7
13 июля 2018 г., 07:11
Артит специально проснулся раньше Конга. Он тихо поднялся и подошел к столу, на котором сиротливо остался кусочек вчерашнего неудавшегося праздника. Парень поднял свой пакет, в котором принес пирожное и, не заботясь о нетронутой сладости, бросил его туда вместе с картонной тарелкой и свечкой.
Пакет он тщательно завязал, чтобы не было видно содержимое. Открыл коробку с подарком и вынул оттуда плюшевую подушку-солнце. Она ослепила ярко-желтым и заставила щуриться серьезного парня. Он прижал подушку к своей груди, размышляя, что с ней делать теперь. Не успев придумать, он вздрогнул от тихого голоса:
— Привет, Пи, — сонно поздоровался младший и поморгал.
Артит обернулся. Пытаясь спрятать неуверенность в глазах и голосе, он тихо позвал:
— Конг?..
— Что? — спокойно раздалось в ответ, и младший сладко зевнул и потянулся.
— Доброе утро, — спохватился Артит. — А я тут…
— Это мне? — невежливо перебил Конг, указывая на подушку, с которой Пи обнимался.
— Н-нет, — запинался Артит. — Это… м-моя.
Конг широко улыбнулся и подвинулся к краю постели.
— Подари ее мне, пожалуйста. Она мне нравится, — попросил младший.
— Нет.
Конг нахмурился, но видно было, что просто задумался, а не рассердился.
— Тогда давай меняться, — предложил он, потянув Пи за руку ближе к себе.
Артит послушно присел рядом и с интересом посматривал на младшего, не выпуская подушку из рук.
— Что ты можешь предложить мне в обмен? — не сдержал улыбки он.
Конг задумался, но на мгновение. Подскочил с постели и пронесся мимо Артита, который едва успел увернуться от проворного младшего, чтобы не свалиться.
— Вот! — протянул книгу ошарашенному Артиту младший.
Это была та самая книга кулинарных шедевров для микроволновой печи, которую Артит тихо ненавидел несколько месяцев подряд.
— Я видел, как ты смотрел на нее, — продолжал Конг, — ты же ее хотел, поэтому возьми.
Артит поднял глаза от книги. Что выражал его взгляд в этот момент, он и сам не знал, но Конг вдруг смутился и опустил глаза в пол.
— Если этого мало, то я…- начал он, но не закончил.
Потому что старший уже не мог сдержать смех, что рвался наружу. Он хохотал, завалившись на постель и хватаясь за живот. И так заразительно, что Конг не выдержал и тоже засмеялся. Присел рядом со страшим, вглядываясь в его лицо.
— Бери! — великодушно протянул подушку Артит сквозь смех.
Конг не постеснялся взять, при этом пряча подальше от Артита книгу.
— Обратно не проси, — улыбался он, пряча нос в желтом плюше.
— Обещаю! — заверил старший. — Только больше не предлагай мне это, — он указал пальцем на книгу и снова закатился от смеха.
Конг тоже улыбался. Обнимая подушку, согретую теплом Пи, он думал, что нет ничего лучше подаренного ему солнца.
Вечером этого дня, лежа на своей постели, Артит думал. Он понял, насколько сильно любит этого парня. И впервые задумался над тем, что может принести с собой эта любовь Конгу. Он много не понимал, не мог разобраться в том, что послужило толчком появления Би. Но ясно принимал мысль, что именно организованный им праздник мог стать причиной.
Он позвонил Ваду, попросив договориться о встрече с доктором Кайл. Вад долго и придирчиво выспрашивал зачем, но Артит твердил только одно: «Хочу разобраться».
Доктор Кайл не отказала.
— Как я понимаю, ты подружился с Конгфобом? — спросила она после приветствия.
— Да, — кивнул Артит, садясь на предложенный стул.
Он, сначала сбиваясь, рассказал ей о случае с Би. Потом начал сначала, с Ди. Она не задавала вопросов, только внимательно слушала. Заговорила только тогда, когда Артит почувствовал, что выдохся окончательно, пока выкладывал свои тревоги и переживания.
— Что ты хочешь знать? — спросила она.
Артит задумался.
— Я хочу быть с ним рядом, — твердо ответил он после молчания. — Но я теперь боюсь навредить.
— Я не стану настаивать на разрыве вашей дружбы, — произнесла Кайл, прямо отвечая на тревожный взгляд напротив. — Ты должен принять решение сам. Пока ты сомневаешься, сознание Конга может серьезно пострадать.
Артит виновато опустил голову. Этого он и боялся: сделать хуже, чем есть сейчас.
Доктор Кайл внимательно рассматривала макушку сидящего перед ней парня.
— Это можно вылечить? — тихо спросил он, подняв глаза.
— Нет, — четко произнесла она, но видя задрожавшие губы Артита, смягчилась, поясняя. — Это нельзя вылечить, потому что нельзя устранить причину. Вита погибла и ее не вернуть. Это мама Конга, — пояснила она вопросительному взгляду Артита. — Мы учились вместе и долго были дружны, — добавила она, коротко улыбнувшись. — Поэтому в таком случае сознание неизлечимо. До встречи с тобой Конга замещал только Ди. Он возникал при определённых условиях, и это можно было контролировать. До определенной степени, — быстро поправила себя Кайл. — Дождь — проводник к Ди. Причину появления Би я не могу точно определить без сеанса гипноза. Слишком много факторов. И ты в их числе, — закончила она.
Артит знал, что доктора часто делают больно, когда пытаются вылечить. Но сейчас оказалось нестерпимо больно.
— Что мне делать?
— Реши сам, — дала рецепт Кайл спокойным голосом и добавила, — единственное, о чем я тебя попрошу, — сообщи Ваду или сразу мне, если случится что-то.
— Хорошо, — пообещал Артит, поднимаясь.
До кампуса Артит шел пешком. Ему нужно было подумать, принять какое-то решение. Верное решение. Но побороть сомнения он никак не мог. Он не справлялся. От отчаяния хотелось плакать.
Он не мог отдалиться от Конга. Не мог. Он нуждался в присутствии в своей жизни этого парня. Это было эгоистично. Но это была правда. Но мысли о том, что может произойти дальше, если он будет находиться рядом, не давали покоя. Появление Би было ярким доказательством, что Артит не справлялся с ситуацией. Более того, являлся провокатором появления Би. Причиной. Как сказала доктор Кайл, вылечить Конга можно, если устранить причину. Получалось, что Би уйдет из сознания Конга совсем, если Артит тоже уйдет.
Эта мысль убивала и давала надежду одновременно.
Артит сблизился с Конгом. Он чувствовал, что уже прирос к нему всем сердцем. Но быть катализатором болезни мучительнее, чем лелеять свой эгоизм.
Артит принял решение: он отдалится от младшего. Но сделать это нужно спокойно, постепенно. Естественно. Время сейчас подходящее: время его производственной практики и завершающих экзаменов. Они закономерно бы стали видеться реже. То, что сильно беспокоило Артита в последнее время, стало выходом.
