Убей меня, исцели меня

      — Я очень занят сейчас, — терпеливо объяснял Артит, до боли в пальцах сжимая мобильный. — Ты же должен понимать, какое настало важное время для меня.       — Я понимаю, — старался справиться с тоской в голосе младший.       Артит подавил тяжелый вздох. Он очень скучал. Поэтому терпеливо отвечал на все звонки Конга. Не мог лишить себя хоть такого малого, как слышать его голос.       — Я приготовил кое-что, — Артит чувствовал слабую улыбку в словах Конга. — Хотелось, чтобы ты попробовал первым.       — Конг…       — Я понял, Пи. Позвони мне, когда освободишься. А лучше — приходи. Я буду рад тебе в любое время.       Артит быстро отключил мобильный, чтобы не слышать. Это тяжело, невыносимо тяжело. Артит чувствовал, что его силы на исходе. Что расстояние, на которое он сам обрекал себя, не дает нормально жить. Будто сердце бьётся слабее обычного, будто солнце греет теперь вполовину меньше.       Так прошло около месяца. Разговоры были только по телефону. И те стали чем-то механическим, не живым. Теперь они приносили только боль и тоску. Один прекрасно понимал, что держится из последних сил, потому что вкус к жизни пропал.       Другой ничего не понимал и от неизвестности мучился догадками. Сознание часто предполагало нечто совершенно безумное. Но Конг терпел, заставляя себя думать только о хорошем: Артит скоро закончит практику и сдаст экзамены. Он старается.       Но каждый вечер Конг выходил на балкон своей комнаты и долго всматривался в окна напротив. Там иногда горел свет, но в последнее время шторы всегда были задернуты: Артит знал, что окна Конга находятся напротив его.       — Да, ПиАртит, — прижал телефон к уху младший, принимая входящий вызов.       — Эмм… Конг, ты как? — услышал он взволнованный голос старшего.       — У меня все хорошо, — произнес ровно тот.       — У тебя грустный голос. Что-то случилось? — беспокоился Артит.       — Да.       — Что? Что произошло? — едва не кричал Артит.       — Я не знаю, когда это произошло. Я не знаю, как это случилось. Но я ничего не могу поделать со своими чувствами.       Артит не мог унять бешеный стук своего сердца. Он знал, что хочет сказать ему сейчас Конгфоб. Поэтому его сердце и разрывало грудную клетку. Он тоже ничего не мог поделать со своими чувствами.       — Мне хочется видеть тебя, мне нужно, чтобы ты был рядом, как прежде, — голос младшего срывался, дрожал и вибрировал в ухе Артита. — Я знаю, что мне нельзя. Я понял: ты догадался… что я…       Артит сбросил вызов и осел на пол, уткнув лицо в ладони.       Нельзя…       Ему нельзя. Конгу нельзя. Им нельзя.       Артит поднял тяжёлую голову с колен, на которые опустил ее чуть раньше. Он только сейчас осознал, что, сбросив вызов звонка, он отказал Конгу. Потому что он думал только о себе. Испуганно он выглянул за край темной шторы.       Конг стоял на балконе, опустив лицо на ладонь. Он плакал. Артит не видел слез. Но прекрасно видел едва дрожащие плечи, сведенные от напряжения.       Артит отвернулся. Комната закружилась, все линии в ней размылись. Когда он моргнул, то щекам стало горячо. Слезы. Он снова думает только о себе! Зло посмотрев на пальцы, которыми вытер влагу с щеки, Артит повернулся к окну. Снова посмотрел на балкон. Конга не было.       Свет в комнате горел, поэтому она отлично просматривалась. Никого. Только слабое движение у выхода, и входная дверь закрылась.       Артит подскочил. Куда это Конг направился на ночь глядя?!       Выбежав из своей комнаты, он едва не упал, поправляя на ходу наспех надетые кроссовки. Помчался к выходу из кампуса, предполагая, по какой дороге может пойти младший.       Запыхавшись, он остановился, чтобы перевести дыхание. И увидел его.       Конг медленно шел впереди. Белая рубашка хорошо видна была в темноте слабо освещенных улиц. Прохожих почти не было, поэтому Артит решил не приближаться, а следовать дальше, не боясь потерять Конга из вида.       Он шел за ним долго. Телефон он забыл в комнате, а часов Артит не носил. Поэтому он не мог предположить, сколько времени прошло, пока он следовал за младшим.       У моста Рама 8 он ускорил шаг, боясь потерять Конга. Но остановился, раздумывая, обнаруживать себя или нет. Пока он думал, Конг пропал. Артит ускорил шаг.       Он увидел младшего, стоящего у края. Тот облокотился на перила и пристально смотрел вниз, на темную гладь реки.       Артиту это не понравилось. Он решил подойти. Но как только он сделал шаг, Конг поднял ногу и легко поднялся на перила.       Артит сорвался с места. Он всегда считал, что бегает быстро. Но не сейчас. Расстояние будто не желало сокращаться. Перед глазами стояла высокая фигура, смотрящая вниз.       Он налетел на Конга и с разбегу потянул его на себя. Оба упали. Артит больно ударился рукой, а потом и спиной о дорогу. Рука, на которую он упал, саднила и кровоточила, но он не чувствовал боли. Не разжимая рук, он пытался приподняться, чтобы рассмотреть повреждения Конга.       — Ты как? — хрипло спрашивал он его.       — Привет, Артит Райнопат.       И Артит громко сглотнул: он только сейчас заметил очки в тонкой оправе на лице Конга. Нет.       — Ди?       — Давно не виделись, — слабо улыбнулся тот знакомой улыбкой. — Я очень скучал.       Артит не знал, что сказать. Глаза его беспокойно исследовали лишенное эмоций лицо младшего. Потом он будто вспомнил что-то и поднял голову к небу. Дождя не было. И снова стал тревожно всматривался в лицо младшего.       — Со мной все хорошо, — не понял его беспокойства Ди. — Вот, смотри.       Ди легко поднялся и потянул за руку Артита. Отряхнул его брюки и с любопытством уставился на ссадины старшего.       — Раны неглубокие, но их нужно обработать, — посоветовал Ди.       — Отведи меня домой, — опомнился Артит, цепляясь за руку младшего.       — Кампус «С»? — уточнил Ди.       — Нет. Кампус «В».       Дорога домой заняла больше времени, чем они шли сюда. Когда Артит вошел в комнату Конга, на часах было почти четыре утра. Ди сходил в ванную за аптечкой, достал какую-то мазь. Потом поднял уставшего и безвольного Артита и решительно потащил его в ванную. Там Артит не успел опомниться, как остался без футболки.       — И брюки снимай, — тихо приказал Ди, настраивая воду в душевой.       Артит замер.       — Мне помочь тебе? — уточнил Ди, поворачивая голову к нему.       Не зная, видит Ди или нет, но Артит смог лишь замотать головой, протестуя.       — Тогда сам, — продолжал спокойно Ди. — А я принесу полотенце.       Он вышел. Измученное событиями сознание могло сейчас лишь молча подчиняться. Артит быстро стянул свои грязные брюки вместе с бельем. Шагнул в душ. Смыл кровь с ссадин, стараясь не намочить волосы. Ди вошел, когда Артит уже стоял в белье и раздумывал, как можно почистить пыльные брюки.       — Я кое-что принес, — протянул вещи и полотенце Ди. — Должно подойти.       Артит натянул чистую футболку и шорты, позабыв вытереть себя полотенцем.       Ди снова взял его запястье и потянул к аптечке. Быстро и ловко обработал ранки, откинул край одеяла и так же тихо, как всегда приказал:       — Ложись.       Артит молча повиновался, хотя чувствовал, что плохо контролирует свои движения.       Ди снял очки и аккуратно положил их на стол. Не глядя на Артита, который впился в него взглядом, он медленно расстегнул пуговицы на своей рубашке. Снял ее.       Потом присел на кровать и стянул брюки.       Конг был красив. Его тело казалось худым, но вовсе не тощим. То есть стройным и гибким. В меру накачанные мышцы рельефно просматривались и красиво перекатывались от каждого движения. Кое-где притягивали взгляд вены, порой выступающие от напряжения мышц. Темная кожа сейчас казалась белее обычного.       Рассматривать дальше младшего Артиту не дали. Свет в комнате погас, и матрас прогнулся под весом младшего. Старший повернулся к нему спиной.       И только сейчас Артит вспомнил, что позабыл дышать. Поэтому слабо закашлялся, пытаясь насытить кислородом лишенные воздуха легкие.       Теплая рука младшего решительно подтянула Артита к себе.       — Я действительно скучал по тебе, Артит Райнопат.       В своих волосах на затылке он почувствовал чужое дыхание, вызывающее волны мурашек. Как он уснул, он не помнил. Но отлично помнил, что уснуть так оказалось легко. Будто всегда так засыпал. Будто был там, где должен быть, чтобы спать.       Через час, едва рассвело, Артит молча и быстро собрался, стараясь не оставить следов своего присутствия. Он долго смотрел на спящего Конга, на очки, которые лежали на тумбочке, и старался подавить свой страх: на мосту могло произойти непоправимое.       Касаясь взглядом лица Конга, Артит понимал, как сильно он любит этого человека. Так же сильно он хотел ему счастья. И если для этого ему нужно отпустить, то он сделает это.