Комплимент от заведения

В одном из районов Нью-Йорка, меж кирпичных домов, спрятана спортивная площадка, огороженная металлической сеткой. Из зелени — несколько деревьев, посаженные в ряд у кирпичной стены. Урбанизм в чистом виде. Это территория людей и об этом гласит каждый сантиметр резинового покрытия, на котором разыгралась нешуточная борьба двоих. Она, сверкающая жемчужной улыбкой, и с подпрыгивающим при каждом прыжке коротким хвостиком. Он, разящий американские юбки не менее счастливой и открытой улыбкой, и с влажной челкой, сбившейся на лицо. Яркий шар солнца в высоком голубом небе нещадно палил их тела, заставляя покрыться испариной. Азарт, чистый драйв и удовольствие пары друг от друга собирает вокруг площадки зевак, которые рассуждают, чем же окончится противостояние. «Постелью» — предполагает один и компания заходится в шумном хохоте, отправляясь своей дорогой. — Ягыз Эгемен, я тебе говорила, иди поиграй в пинг-понг для начала, на площадке пока делать нечего, — Хазан дразнит самодовольным взглядом, отходя от кольца, в которое только что залетел мяч с ее подачи. — А ты возвращайся на ринг, чем ты занималась? Боксом? — он делает опасный подход, пока она ведёт мяч. Хазан виснет и злится: — Кикбоксинг! Кикбоксинг, никак не запомнишь, божье наказание! — пока Хазан засматривается в насмешливые зеленые глаза с хитринкой, он выбивает мяч из рук и обходит ее. — Давно им не занимаешься, поэтому припомнить трудновато, — Ягыз закидывает мяч, пока Хазан бесплодно трётся об его вспотевшую спину в прыжке. Ветерок доносит запах парфюма, пота и чего-то невероятно родного. — Начну сегодня. С тебя, — Хазан делает подсечку и он распластывается на резиновом покрытии. Хлопковая, пропитанная потом, материя оливкового цвета задирается и оголяет загорелый блестящий пресс. Девушка встаёт над ним словно Браавосский Титан и нахально взирает сверху вниз. — Умей проигрывать, — взгляд Ягыза гуляет по загорелым гладким ножкам, сияющим в лучах солнца и следует к кромке коротких спортивных шортиков, скрывающих собой все самое… самое. Он обхватывает её за коленками и валит на себя. Хазан приземляется на его живот, глядя свысока с вызовом. — Я тебя разбаловал, — хрипит Ягыз. — Это ещё с чего? — наивно спрашивает она. Хазан хитрит, она и сама понимает, что Ягыз выказывает ей слишком много понимания. Она транжирила мистера Совершенство для собственного счастья без зазрения совести, потому что поймала его до умопомрачения счастливый взгляд, направленный на нее. Ягыз любил делать ее счастливой и не заметить это было невозможно, но тем не менее не верилось. Ей не верилось и она проверяла на прочность границы, словно ребенок, который хочет знать меру дозволенности. Самую крайнюю из. — Делал все, как ты хочешь в постели и получил в итоге наглого, не знающего предела, диктатора, — руки Ягыза заскользили по ее бёдрам. Забытый оранжевый мяч с черными швами одиноко прикорнул в углу. — Я? — возмущается Хазан. Ягыз согнул колени и практически безукоризненно ловко встал вместе с ней, подхватывая упругий зад. Хазан ахнула и обожгла потемневшим взглядом. — Ты, госпожа Диктаторша, — ласково шепчет Ягыз. — Надо тебя приструнить, — Хазан пугает угрожающий оттенок в голосе и она вдруг ощущает, как Ягыз легонько поглаживает ягодицы пальцами. Кровь немедленно приливает к лицу и она злится на предательскую реакцию тела. — Приструнить? Меня? — насмехается Хазан. — Даже великая Госпожа Фазилет Чамкыран не приструнила, ты хочешь взяться? Ха-ха, Ягыз Эгемен! — Хазан обнимает его за шею и чуть клонит голову в бок, даря самую насмешливую из улыбок, которая наверняка сведет его с ума. — По правде говоря, я видел много смелых и отчаянных людей, Хазан, но ты их переплюнешь. — Я запарилась, я хочу на пляж, — капризно произносит Хазан, представляя соленый атлантический воздух, развевающий волосы и отгоняющий выматывающую жару, плавящую шумный перенаселенный город. — Об этом я и говорю, — усмехается Ягыз. — Хазан, ну-ка загляни в свои заметки и посчитай, за кем большее количество выигрышей за неделю. Хазан выдохнула длинное «оф» и спрыгнула с него, пружиня к сложенным вещам и хватая смартфон. — Ну что, госпожа Хазан? — щурит глаза Ягыз и отворачивается от солнца. — Покер не считаем, я только начала учиться. И этот раунд тоже, он неоконченный, — требовательно задирает подбородок Хазан. Ягыз закатывает глаза и разрешает не считать игру в покер. Пока Хазан нахмуренно листает заметки, он открывает воду и протягивает ей. Делать было нечего, даже выторгованная поблажка не спасала — Ягыз обходил во всех соревнованиях, которые они вели меж друг дружкой. — За тобой. Ты обошел меня, — недовольно вздыхает Хазан. — Так что у тебя за желание? — Не так быстро, маленькая госпожа. Я всегда возьму свое, ты этого никак не пропустишь, — вкрадчиво произносит Ягыз и Хазан ловит себя на том, что тон его голоса не предвещает ничего хорошего. — Вот как? — протягивает Хазан, подавая бутылку с водой и выдирая ее из его принимающих рук в последний момент. Хазан заливисто хохочет от глупой проделки, на всех парах убегая от него и выбегая за территорию спортплощадки. — Хазан, что ты делаешь? Ты хуже ребенка, — Ягыз всплескивает руками и плюнув на все, срывается в бег за ней. Хазан, отбежав на приличное расстояние, как ни в чем не бывало зашагала перед ним, но стоило ему приблизиться, как она, уловив звук приближения, сорвалась на бег во всю мочь. Ягыз перехватил чертовку только у дома, припечатывая ее тело к себе и грубо, безоговорочно властно целуя пойманную беглянку. Хазан с жадностью отвечает ему, но тут же вырывается и забегает в здание. Они встречаются лишь у входной двери через четыре пролета. — Ты в курсе, что ведешь себя как ребенок? — Ягыз припечатывает ее к их двери и они оба пытаются отдышаться, не отводя друг от друга взгляда и не моргая. Опять соревнуясь. Только она смотрела строптиво и с вызовом, а он — холодно и с насмешкой. — Ты первый в душ, — шепчет Хазан в его губы, пока он сжигает своим ледяным взглядом. — А ты что будешь делать в это время? Читать статьи своих любимых канадских психологов? — Ягыз приближается к ее губам и между ними остаются считанные миллиметры. — Разогрею ужин. Я голодная, — Хазан отпихивает его и звенит ключом, открывая дверь.

***

Выйдя из-под струй теплой воды и расставшись с дымчатой пеленой пара, Хазан нахмурилась, не обнаружив своих вещей в ванной. Она прокричала Ягызу, но никто не ответил. Завернувшись в полотенце, она заглянула в спальню. — Ягыз, ты зачем спер мою одежду? — как можно громче крикнула Хазан, копаясь в шкафу и выуживая шелковый халат с пальмами. — Тебе не понадобится одежда, — прохрипел на ушко из ниоткуда возникший Ягыз, приблизившись со спины, и Хазан с улыбкой обернулась. Муж предстал перед ней в домашнем спортивном костюме и с взъерошенными влажными волосами. — Аллах-аллах, почему это? — Сними полотенце и садись на кровать, — прошептал Ягыз тоном, не терпящим никаких возражений. — Пришло время взять свое. Смекнув, что Ягыз имеет в виду свое выигранное желание, Хазан сбросила полотенце на месте, подошла к кровати и уселась на самый край, следя за каждым действием мужа. Ягыз открыл шкаф и достал из самого нижнего ящика… моток бежевой веревки? Через несколько минут джутовые веревки уже сковывали ее запястья. Все манипуляции Ягыз проделывал перед ее лицом и Хазан убедилась в сохранившейся подвижности запястий и безболезненности захвата. Двойной конец веревки оказался у Ягыза и он притянув их к себе, поцеловал Хазан в рот. Властно. Мимолетно. Рождая острую нехватку в тактильных ощущениях. — Ложись на кровать, лицом вниз, руки вытяни вперед, опираясь на локти. Хазан встала и вновь потянулась за поцелуем, но он отстранился. — Ягыз, я хочу тебя сейчас, может обойдемся без этого? — Хазан провела по низу его живота скрепленными ладонями, осознавая, что не сможет сорвать с него чертову футболку. И обнять за шею. И поласкать его тоже будет трудновато, а себя — вовсе невозможно. Чертовщина какая-то. — Ты будешь делать то, что я захочу до сегодняшней полночи. Таково мое желание, — Хазан глянула на настенные часы — было только девять вечера. Ягыз закрепил веревки, сводящие запястья, у изголовья кровати и провел их к ногам, закрепляя каждую по отдельности к ножке кровати. Грубые прикосновения, нацеленные на определенную задачу, обжигали кожу и посылали импульсы по телу, обещая наслаждение. Хазан, абсолютно ничего не видя, лишь могла представить сосредоточенное лицо Ягыза, пока он совершает несколько туров, оборачивая щиколотки, как он затягивает петли и закрепляет бондаж финишным узлом. Она представляла сосредоточенное, серьезное лицо с легкой щетиной и мускулистые руки с вырисовывавшимися венами… Она почувствовала, как вновь запружинил матрас и услышала, как шлепают голые ноги по напольному покрытию. Стоп. Что? — Ягыз? — обеспокоенно произносит она. Звук шагов отдаляется, — Ты куда? — Пойду ужин разогрею, я голодный, — отвечает Ягыз и дальше шлепает своими медвежьими стопами. Хазан остается в комнате одна, пригвожденная к кровати, беспомощная, прислушиваясь к звукам в тишине. Вот он достает тарелку, а теперь вилку, а вот накладывает еду, он серьезно? — Ягыз? — кричит Хазан. — Ягыз! Ягыз, божье наказание! — наконец ноги шлепают обратно и Хазан победно улыбается. Матрас вновь пружинит и Хазан чувствует его тело каждой клеточкой, его губы оказываются у ушка: — Будешь кричать не по делу и я надену на тебя кляп. Ты знаешь, он у нас есть. А теперь будь умницей и дай мужу поесть. Пока можешь пофантазировать, что я с тобой сделаю, — сладко шепчет Ягыз и целует в висок. Хазан глотает губами воздух, глотая вместе с ним возмущение, которое готово вот-вот сорваться с искусанных губ. Почему-то злить его больше не хотелось. Ягыз сползает с кровати и напоследок щиплет ее нежную подъягодичную кожу, которая тут же покрывается гуськом. Хазан выпячивает задницу и ерзает коленками по покрывалу, но Ягыз неумолимо, шаг за шагом, покидает спальню. Чертовщина какая-то. Семейная жизнь с Ягызом Эгеменом научила Хазан многому и в том числе познакомила с талантом мужа беспредельно накалять ситуацию, накалять чувства, накалять ее. Это такой стиль жизни? Накалять чувства до самого предела, до самого срыва, и меня тому же хочешь научить, мистер Холодильник? Хазан злится и между тем чувствует, как ноет между разведенных бедер от пустоты. И почему не пошла с ним в душ? Хазан вздыхает, чувствуя, как медленно и верно истекает желанием без Ягыза. Доигралась. Додразнилась. Докатилась. Ягыз возвращается через добрых полчаса и Хазан затылком чувствует полный желания взгляд. Или она срехнулась в ожидании? Выдает желаемое за действительное? Хазан начала сомневаться в том, что Ягыз всегда ее хочет — оставил бы он ее здесь голую и отправился ужинать? Абсолютно на него не похоже. Абсолютно. А вот на нее похоже… Хазан задвигалась всем телом, сминая под собой тяжелую ткань. Ягыз медленно подошел к кровати и невесомо погладил ее по внутренней стороне бедра, вызывая у девушки дикий восторг. Два пальца мужчины скользнули между ее ног, утопая в смазке и удовлетворенный Ягыз усмехнулся.