With open eyes.

Боль и пустота разрывали изнутри, поэтому я зарылся в учебники по зельям, так называемые друзья даже не замечали моего отшельничества, они воспринимали это как обыденность. Я подтянул теорию по зельям за все предыдущие четыре курса, что считаю личным подвигом, да, мне не одиннадцать, а пятнадцать, материал рассчитанный на младшекурсников учить легче, но это не меняет, что у меня жестокая, внутренняя, совершенно иррациональная неприязнь к предмету. Тем не менее я работал над собой, выучил все таблицы сочeтаемости, свойства ядов и противоядий, особенности лекарственных и разнообразных бытовых зелий, подробности об ингредиентах, прочитал около сотни вестников зельеварения за последние пару лет, с описанием интересных зелий, различных опытов, советах, нюансах и Зельеварах. Я начал с малого и продвинулся куда дальше, чем мог и мечтать. Это был тяжелый кропотливый труд, было мало просто зазубрить, нужно было осмыслить, но и это еще не все. Чтобы стать кем-то большим, нужна была чуйка, особенное восприятие, острые сенсорные способности, инстинкты, дар, тяга и любовь. У меня же этого не было, мне было неприятно работать и знать из каких ингредиентов состоят зелья, было отвратительно от мыслей про глаза жаб, хвостов крыс, флоббер червей и другой пакости. При работе у котла, нужно было мыслить нестандартно, специфически, многозадачно, чувствовать и осязать. Для того, чтобы мне исправить ошибку, нужно было перелопатить тонны заученной информации, выделить из нее главное и вовремя применить, тогда как другим хватало лишь интуитивного понимания. В моем же случае это была жестокая работа. Самым сложным была самая обычная книга-вопросник, по которому занимались многие поколения Рода Блэк, ее мне принес злобный домовик, там было столько каверз и подвохов, что я ломал свой мозг, пробовал отрешаться, перебирал варианты, моей радости не было предела когда ответ оказывался верным, я нутром чувствовал, как стирается грань и приоткрываются сверхспособности, каждый неверный ответ был моим поражением, но и каждый верный был секундой светлого ликования. Подтянулась гербология, так как ее я изучал параллельно. Знания о ее сути и особенностях не могли не улучшиться, ведь я буквально зазубривал сотни карточек с особенностями каждого ингредиента, где были и растительные. Я усвоил их свойства, способы работы с ними, время их сборки, правила выведения и выращивания, цвет, запах, вид, способы добычи, места обитания, как и многое многое другое. Я даже представить боюсь, что бы было без зелий памяти. Я бы никогда не смог загрузить в свой мозг столь необъятный и специфичный пласт информации и знаний. Меня тошнило от одной мысли о тех часах, что понадобились на изучение этой нудятины. Но понимание, что это и есть проверка моих сил, решимости, воли, делало из меня упертого барана, пусть каждый раз передергивает от мысли о зельях, сводит челюсть и хочется скривиться. Знать это я обязан. Мой уровень-это уровень обывателя. Мне все равно, главное быть грамотным, разбираться на приличном уровне и не стыдиться самого себя, не делать глупых ошибок и не чувствовать презрение от самого дорогого человека. Я буду до конца жизни восхвалять тех, кто изобрел это чудо из чудес. А ведь эти зелья есть в рекомендуемой дополнительно литературе, о которой упомянуто на первой странице учебника. А всего лишь и надо было относиться к учебе серьезней, быть более усидчивым и любознательным. Не этим ли пользуются пытливые Рейвенкловцы или отличники с остальных факультетов, такие как Малфой или Гермиона. Когда закончилась теория, а вместе с ней и зелья, я пришел к выводу, что нужна практика. Так по ночам я просил домовика переносить меня в фамильную лабораторию, он же и купил для меня тучу ингредиентов. Шаг за шагом, ночь за ночью, я работал над своими пробелами, впитывал и вбивал в себя знания и навыки, зачитывался специализированной литературой и тянул себя из той ямы, в коей завяз. Было сложно, а порой и невыносимо, я учился на своих ошибках, случалось множество казусов. То плавились котлы, то испарения, из-за неправильной последовательности варки, становились совсем небезопасны. Зато я хорошо отработал чары головного пузыря. Иногда я хватался за ингредиенты от которых кожа рук раздражалась, чесалась или вовсе разъедалась. Меня учила жизнь, книги и накапливаемый опыт. С тех пор я больше шести раз менял драконьи перчатки. Именно из-за таких ошибок и пренебрежения к безопасности, я постоянно третировал себя и изводил, из головы все никак не шли болезненные слова Снейпа. Я прочитал кучу дополнительной литературы, разные рукописи с заметками, отличных зельеваров рода Блэк, да и многих других. Библиотека этой семьи буквально будоражит воображение. Благо я сталкивался в коридорах и Библиотеке лишь с Сириусом, одной моей просьбы хватило, чтобы он никому не говорил, что я по ночам читаю и учусь. Крестный выглядел плохо, он был похож на зомби, круги под глазами, общая бледность, кожа да кости. Так когда-то выглядел и я, в то время меня мучали постоянные кошмары, а ведь это вполне логичное объяснение почему он не спит, когда все сопят в своих кроватках. Я, как никогда раньше, понял, что ему нужна помощь. Злость на жизнь и неопределенность, а главное Дамблдора, вызывала ярость. Я был бессилен. Делал что мог, варил ему зелье Сна без сновидений, но довольно быстро к нему выработалось привыкание, так я изыскивал разные модификации и делал все, чтобы единственный, на данный момент, близкий человек просто спал спокойным сном, становился здоровее и живее. Что до практики в зельях, я удовлетворился лишь тогда, когда сам себе со всей честностью мог сказать молодец. Я сварил себе огромную аптечку для домашнего использования и небольшую для полевых условий, наварил ящик зелий для крестного, на месяц вперед, ведь время летело стремительно. Мерлин, сколько же ошибок я совершил, не счесть. Пришлось изучать под каждое зелье специальные, проверочные на пригодность, аптечные чары, каждая неудача сводила с ума. Но я стойко стоял на своем, засунул куда подальше стенания и двигался лишь вперед. Следующими по плану были Чары. Но для их изучения нужна была вдумчивость и сосредоточенность. А время каникул кончилось и нас ждал пятый курс Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Я завел для себя огромную, толстенную книгу для заметок, что в любой момент можно как увеличить, так и уменьшить до размера небольшого словарика. Там были все, возникшие в ходе обучения вопросы, рецепты интересных зелий, в общем любая заинтересовавшая меня информация: от необычных особенностей цветка, чьи листья вместо кислорода вырабатывают чистую магическую энергию, что используют в любых медицинских помещениях, ведь магия, особенно нейтральная, растительная отлично ускоряет регенерацию и восполняет резервы после истощений, до высказываний философов и советах в тех же самых зельях, шуточные, медицинские, да, черт его возьми, даже косметические и это совсем не значит, что я девчонка, но, согласитесь, замаскировать синяк, поменять цвет волос, в конце концов сделать так, чтобы они не выпадали и впоследствии не могли быть использованы во вред, весьма полезно. За день до поезда, ночью, я сорвался в магазин. Я больше не желал ходить не то что в обносках Дадли, а в чужих вещах. Я надел мантию невидимку и выскользнул из дома, дошел до угла, подальше от дома и вызвал Ночной Рыцарь. На нем я доехал до одного из торговых центров, я знал от тёти, что некоторые магазины работают и в ночное время суток, но мне повезло ещё больше, была Ночь распродаж, почти все магазины были открыты, а вещи были с приятными скидками. В мои планы не входило шокировать одеждой окружающих. Хотелось все так же оставаться незаметным, желательно как можно дольше, до тех пор, пока не смогу твердо стоять на ногах. Первым я зашёл в магазин нижнего белья и закупился боксерами, серой, однотонной и неприметной пижамой и черными носками. Следующий магазин, что мне попался, продавал штаны, джинсы, бриджи, шорты, в общем все, что носят на нижней половине туловища. Здесь я выбрал парочку черных джинсов, они не сильно отличались от тех, что я донашивал за Дадли, да и под мантией они будут не заметны. На верх же я покупал темные свитеры на два, три размера больше. Они выглядели немного потертыми и побитыми временем, но в этом не было неопрятности, даже большего размера, с черными, зауженными штанами, те смотрелись органично. Всегда можно сказать, что их отдал Дадли, так как растолстел. На ноги же я приобрел обычные теплые, матовые ботинки, не бросаюшиеся в глаза и не кричащие о своей новизне, здесь же купил на вид затасканные тапки с дефектом в виде небольшой дырки напротив большого пальца, даже вентиляция не отменяла их внутренней мягкости и приятности. Это не выбивалось из образа заморыша Поттера. Но в этих вещах я ощущал себя приятно и уверенно как никогда, одежда была моей, а не кузена, это грело. С принятием наследия выправилось зрение, когда я покупал вещи, заметил стенд с декоративными очками и одни из них были точной копией моих, но вместо линз имели самые обычные стекла, я переклеил на дужку скотч и выкинул свои старые, тысячи раз разбитые очки в ближайшую урну. Следующим пунктом моего пути стал гипермаркет с разного рода безделушками от бытовой химии до косметики, статуэток, спортивных снарядов и украшений к праздникам. Здесь я купил шампунь, мочалку, мыло, мягкое темно-красное полотенце, зубную щетку, тюбик с пастой, дезодорант и несколько самых обычных тетрадок, набор простых карандашей и набор из трех ручек разных цветов: синяя, красная, черная. Мне нравилась эта свобода, нравилось гулять по магазину и рассматривать разные безделушки. Мое внимание привлек красочный стенд с детскими развивающими книжками. Я купил для себя большую энциклопедию буквально обо всем: море, солнце, звездах и ветре, животных, природе и рыбах, об изобретениях, строении людей и географии. Заинтересовала меня и пестрая книжка с разного рода экспериментами, как химическими, так и физическими. Мне было до жути любопытно, как тогда, в далеком детстве, смесь из озорства и жажды познания. Я даже прикрыл глаза, мягко вкушая и лелея столь притягательное и позабытое чувство. Потом вновь вызвал автобус и поехал к Котлу. Наверно для кондуктора это выглядело весьма забавно, из ниоткуда появляется рука с деньгами на проезд и опять из ниоткуда раздается голос с названием конечной точки пути. Я был под мантией невидимкой, встречаться с кем либо совершенно не улыбалось, а так - ну подумают чудак какой-то и ладно. Следующей моей целью стали мантии мадам Малкин, было раннее утро, примерно шесть тридцать утра, за прилавком дежурила полусонная девица, она не глядя мне в лицо, словно на автомате сняла мерки, спросила какую ткань я предпочитаю и через пять минут подала сверток и запросила деньги. Все свои покупки я складывал в школьную сумку для учебников, она была с облегчением веса и увеличением пространства, кажется это был подарок от Невила после третьего курса к дню рождения, а я ведь даже ни разу того не поздравил, только на рождество отдаривался сладостями, грустно, а ведь его мама моя крестная и он получается, в некотором роде, мой брат. Немного поразмышляв и рассмотрев Невила в качестве друга, и придя к выводу, что стоит попытаться узнать его лучше, я порадовался, что моя авантюра прошла без сучка и задоринки, так я выдвинулся обратно в дом Сириуса и незаметно проскочил в комнату. Разбудил ор рыжего семейства, они же мне всучили причитающиеся пятикурсникам книги, за которыми сходили самостоятельно, пока я, по их мнению, дулся, а по факту наседал на учебу и зелья. Поезд, распределение и приветственный пир, странная женщина в розовом, ее писклявый голос и трындеж о министерстве и политике Фаджа. Если честно, возрождение Волдеморта отошло на второй план, сейчас же я хотел разобраться с учебой. Читал я в комнате под мантией, изучал чары и краем уха слушал перепалки Дина и Невилла, так узнал, что в Хогвартсе, оказывается, есть клуб по чарам, потянув ниточку, на меня выпал ворох всего и сразу, клубы по бытовой магии, зельям, артефакторике и куче всего разного. Вновь стало стыдно за себя, узнав в какие дни собирается каждый из них, я начал ходить в заинтересовавшие больше всего клубы, это чары, колдомедицина, зелья и артефакторика, сначала сидел среди первогодок и изучал азы, благодаря множеству зелий, влияющих на работу мозга, все давалось очень быстро. Из-за их количества, хорошего подбора и правильной последовательности применения, я снизил количество побочных эффектов и избежал привыкания. Единственное, что к концу дня я буквально отрубался и впадал в глубокий сон, а Рон теперь каждое утро будит меня агуаменти... Думаю, это радовало его завистливую душонку, ведь то, как лучились злорадством его глаза, говорило о многом. Одно утешает, что высушить насквозь промокший матрас - дело одного взмаха палочки. Для мокрой одежды тоже есть свои чары, более щадящие ткань, к тому же, я еще и выучил заклинание для глажки и стирки белья, так что возникла опрятность. Волосы тоже пришлось сушить бытовыми чарами, иначе меня не отличили бы от Энштейна. Я дотянулся по чарам до материала третьего курса и заучил штуки три разнотематических книг по бытовым чарам, первая была по строительству с помощью магии, здесь я познакомился с чарами расширения пространства, что с первого знакомства с ними будоражили воображение, только представьте наложить такое заклятье на какой-нибудь ящик, найти теплое и легкодоступное, в плане размещения, место вроде подъезда, наложить маглоотталкивающие чары и жить в роскошных хоромах, вообще книгу можно назвать сборником, так как в ней были связки из рун, вроде укрепляющих, фиксирующих, отваживающих, щитовых, терморегулирующих, кондиционерных, световых. Разнообразию, в буквальном смысле, не было предела, вторая книга освещала кулинарные заклинания, что по своим свойствам не отличались от боевых. Одно только удаление костей или кожи, а то и внутренностей, чего стоит, распотрошат как рыб такие тихони домохозяйные и пикнуть не успеешь. Третий томик был для молодых мамочек, там описывали разнообразные следящие и поисковые чары, некоторые медицинские, чары от детского испуга, для контролирования стихийных выбросов, успокоения, защиты от сглазов, быстрой уборки, уходу за небольшим садом, глажки, стирки, я просто погружался в это увлекательное искусство чарования. По зельям дошел аж до пятого курса и сидел среди своих одногодок, слушал размышления Малфоя, Забини, Грейнджер, Нота, Боунс, Бута и узнавал этих людей с совершенно иной стороны, как интересных личностей, а не карикатурных персонажей из тех образов, что мне подсовывали годами. Артефакторика была же моим самым любимым факультативом, она стала страстью, ведь когда я изучил тома со значениями тех или иных рун, их разнообразные связки, кирпичики, я увлекся и вошел в азарт, сердце сходило с ума и заходило в восторге, это было сложно и невероятно увлекательно, чувство творения и приключения, любопытства и азарта, я понял, чем хочу заниматься, нашел смысл жизни, своего существования. Какая к черту школа авроров, вся моя сущность была поглощена и горела столь обаятельным и незаурядным делом, творчеством, наукой. Это была смесь из зелий, рун, чар, трансфигурации. От амулетов до сложнейших артефактов. Я был поглощен. Подтягивать себя по предметам стало в тысячу раз легче, ведь в душе разгорелся огонь, одно тянуло за собой другое. Каждый день я читал о новых заклинаниях или способах использования рун, вязи, даже иероглифов и пробовал создавать простенькие артефакты, набивая руку и пополняя банк знаний. В первую очередь начал с защиты от зелий, менталистики, сглазов, средних по вкладываемой силе чар, или от физического урона. Пока это были слабенькие, в общем-то никому не нужные безделушки, но, думаю, со временем они станут все сложнее и интереснее. Факультативы по колдомедицине посещал из раза в раз, узнал заклинания примерно до третьего курса и остановился. Тех знаний, что получил хватит, чтобы в случае чего справиться с ранами, магическими всплесками и ментальными иллюзиями. Именно на колдомедицине я познакомился с разделом по защите сознания и чтению мыслей, как же я смеялся, над собой. Для Снейпа и Дамблдора я был чистым, открытым, ничем не защищенным листом. Как же веселился Северус во время наших бесчисленных перепалок, ведь я всегда смотрел собеседнику в глаза, показывая, что не боюсь их, вызывающе и со всей юношеской горячностью и остолопостью. Боже, как же стыдно. Так я жил до Рождества, старался не отставать от основной учебы и изучал новое, дополнительно и как можно более развернуто. В оценках же ничего не менялось, но лекции стали структурированными и понятными. Я умел скрывать свои знания. Я уже сейчас достиг порога, когда мои отметки вышли на стадию превосходно. Друзья, или теперь уже совершенно чужие люди, видели, что я отстранился от них, постоянно ходил вялый, с красными глазами и синяками под ними, наше общение свелось к минимуму, Рон постенал, да переключился на Симуса с Дином, но не терял меня из виду, мельтешил, лез не в свое дело, злобствовал, стенал, изливал свой роившийся мусор и шлак из квиддича, шахмат, плюй камней и нудел про занудство Гермионы. Та же ушла в учебу и где-то пропадала, то в библиотеке, то в клубах, или сидела в гостиной. Я же стал этакой невидимкой, вроде я есть и меня нет, а уж когда создал артефакт отвлечения внимания, рассчитанный на магов, меня и вовсе перестали замечать, обычно я уходил в спальню, садился на постель и штудировал книги, лишь только Невилл знал мою суть, так как он Наследник Лонгбботом, будущий глава рода и у него, по велению судьбы, был противоположный моему семейный артефакт. Когда он первый раз меня увидел читающим и обложенным книгами, то испытал шок, он буквально оцепенел, как кошка Филча от отразившегося взгляда Василиска, зато когда отмер, то улыбнулся так искренне, что я замер от такой открытости и теплоты, веющей от него. Стало уютно от понимания, что у меня всё-таки есть настоящий друг. Он же в свободное время подтягивал со мной Гербологию и предложил помощь в освоении тех знаний, что положены Главе рода, от ритуалистики до магии крови, этикета и традиций. Первым делом он закладывал в меня основы и помогал разбираться с непонятностями и возникшими следом вопросами. С ним я часами мог говорить об артефактах, сам же Невилл выносил мне мозг травологией, у меня шарики за ролики закатывались от той страстности, с которой он говорил про травки, цветочки и прочую растительно-магическую х... эм, травологию, вот! Иногда было очень интересно слушать его, так происходит всегда, когда человек любит то дело коим занимается, тем более я с моими познаниями, оказывается, мог поддержать диалог, но вот, порой, от обилия тех знаний, что с пулеметной очередью вырываются из его рта, голову просто плющит. Кстати о Василиске, я подумал сколько же может стоить этот зверь и чуть не захлебнулся от своего дебилизма. ТЫСЯЧЕЛЕТНИЙ КОРОЛЬ, МАТЬ ЕГО ЗМЕЙ, СО СМЕРТОНОСНЫМ ЯДОМ, ПО СИЛЕ НЕ УСТУПАЮЩЕМУ АДСКОМУ ОГНЮ, КАКОГО ХРЕНА ОН ТУХНЕТ В ПОДЗЕМЕЛЬЯХ??? Я стал разбираться в ценах и даже в паре основных законов экономики, вроде "деньги должны работать", а еще в зельях и ингридиентах и от понимания всей эпичности ситуации, охнул. Сначала бросился к туалету плаксы Миртл, а когда понял, что сам не справлюсь, спустился в подземелья, к единственному, чья помощь, как Мастера Зельевара, будет неоценима. Я быстро добежал до кабинета Зельевара и стукнув костяшками, дернул дверь. От открывшейся картины стало физически больно. Зельевар валялся в трех шагах от камина, его тело было испещрено порезами и содрогалось в после круциатосных судорогах, на его лбу выступил холодный пот, а лицо было мертвецки бледным. Страх и паника захватили тело и мысли, благо, что в экстренных ситуациях я действую максимально быстро, так меня приучила жизнь, поэтому кинув пару диагностических заклятий, я начал действовать холодно и расчетливо, как заправский полевой врач, сначала повернул на бок его голову, чтобы он не задохнулся от запавшего языка или рвоты, дальше заживил порезы, потом обшарил его ящики и найдя аптечку, взглядом, из тысячи флакончиков выцепив наклейку с зельем, позволяющим привести тело в норму после пыточного непростительного, когда его дыхание выровнялось, а тело перестало конвульсионно биться, я подложил под его язык безоар и Мобиликорпусом перетащил ослабшее тело, с перешедшим в фазу глубокого сна сознанием, на диван, сам же устроился там же, уложив голову профессора на свои колени и заключая в стальные, оберегающие объятия. Я сидел два часа и следил за каждым его вздохом, в страхе и все никак не отпускающей панике, я весь извелся и испереживался до такой степени, повезло, что хоть догадался призвать с помощью акцио Умиротворяющий бальзам и выпить несколько его капель, после чего отрубился и провалился в пустой, черный сон, без сновидений. Утро встретило меня затекшей шеей и под теплым, пахнущим Зельеваром пледом, сам же хозяин покоев шебуршал свитками, проверяя эссе нерадивых студентов. - Ты в порядке? - О, я вижу вы проснулись, мистер Поттер? Потрудитесь объяснить, что вы забыли в моем кабинете. Нет, ну что за упрямец, но я упрямей, цедя сквозь зубы, я с граничащим с истерикой беспокойством, повторил свой вопрос. - Ты в порядке? Зельевар, что-то прочитал в моем сознании, от чего я вновь поклялся начать изучать хотя бы основы окклюменции. -Да, Поттер, да, а теперь потрудитесь объяснить, какого черта вы тут делаете? От его язвительных и требовательных интонаций, вкупе с таким нужным моему сердцу и мыслям ответом, немного попустило, напряженное тело ослабло, до такой степени, что я даже покачнулся. Совладав со слабостью, я вскинул голову и, посмотрев в лицо, заметил тень обеспокоенности, но его привычная маска из безразличия, вкупе с отстраненностью и язвительностью, мгновенно скрыла истинные чувства. - Профессор,... Северус, я пришел к тебе вчера за помощью, потому что осознал, что под замком тухнет тысячелетний Василиск.. Я даже не успел договорить свою просительную речь, а Снейп уже вскочил и начал наматывать круги по помещению, силясь вымолвить хоть слово и наорать от души, была видна смена эмоций от ярости, гнева, обречености и понимания. Я видел как он пришел к выводу, что я идиот и вообще Поттер. Было больно видеть отвращение и жалость на его лице, что адресовывалось исключительно мне. Тупому, ненормальному, безмозглому Гарри Джеймсу Поттеру. Хотелось кричать и оправдываться, но я молчал, с каждым его взглядом, действием и жестом, смертельно белея от безвыходности и обреченности, я видел между нами непреодолимую пропасть. Я застыл истуканом, профессор же не замечал совершенно ничего, взял что-то с полок и схватив меня за плечо, велел вести. Было больно и от обиды, и от чересчур крепкого хвата, в раздрае я подчинился и повел профессора к женскому туалету, когда разверзлась дыра, на меня посмотрели как на идиота, в голову пришла дурацкая мысль и я помимо слова «Откройся», прошипел «Лестница», видимо, когда на меня смотрят, как на болвана, я быстрее соображаю. Мы медленно спустились по скользким ступенькам и принялись осматривать окружающее пространство, как-то в двенадцать лет было не до того, наткнулись мы и на несколько сброшенных шкур, профессор то и дело как-то странно на меня посматривал, я же продолжал идти, вспоминая, как тогда было страшно, я был глупцом, какой нормальный вообще сюда сунется? Вот уже мы преодолели завал и выбрались к очередной двери, шипение, жуткий скрежет металла, небольшой отрезок и огромный, черный зал. Я поднял палочку и с нее сорвался очень мощный Люмус Максима, освещая гротескную картину, огромный, каменный зал с большой статуей Салазара, скульптурами в виде развершими пасть змеями и огромных размеров туши мертвого Короля змей. Я отстраненно смотрел на сюрреалистичную картину, дыхание сбилось, а волосы мысленно поседели, в голове крутился лишь один вопрос "Как я вообще выжил?" Если бы я сейчас посмотрел за спину, то увидел бы полную шока физиономию Зельевара, он бледнел, завороженно смотрел на меня и мысленно хватался за сердце, а еще рассматривал боль и отупение, а главное страх в моих глазах. В голове Северуса очень медленно росло уважение к ребенку, к подростку, к чертовому Гарри Поттеру. Я бросил диагностическое заклинание на мертвую тушу и получив ответ, ни к кому не обращаясь, проговорил. -Думаю с ним все в порядке, консервация этого террариума сохранила Змею, так, как будто она умерла лишь вчера, а не три года назад. Встряхнув головой и развеяв лезущие в голову непрошенные мысли, профессор начал грязную работу, попутно, по привычке, описывая каждое совершенное заклятие, объясняя его особенности и свойства, совершенно не замечая, что оболтус и лоботряс Поттер, завороженно и с любопытством, вслушивается в каждое слово. Сначала змея вынули из воды, потом обескровили, слили яд, сняли кожу, вынули каждый орган, порезали на мясо, выдрали зубы. Это был какой то спонтанный урок свежевальщика, любому от подобного вида стало бы плохо, но не Поттеру и побитому жизнью Снейпу. После мы начали осматривать все помещения и коридоры, нашли проход прямиком к деканским покоям, а главное лабораторию основателя, Снейп хотел захапать все себе, но я не позволил. Во-первых, так как Невилл все же заставил прочитать и зазубрить Кодексы Родов, а там черным по белому требовали умножать знания и богатства. Меня предки не поймут, если я отдам ценнейшие фолианты какому-то зельевару. Я комнату открыл, я монстра завалил, значит трофеи мои, а то, что Снейп выступил в роли потрошителя, так я мог вообще заказать услугу за один процент от продажи туши у компетентного специалиста. Так что зельевар прожигал ненавидящим взглядом, но с доводами, сквозь зубы, согласился и посмотрел на меня как-то оценивающе, что ли, я и так разрешил ему пользоваться найденными книгами и отдал в распоряжение половину от всей туши, а это миллионы галеонов, в перспективе от продажи одной только крови, а есть еще органы, Сердце, Чешуя и главное яд! Оказывается, у меня есть хомяк и жаба, эти звери дружно и со всей яростью, душили такого идиота и ненормального. Одно радует, Северус с какой-то глупой и мечтательной улыбкой ходил следующие две недели, пока Амбридж не явилась с проверкой, для оценки его навыков преподавания. Потом Гермиона вцепилась в меня клещами для создания подпольных занятий ЗОТИ и появился этот глупый ОД и уроки в Выручай комнате, в которых я, с какого-то перепугу, стал учителем. Хорошо, что эти собрания были не очень частыми, ведь все мое свободное время было посвящено осмысленной зубрежке, тренировке ядра и открытию магического зрения, на котором я зациклился как будущий артефактор. Боже, как же я сходил с ума, читая секретные и прибыльные разработки семьи Поттер, они, как выяснилось, поколениями совершенствовались в артефакторике и предрасположенность к ней стала родовым даром, наравне с боевой магией из-за бесчисленых войн и гонений в средние века. Я разбирал каждый артефакт, каждый амулет по кирпичику, читал огромное количество литературы, попутно, по ночам, таская фолианты из библиотеки и запретной секции, да и сердобольный Кричер таскал из библиотеки Блэков все, что есть на данную тематику и сферу жизни магов. Да даже мой отец проявлял талант к артефакторике, одна только карта мародеров, чего стоит! А найденные в библиотеке заглушки шума на столах, что оказывается подписаны его инициалами, просто привели в восторг и заставили проявить еще больше рвения. Также я не забывал и про письма одичавшему Сириусу, с советом съездить на пару месяцев в теплые страны, пробравшись с помощью мантии невидимки, кои выдают всем аврорам, в самолет и там пройти очищающие от наносного ритуалы, обратиться к колдомедику, провериться на зелья и закладки. Письмо я передал с домовиком, а спустя пять минут пришел ответ, что он уже выезжает и ничто его не остановит. У нас с крестным на каникулах состоялась обстоятельная беседа, ведь я вывалил на него все свои почему. Почему солгал, почему не забрал, почему Дамблдор, будучи главой Визингамота, не инициировал новое раследование с появлением Петтигрю и новых фактов, почему он нормально тебя не допросил с сывороткой правды, не провел судебный процесс, почему моментально высвободил профессора Снейпа, а тебя нет. Сириус был в шоке и вместе с тем, он намекнул, что его удерживал ненавязчивый шантаж со стороны директора, поэтому он предоставил ордену дом, не забрал меня. Тогда мы оба были довольны друг другом и продолжали играть свои роли. Вспомнив про этот разговор, я решил покопаться в подшивках старых газет, пришлось углубиться аж до шестидесятых, до того момента, когда началось политическое противостояние Томаса Марволо Редлла и Альбуса, много имен Дамблдора, там были их фотографии, предполагаемые программы. Я был в шоке, Том предлагал правильные, взвешенные решения, например: разделить процесс обучения чистокровных и магглорожденных, так как между ними очень существенные отличия, такие как: размер резервов, знания, родовые дары, воспитание, взгляд на мир и его традиции. Были и проекты по послаблению положения в обществе вейл, оборотней и в чем-то даже слишком воинственных Гоблинов. Я понимал, что мой мир снова перевернулся, а с прочтением каждой новой газеты, все больше я осознавал, кто же истинный кукловод магической британии, кто тот "рыцарь" в сияющих доспехах, серый кардинал. Законопроекты под его продвижением, урезание прав других рас, ужесточенные законы по маглорожденным, за сотрудничество с которыми белобородый мерзавец так ратует, ослабление и ухудшение школьной программы, более десяти упраздненных предметов, смешные учителя ЗОТИ и нудный призрак, ведущий историю и разглагольствующий лишь о восстаниях гоблинов, пьяная прорицательница и, что уж себе врать, не очень компетентный Хагрид. Мне было больно от того, что стало с Томом, как он докатился до убийств, пыток, рабского клейма на сторонниках. Это меня и отрезвило, а что если темная метка и правда, какое-то клеймо и все те чистокровные, которые и рады бы выпутаться из сетей безумца, да не могут, те же Малфои даже не чесались, пока Волдеморт скитался духом по лесам и долам, спокойно занимались политикой, гадили директору, развивали бизнес, а что ждет их сейчас, вот если так называемая светлая сторона победит, аресты, конфискация имущества, азкабан и смерть. А общество? Повальная безграмотность, нарушение законов магии и ее медленный уход от своих детей. Это было страшно.