сломанные и живые

После горечи, что они испытали в Сочи на последнем матче на этом чемпионате, Марио с Денисом решили уехать. Хотелось сбежать. Куда-нибудь подальше от шумихи, интернета, телефонных звонков и всех-всех. Куда-нибудь к океану, куда-нибудь потише. Алгарве* встречает теплой погодой. Сегодня здесь не так жарко, но от джинс и теплой кофты лучше отказаться. Уже из широких стеклянных дверей видны высокие пальмы, маленькие кусты цветов и холмистая местность с аккуратными белыми домиками. Не скажешь, что здесь летают самолеты, мешая спать жителям, все как будто так и надо. Не церемонясь, парни запрыгивают в такси, не боясь отдать кругленькую сумму денег. Хочется уже расслабиться, вдохнуть полной грудью и забыть хоть на один день боль. У Марио плохо получается справляться с этим. В груди щемит, и он не скрывает этого, держа руку у сердца. Вымотанный вид все говорит за него: бледный, сухие губы, глаза пустые, бегают по магазинам, что они проезжают по дороге в отель, пытаются ухватиться. Тщетно. Фернандес снова в себе, снова копает. Денис знает, что было с ним пять лет назад, ему не хочется, чтобы он вновь копнул в себя, разочаровался. Слишком много боли для одного человека. Всю дорогу он держит Марио за руку, крепко-крепко, словно боится, что тот выпрыгнет из машины.  — Потерпи еще чуть-чуть, — Денис умоляюще смотрит, почти с жалостью. Бедный мальчишка. В номере пахнет свежестью и кондиционером для белья. Приятно, но раздражает. Хочется уловить чего-то настоящего, поэтому Черышев сразу открывает окна с занавесками, чтобы теплый, пропитанный солнцем воздух пробивался к ним. Фернандес немного начал таять, вроде и улыбаться даже, но Денису все равно страшно за него.  — Давай просто полежим? — Марио предлагает сам, падая в белоснежные объятья одеяла, Денис не смеет возражать, ложится рядом. Милые кучерявые волосы Марио падают на лицо, и Денис забирает их наверх, трогает лоб, будто проверяя на наличие температуры. Злато-карий омут плещется в глазах, смотрит так внимательно, что внутри у Черышева течет вязкая сладкая карамель. Легко касается щеки, проводит по скулам, которые выступили от недоедания и изнурения. Ферди (Денису нравится так называть Марио) совсем изменился, его хочется защитить, зацеловать, зарыться в волосы и вдыхать его запах. Они так много просят? Просто быть вместе?  — Если тебе снова станет… — Черышев не в силах произнести дальше. Как-то слишком остро звучит эта фраза: «станет одиноко». Марио не глупый, понимает о чем речь:  — Я знаю, ты всегда рядом, — уголки губ чуть приподнимаются, и Денис несказанно радуется, что его мальчик вновь улыбнулся. Хочется почаще видеть его счастливым.  — Не доводи себя, не разбирайся. Ты заслужил отдых, — Фернандес закрывает глаза, поддаваясь нежным прикосновениям Дениса. Так убаюкивают его теплые пальцы, что глядят шею, и губы, что целуют уже сонного Ферди. *** Денис просыпается ночью, не чувствуя под боком тепла. Испуганно оглядывается, смотрит на скомканную простыню рядом с собой. Телефона Марио тоже нет, одежды также. Сердце колошматит по ребрам. Нельзя потерять его в другом городе, в чужой стране. По голове молотом сразу ударяет адреналин, а вены пульсируют на запястьях. Марио не мог уйти далеко, где-то рядом. Чтобы окончательно не потерять его, Черышев наспех одевается, выбегает из номера, попутно на регистрации спрашивая, куда пошел его сожитель. На что девушка отвечает:  — Скорее всего, на пляж. Он спрашивал, где он находится. Бежать от силы минут семь, но Денис мчится так, что через три он уже у океана. Темное очертание тела виднеется у воды, не хватало, чтобы тот еще утопился. Денис резко одергивает Ферди, разворачивая к себе. Ноги того по щиколотку уже в холодной воде, но ему и плевать на холодный бриз. Тело горячее, а слезы, что стекают по плечам Черышева, еще горячее. Марио крепко сжимает футболку на спине, утыкается в шею, мажет носом по коже, утирая соленую жидкость.  — Ты обещал мне, Ферди. Обещал, черт возьми! — он не злится, просто страшно. Марио только что сделал то, что было запрещено — копнул в себя.  — Мне кажется, что я виновен. Чертов неудачник, меня надо убрать из команды. Я признаю свое поражение, но мне больно…  — Заткнись, слышишь?! Просто заткнись, — Денис ведет его с пляжа, вновь приводит в отель, помогая забраться в кровать. У Марио слезы еще не высохли, и Денис сцеловывает соленые дорожки горечи, касается щек, уголков губ, и это все кажется им запредельным, но таким нужным. Целует его запястья, выступающие вены, и Марио забывается, растворяется вместе с Черышевым. Жизнь ломает всех, но найти в себе силы должен каждый. Мы нужны друг другу, только мы способны излечить тех, кто нам дорог.