сломанные и живые

С каждым шагом я глотаю этот медленный допинг.

Должно быть, все началось давно, только вот Сочи разогрело своим палящим солнцем не только дороги, пляжи, но и интерес. Где-то стоят искуственно посаженные пальмы, чтобы создать атмосферу настоящего курорта; где-то невероятно зеленый и колючий газон стелет дорожки; где-то ярко-красные розы растут, раскидываясь пышными кустами; где-то на пляже пахнет сладкой ватой, которую готовят вот-вот. Одним словом — романтика российского отдыха. Сборная приехала сюда за несколько дней до матча с Хорватией. Правда, в эти нежные и солнечные деньки не входило время на отдых. Тренировки продолжались всегда, даже когда этого не хотелось, ведь на кону все. По приезде в город парням было дано два часа свободного времени, после чего нужно было собраться всем составом и около пяти часов тренироваться. Выматывает, но это уже как привычка. Головин с Черышевым даже не стали раскладывать вещи или осматривать номер (хотя вид из окна выходил прямо на море и маленький местный рынок). Приняли душ и как по часам собрались в холле отеля, чтобы сбежать погулять, пока все отходят от перелета. Надо было признаться, что команда до сих пор не могла отойти после игры с Испанией, это был как самый долгожданный подарок на день рождения. Хоть и надо было вылетать в Сочи на следующий же день, сборная отлично отметила, просидев в номере Акинфеева до самого утра. Не хватало, правда, двоих: Саши с Денисом. Никто не упрекал их за то, что они решили оставить парней и отметить по-своему, потому что времени совсем мало, а друг к другу хочется все больше. Никто из них не знает, с какого момента они начали теряться друг в друге, жадно ловить губы напротив, касаться хоть на секунду, лишь бы почувствовать родную кожу на подушечках пальцев. Когда пошла эта зависимость, что после каждой тренировки, ожидая, когда все уйдут, Денис прошмыгивал в душевую к Саше, обнимал со спины, целуя плечи, шею. Вода тогда заливалась в нос, не давая нормально дышать, но они дышали друг другом. Времени мало, а хочется больше. Проходят мимо ларьков с фруктами, откуда доносится дурманящий запах клубники, малины и местных специй. Вот здесь спелые мандарины, сочные, так и манят купить. Черышев тормозит рукой Головина, останавливая рядом с продавцом, и протягивает деньги. — Здесь хватит штуки на три, — смеется грузин, но все же отдает цитрусы прямо в руки, и парни, наплевав на то, что фрукт немытый, очищают кожуру, по маленьким долькам растягивая удовольствие. Забираются на какой-то холмик за этим самым местным рынком, протаптывая дорогу на траве, и останавливаются на самой вершине, где открывается завораживающий вид на Черное море. Здесь ветер шумит в ушах, сдувает майку, обнажая торс и спину, но здесь спокойно, можно расслабиться. Свесив ноги с небольшого обрыва, парни доедают мандарины, остается лишь один, который они делят пополам. — Как ты думаешь, что будет с Хорватией? — Сашка тщательно жует кислый фрукт, но сок все равно попадает на футболку. — Давай не будем. Ты же и так знаешь, мы должны вырвать победу. Хоть и сдохнем там на поле, — указательным вытирает подбородок Саше, как маленькому ребенку, и облизывает палец, чувствуя кислинку на кончике языка. — Вот ты сдохнешь, а как я потом жить буду? — Головин никогда не умел нормально шутить, но Денис всегда улыбался. Саша кажется ему еще таким пацаном, таким еще мальчиком, что хочется вот затискать. Как они потом порознь-то будут? — Давай ты просто помолчишь, а я тебя поцелую, — и даже не спрашивая, еле ощутимо касается губ напротив. Знает, что Саша не будет против, никогда не оттолкнет. Денис языком проходится по нижней губе, забирая весь цитрусовый сок себе, и мандариновый поцелуй кружит им обоим голову. Они словно на вершине мира, перед ними все как на ладони и они в объятьях друг друга. На мятой траве хорошо лежать, пахнет свободой. И пока есть время, они хотят взять каждую секунду себе. На двоих.

Когда ты улыбаешься, ноги подгибаются, Тело рассыпается, планеты взрываются.