цепей. Думая об этом, о моей мечте, которая может сбыться, если я, хоть раз в жизни, постараюсь, мне пришла в голову бредовая, рисковая, однако, такая заманчивая идея, что я , возможно, если сейчас попробую вытащить кисти рук из колодок и протиснуться сквозь решетку, то у меня будет шанс сбежать!       Я отчаянно пыталась вызволить свои руки из этой деревянной, тяжёлой штуки, однако, у меня получилось только разодрать себе кожу. Не знаю, насколько привлекательно я это делала, но Син меня заметил. Он удивлённо и с беспокойством осматривал меня, затем посмотрел на рыбу и что-то сделал, но этого я не видела, в тот момент я усиленно пыталась содрать с себя колодки, стерев кисти рук до крови. Когда я уже намеревалась отчаяться, меня кто-то тронул за локоть и я, обернувшись, увидела, что Син стоит около повозки, стараясь не попасться стражникам на глаза и подзывает меня. Я сразу поняла, что он хочет помочь мне выбраться и просит протянуть ему руки через решетку, до которых, он Слава Богу, может дотянуться. Я так и сделала, пытаясь как можно сильнее высунуть руки, чтобы ему было удобно. Он начал быстро обмазывать мои руки чем-то жидким и склизким, было неприятно, ведь на свежие царапины, это нечто, благоухающее рыбой, было довольно болезненно, щипало зверски. Как только он начал мазать, так одновременно зашептал: - Если вы поедете дальше, то там будет развилка. Я подстрою инцидент, благодаря которому, ты сможешь сбежать. Сейчас попытайся снять колодки и готовься к сигналу. Им будет брошенный в решетку кареты камень, когда выберешься, то беги к улочке, что будет позади повозки справа. Там стоят корзины с фруктами, можешь в них спрятаться, когда будет безопасно, я найду тебя, - даже в детском возрасте, его голос звучал по-взрослому серьёзным и внушающим доверие, что мне трудно было поверить, что он все ещё ребенок. Сейчас я слушала его так внимательно, как не слушала никого в жизни. Все было гениально просто, оставалось только правильно все подстроить. Внезапно, я услышала, как охранники осведомились, что наконец господин все купил и можно отправляться, поэтому я занервничала и прикусив губу, сказала: - Поняла, спасибо огромное, теперь отойди, скорее, беги, иначе тебя схватят, - и я сказала это как раз вовремя. Син, подняв на меня удивлённые, слегка выпученные, глаза, тут же отошёл, сделав вид, что подходит мимо, а я быстро отвернулась, опустила голову и сделала мрачный вид отчаявшейся рабыни, затем словно по сигналу, один из тех Бугаев, что сидели на местах кучеров, повернулся и оглядел нас четверых злобным взглядом. Что-то шикнув себе под нос, он, не найдя в нас ничего подозрительного, отвернулся, почесав затылок и дал сигнал ехать.       Я выдохнула и начала медленно, аккуратно и особо осторожно пытаться снять колодки. И о чудо! У меня, спустя пару неудачных попыток, в итоге получилось снять их! Сейчас я готова была заплакать от счастья, ведь пока план срабатывал и оставалось только ждать сигнала. Я счастливо глянула на удивлённых женщин, что глазели на меня, как на сумасшедшую, а потом я обратила внимание на спящего мальчика. У меня сердце сжалось от представления того, что с ним может случиться, поэтому я начала его будить, легонько теребя плечо.       Паренёк, немного поморщившись, поднялся протереть глаза, что оказались темно-карие, собственно, как я и думала, и удивлённо на меня посмотрел. Я начала шептать, одновременно обмазывая ручки мальчика тем самым рыбьим жиром, что Син намазал на мои: "Слушай, сейчас мы можем сбежать, поэтому, ты должен будешь делать то, что я скажу. Когда я тебе подмигну, нам надо будет пролезть через решетку и спрятаться, понял? ". Я серьёзно посмотрела на мальчика, а тот, так же серьезно, кивнул. Я улыбнулась, трепетно сняв с него колодки и спросила у женщин, не хотят ли и они бежать, однако, они ответили, что останутся, потому что силы их уже покидают, и они вряд-ли доживут до места прибытия. Мне стало их неимоверно жалко, да так, что захотелось зарыдать. Однако, сейчас нельзя было ни в коем случае привлекать внимание, иначе всему конец, поэтому я и мальчик сели спиной к стражникам и стали ждать сигнала Сина.       Мы проехали вдоль улицы и начали замедляться. Действительно, как и было сказано Сином, мы подъехали к развилке, что вела к порту и центру города, надеюсь, мои догадки верны. Сейчас я дрожала не только от страха быть замеченной, но и от азарта, что адреналином пульсировал в моей крови. Пока, это - самая экстремальная ситуация в моей жизни, но я уверена, что будет и похлеще. Вновь закусив губу, я просунула ступни в оковах между балками решетки и стала ожидать "несчастного случая", а мальчик в точности повторил за мной. Вдруг, повозка резко остановилась, послышался своеобразный грохот и ржание лошадей. Наши охранники сразу же ринулись на защиту господина, а я резко повернула голову к мальчику и подмигнула, ловко юркнув наружу и приземляясь, я поймала его на руки. Все было проделано в кратчайшие сроки, даже звук грохнувшихся цепей был приглушен громким ржанием лошадей и руганью "господина".       Мы молниеносно бросились прочь в ближайший переулок. Скованные ноги были большой помехой, так как цепи мешали передвижению и не давали шагать достаточно широко, чтобы бежать, однако, мы быстро и незаметно добрались до того переулка, где должны были быть корзины с фруктами. От волнения у меня сбивалось дыхание, горло начинало неприятно колоть, спина ныть, но я не обращала на это и малейшего внимания. Главное было - успешно сбежать, и я всем сердцем верила, что смогу это осуществить.       Завидев самодельные, плетеные корзины, наполненные свежими грушами, яблоками и ещё чем-то, я ринулась к ним и стала прятать мальчика в безопасное, на мой взгляд, место. Я нашла проем между корзинами, куда можно было поместиться нам обоим, поэтому сразу протиснувшись туда и усадив напуганного мальчика перед собой, я "задвинула нас" так, что мы чуть ли не в кромешной тьме оказались, благо, у нас была маленькая дырочка, которая пропускала солнечные лучи и воздух. Надеюсь, что мы не выглядели подозрительно, иначе, в который раз, нам ожидаем - конец. Спустя несколько минут, я услышала звук приближающихся быстрых шагов и ругательства, тех самых громил, что нас сопровождали и затаила дыхание, стараясь даже не дышать. Я чувствовала, что тело знобит, живот сжался, в ногах похолодело, а по всей плоти разгулялась дрожь. Максимально сжавшись в комок, впившись ногтями в кожу от волнения, я сидела, не шевелясь, не дергаясь и по возможности - не дыша, чтобы меня и мальчика не заметили. Он, слава богу, тоже отчётливо понимал, что один звук или малейшее движение могли обернуться для нас катастрофой... - Где эти треклятые дети?! Как они вообще смогли высвободиться из колодок?!Уму непостижимо! - вопил ошеломлённый бугай, пытаясь осмотреться и угадать куда мы делись. - Не знаю, скорее всего они побежали туда, -проговорил более уравновешенный охранник, указывая жестом руки предполагаемое направление- надо скорее найти их!- сорвался он, не менее басистым, раздражённым голосом, видимо, ему это начало надоедать. Я знаю такой трюк, поэтому, раньше времени, я ни за что сейчас не вылезу. На всякий случай, я придержала мальчика, чтобы тот тоже ничего не делал. Я чувствовала, что он дрожит, но обнять и успокоить не могла, потому что ситуация была решающей.

Либо рабство и смерть, либо свобода.

      Шаги начали утихать, однако, мы все равно сидели неподвижно и ждали сигнала. Син, поскорее явись и прошу, нет, умоляю, будь в порядке! Иначе не сносить мне головы, если главный герой моего любимого аниме пострадает из-за меня же...       Казалось, что мы просидели на месте без движения около часа. Все это время мы боялись даже вдохнуть, сидели смирно и неподвижно, подобно мёртвым. Это был самый напряжённый час из всех, что я когда-либо проживала. Внезапно послышался шорох, и мы с мальчиком, ощутимо сильно, вздрогнули, но вместе с шорохом я услышала голос, который в миг заставил меня расслабиться и выдохнуть с таким неимоверным облегчением, что трудно представить: "Эй, ты здесь? Выходи, они давно ушли отсюда". После этих, облегчающих мою ношу, слов я начала осторожно отодвигать тяжёлые корзины с фруктами и наконец, мне в лицо подул свежий, морской ветерок, что немного растрепал волосы. Выглянув наружу, я зажмурилась от яркого света, но прояснив зрение, увидела, как Син стоит около корзин и с улыбкой смотрит на меня, и боже, бьюсь об заклад, что эта улыбка останется в моей памяти навсегда... - Ты как, в порядке? - спросил он меня с участием, подавая мне руку и помогая выбраться из этой кучи корзин. - Да, в полном. - ответила я хрипловатым голосом, тут же начиная кашлять от колющей боли в горле. Ухватившись за его руку, мёртвой хваткой, я встала и вышла с ним, добавив: "Выходи, громилы давно ушли." Син не понял с кем я говорю, пока из-за корзин не показалась маленькая мальчишеская головка и неуверенный взгляд темно-карих глаз.       Мальчик неспешно вышел из-за корзин, посмотрел на Сина и кажется испугался, потому что тут же спрятался за меня. Я удивилась такой реакции и отпустив руку Синдбада, повернулась, присела перед мальчиком, смотря ему в глаза и тихонько говоря: - Не бойся его. Он помог нам уйти от тех страшных людей, скажи ему спасибо за спасение, - я попыталась улыбнуться, но горло болело, боль была терпимой и улыбка получилась не такой натянутой, какой могла бы быть. - Просто пока мы не уйдем из города, я не могу радоваться спасению. Мальчик, видимо, приободрился моей игрой мускул и умилительно заулыбался, встав перед Синдбадом и сказав своим милым мальчишеским голоском: - Спасибо! - после чего заулыбался ещё шире. Я встала, выдохнув и чуть потеревши горло, чтобы не так сильно болело. Син все это время удивлённо смотрел то на меня, то на мальчика и молчал, однако, после благодарности тоже заулыбался, потрепал парня по голове, и ответил: - Благодари ее, а не меня. Она же помогла тебе выбраться? - и он посмотрел на меня, все ещё улыбаясь. Я, смутившись,- что обычно свойственно мне при разговоре с парнями - проговорила, немного отведя взгляд: -Без тебя мы бы не выбрались, благодарю тебя от всего сердца. Но нам нужно уходить, вдруг те громилы вернутся, - сказала я, уже перестав смущаться и смотря на Сина и мальчика. Первый, поняв меня, развернулся и махнул рукой в направлении порта. - Надо снять с вас цепи и дать нормальную одежду. Я знаю, где мы можем все это сделать, идите за мной, но только тихо и вот возьмите,- он дал нам два грязных, черных плаща, они сейчас были очень кстати, ведь нельзя же нам, с оковами на ногах, разгуливать по улицам оживленного города, где тебя могут сдать за похищение раба. - Надевайте и быстрее идем... - торопил Син.       Накинув плащ, я сразу подвернула его под свой размер, помогая мальчику и уже через минуту мы все втроем шли по улице, стараясь не привлекать излишнего внимания. Боже, как все хорошо идёт. Аллах, Уго и Соломон, молю, пусть у нас все пройдет гладко до самого конца.       Пройдя вниз по той самой улице, через которую меня с парнишкой везли, мы зашли в рыбную лавку, где Син подрабатывал, вероятно, пытаясь заработать деньги для их с матерью проживания.       Как только мы вошли, нас встретил какой-то мужчина, что что-то там про разбойников говорил, но сейчас, я мало могу вспомнить из его выброшенных, незначительных фраз. Он быстро провел нас в другую комнату, приговаривая: "Скорее, скорее. Они за вами не следили?" - и все в таком духе. Это было довольно забавно, но я не могла пока что улыбаться, не в том я состоянии, чтобы тратить драгоценное время на гримасничество перед первыми встречными.       Зайдя в какую-то комнату, нас посадили на табуретки и сказали снять плащи, что мы и сделали. Боль в онемевших частях тела, что до этого ужасно колола кожу, да так, что двигаться было больно, стала постепенно проходить и я спокойно уселась на табуретке оглядывая помещение.       Это была средних размеров комнатка с каменными стенами, большим деревянным столом прямо в середине помещения, тремя стульчиками, несколькими табуретками и другим столом, в углу, на котором, валялись какие-то мешочки, перья и свитки. Также, тут невыносимо сильно, воняло рыбой, причём так, что мне пришлось сдерживать себя, чтобы не заткнуть нос. Не люблю рыбу и никогда не любила, но почему-то мне кажется, что придется привыкать к ее странному, как по мне вкусу.       Син тоже сел на табуретку и стал оглядывать меня и мальчика, а я старалась не подавать виду, что смущаюсь из-за такого пристального разглядывания моей персоны. Чтобы отвлечь себя, я стала вглядываться в царапины, что все ещё щипали, но не так сильно, как прежде. Мда...постаралась же я расцарапать себе все, что только можно. Ранки воспалились и припухли, смотрелось так, словно к моим кистям рук прилипли "куски" кожи, но я лишь вздохнула, вспоминая о ране на виске. Если подумать, то в этой комнате, я самая грязная, ведь все мое тело и одежда были в засохшей и свежей крови, так сказать полный набор состоящий из ссадин, ран, синяков, вмятин и царапин, что конечно же было не привлекательно для окружающих. Волосы были сальные и свисали темными водорослями вниз, пятки были грязные, на руках были царапины от колодок, на ногах следы от оков, что уже начали натирать ноги, на руках выступил большой синяк от того удара дубинкой. Мда, красота неописуемая, молодец, Лиза, что сказать..       Мой внешний анализ прервал, вошедший с какими-то баночками и травами мужчина, хозяин лавки, что поставил это все на стол в середине комнаты и повернулся к нам. Теперь я могла его разглядеть: загорелая кожа, шоколадного цвета, большие, добрые, карие глаза, темно-коричневые усы, небольшая бородка подобного цвета, большой нос "картошкой", выделяющиеся черты лица, густые брови. На правом глазу был небольшой шрам, но это не особо портило его внешний вид. Даже придавало какого-то немого уважения и создавало впечатление, избитого судьбой, опытного человека. Довольно крупный и широкоплечий, с накаченным телом. Одет он был в черные сандалии, коричневые штаны, повязанные веревкой, белый фартук на завязках и серую майку того времени. Он начал говорить: - Так, сначала дайте я вас о...,- однако, фразу он не закончил, остановив взгляд на мне. На его лице отразилось беспокойство и удивление, затем он бросился ко мне и стал осматривать, спрашивая о моем самочувствии. - Мелкие царапины, небольшая рана на виске, кровь я остановила, ещё вот здесь, здесь и здесь синяки, ноги начинает натирать и болит спина, там скорее всего тоже синяк,- говорила я, показывая места своих ранений, пытаясь не хрипеть и говорить внятно, не обращая на боль в горле внимания. Мужчина слушал меня, не упуская ни единого слова, кротко кивал и нервозно закусывал нижнюю губу, позже оставляя её. - Как наверняка слышите - горло тоже не в порядке. С мальчиком все хорошо, у него, пока что, только натёрты ноги и есть небольшая царапина на локте,- осмелилась я сказать за другого, ведь мальчишка вел себя, как здоровый ребенок и вроде не проявлял признаков болезней. Слава богу, что все оказалось, как я и проговорила. С маленьким шатеном действительно оказалось все в порядке, он сам подтвердил это, согласно кивнув и проворковав: - Сестрёнка права, я здоров! На моём лице отразилось глубочайшее изумление, ведь сестрой я ему не была, да и не похожи мы были. Я его в первый раз вообще вижу, что уж говорить, однако, я лишь выдавила из себя, нечто подобное улыбке, потрепав его по голове. - Вот и славно, - сказала я, но тут же мне пришлось хорошенько так закашлять, словно что-то перекрывало дыхательные пути, и я не могла даже вдохнуть. Лёгкие ужасно кололо, словно в них тыкали ножами, иголками, да и вообще всем режуще-колющим на свете;во рту был мерзкий свинцовый привкус, от которого тошнило; горло словно стягивала тугая веревка, что будто вот-вот, да и подвесит меня на виселице... Одним словом- я чуть ли не умирала в приступе дикого кашля.       Син тут же подскочил, не зная куда себя деть и спрашивая у мужчины что со мной такое. Я зажмурилась от дикой боли и не понимала, что же мне делать, кроме как кашлять. Я слышала какие-то шорохи, голос того мужчины, что говорил ребятам принести мне какие-то лекарства и многое другое, мне неизвестное, но сама могла лишь согнуться пополам и прикрыть рот руками, чтобы кашлять не так громко и болезненно. Меня разогнули и я открыла глаза, сразу видя перед собой лицо мужчины, что сувал ко мне какой-то деревянный стакан и просил срочно выпить. Я дрожащими руками ухватилась за него, чуть не уронив, ведь трясло меня, как от лихорадки, и быстро начала глотать содержимое, пытаясь не обращать на боль внимания. Залпом выпив почти все, что было в небольшом стакане, я с шумом выдохнула, кашлянув в кулак и начиная выравнивать дыхание, радуясь своей способности дышать.       Приоткрыв глаза я прохрипела слова благодарности и сказала, что полегчало, ведь это действительно было так. Посмотрев на обеспокоенного Сина и испуганного мальчугана, я улыбнулась, показав большой палец вверх, давая понять, что все в порядке. На лице героя этой истории отобразилось облегчение, и он выдохнул, плюхаясь на табуретку, что была под ним, а мальчик, чуть ли не плача, бросился меня обнимать, с воплями: - Сестренкааа, мы с братиком так испугались, так испугались... - обнимая меня за талию и притираясь ко мне своей головкой, вопил мальчик, а я, отойдя от секундного ступора, погладила его шевелюру, прошептав: - Ну не плачь так, я же в порядке. Лучше улыбнись и покажи, какой ты сильный, ладно? - мальчик поднял на меня свои заплаканные, изумлённые глазки и, осмыслив мои слова, кивнул сладко улыбнувшись. - Прости, сестренка, я испугался, - вытирая слезы, виновато лепетал мальчик, а я слегка приподняла уголки губ, вновь поймав на себе пристальный взгляд Сина. Черт, надеюсь, что я выгляжу не как немощная и глупая дурочка. Мужчина, что уходил куда-то, вернулся с довольно крупным бочонком, от которого несло рыбой так сильно, что я чуть не распрощалась с содержимым своего желудка. Запах для меня был просто невыносимым, а остаточный вкус свинца, из-за кашля, только добавлял повод для рвотного рефлекса... - Так, подставьте-ка мне ваши ноги. Синдбад, ты тоже помоги,- сказал мужчина, обращаясь к Сину и ставя бочонок перед нами, тут же открывая его. Запах стал в разы сильнее, воздух комнаты потихоньку превращался в спёртый, так что я решила задержать дыхание и попробовать дышать через рот. Не могу я этого долго терпеть, не привыкла к таким экстравагантным благоуханиям. Как я и думала, это был консервированный рыбий жир, что мужчина, видимо, хранил где-то в подвале или доме.       Син встал, кивнув, тем самым показывая, что все понял, и макнул руку в эту пахучую жижу, присаживаясь перед моими ногами, что были в железных оковах. У него на лице и мышцы не дрогнуло, а я бы тут же изобразила гримасу отвращения, ведь мне бы было противно прикасаться к этой зловонной смеси непонятно-чего. Мужчина и парень начали добротно обмазывать наши ноги жиром, в несколько слоёв, втирая его во внутрь, под оковы, чтобы пятки лучше пролезли.       Я немного смутилась от того факта, что сам Синдбад - легенда семи морей, будущий покоритель семи джинов и король Синдрии, в последствии президент самой крупной компании мира, что управляет всеми странами, сейчас обмазывает ноги мне, жалкой рабыне, помогая выбраться из оков. Да и прикосновения его пальцев, что были в мозолях от тяжёлой работы, но все равно на ощупь приятные, смущали меня не на шутку. Сами посудите, если ваши ноги будет трогать ваш любимый персонаж, вашего любимого аниме, вы бы не рыдали от счастья и не смущались бы? Не думаю, что это так.       Я следила за его движениями, не отрывая глаз... Они меня завораживали, увлекая в безвременье, забытье... и я наверняка зависала в реальном времени, совершенно не ощущая, окружающего меня, пространства. А очнулась только тогда, когда Син поднял голову, смотря мне в глаза с робкой улыбкой. Я, кажется, немного, (да что там, много!) покраснела, отведя взгляд чуть в сторону, ведь не привыкла вот так сидеть, смотреть как мои ноги намазывает рыбьим жиром, красивый парень с чертовски милой мордашкой. Син, похоже, улыбнулся ещё шире и повернулся к мужчине, оповещая о законченности дела. - Так, насчёт три, мы с Синдбадом тянем в ту сторону, а вы тянете в противоположную, на себя, поняли? - спросил продавец, мы втроём согласно кивнули. Мужчина сосчитал до трёх и я, изо всех сил, стала тянуть на себя собственные ноги, стараясь выскользнуть из тесно облегающих оков. У меня начало маленько получаться и вскоре, ноги высвободились, падая на пол, а Син, что тянул мои оковы на себя, немного отшатнулся назад. - Есть! Раджа, у нас получилось! - победно сказал Син, смеясь. Я тоже подхватила его детский смех, тут же заулыбавшись и засмеявшись, как и мальчик, которому, тоже смогли снять оковы. Я так сейчас счастлива, что и не передать словами! Свобода, считай, была у меня в руках, поэтому я смогла позволить себе улыбнуться искренно и, без фальши, засмеяться. А тот самый мужчина, которого, как я теперь знаю, зовут Раджа, улыбнувшись сказал мне: - Отлично, у нас получилось снять оковы с первого раза, но тебе, девочка, надо срочно перевязать раны, поэтому пойдем, я помогу тебе отмыться, а ты, Син, - обратился он к Синдбаду, что тут же внимательно стал его слушать, положив мои оковы на табуретку. - Посиди пока с мальцом, да помоги ему одежду найти. Ты знаешь, где она лежит. Сливовласый кивнул, сказав, что поможет, и позвал мальчика в другую комнату, быстро скрывшись из моего поля зрения. Мальчик улыбнулся мне, развернулся и побежал за Сином, весело смеясь, а я встала, поморщилась от боли в спине и щипанию на руках, и неспешно пошла за Раджой в какую-то комнату.        Тело было тяжёлым и странно пошатывалось, а я не в силах была это контролировать. Возможно потеряла много крови. Синяки ныли, царапины щипали, рана на виске неприятно колола. У меня даже глаза заслезились от этого, но я, до боли, стиснула зубы, прикусив язык, чтобы отвлечь себя и прошла за продавцом в небольшую комнатку с большим, деревянным тазом воды, что напоминал бочку.       Раджа засучил рукава своей рубашки и сказал мне скинуть эти "тряпки", что служили мне платьем, а затем залезать в воду, что благо, была теплая. Я стянула с себя "платье", поморщившись от внезапной, хлынувшей волны холода, что пробежала по телу, затем стянула нижнее белье того времени, которое, было не очень удобным для современного человека, привыкшего ко всем удобствам, развязала повязку на голове, прослезившись от того, что пришлось отодрать ее от засохшей раны вместе с образовавшейся корочкой, и быстро залезла в воду, прикрыв руками зоны, что не должен видеть никто.       Вода мгновенно багровела, приобретая пунцовый оттенок, а от меня, слава богу, "отлипала" засохшая кровь. Рана на виске снова неприятно защипала и начала жечься, а на глазу, что был ближе к ране начала образовываться слеза. Терпи, тряпка, терпи и не ной. - мысленно обращалась я к себе.       Раджа быстро обмочил тряпку водой и стал, аккуратными движениями, промакивать место раны, пока кровь не перестала хлестать наружу. Затем он взял ведро с водой и резко вылил мне на голову, сказав зажмуриться, что я и без его предупреждения сделала. С волос сразу же начала капать грязная, мутная вода, смывающая с головы слой засохшей грязи и крови. Я не открывала глаз, и сидела смирно, лишь иногда убирая волосы, что попадали в рот или неприятно прилипали к лицу, во всех местах, где только можно было.       Раджа, похоже, взял что-то на подобии шампуня того времени и стал, массажирующими движениями ловких рук, мыть мне голову, а я преспокойно сидела, не дергаясь и не двигаясь, вновь и вновь задерживая дыхание, чтобы вода, которой меня обливали раз шесть, быть может, семь - не важно, не попадала в нос и рот. Раны, все это время, давали о себе знать и ужасно щипали из-за попадания на них, этого своеобразного шампуня, приятно пахнущего какими-то травами, а я лишь прикусывала язык, чтобы не было так больно. Зато, с тела словно кожу сняли, обновили его и оно теперь было свежим и отмытым. Голова была хоть и мокрая, однако, так приятно было теперь ощущать некую прохладу, свежесть и то чувство, когда ты только помыл голову, и она будто начинает дышать вместе с тобой. Я вылезла из этого таза с водой и меня снова облили, окончательно смывая следы крови. Я протёрла глаза, убрав с них мокрые волосы, выжав пряди по максимуму, и взяла полотенце, что мне предоставил Раджа. Что же... довольно спокойная атмосфера.